Отдам хёна в хорошие руки

      Машина плавно ехала по дороге. Случайный пассажир мог бы подумать, что оказался не в салоне лексуса, а на яхте, качающейся на волнах Восточно-Китайского моря в ясную погоду. Но это был обычный автомобиль, единственной особенностью которого был водитель. Минхо вёл так мягко и аккуратно, что Хан чувствовал себя спокойнее, чем в своей собственной комнате. Если честно, в мире Хана существовало ровно два безопасных автомобиля: те, за рулем которых сидели Чан или Минхо. У всего остального были риски.       За окном горели огни ночного Сеула. То тут, то там были слышны крики пьяных студентов и офисных работников. Из клубов доносилась музыка. Шумные компании передвигались из одного бара в другой. Пьяницы спотыкались, хватали друг друга за руки и весело хохотали над собственной неуклюжестью. Ночь только-только вступила в свои права, поэтому улицы ломились от праздных толп людей. Но в то же время в офисных зданиях всё ещё горел свет в окнах. Наверное, несчастные клерки работали сверхурочно. Интересно, они смотрят из окон на гудящие весельем толпы или ничего не видят, уткнувшись в экраны своих рабочих компьютеров?       Хан помотал головой. Не об этом он сейчас должен думать.       Минхо плавно повернул руль. Машина, повинуясь, свернула на широкую дорогу. Кажется, они выехали из центра города. Пару минут назад они проехали здание JYPE, квартира Хана была в десяти минутах езды от здания компании, но Минхо только что повернул в противоположном направлении.       — Куда мы едем?       — Не знаю, — пожал плечами Минхо.       Джисон непонимающе взвизгнул.       — Ты не сказал, куда тебя отвезти, — тепло улыбнулся Минхо, — так что будем кататься по ночному Сеулу пока в машине Со Чанбина не закончится бензин. Или пока нас не остановят полицейские. Тогда нам придется звонить Чани–хёну и умолять вытащить нас из полиции, потому что в страховку этого лексуса я точно не вписан.       Честно говоря, Хан не помнил, как оказался в машине. Только сейчас к нему пришло осознание, что это не машина Минхо. Забавно, в Black Label Хана вёз Хёнджин, обратно — Минхо. И оба раза на машине Чанбина. Туда Хан ехал, чтобы свести Чана и Соми, а обратно…       В голове всплыло приближающееся лицо Феликса. Размазанный по щекам глитер. Россыпь веснушек. Мокрые пряди волос. Мокрый худи. Тёплое прикосновение к губам.       От одной мысли сердце забилось чаще.       Хан бросил взгляд в боковое зеркало. Волосы растрепаны, глаза красные, а на губах следы от размазанной светло-розовой помады: всё-таки Хан был прав, у Феликса были накрашены губы.       Большим пальцем Хан попробовал стереть следы поцелуя, но лишь сильнее размазал остатки помады. Рука упала обратно на колени. У него не было сил сейчас бороться с прилипчивыми остатками косметики. Вместо этого Хан положил голову на ремень безопасности, переводя взгляд на лобовое стекло.       — Так ты расскажешь, почему тебя пришлось забирать с парковки чужого агентства?       Хан скривил губы. Вообще-то Минхо, который примчался за ним по первому зову, имел право знать. Наверное, он выдернул его из дома. Хотя выглядел Минхо, конечно, слишком хорошо для домашнего вечера, ради которого он отказался идти на вечеринку Соми. Рубашка, лучшие джинсы, которые есть у Минхо в гардеробе, укладка…       — А ты чего такой нарядный?       — Не переводи тему, Хан Джисон, — Минхо кинул на него суровый взгляд, отразившийся в зеркале заднего вида.       Иногда Хан думал, что Минхо умел читать мысли. Может в JYPE был какой–то экспресс-курс? Или танцоров в турах BTS этому обучают? Может всех танцоров этому обучают?       — Хани? — голос Минхо выдернул его из мыслей.              О чём они говорили? Ах да, парковка. Холодное, тёмное и мёртвое место, где пахнет металлом, сыростью и машинным маслом. Хан даже не помнил, как там оказался. Только как бежал вниз по лестнице, пока очередная дверь не вывела его прямо к тому месту, где они с Хёнджином припарковались.       — Ты скажешь, что случилось?       — Феликс меня поцеловал, — прошептал Джисон. — А потом я сбежал на парковку.       — О, — удивленно распахнул глаза Минхо, — так вот что произошло. Он прижал тебя к стенке?       — К двери, — поправил его Хан.       Минхо сдержанно кивнул, но Хан видел как дернулись вверх уголки губ друга. И что в этом смешного?       — Это не смешно. Нельзя целовать людей просто так! Это же почти харассмент, или как его там.       — Правда? — Минхо дернул вверх рычаг поворотника. — А Со Чанбин мне сказал, что ты вылил на Феликса бутылку виски…       — Это была не полная бутылка, — пробурчал Хан.       — …и после этого сбежал с вечеринки, сверкая пятками, — Минхо повернул руль в сторону, после чего снова выровнял его. — Значит, Феликс пошёл за тобой, прижал к двери и поцеловал тебя? И правда напоминает харассмент. Мне дать знать об этом Чани-хёну? Или сразу пойдем к менеджменту компании?       — Нет! — выпалил Хан. — Не надо! Феликс просто… просто… наверное он просто перепил. Кто не творил глупостей по-пьяни?       Минхо слегка кивнул, не отводя взгляда от дороги. Они выехали на междугороднюю трассу. Машина стремительно набирала скорость.       — Мы едем в Гимпо? — осторожно спросил Джисон.       — Дадим кружок вокруг Сеула, — пожал плечами Минхо, — может тогда ты мне скажешь, куда тебя отвезти.       — Домой! — Хан ударил себя по коленям. — Я хочу домой!       — Хорошо, — кивнул ему Минхо. — Но ты поздно сказал. Тут негде развернуться, так что придётся ехать вперед до ближайшего съезда. К твоему дому где-то через час доберемся.       Впереди Хан видел серую полосу дороги, подсвеченную яркими фонарями. Она тянулась далеко вперед, утыкаясь там в темноту ночного неба. Он не видел поворотов, съездов и дороги назад. Только вперёд. Каждый километр на их пути был освещен ярким светом, даже если в конце ожидала лишь тьма.       Хан потянулся руками к своему мобильному телефону. Это срочно нужно было записать!       Минхо цокнул языком, бормоча что-то про трудности взаимодействия с сонграйтерами. Но Джисон не слышал по какому именно поводу возмущался Минхо. Пальцы Джисона скакали по клавиатуре, вбивая в заметках на телефоне пришедшие в голову строки.       Когда Джисон поднял голову от экрана смартфона, пейзаж за окном не изменился, хотя Джисон был уверен, что работал над текстом достаточно долго — у него затекла шея, да и в заметке было на два куплета больше, чем он планировал. Ему надо будет скинуть это Чану. Возможно они смогут подобрать хорошую мелодию. Хан уже почти занёс палец над чатом 3RACHA, как в голове возникли смутные воспоминания о вечеринке Соми. Чанбин наверняка недоволен его поведением. Да и Чан не одобрил бы подобное. Вряд ли они адекватно отреагируют на внезапный текст для песни. Хан нажал кнопку блокировки экрана.       — Ты вернулся в мир живых, Хан Джисон? — смешливо уточнил Минхо.       — Просто идея в голову пришла, — ногтем Хан принялся ковырять обивку своего сидения. Чанбину и это бы вряд ли понравилось. Но Чанбина здесь нет, так что и бить его по рукам некому.       — Понятно, — улыбнулся Минхо, — мы через полчаса повернем в город.       Хан кивнул. Обивка сидения никак не поддавалась атаке его ногтей. Даже маленькой царапинки не оставалось. Он скрёб и скрёб, но кожа оставалась целой. Хан с досадным вздохом откинулся на спинку сидения.       — Я не знаю, что мне делать, хён, — наконец, сдался Хан.       — С чем? — тихо спросил Минхо.       — С кем! С Ликси, — простонал Хан, пряча лицо в ладонях, — он поцеловал меня, хён!       — И что?       — И что? — Хан резко выпрямился на месте. — Мы же в одной группе! А если кто-то узнает? Что если это ударит по репутации группы? Что тогда?       — Ты серьёзно думаешь, что твой поцелуй с Ёнбоком может ударить сильно по группе? — спокойно спросил Минхо. — Сильнее, чем то, что планировал сделать Кан Джехван?       В голове Хана всё ещё не укладывалась история с Джехваном. Это были одни из немногих отношений Хана. Хотя и отношениями это назвать сложно. И всё же Хан поверить не мог, что человек, который ему так нежно улыбался. Который так трепетно его касался. Оказалось, даже такой нежный человек мог в тайне шантажировать Чана. Возможно, будь Хан чуть более влюбчивым, после этого случая, он бы потерял веру в человечество. Но, если уж быть совсем честным, он далеко не сразу заметил исчезновение Джехвана из компании.       — Нет, — покачал головой Хан, — но Джехван — случайный человек. А Ликси будет рядом всегда. Мы же команда! Как же мне с ним теперь разговаривать?       — Ты можешь сказать Ёнбоку, что тебе было неприятно. Зная его, он уже сейчас рвёт на себе волосы от чувства вины.       В груди заныло. Хан положил руку на грудь. Хотелось засунуть пальцы себе в грудную клетку и поправить сердце, чтобы оно не болело так сильно.       — Вы остынете, через пару дней ты прояснишь с ним ситуацию, и всё будет хорошо, — закончил свою маленькую речь Минхо.       — Наверное, ты прав, — пальцы смяли ткань футболки на груди, — мне просто нужно сказать Ликсу, что мне было неприятно.       Каждый вздох почему-то давался всё тяжелее и тяжелее. То, что сказал ему Минхо было логично. Но не решало проблему.       — Но почему он меня поцеловал? — прошептал Хан.       — Не знаю, — ответил Минхо, — но скорее всего просто потому, что хотел.       — Он не мог этого просто хотеть, — рассмеялся Хан, — мы же друзья!       — Чани и Хонджуни тоже друзья, но ты всё равно попытался их свести, — заметил Минхо.              Хан почувствовал себя неловко. Тему того, что произошло пару дней назад в ресторане, Хан успел обсудить только с Феликсом. Правда обсуждение это было скорее похоже на взаимные обвинения. Хан так и не понял, что случилось в ресторане, и как там оказался Минхо. Чёрт, а ведь ноут Хана до сих пор был у него в заложниках.       — Не такие они и близкие друзья, — Хан кинул суровый взгляд на Минхо. — И у них столько общего! Лидеры, пишут музыку постоянно, перерабатывают, забывая о еде. Идеальное совпадение.       Минхо прикусил нижнюю губы, пытаясь сдержать ехидную улыбку.       — Кто же знал, что у Хонджун-хёна такие сложные отношения с другим мембером ATEEZ! — Хан откинул голову назад, врезаясь затылком в подголовник. — Если бы не это, Чан-хён и Хонджун-хён могли бы стать идеальной парой!       — Они бы заперлись каждый в своей студии и забыли про существование друг друга, — не согласился с ним Минхо.       — Да, и что? — скривился Хан. — Хонджун даже в первой тройке кандидатов на сердце и руку Чани-хёна не стоял! Кто же виноват, что Ёнхён-хён — почти женат, в коллективе Twice любовная драма, а БэмБэм-хён свалил в Таиланд! Правда уже вернулся, как выяснилось. И всё ради поцелуев с Хёнджином на вечеринке! Когда Чан-хён рядом?! Нет, наш лидер достоин большего.        — Я не понял, — кинул быстрый взгляд на друга Минхо, — по итогу Хонджун и Чани были бы идеальной парой или Хонджун — далеко не первый вариант из возможных?       — Хонджун — далеко не первый вариант из возможных, — согласился Хан, — но все кандидаты в моём списке обладали потенциалом! Они могли бы стать идеальной парой для хёна. Кроме Чон Соми.       — Почему? — подавил смешок Минхо.       — Соми я добавил, чтобы было равное количество парней и девушек, — разжевал простейшую истину Хан, — Чани-хён же би. У обоих гендеров должны быть равные шансы.       — То есть ты готов был отдать хёна Чон Соми, которая ему совсем не подходила по твоему мнению? Ради равенства полов?       Вопрос друга был логичным. Ответа у Джисона, конечно же, не было.       — Блять, — Хан схватился руками за голову, — я делал это всё ради Чани-хёна. Но получается, что я не думал о том, что хочет Чани-хён?       — Заметь, не я это сказал, — добродушно улыбнулся Минхо. — Напомни, почему ты изначально всё это затеял?       Хан нахмурился, чувствуя, как на лбу от напряжения формируется складка из кожи.       — Я боялся, что если не начать делать что-то прямо сейчас, то Чани-хён так и останется один до конца своих дней.       — И ты, как хороший друг и младший товарищ, решил прийти на выручку, — продолжил мысль Минхо.       — Вау, десять очков Слизерину! — саркастично похлопал в ладоши Хан.       Минхо его сарказм нисколько не смутил. Зато он легонько поклонился в ответ на аплодисменты. Ухватившись за возможность, Хан тут же принялся пародировать настойчивого папарацци, а Минхо строил из себя крутую знаменитость, которая нехотя отвечает на вопросы. Вдоволь наигравшись, Хан откинулся обратно на спинку своего сидения.       — Ну и кашу я заварил, — тихо прошептал себе под нос Хан.       — Сэр, позвольте задать вам срочный вопрос от издания «Машина Со Чанбина Сегодня»! — Минхо поднял одну руку с руля, делая вид, что сжимает микрофон в ладони. — Что вы чувствуете сейчас?       Хан почувствовал как к глазам подступают слёзы. Не зря именно Ли Минхо был его лучшим другом.       — Я чувствую, что я — идиот, — сказал на выдохе Хан, — и я не знаю, как теперь мне это всё разгребать. Что вы посоветуете мне, господин репортёр?       — Действуй, как сердце тебе велит, падаван юный мой!       Если бы глаза Хана могли сделать оборот вокруг оси, они бы его сделали. Когда это они переместились во вселенную звёздных войн? И почему Минхо вдруг стал мастером Йодой?!       — Я уже сделал, как велит мне сердце, — пробурчал Хан, — и это закончилось поцелуем с Феликсом!       — Несколько миллионов женщин и мужчин мечтали бы оказаться на твоём месте, Хани. Так что хватит хвастаться.       — Да какой хвастаться! Он же взял меня, прижал к двери и поцеловал! Прям вот в губы поцеловал! Как? Зачем? Почему я?       — Мы вроде бы уже это обсуждали?       — Да-да, — Хан сделал глубокий вдох и протяжный выход, успокаиваясь, — просто, чтобы Феликс захотел целовать меня? В плане, он же может завоевать сердце любого парня в индустрии, подмигнув разок. Почему из всех на вечеринке он поцеловал меня?       — У меня вопрос получше, — прочистил горло Минхо, — почему ты облил Ёнбока виски?       Очередной отличный вопрос от мистера Ли. И на него у Хана всё ещё не было ответа.       — Минхо-хён?       — М?       — Мы можем заехать за чизкейком?       Ничего не ответив, Минхо перестроился в другой ряд и вбил в навигаторе новый пункт назначения. Голосовой помощник сообщил, что маршрут к любимой кондитерской Джисона построен. Это было самое лучшее из того, что Джисон слышал за этот вечер.

***

      На лестнице было темно. Оно и неудивительно, эту лестницу использовали как пожарный выход. Это играло на руку Феликсу. Потому что он мог дать себе спокойно порыдать на пустом лестничном пролёте, не боясь того, что случайный работник компании на него наткнётся.       Сейчас он был не в лучшем состоянии. От одежды воняло алкоголем, волосы напоминали сосульки, макияж, наверняка, выглядел как жуткое месиво. Все пальцы Феликса были в глитере. Рукава его рубашки были в глиттере. Даже на ступеньках оставались блестящие следы от его ладоней. Наверное, если бы кто-то посветил на Феликса фонариком, то он бы засиял, как диско-шар. Всё вокруг Феликса блестело, но внутри звенела пустота.       — Ликс! Ты здесь?       Голос Чана звучал откуда-то сверху. Он продолжал звать младшего, с каждой секундой звуча всё ближе. Феликс быстро вытер ладонями слёзы и прочистил горло. Он сможет перестать плакать до того, как Чан его найдёт. Сможет.       Слёзы не прекращали литься из глаз. Будто это были и не глаза вовсе, а две лейки.       Феликс снова всхлипнул, утыкаясь в собственные ладони. Он знал, что так всё и получится. Нельзя играть в подобные игры. И уж тем более — пытаться манипулировать чужими чувствами. Это всегда возвращается тебе. И вот теперь Феликс получил отдачу за свои поступки. Он знал, что неправильно строить своднические планы за спиной у Чана, но не смог вовремя остановится. Огонь в глазах Хана, когда он расписывал планы по сведению Чана с очередным кандидатом на его сердце, был достаточной причиной для Феликса, чтобы продолжать играть в помощника свахи.       — Вот ты где, — тёплая рука опустилась на голову Феликса, нежно проводя по волосам. — Ну-ну, ты чего! Что бы у вас с Хани не случилось — это не конец света!       Язык Феликса звонко цокнул о нёбо. Чану легко говорить! Не он тут прижал парня, в которого давно влюблён, к двери и без спроса поцеловал. Хотя это неправильно! Так нельзя поступать. Феликс всегда говорил, что даже поцелуй должен случаться по взаимному согласию. И так облажаться, после всех дебатов с Хёнджином на тему репрезентации активного согласия в медиа.       — My life is so unfair! — рыдая, протянул Феликс.       Тёплая рука Чана продолжала гладить Феликса по волосам. Это имело убаюкивающий эффект. С каждым движением руки слёз из глаз катилось всё меньше и меньше.       — Согласен, душ из виски на глазах у половины индустрии — не самый лучший опыт, — прошептал Чан.       Оторвав голову от ладоней, Феликс посмотрел на Чана. Тот давил как мог насмешливую улыбку, которая так и лезла наружу.       — Хён, ты серьёзно?       — Прости-прости, — Чан достал из кармана пачку салфеток и вытянул оттуда одну.       Всё ещё хлюпая носом, Феликс позволил Чану осторожно вытереть слёзы сначала с одной щеки. Потом со второй. И даже высморкался по команде в чистую салфетку, которую ему подставил старший. Когда Чан засунул все грязные салфетки в карман, то распахнул свои объятия для Феликса. И Феликс был только рад утонуть в них.       Чан крепко сжал его в своих руках, мерно покачиваясь из стороны в сторону.       — Хён, — прошептал Феликс ему в грудь, — я так разозлился, что поцеловал его.       — Оу, — ответил Чан, но объятий не разжал.       — Я знаю, что это плохо, — продолжил Феликс, — но я так устал. Устал быть незаметным. Он постоянно говорит про то, как нужно найти тебе кого-то. Или рассказывает про парочки из дурных шоу про свидания. Но он совсем не видит, как я его люблю. Разве это честно?       Никакого ответа Феликс не получил. Но ответ ему был и не нужен. Он просто хотел, наконец, сказать хоть кому-то о том, что наболело.       — Я правда пытался аккуратно, — Феликс сглотнул ком в горле, — я не давил, был рядом, заботился, намекал — всё без толку. И когда я понял, что Хан запер тебя в лифте с Саной. Когда я понял, что он вляпается в скандал, если я не «спасу» его, я решил, что это мой шанс. Что вот сейчас-то он поймёт, если я буду рядом с ним в каждой передряге. Но он даже так не понял! Но если он не понял, то почему облил, когда я попытался поцеловать Соми? Хён, я правда не понимаю, за что мне это.       — Я думаю, что Хан и правда много чего не понимает, — прошептал в ответ Чан, — и вы оба сделали несколько неправильных… эм, выборов. И влезли в мою личную жизнь, что, кстати, закончилось для меня хорошо, — всё ещё не могу поверить, что мы с Минхо встречаемся! — так что не думай об этом, как о какой-то высшей каре или несправедливой судьбе. Это последствия принятых вами решений. Такое бывает. Вы явно ранили друг друга в процессе, но точно ничего не сломали и не разрушили. Поверь мне, всё будет хорошо. Даже если душ из виски пролился тебе на голову.       Феликс кивнул, вытирая выступившие на глаза слёзы о худи Чана.       — Технически, душ из виски — это последствие плана Минхо-хёна, — пробасил Феликс. Голос от слёз звучал ещё ниже, чем обычно.       — Справедливости ради замечу, что в план Минхо входило спровоцировать Хана на действия в твою сторону, — пальцы Чана начали отбивать быстрый ритм на спине Феликса, — бутылка виски оказалась в его руках из-за Чанбина. Он придумывал задания для игры.       — Вот чего стоит твоя дружба, хён?! — крикнул откуда-то из-за спины Чанбин. — Бросаешь меня на амбразуру, чтобы своего парня защитить? Да как тебе не стыдно!       Тихий смех Чана казался гулким и почти оглушительным, из-за того, что Феликс оказался прижатым к груди хёна. Он поморщился, но не сдвинулся с места. Вибрация от смеха убаюкивала Феликса лучше любой колыбельной.       — Хочешь сказать кто-то другой придумывал фанты на ходу? — выслушав поток возмущений Чанбина, ехидно спросил Чан.       — Твой парень меня заставил!       — Меня он тоже заставил позорные вещи вслух произносить, — беззаботно заметил Чан, — и Ликса!       — Я больше никогда не буду доверять организацию вечеринок Минхо-хёну, — простонал Феликс.       Чанбин расхохотался, видимо услышав слова Феликса. Ну хоть кому-то весело.       — С другой стороны, — заметил Чанбин, — это было как в крутом шпионском триллере! Наушники, кодовые фразы, Сынмин и Ёнбок на координации. Инни и Чан на передовой проводят основную операцию. Мы с Хёнджином на подхвате… прям фильм про Бонда на минималках!       Феликс не знал, плакать ему или смеяться. Чуть отстранившись от Чана, Феликс осуждающе посмотрел на Чанбина.       — Бинни-хён, как меня зовут?       — Ён… — уверенно начал Чанбин, после чего недоверчиво прищурился. — Ин?.. Я опять вас перепутал, да?       Короткий кивок был ему ответом.       Слушая, как стонет Чанбин, жалуясь не то на собственную память, не то на похожее звучание имён, Феликс невольно улыбнулся. Все они ошибались. По многу раз. И всё же каждый раз они находили способ помириться. С какой бы трудностью они не сталкивались, всё можно было преодолеть, пока рядом были мемберы. И Хан тоже был частью Stray Kids. А значит, что бы ни случилось, они всегда смогут найти решение вместе.       Но пока Феликс может просто спрятаться от всего мира в объятиях своих друзей.

***

      Чизкейк был великолепным. Им повезло, что пекарня была круглосуточной. Даже вдвойне повезло, что чизкейк был совсем свежим. Хозяйка сказала, что они специально готовят несколько штук вечером из-за парочки врачей, которые возвращаются домой очень поздно со смены. Хану было неловко обирать опору корейской медицины, так что он оставил им несколько кусочков, оплатив их заранее. Но остальной чизкейк Хан притащил с собой в машину, где они с Минхо принялись поедать его вилками прямо из картонной коробки.       Так как чизкейк и два стакана айс-американо оплатил Минхо, Хану лакомство казалось самым вкусным в Корее.       — Выходи за меня, Ли Минхо! — драматично предложил Хан, облизав вилку.       — Не думаю, что моему парню это понравится, — спокойно ответил Минхо, запивая съеденный кусочек чизкейка кофе.       Хана всегда поражало, как Минхо так быстро находит такие удачные ответы в своей голове? Ещё и такие забавные.       — Моё сердце разбито! — продолжая поглощать десерт объявил Хан.       — Мне позвонить Ёнбоку? Он будет рад помочь его склеить.       От неожиданности Хан поперхнулся. Откашлявшись, он ткнул в щёку друга вилкой:       — Не смешно!       — Согласимся не соглашаться, — Минхо отвёл руку Хана от своего лица, — тем более скорее всего склеивать сердце сейчас надо Ёнбоку. Один суровый рэпер жёстко кинул его сегодня.       — Я тут пострадавшая сторона, — ударил себя в грудь Хан.       — Ну, не совсем, — покачал головой Минхо, — всё-таки ты приревновал Бокки и облил его вискарём. А за несколько дней до этого ещё и поцеловал его. Так что не строй из себя невинную овечку, Хани.       — Ты что-то путаешь, — нахмурился Хан, — Ликс поцеловал меня сегодня!       — А в день, когда ты притащил половину состава BlackPink домой, ты не только напоил Чани-хёна, но и обесчестил нашего бедного Ёнбока.       Хан выпустил вилку из рук. Та с тихим шлепком упала на остатки чизкейка.       — Мы с Ликсом переспали?       — Нет, — невинно улыбнулся Минхо, — он прислонил тебя к стенке, когда открывал дверь в ванную. Но ты решил, что это лучшее время для поцелуев. И всё на глазах у бедного Чани-хёна, которому я самоотверженно помогал добраться до его комнаты. Его чуть не стошнило.       — Это скорее всего из-за водки, — отстранённо пробормотал Хан.       — Детали, — Минхо облизал свою вилку, кидая её в коробку с остатками торта.       Протерев руки салфетками, припрятанными у Чанбина в бардачке, Минхо откинулся на спинку водительского сидения. Хан ничего не сказал. Он смотрел в одну точку. Брови сдвинулись к переносице. Кажется, Хан глубоко погрузился в свои мысли. Минхо был не прочь подождать, пока друг придёт в себя. Он написал пару сообщений, полистал посты в FANS и даже успел пожелать родителям спокойной ночи. Кофе в стакане Минхо уже закончился к тому моменту, как Хан снова поднял на него взгляд.       — Хён, можешь отвезти меня домой?       Дважды просить Минхо не понадобилось. Двигатель зарычал под капотом и вскоре машина пришла в движение, унося их в сторону ярко-горящих огней ночного Сеула.

***

      За стенкой всё ещё были слышны звуки вечеринки. Вероятно, в канале со сплетнями JYPE эта вечеринка получит статус «тусы тысячелетия». Но Феликсу было плевать, что он пропускает её. Сидеть в объятиях Чана на диване в одной из студий Black Label, пока Сынмин осторожно смывает с его лица остатки глиттера, Феликсу сейчас нравилось гораздо больше, чем опрокидывать в себя шоты.       Эта студия была уже знакома Феликсу. Несколькими часами ранее он кинул здесь свой рюкзак, а потом выслушал наставления Минхо перед началом «секретной операции». Позже он вышел из этой студии, оставляя за дверью Минхо, Сынмина и Чонина, отвечавших за координацию их действий.       На деле Минхо большую часть времени бесстыже флиртовал с Чаном через наушник, пока младшие громко осуждали его.       Реальным MVP вечера, по мнению Феликса, была всё же Соми. Даже сейчас она сидела напротив Феликса в продюсерском кресле. В руках у неё была упаковка с ватными дисками, которые она по одному передавала Сынмину. Чанбин и Хёнджин заняли два оставшихся свободных кресла в студии, так что Чонину пришлось усесться к Хёнджину на колени. Тот сиял как начищенный чайник, пока Чонин постигал искусство дзена, пытаясь не обращать внимание на то, как его тискают.       Соми оказалась отличным другом. После инцидента во время игры в бутылочку и драматичного побега сначала Джисона, вслед за ним и Феликса, Соми быстро вернула весёлое настроение толпе, переключив внимание на новый конкурс. Очень удачно на вечеринку сразу после этого завалился Джексон Ван, так что даже без Соми веселье не сбавляло оборотов. Поэтому девушка смогла встретить парней на пути в студию и раздобыть полотенце, средство для снятия макияжа и новый комплект одежды для Феликса. В благодарность за помощь Соми попросила просто рассказать ей, что происходит. Чем Феликс и занимался, пока парни помогали ему привести себя в порядок.       — То есть, — задумчиво протянула Соми, подавая Сынмину очередной ватный диск, — Хан Джисон пытался найти парня Чани-оппе?       — Или девушку, — тяжело вздохнул Чонин, — у него было шесть опций. Ты была последней в списке кандидатов на руку и сердце хёна.       — Да, поэтому было так легко заманить Хани сюда, — Хёнджин уткнулся подбородком в плечо макнэ, — прости, что подпортили вечеринку этой драмой. Мы думали, что Хан максимум драматично поцелует Феликса при всех во время бутылочки.       — Или побежит плакаться Минхо-хёну, — пожал плечами Чанбин.       — Что в целом и случилось, — подытожил Чан, — ещё раз спасибо, что вписалась в эту авантюру, Соми.       Девушка лишь махнула рукой.       — Да брось, Чани-оппа, ты столько мне помогал, пока я была трейни. Если бы ты попросил помочь спрятать труп, я бы даже вопросов задавать не стала.       — Я бы не стал просить тебя о подобном, — заверил её Чан. Голос его звучал серьёзно, совсем как, когда он надевал на себя маску лидера.       — Потому что он бы попросил нас! — гордо заявил Хёнджин.       — Уж кого-кого, а точно не тебя, — пробурчал Сынмин, собирая все грязные ватные диски в одну стопку, — одна смс Минхо-хёну, и всё было бы улажено в течение часа.       — Звучит правдоподобно, — Соми подтолкнула Сынмину корзину для мусора, на что тот благодарно кивнул, — видели бы вы, как Минхо-оппа на меня посмотрел, когда я зашла в студию после моего косяка с флиртом. До сих пор мурашки по коже.       — Да, мы как-то не подумали, что тебе тоже надо выдать наушник, — болезненно поморщился Чонин. — Ещё и на бегу попросили пофлиртовать с ним. А с кем именно не объяснили. Мы были сильно взволнованы, это наша первая шпионская операция.       Мелодичный женский смех заполнил комнату. Соми вытерла, выступившие от смеха в уголках глаз слёзы и заверила всех, что это было весело.       Феликс, честно говоря, и сам бы здорово провёл время, если бы на кону в этой игре не стояло его сердце. Но в целом да, это был забавный вечер полный надежды. Для профессионального айдола Хан удивительно плохо контролирует выражение лица. Пока в правом ухе у него звучал голос Минхо, раздающий команды, в левом зудел тихий голосок надежды. Благо оба сейчас затихли.       — Я чуть со стула не упал, когда Минхо-хён начал флиртовать с Чани-хёном, — закатил глаза Чонин, — я думал быть ответственным за камеры и связь в шпионской операции — это круто! Пока Минхо-хён не начал вести себя мерзко.       — Ладно просто слушать это в общем звонке. Мне же ещё и говорить пришлось всякую стыдную дичь, — тяжело вздохнул Хёнджин. — «Я так люблю протирать именно такие лужи!..»       Чонин ткнул Хёнджина локтём в бок.       — Разве это не Сынмин-хён заставил тебя сказать?             — Не важно кто, важно, что мне пришлось публично опозориться!       — Чани-хёну пришлось сказать кое-что похуже, — усмехнулся Сынмин.       На этих словах Чан выпустил Феликса из объятий. Он тихо застонал, пытаясь закрыть глаза руками. Будто то, что он не видит людей вокруг изменит прошлое.       — Не напоминайте мне про это! — чуть не плача попросил Чан. — Я чуть под землю от стыда не провалился, когда говорил эти «комплименты».       — Я с тобой, бро, — сочувствующе похлопал его по плечу Феликс.       Ему тоже пришлось сказать несколько сомнительных фраз про «все эти женские части тела». Феликс до сих пор не мог поверить, что Хан не понял, что им надиктовывают фразы. Они оба даже не старались это скрыть.       — А потом мне пришлось говорить, что я крутой лидер, потому что свободно говорю на трёх языках, — уши Чана краснели всё сильнее с каждой минутой. — За что он так со мной?! Это было жестоко.       — С тобой жестоко?! — чуть не поперхнулся слюной макнэ. — Тебе хотя бы каждые пять минут не тыкали пальцем в человека, которого ты считаешь своим старшим братом, говоря: «Видал, какой секси? Мой мужик!» — и это я сейчас ещё перефразировал, чтобы у Соми уши не завяли от той звенящей пошлости, которую нам с Сынмином-хёном пришлось выслушивать!       — Не удивительно, что он так себя ведёт. Учитывая то, сколько Минхо-хён ныл и ходил кругами вокруг Чани-хёна, я удивлён, что он на него ещё наручники не нацепил, — присвистнул Сынмин.       Чан повернулся к Сынмину и, глядя ему в глаза, выдохнул:       — Он пытался. Но я сильнее.       — Вот почему Минхо-хён написал мне, что будет ходить со мной в качалку! — щёлкнул пальцами Чанбин. — Это всё объясняет. А я-то думал, что мир с ума сошёл, раз Минхо-хён в качалку рвётся.       Хёнджин нахмурился. Его обеспокоенный взгляд быстро нашёл лицо Чана.       — Хён? Если тебя нужно спасать из этих отношений, моргни два раза.       В ответ на это Чан лишь рассмеялся и помотал головой из стороны в сторону.       — Не переживай, Джинни. Всё хорошо.       — Ну вот, у него уже стокгольмский синдром, — цокнул языком Сынмин.       Чан закатил глаза.       — Да нет у меня никакого стокгольмского синдрома!       — Хён, это именно то, что сказал бы человек со стокгольмским синдромом, — тоном доктора, сообщающего смертельный диагноз, заверил его Сынмин.       — Неправда!..       Договорить Чан не успел. Его перебил заливистый смех Соми. Девушка согнулась пополам на стуле, едва держась, чтобы не упасть.       — Скучаю по JYP! — сквозь смех сумела проговорить девушка. — Там все такие смешные! Единственный минус работы в соло — это то, что рядом нет мемберов.       — И редкие камбеки, — подмигнул ей Чанбин.       Улыбка слетела с лица Соми.       — Я тебе врежу, Со Чанбин.       — Ну наконец-то драка! — радостно потёр ладони Чонин.       — Сколько можно повторять: никаких драк! — по слогам проговорил Чан.       — Но…       Феликс следил за тем, как Чонин что-то активно объясняет Чану. Как Чанбин шутливо кланяется Соми в ноги, прося не рассказывать его девушке об этом инциденте. Как Хёнджин, пользуясь случаем, принялся щекотать Инни. А Чан, видя, как макнэ извивается и визжит, достал телефон, чтобы запечатлеть его мучения «для истории». У Чана в телефоне хранилось около ста гигов видео с тем, как забавно себя ведут мемберы. И это станет отличным дополнением для его коллекции. Широкая улыбка Чана меняла его лицо. Он становился таким мягким и солнечным. Феликс мог понять, почему Минхо так нравилось смущать лидера. Потому что сразу после он начинал смеяться. И улыбка шла ему гораздо больше его злобного выражения лица.       А когда Чан улыбался, то и у всех остальных мемберов улучшалось настроение. Если уж такой перфекционист как их лидер был доволен жизнью, значит дела действительно идут хорошо.       Кстати, Хан всегда был наиболее чувствительным к настроению лидера. Он провёл с ним больше всего времени, оно и не удивительно. Может поэтому он так сильно волновался из-за того, что Чан может остаться один?       У Феликса защемило сердце. Как только Хан снова захочет с ним разговаривать, он сделает всё, чтобы вымолить у него прощение. А пока…       — Хэй, — Сынмин легонько пихнул его плечом, — ты как?       — Норм, — Феликс сглотнул образовавшийся в горле ком. — Со мной всё в порядке, Минни.       Сынмин прищурился.       — Ты всегда можешь поговорить со мной.       — Я знаю, — кивнул ему Феликс, — но сейчас я просто хочу быть рядом с вами.       Лицо Сынмина скривилось так, будто кто-то предложил ему попробовать мятное мороженое.       — Что? Я бы сейчас рыдал и бился головой об стену, если бы вас не было рядом, — пожал плечами Феликс.       — Твои вкусы весьма специфичны, Ли Феликс Ёнбок, — показательно закатил глаза Сынмин.       А потом придвинулся ближе и обнял Феликса за плечи.       Цундере.       Феликс тихо рассмеялся. Всё же смотреть на то, как спорят Хёнджин и Чонин под звук смеха Чана гораздо лучше, чем рыдать на лестнице.       

***

      Пустота квартиры не давила на Хана. Напротив, он любил быть дома один. Это случалось редко, всё-таки он жил с тремя своими коллегами, и, так уж вышло, что их расписания во многом совпадали. Так что одному побыть дома удавалось редко.       Когда Минхо высадил его у дома, Хан думал, что он отлично проведёт время наедине с собой, пока все его соседи продолжают развлекаться на вечеринке. Вместо этого Хан мерял шагами гостиную, не зная куда себя деть.       Поездка с Минхо его успокоила, но вопросов в голове меньше не стало.       Хан смотрел на себя в зеркало и видел там незнакомца. Он совсем не понимал, что с ним происходит. Он должен злиться на Феликса за поцелуй. Или чувствовать себя неловко. Ему должно быть неприятно от самой мысли о поцелуе.       Но это не так.       Ему не казалась отвратительной мысль о том, чтобы поцеловать Феликса снова. Но он всё ещё не понимал, что он чувствует по этому поводу.       Минхо сказал, что Хан уже целовал Феликса в день пьянки с BlackPink. И теперь Хан смутно припоминал какое-то тёплое прикосновение к своим губам перед тёмным провалом в своей памяти. Но больше ничего. Пустота.       Честно говоря, это объясняло поведение Феликса в день «свидания» Чана и Хонджуна. Он и правда был немного отстранённым. Постоянно носил маску, прикрывая нижнюю часть лица.       Хан простонал в голос. И что ему теперь делать? Такого стыда Хан давно не ощущал.       Когда уже парни приедут?       Хан посмотрел на часы. Стрелка приближалась к одиннадцати вечера. Время тянулось слишком медленно. Надежда на то, что его соседи приедут до того, как наступит полночь таяла с каждой секундой. Пока боги мироздания, наконец, не услышали молитвы Хана. Ровно в 23:12 пикнул дверной замок и в квартиру ввалились Чанбин и Хёнджин.       — Помяни моё слово, Хёнджин-а, я больше никогда не дам Минхо-хёну свою машину! По губам читай: ни-ког-да.       — До первой угрозы фритюрницей может и продержишься, хён, — рассмеялся в ответ Хёнджин.       Хан развернулся на пятках и упал на диван.       Он был рад, что теперь в квартире кто-то был кроме него. Но как только он поздоровался с Чанбином и Хёнджином, то понял, что ему были нужны не они. Хан ждал возвращение Чана сильнее, чем блинки — камбэк BlackPink. Почему-то ему казалось, что если он признается Чану в том, что натворил, то всё придёт в норму.       Наверное, потому что каждый раз, когда Хан мирился с Чаном, его жизнь становилась лучше. И несмотря на то, что технически с хёном он не ссорился, Хан надеялся, что трюк сработает.       На часах было 23:47, когда дверь в квартиру снова открылась. Чанбин и Хёнджин давно исчезли в глубине квартиры. Где-то вдалеке шумела вода — кто-то решил принять душ. Чан зашёл в гостиную, довольно улыбаясь. Его лицо было таким красным, что томаты ему могли только позавидовать. Неужели он опять выпил водки с соком? Хан втянул носом воздух. От хёна не несло спиртом. Странно. Но какая разница? Хан пожал плечами, отбрасывая все подозрения в сторону. Хоть он и не понимал причины радости Чана, Хан не мог не подхватить хорошее настроение старшего. Губы сами собой растянулись в улыбке.       — Хён, — Хан поднялся с дивана, подходя к старшему, — можем поговорить?       — Конечно, — Чан кивнул в сторону кухни, — чай будешь?       Хан не нашёл в себе сил отказаться.             Пока чайник закипал, Чан суетился на кухне, выставляя на стол те немногие сладости, что были у них в доме. Не с протеиновыми батончиками же им чай пить? И Хану даже нравилось наблюдать за тем, как шуршит пакетами хён. Но стоило чаю оказаться в кружках, на кухне повисло неловкое молчание.       В их с Чаном взаимоотношениях была одна малюсенькая проблема: без Чанбина они не умели разговаривать на серьёзные темы. Последний раз, когда они разговаривали о чём-то серьёзном, оба страдали от жуткого похмелья. Они перекинулись парой предложений и обнялись. Это было в их стиле — коротко и по делу. С Чаном было легко обсуждать тяжесть судьбы Санджи из One Piece, жаловаться на других мемберов и сплетничать про знакомых айдолов. Да и в целом, к Чану было легко прийти, уткнуться носом в плечо и поныть о своих проблемах. Но не в тех случаях, когда проблемы Хана были связаны с самим Чаном. Нет, такие разговоры отдавались на аутсорс Чанбину, а сами парни избегали их как огня.       Но сегодня Хан собирался быть взрослым.       — Так…       — Я…       Обычно Хану нравилось, что у них с Чаном есть определенный уровень синхронизации, благодаря долгим годам совместной стажировки. Но сейчас он это ненавидел. Каким образом они начали говорить одновременно?       Чан, видя, как смущение поглощает Хана, пододвинул упаковку с орео к нему поближе.       — Я слушаю, Хани.       Упаковка от печенья противно зашуршала под пальцами Хана. Он недовольно отложил её в сторону. Откроет как-нибудь потом. Взгляд Хана утонул на дне кружки. Там плавали остатки сахара и кусочек лимона. Чан даже не спросил, с чем сделать ему чай. И всё равно угадал, чего Хану сейчас хотелось. Шмыгнув носом, Хан, наконец, нашёл в себе силы заговорить.       — Несколько недель назад я посмотрел на тебя за работой, и мне стало грустно, — решил начать издалека Хан. — Ты не выходил из студии несколько дней. И я подумал: «Ха! Если бы это был я, мне было бы так одиноко!» — так что я начал приходить к тебе каждый день.       Хан поднял взгляд на Чана. Тот смотрел на него, не моргая.       — Это когда я выгнал тебя вечером из студии? — вспомнил старший.       — Да, — кивнул ему Хан, — и я подумал, что тебе бы не помешал человек, который будет тебя вытаскивать с рабочего места.       — Интересный ход мыслей? — Чан прищурился, явно пытаясь понять то, что ему только что сказал Хан.       — И тогда я решил, что тебе просто необходимо найти любовь, — продолжил объяснять Хан, — потому что иначе ты сойдёшь с ума в студии JYP, группа распадётся, Феликса вышлют из страны, а я умру под ближайшим мостом.       — Ха? — выдохнул Чан.       Его голова наклонилась чуть в сторону. Словно Чан думал, что взглянув на Хана под другим углом, он сможет понять его логику.       — Потому что любовь спасает даже лютых трудоголиков, — решил разложить ему по полочкам эту простую истину Хан, — так говорил один из ведущих в Love Island.       — Хани, я клянусь, я поставлю на твой ноут родительский контроль и ограничу тебе доступ к этому шоу, — покачал головой Чан.       — Не надо! — выкрикнул Хан. — Где мне брать вдохновение на слюнявые романтичные песни?       — И правда, — рассмеялся Чан. — То есть ты решил спасать меня от переработок любовью?       Хан быстро отвёл взгляд в сторону.       — Да, и я решил, что раз уж ты сам не ищешь любовь, то я могу это сделать за тебя? Я знаю тебя дольше всех, и всё такое. Поэтому я зашёл на фан аккаунт, который я тайно веду, и спросил людей из твиттера, кто бы тебе подошёл. В романтическом плане.       — Потому что, как всем известно, люди в твиттере — лучшие эксперты в подобных вопросах, — саркастично подметил Чан.       Ладно, если смотреть под таким углом, Хану и правда начинало казаться, что затея была глупой с самого начала.       — Ну, я просто решил поискать вдохновение там? — быстро нашёл оправдание Хан. — И нашёл шесть вариантов. А потом подумал, ну чем чёрт не шутит? Так что да, я решил попробовать найти тебе пару. И это было не очень хорошо. Потому что на самом деле я даже не спросил тебя, хочешь ли ты в этом участвовать. Так что прости меня, пожалуйста, хён.       Откинувшись на спинку стула, Чан пожал плечами.       — Ладно.       — И всё? — удивлённо взвизгнул Хан.       Рука Чана обхватила кружку с чаем.       — Да, а нужно что-то ещё?              — Ты не будешь меня ругать? — осторожно спросил Хан.       Отпив немного чая из кружки, Чан отрицательно покачал головой.       — Ну, ты и так понял, что был неправ. Кроме того, я уже отыгрался, когда провернул свой пранк в ресторане. Кстати, твой ноут уже несколько дней лежит у меня в комнате, может заберёшь?       Хан шмыгнул носом.       — Я думал, он до сих пор в заложниках у Минхо-хёна после того случая!       — Не волнуйся, я его вызволил, — Чан протянул руку к упаковке с орео и открыл её. — Но видео с камер ресторана пришлось удалить. Подставлять парней из Ateez мы не будем.       Кивнув, Хан вытащил печеньку из пачки. Раскрутив две половинки, Хан лизнул начинку. Было вкусно. Но удовлетворения он не почувствовал. Наверное, потому что маленький монстр в животе продолжал царапать его внутренности.       — И ещё, прости, что выдернул тебя и Брайана-хёна с работы, ради помощи мне, хотя она не требовалась, — выпалил Хан.       — О, это было забавно, — рассмеялся Чан, разламывая своё печенье надвое, — я до сих пор не понимаю, как ты смог сделать ту студию настолько розовой?       — Двадцать метров розового сатина, — объяснил Хан, а потом снова выпалил. — И за лифт прости.       — Честно говоря, я меньше всех пострадал в той ситуации, — Чан попытался сдержать улыбку, закусив нижнюю губу, — а вот Мин рвал и метал. Пришлось постараться быстро найти японский пудинг в Сеуле. Но как видишь, я справился, и все выжили. Так что ничего страшного.       Хан кивнул. Чан не выглядел обиженным или огорчённым. Но внутри что-то продолжало скрестись. Словно кошка залезла внутрь и теперь точила когти о его желудок.       — За то, что заставил тащить с собой целую толпу в гости к БэмБэму тоже прости, — добавил Хан.       — Бэми был рад большой компании, — пожал плечами Чан. — Кроме того, разве ты что-то сделал в тот вечер?       — Я предлагал поиграть в бутылочку, — насупился Хан, — ну и по правде говоря, я просто надеялся, что между вами сама собой зажжётся искра. Но Минхо-хён постоянно лез к тебе. Так что, наверное, поэтому ничего не вышло.       — Наверное, — довольная улыбка не сходила с лица лидера, — в любом случае это был хороший вечер. Тебе точно извиняться не за что.       — Но вот за водку в соке и романтическую комнату в ресторане всё же…       — Стоп, — поднял ладонь вверх Чан, — раз уж дело на то пошло, я тоже должен извиниться.       — За что?       — За наш сегодняшний розыгрыш, — тяжело выдохнул Чан.       — Какой? — внутри Хана всё похолодело.       — Мы подговорили Соми, чтобы она флиртовала с Феликсом у тебя на глазах, — Чан нервно почесал затылок, — а ещё Минхо раздавал нам команды, когда и что говорить через наушник.       Хан хлопнул руками по столешнице.       — Вот почему вы все были в наушниках! А я-то думал, что за тренд такой? — на секунду Хан замер. — Погоди, а Феликс…       — Был добровольно-принудительно вынужден принять участие, — без запинки отрапортовал Чан. — Но ваш поцелуй в план не входил. Как и душ из виски.       — Да, это я переборщил, — нервно хихикнул Хан, пока его внезапно не озарила ещё одна мысль. — Так вот почему Минхо забрал меня так быстро. Он тоже был на вечеринке!       — Технически он, Сынмин и Инни были в студии через стенку от зала, где была вечеринка, — поправил Чан.       — Вся моя жизнь — ложь! — драматично откинул голову назад Хан.       — Прости.       — А, да ладно, — Хан снова выпрямился на месте, — я первый начал. Карма — та ещё сучка.       — Ага, — усмехнулся Чан.             Казалось бы, теперь-то Хан должен был успокоиться, но его нервы всё ещё продолжали его мучать. Он не знал куда деться, поэтому начал ёрзать на стуле.       — Да что со мной не так! — простонал Хан. — Я думал, что если извинюсь, то смогу, наконец, перестать так трястись!       С очередным тяжёлым вздохом Чан поднялся со стула, взял его за спинку и перетащил поближе к Хану. Сев рядом с ним Чан расставил руки так широко, как мог.       — Big hug?       Хан с радостью принял приглашение. Объятия Чана всегда были такими тёплыми.       — Сегодня произошло много странных событий, — погладил его по голове Чан, — не заставляй себя принимать решение прямо сейчас. Если тебе нужно время — это нормально.       Хан носом уткнулся в плечо лидера. В объятиях Чана он, наконец, почувствовал, как успокаивается его пульс и замедляется шорох мыслей в голове.       — Хён?       — М?       — Спасибо, что ты есть.       

***

      Феликс поверить не мог, что Минхо сегодня разрешил ему попасть в святая святых. Комната старшего была закрыта для посещений младшими мемберами на постоянной основе. Иногда он пускал к себе переночевать Хана или Хёнджина, когда они засиживались у них допоздна, но это было редким событием.       Потому лёжа под одеялом в кровати Минхо, Феликс чувствовал себя странно.       — Ты же поменял простынь после вашего ночного рандеву с хёном? — решил уточнить на всякий случай Феликс.       — Говорила мне мама, не делай людям добра — они начинают наглеть, — запричитал Минхо, продолжая взбивать свою подушку.       Феликс, видя, как кулаки врезаются в бедное текстильное изделие в паре сантиметров от его головы, решил благоразумно промолчать.       В конце концов, Минхо и правда делал ему одолжение. Переступив порог квартиры, Феликс почувствовал запах чачжанмёна и разрыдался. Покушав и отмывшись от запаха алкоголя, Феликс попросился переночевать с кем-то из парней. Он слишком боялся снова остаться наедине со своими мыслями. Чонин и Сынмин, сказав своё решительное нет, спрятались в своих комнатах. Но Минхо, каким бы суровым он не казался, внутри был мягким и пушистым зайкой. Глубоко внутри, но его мягкая сторона была при нём. Так что под самым жалостливым взглядом из арсенала Феликса, Минхо всё же сдался.       — Прости, — поджал губы Феликс, — и спасибо.       — Можешь отплатить мне тем, что решишь ваши с Хани недомолвки в течение следующих двух недель.       Феликс поморщился. Он и сам бы хотел как можно быстрее разобраться со всем, что творилось между ним и Ханом.       — Ничего не могу обещать.       Минхо упал лицом в подушку и заорал прямо в неё. В ответ Сынмин заорал на него через стенку. Минхо молча поднял средний палец вверх и показал его в сторону стены, которую делил с Сынмином. После чего Минхо перевернулся на бок и внимательно посмотрел на Феликса.       — Ты поцеловал его, он поцеловал тебя. Вы в расчёте.       — Это было непра…       — И теперь вы оба это понимаете, — перебил его Минхо, — отличный старт. Рекомендую двигаться дальше. Например, подумать, чего вы друг от друга хотите после того, как разберётесь с этой ситуацией.       — Я хочу быть рядом, — как заученный текст проговорил Феликс. — Неважно, как друг или как…       — Очень благородно, Ёнбок-а, — закатил глаза Минхо, — а теперь честно. Чего ты хочешь услышать от Хана?       Феликс почувствовал, как у него защипало в глазах.       — Что он меня тоже любит.       — Вот и славно, — Минхо погладил младшего по волосам, — я рад, что хотя бы ты себе не врёшь. В отличие от Хани.       — Наверное, ему надо подумать, — Феликс прикрыл глаза, расслабляясь под внезапной лаской от хёна.       — Угу, Чани написал, что Хан уснул, вцепившись в него, как коала, — в голосе Минхо звучала улыбка.       — Как мило, — шмыгнул носом Феликс, — можно мне тоже обнимашки?       — Если я посреди ночи начну рассказывать тебе удивительные истории на ухо, потом не жалуйся.       Феликс и не собирался жаловаться. Он спал как убитый. Ему приходилось ставить по десять будильников, чтобы не проспать. Так что говорящий во сне Минхо или храпящий Чан для него никогда не были проблемой. Его сну сейчас могли помешать только собственные назойливые мысли.             — Хён?       — М?       — Завтра репетиция будет мега неловкой, да?       Минхо утешительно похлопал Феликса по спине.       — Мы все помрём от кринжа. Даже танцоры и хореограф.              Феликс застонал. Он так и знал, что ему придётся страдать дольше, чем один вечер.       — Сначала будет совсем плохо. Но потом всё наладится, — попытался приободрить его Минхо.       — Ты так уже говорил.       — И я от своих слов не отказываюсь, — проворчал Минхо, притягивая Феликса в свои объятия, — вам был болезненно необходим пинок под зад. Иначе это бы продолжалось годами.       Смешок вырвался из горла Феликса.       — Это говоришь мне ты? Сколько ты слюни пускал на Чани-хёна прежде, чем что-то сделать? Год?       Тут же ему прилетело за это по жопе. Феликс слегка взвизгнул от внезапного удара по мягкому месту.       — Как видишь, основываюсь на собственном опыте, — разочарованно протянул Минхо, — мог бы зажиматься с Чаном по углам уже целый год, а не пару дней! Такая досада!       Феликс улыбнулся, прижимаясь ближе к хёну.       — Я рад, что у вас всё хорошо. Хотя бы вы не стали творить глупости.       — У вас тоже всё будет хорошо, Ёнбок-а, — нежно потрепал его по волосам Минхо, — вот увидишь. А в случае чего, твой Минхо-хён всегда поможет.       — Кто ты? — зевнул Феликс. — Фея-крёстная?       — Лучше, — в голосе Минхо прозвучало плохо скрываемое высокомерие, — единственный и неповторимый Ли Минхо.       Пожалуй, фее-крёстной придётся уйти на пенсию. Минхо с аэрогрилем в одной руке и салфетками в другой был опаснее и эффективнее не только фей, но и корейского спецназа.       Засыпая, Феликс думал о Суни, Дуни и Дори в камуфляже. И Минхо, который бы командовал этим убийственным отрядом. В страну Морфея Феликс отчалил с улыбкой на губах.

***      

      Стоило ожидать, что репетиция с подтанцовкой будет неловкой. Но Хан не ожидал, что она будет настолько неловкой.       Как обычно, Чанбин опаздывал на репетицию. Поэтому парни болтали между собой и разминались, пока Чан и Минхо обсуждали что-то с хореографом и лидером танцевальной команды, работавшей с ними. Всё было как обычно, за исключением того, что Феликс сидел на другом конце зала. Он прилип к макнэ, мучая его крепкими объятиями.       Хан не знал, почему, но его это расстраивало. Пятнадцать минут назад они с Феликсом столкнулись на входе в зал. Оба застыли как вкопанные, не в силах ни слова друг другу сказать. Пока танк по имени Хван Хёнджин не пропихнул их внутрь танцевального зала. Феликс использовал эту возможность, чтобы оказаться на другом конце зала, пока Хан остался наедине с сумками, стаканом айс-американо и отвратительным настроением на скамейках.       — Если ты хочешь с ним поговорить, так иди и поговори, — пнул его по ступне Сынмин.       Он до этого стоял у зеркала, выполняя свою месячную норму по селфи. Нужно же ему было что-то постить в бабл. Видимо ему даже через зеркало было видно недовольное лицо Хана, раз уж Сынмин решил подойти и намекнуть ему на это.       — Пока Чанбина нет, всё равно все без дела маются, — пожал плечами Сынмин. Его глаза были прикованы к экрану. Видимо, выбирал удачные фото. — Иди и скажи ему, что хочешь. А то ты скоро в нём дырку прожжёшь своим взглядом.       — И что это должно значить, Сынминни? — надул щёки Хан.       Сынмину хватило этого, чтобы закатить глаза и сдаться. Он уселся на пол и продолжил копаться в своём телефоне. Взгляд Хана же вернулся к прежнему объекту наблюдения. Феликс выглядел грустным. Он старался улыбаться и смеяться над шутками танцоров, но во взгляде не было привычного веселья.       Если бы Хан мог отмотать время на двадцать четыре часа назад, он бы ни за что не пошёл бы на вечеринку Соми.             — Простите! — Чанбин влетел в комнату, раскрасневшийся от бега. — Пришлось утром везти машину на мойку, потому что кто-то, — Чанбин многозначительно посмотрел на Минхо, — запачкал сидения в моей машине!       Хан сжался, боясь пошевелится. Они с Минхо ели чизкейк в машине Чанбина, но Хан готов был поклясться, что ни крошки от него не уронил на сидения. А если бы такое случилось, то он бы эти крошки даже с пола съел. Не потому, что Хан так берёг машину друга. Чизкейк был слишком вкусным.       — Интересно, кто бы мог такое сделать, — недоумённо покачал головой Минхо, — а главное зачем?       — Одна из задач тысячелетия, правда, Чани-хён? — прошипел Чанбин, скидывая с себя худи.       Чан прикусил губу, стараясь сдержать улыбку. В чём бы его не обвинял сейчас Чанбин, их славный лидер никакой вины не чувствовал. Зато самодовольство было в каждом его жесте и движении. Лишь красные уши выдавали то, что у Чана всё-таки была ещё капля совести.       — Не понимаю, о чём ты.       — Ах ты!..       — Поуважительнее к старшим, Чанбин-а, — хлопнул в ладони Минхо, — и давай быстрее на позиции. Мы и так задержались.       — Но… — попытался возразить Чанбин.       — Никаких «но», — строго отрезал Чан, — встаём, нам надо Феликса отпустить через два часа, иначе он не успеет на съёмку.       Феликс лениво поднялся, потягиваясь и побрёл на своё место. Хан чуть было не пошёл за ним. Благо он вовремя включил голову и заставил себя шагнуть в нужную сторону, становясь за спинами Чонина и Чанбина.       — Хреново, когда родители объединяются против тебя, да? — Чонин похлопал Чанбина по плечу. Эта была крайняя степень выражения сочувствия от их макнэ. В любой другой день Чанбин был бы на седьмом небе от счастья. Но не сегодня.       — Спасибо, Ёнбок-а, — всхлипнул Чанбин, вытирая выступившую от обиды скупую мужскую слезу, о рукав макнэ.       — Да, блять, меня зовут Чонин! — взвизгнул в ответ младший.       Он хотел было высказать ещё что-то своему хёну, но его речь была прервана заигравшей музыкой. На чистой мышечной памяти Чонин кивнул головой в такт и сделал выпад. Чанбин сделал шаг в центр, начав зачитывать свою партию. Обычно они не пели во время отработки хореографии, чтобы сосредоточится на танце, но Чанбина застала врасплох резко включившаяся музыка. Так что, следуя его примеру, все парни исполнили свои партии. Затем они без перерыва прогнали ещё раз с самого начала. В этот раз без лишних визгов.       После второго прогона, Чан и Минхо отошли к монитору, где стафф уже поставил проигрываться запись их танца. Хореограф тыкнул в пару мест, что-то объясняя старшим. Быстро дав отмашку стаффу, Чан и Минхо повернулись к парням с хитрыми ухмылками. Значение их Хан понял, когда хореограф крикнул:       — Парни, встаньте на начало второго куплета.       Хан чувствовал себя как лань под прицелом охотничьего ружья. Начало второго куплета — это партия Чонина. И это тот самый момент, когда они с Феликсом стоят лицом к лицу, зеркаля Хёнджина и Сынмина с противоположной стороны. Пара секунд лицом к лицу, после чего они быстро переходят из этого положения в новую расстановку. В танце это пара секунд, но если они будут отрабатывать сейчас то, о чём он думает, то пара секунд рисковали растянуться.       — Сынмин, ты должен быть в синхроне с Ханом, — начал объяснять хореограф, когда они встали на свои места. — Лучше будет если ты поднимешь руку чуть выше. Хан, пожалуйста, покажи, как ты делаешь?       Следуя указаниям, Хан сделал шаг в сторону, поднимая руку вверх. И чуть было не врезался лбом в нос застывшего на месте Феликса. Но Феликс вовремя уклонился. Так что теперь они стояли на расстоянии в считанные миллиметры друг от друга. Хан мог пересчитать все веснушки Феликса, если бы захотел. Тепло чужого дыхания согревало губы Хана. Но это ощущение ни в какое сравнение не шло с тем, как сбивалось с ритма его сердце от взгляда в тёмные глаза напротив.       Последний раз, когда они были так близко друг к другу, Феликс подался вперёд и поцеловал его. Губы Хана кололо мелкими иглами от ощущения близости. Его взгляд словно магнитом тянуло к чужим губам. И когда он поддался этому притяжению, из транса его вырвал резкий голос хореографа.       — Хан, ты можешь не стоять так всё время, Сынмин давно всё понял.       Если бы прям сейчас пол под ногами Хана проломился, утягивая его в адскую бездну, он бы даже сказал демонам за это спасибо.       — Простите, я задумался.       — О чём же, Хани? — поигрывая бровями спросил его Чан.       Возможно, Хан даже смог подговорить демонов утянуть их лидера с собой. Сучка самодовольная. Он был рад, что Чан больше не теряется в депрессивных мыслях, но сейчас его наглая моська просила кулака.       — О том, как сдам тебя в дом престарелых, хён.       — Эй!       — А теперь сначала! — крикнул их хореограф, командуя вернуться на исходные точки.       Парни подчинились и вновь начали прогон с самого начала.       Репетиция шла хорошо. За исключением того, что каждый раз, когда Хан оказывался в положении на начало второго куплета, его то и дело подмывало качнуться вперёд. Приблизится к лицу Феликса так близко, чтобы их дыхание смешалось. Но сразу после после этого Хана накрывало волной стыда. Каждый раз.       Когда менеджер сказал, что Феликсу пора ехать на съёмку, он выбежал из танцевального зала, не оглядываясь. Если бы они были в мультике, от Феликса остался бы только силуэт в воздухе. Чан передал удивлённому менеджеру забытые вещи Феликса и посоветовал не обращать на это внимание. Менеджер работал с ними не первый год, так что к совету Чана прислушался и, не задавая лишних вопросов, исчез в глубине коридоров JYPE.       Отсутствие Феликса не означало конец прогона. Были ещё моменты, которые нужно было отработать. Так что Хан продолжал танцевать. Движения у него уже ушли в мышечную память. Тело само начинало двигаться с первыми нотами песни.       Снаружи Джисон, наверное, казался собранным. Ни одного неверного движения, что для него вообще-то было редкостью на таких прогонах. Если бы Хан был сосредоточен на репетиции, то он бы был собой горд. Но мысли Хана были не здесь. Феликс забрал их вместе с собой.       К Феликсу будто тянулась длинная тонкая нить из мыслей Хана. Он никак не мог перестать думать о нём. И в голове всплывали совсем не кадры с поцелуем на лестнице. Нет, Хан думал о том, как Феликс крепко сжимает его руку в своей. Вспоминал, как Феликс ему улыбался. То, как они шутили вместе. То, как Хану было комфортно рядом с ним. И как сейчас от этого комфорта и тепла почти ничего не осталось.       Хан сел на корточки, зарывшись пальцами в волосы. Он не знал, чего хотел больше, закричать или заплакать. Но он так скучал по Феликсу. Он не думал, что возможно чувствовать такую тоску по человеку, которого ты видел всего пять минут назад.       — Хани, ты как? — рука Хёнджина опустилась на его спину, мягко проводя ладонью от одного плеча к другому.       — Всё OK, — резко поднял голову Хан, сглатывая ком в горле.       В зале никого не осталось кроме них с Хёнджином. Даже из коридоров не было слышно голосов мемберов. Сколько он тут просидел?       — Чани-хён и Чанбини-хён сказали, что они пойдут в студию работать, — продолжал гладить его по спине Хёнджин, — пойдёшь к ним?       Хан кивнул. Он не хотел сейчас быть один.       Он взял свои вещи и, попрощавшись с Хёнджином, побрёл в сторону студии. Лучше он будет слушать споры Чана с Чанбином насчёт клэпов в мелодии, чем будет сидеть один. Хан знал, что его мозг в любом случае будет постоянно подкидывать ему мысли о Феликсе. Так что лучше уж у него будет хоть какой-то отвлекающий фактор.       Не то, чтобы ему не нравилось думать о Феликсе. Он был приятной темой для размышлений. Добрый и искренний. Вдумчивый. Каждый раз, когда Феликс делился своими переживаниями, Хана поражала глубина его размышлений.       Но несмотря на свойственную ему меланхоличность, Феликс был забавным. Он всегда мог легко рассмешить Хана. У них было похожее чувство юмора. Феликс никогда не скидывал Хану мемы или тиктоки, которые ему не нравились. А Феликс буквально скидывал ему всё, что видел в своей ленте рекомендаций. И над каждым забавным видео, над каждой странной картинкой Хан искренне смеялся.       И Феликс всегда был на его стороне. Даже когда Хан творил абсолютную дичь, Феликс вставал на его сторону. Он узнал о его планах по сводничеству. И хотя сам не любил вмешиваться в чужую личную жизнь, всё равно вызвался помогать. И это было так мило.       Феликс вообще любил помогать. При первой возможности вызывался помочь с тарелками или сервировкой стола. Он часто вызывался помочь с готовкой, когда парни уезжали все вместе в небольшой отпуск. С камерами или без — неважно. И это тоже было мило.       А ещё он улыбался, и над ним словно солнце зажигалось. И смеялся он мелодично. Хан даже думал сделать из его смеха песню. Даже, когда Феликс ехидничал или насмехался над хёнами со всеми, то смех не терял своего приятного звучания.       И, конечно же, Феликс был красивым. Завораживающим. Даже когда он держал с Соми тот стакан между их губ, Феликс выглядел обворожительно.       Тут сердце Хана сжалось. Его будто облило едкой желчью, от чего несчастный орган скукожился у него в груди. Всё от того, что Хан врал сам себе.       Нет, Хан считал Феликса красивым. Это правда. Но вот то, как он выглядел рядом с Соми, ему не нравилось. Хану не нравилась улыбка Феликса, обращенная к ней. Его смех казался странным, когда он смеялся над её шутками. И Хану не нравилось, когда Феликс помогал Соми. Каждое его действие в сторону девушки напрягало Хана. И в итоге это напряжение вылилось Феликсу на голову.       Хорошо, что он хотя бы не обнимал её.       Хан, кстати, любил объятия Феликса. И он спокойно воспринимал объятия Феликса с Минхо. Но вот все остальные парни заставляли Хана волноваться. Даже сегодня, когда Феликс тискал Инни в своих объятиях, у Хана в голове не раз и не два возникла мысль встать с места и отодрать их друг от друга. И ничуть не лучше Хан себя чувствовал, когда Феликс прилипал к Чанбину, Хёнджину или Сынмину.       Чан — отдельная песня. Хан искренне любил своего хёна, он же ему как старший брат. Но стоило Феликсу оказаться в его объятиях, как у Хана появлялось желание влезть между ними. Он даже предъявлял Феликсу, что тот хочет забрать Чана себе и поэтому помогает со сводничеством!       Но Феликс помогал Хану совсем по другой причине. И дело было совсем не в Чане.       Хан принимал за должное, что Феликс всегда рядом. Куда он денется? Они вместе навсегда. Он — часть Stray Kids. И, видимо, поэтому Хан сам не заметил, как его отношение к Феликсу изменилось.       Потому что у Хана было много друзей, но никого из них он так отчаянно не хотел сжать в своих объятиях.       Когда дверь студии открылась, Чан и Чанбин саркастично спорили. Кажется что-то об оплате мойки машины. Но стоило Хану закрыть за собой дверь, как обсуждение стихло. Глаза его лучших друзей были прикованы к нему.       — Хён, — прошептал Хан, глядя на Чана, — что мне делать? Кажется, я его люблю.       Чан просто поднялся со стула и сделав шаг, притянул Хана в свои объятия. Следом Хан почувствовал, как крепко сжимает его в своих объятиях ещё и Чанбин.       — Всё будет хорошо.       Уверенный голос Со Чанбина звучит эхом в голове Хана, когда он снова утыкается носом в плечо Чана.       Всё будет хорошо. Правда. Потому что они всегда будут с ним рядом. Несмотря ни на что.

***

      Феликс думал, что отработка хореографии будет неловкой? Ха! Лучше уж она, чем запись би-сайда. Потому что вот, где была настоящая неловкость.       С тех пор, как 3RACHA раздали им партии и выслали гайд, Феликс знал, что его рэп-партию писал Хан. А значит, он будет продюсировать запись этой части. Но одно дело знать это до того, как ваши отношения с продюсером полетели в бездну смущения и долгих грустных взглядов, и совершенно другое — после.       Зайдя в студию, Феликс сначала выдохнул с облегчением, когда в продюсерском кресле увидел Чана. Но тот поспешил его разочаровать.       — Раньше времени не радуйся, он опаздывает, — Чан махнул рукой в сторону будки для записи, — выкури оттуда Сынмина, пожалуйста, он уже в пятнадцатый раз записывает бридж. Идеально у него получилось на третьей попытке.       Вытащить Сынмина из студии, когда он был недоволен своим вокалом было сложно. Пришлось задействовать силу. Поднять Сынмина и выставить его за дверь. Феликс справился с этим и приступил к записи. Он пел свою строчку из второго припева, когда увидел, как Хан бросает сумку на диван.       Голос Феликса тут же сорвался. Ещё бы, его сердце на пару мгновений забыло, как выполнять свои функции.       Феликс прочистил горло и попросил Чана записать эту часть заново.       В этот раз Феликс закрыл глаза. Он думал, что, если он не будет видеть Хана, то не будет о нём думать. Но это не сработало.       Последний раз Феликс видел Хана вживую в танцевальном зале три дня пять часов и сорок семь минут назад. И каждая секунда из этого времени была болезненной.       Им надо было поговорить. Точно надо было поговорить. И Феликс не был из тех людей, которые избегают разговоров. Но стоило менеджеру сказать, что ему пора идти на съёмку, Феликс выбежал из зала как ошпаренный. Ища любую возможность скрыться от пристального взгляда Хана.       Феликс не знал, что это значит. Такой взгляд у Джисона он видел впервые. И он боялся давать этому взгляду определение. Потому что страшнее всего для Феликса было узнать, что он ошибается.       — Отлично, — в наушниках прозвучал довольный голос лидера, — теперь переходим к твоему рэпу. Тут Хани будет направлять. Слушай его очень внимательно.       Феликс недовольно фыркнул. Он точно знал, что означает ехидный тон Криса. Вот сучка.       Не глядя, Феликс поднял вверх средний палец. И тут же пожалел.       — Эм, если тебе настолько не нравится эта партия, то мы можем поменять? — нервно пробурчал голос Хана в наушниках.       Феликс резко распахнул глаза. Он не заметил, как Хан занял место Чана в кресле продюсера, потому что он не смотрел в их сторону. Чан стоял за спинкой стула и, прикрыв рот ладонью, едва сдерживался, чтобы не заржать в голос.       Точно сучка.       — Нет-нет, — быстро помотал головой Феликс, глядя прямо на Джисона, — прости, это было не тебе. Это… это Чани-хёну. Австралийский знак признательности. Угу.       — Нет в Австралии такого! — раздался в наушниках возмущенный голос Чана.       — Теперь есть, ты просто старый и не знаешь новых трендов, Крис!       — Грубо!       Феликс одними губами сказал лидеру идти, куда подальше. Чан шутливо оскорбился, хватаясь за сердце. Феликс знал, что старший на него не в обиде.       Поэтому Феликс перевёл взгляд на Джисона и улыбнулся.       — Так что насчёт моей пар…? — конец фразы застрял у Феликса в горле.       Хан Джисон смотрел на него, не моргая. Тем самым неопознанным взглядом, которому Феликс боялся дать название. Под тяжестью этого взгляда Феликс замер. Он смотрел на Хана, также безотрывно. Рука продюсера зажала кнопку связи с будкой записи, но из его рта не вырвалось не звука. Их разделяло толстое стекло. И Феликс одновременно был благодарен за это и хотел разбить эту преграду между ними.       Потому что, если бы не стекло, Феликс давно бы уже был рядом с Ханом. Ближе, чем во время танца.       Лишь бы Хан позволил.       — Парни, я всё понимаю, но у нас два часа осталось в этой студии, — голос Чана, вырвал Феликса из транса, в который его ввели глаза Джисона.       — Да! Точно! Песня! Эм, давай сначала попробуем с гайдом, ладно? — взгляд Хана приклеился к листку с текстом.       — Да-да. Хорошо, — тут же откликнулся Феликс, шелестя своими листками.       Несмотря на запинки и оговорки со стороны продюсера и рэпера, запись прошла успешно.       Феликс вышел из студии с чувством глубокого непонимания. Он продолжал прокручивать в голове каждое слово, сказанное им или Джисоном. И с каждой фразой, всплывшей в голове, с каждым взглядом, который вспоминал Феликс, ему всё больше казалось, что это что-то значит. Но в ту же секунду Феликс одёргивал себя.       Нет. Больше он не может ни на что надеяться.       Дружба теперь была верхом его мечтаний. Ни о чём большем не могло и речи идти. Чтобы не говорил ему Минхо, стараясь приободрить.       Феликс зажмурился. Нет, он не может позволить себе даже каплю надежды на чудо.       Но она всё равно слабой искрой тлела в его сердце.

***

      — Чан-а, я увольняюсь!       Именно с этими словами Минхо упал на диван в студии Чана.       За те пару недель, что они официально встречались (от одной мысли об этом Чан начинал улыбаться), Минхо приобрёл привычку вламываться в студию или комнату Чана с громкими заявлениями. Хотя про увольнение он слышал впервые.       Чан развернулся на стуле. Минхо лежал на диване. Нижняя губа выпячена вперёд, как у маленького ребёнка, который обижен на родителей, не давших наесться конфет. Руки Минхо были скрещены на груди. Взгляд направлен в потолок. Чан даже кинул быстрый взгляд вверх, проверить не просверлил ли там Минхо дыру своим взглядом. Потолок был в порядке. Минхо — тоже, но у него явно было настроение пожаловаться на жизнь. Улыбка Чана стала ещё шире.       — Правда? — Чан подъехал на стуле поближе к дивану. — А неустойку агентству в двести миллионов вон кто будет платить?       — Мой богатый парень, — всё наигранное недовольство тут же слетело с Минхо. Его заменила подхалимская улыбка во все тридцать два.       — Я на это не подписывался! — возмутился Чан.       Воспользовавшись тем, что Чан отвлёкся, Минхо притянул его за руку к себе. Тот не стал сопротивляться, и потому упал грудью на грудь Минхо. Его ноги ещё недолго упирались в пол, потому что одного тычка в бок от Минхо было достаточно, чтобы Чан лёг поверх него.       — Ладно, я ещё подумаю, — задумчиво протянул Минхо, — вряд ли другие компании смогут мне предложить такие комфортные условия труда.       Чан почувствовал, как руки Минхо ложаться на его зад. Он хотел бы сказать, что после стольких лет это его не волновало, но он чувствовал, как краснеют его уши с каждым сжатием пальцев на его заднице.       — Мин!       — Что? Это мой антистресс, — обиженно простонал ему на ухо Минхо.       — И как ты до этого справлялся со стрессовой жизнью айдола, — проворчал Чан ему в плечо.       Он не очень удобно лежал, но двигаться не хотелось. Тепло чужого тела делало Чана совсем ленивым. Он не выходил из студии уже довольно давно, но только сейчас почувствовал, как накопившаяся усталость берёт своё.       — Приходилось тяжело, Чан-а. Очень тяжело.       Ещё одно изменение: стоило им остаться наедине, уважительное обращение Минхо к Чану как к своему хёну исчезало из его лексикона. От чего у Чана пальцы на ногах поджимались, а внутри разливалось тепло. Если бы он знал заранее, что ему будет так хорошо, он послал бы все свои загоны нахер гораздо раньше.       — И какой стресс тебя привёл сюда? — решил спросить Чан, укладывая голову набок, поудобнее устраиваясь на плече Минхо.       Руки Минхо ещё раз сжали зад Чана, вырывая из его горла удивлённый выдох. Вслед за этим Минхо простонал.       — Наш милашка-макнэ решил устроить киновечер. Тема: шедевры Хаяо Миядзаки. Я подумал, что «Ведьмина служба доставки» — это то, что доктор прописал после тяжёлого рабочего дня.       — О, там очень милый кот у Кики, — заметил Чан.       — Именно! — выкрикнул прямо над его ухом Минхо. — Милая ведьма, милый мультик, милый кот! Что могло пойти не так?       В груди сладко потянуло сердце. Минхо был так раздражён. Он так вдохновенно возмущался, что Чан не мог перестать слушать его мягкий голос. Его щёки казалось скоро треснут от того, насколько широко он улыбался сейчас. Чану всегда нравилось, когда Минхо злился. В ярости он был особенно милым.       — И что же? — спросил Чан, взглядом проводя по каждой черте лица своего парня.       — Хан Джисон и Ли Ёнбок, — буркнул Минхо и, чтобы придать веса своим словам, легко шлёпнул Чана по заднице, — они посадили меня между собой на диване и весь фильм обменивались этими жалостливыми взглядами. Меня чуть не стошнило! Они не могут снова пойти на лестницу и засосаться? Я устал от звенящей неловкости, которая появляется, когда они находятся в одной комнате.       Чан тяжело вздохнул. Хан и Феликс уже вторую неделю вели себя странно. Знал бы Чан, что их пранк в Black Label аукнется им двойной дозой страданий и самокопаний, он бы двести раз подумал, прежде чем соглашаться на эту авантюру.       — Их можно понять, — попытался оправдать их Чан. — Они долго дружили. Феликсу сложно открываться другим, а Хан вообще не понимал, что чувствует. Им нужно время.       — Им нужно дать по заднице! — Минхо проиллюстрировал это смачным шлепком по правой ягодице Чана. Ему пришлось прикусить губу, чтобы не застонать. Не от боли.       — А я-то тут при чём? — насупился Чан.       — Это твоё дурное воспитание, — Минхо шлёпнул его ещё и по левой ягодице, после чего нежно погладил, извиняясь, — ходить и сверлить взглядом парня, который тебе нравится, это твой стиль, Чан-а.       Ложь. И провокация. И неправда!       Чан чуть приподнялся, и впился зубами в плечо Минхо. От чего тот тут же заорал над ухом, колотя Чана руками по спине.       — Больно!       — Будешь знать, как врать, — разжал зубы Чан, — сам, между прочим, ничем не лучше.       — Неправда! — возмутился Минхо. — Я не раз звал тебя на свидание!       Чан нахмурился.       — Это когда?       — Серьёзно? — обиженно надул щёки Минхо. — Я, включив всё своё обаяние и сделав грустные глазки, раз за разом звал тебя сходить вдвоём в кафе или на выставку. И что ты каждый раз мне отвечал? «О, Лино-я, как мило, но я занят. Сходи с Джисоном!» — дурында. Я клянусь, Хани своей глупостью от тебя заразился!       Чан, не удержавшись, рассмеялся. Пока Минхо продолжал возмущаться, Чан оставил мягкий поцелуй у него на плече. Потом сдвинулся к ключице. Дыхание Минхо сбилось после поцелуя у основания шеи. Когда Чан поцеловал его рядом с кадыком, он почувствовал, как рука на его спине сжала его футболку в крепкой хватке. После поцелуя в скулу, Минхо схватил Чана за щёки, останавливая.             — Не сбивай меня, Чан-а!       — Но ты такой милый! — надул губы Чан.       — Стоп! — Минхо прижал к губам Чана палец. — И не надо делать такие грустные глазки! Я пришёл жаловаться на Хана и Ёнбока, а не осквернять твою студию.       Чан закатил глаза.       — Ой, будто у тебя есть совесть, Ли Минхо. Тебе напомнить, что ты сделал со мной в машине Чанбина?       Минхо довольно ухмыльнулся.       — Спасибо, на память не жалуюсь. Всё-таки возраст не предпенсионный. В отличие от некоторых.       — Если ты думаешь, что я второй раз тебя не укушу, то ты сильно ошибаешься, Лино-я.       — Не зря твой зверёныш — волчара, — покачал головой Минхо, но видя, как Чан скалит зубы тут же дал заднюю. — Ладно-ладно, ты не старый.       — И на том спасибо.       Чан выпутался из рук Минхо, ложась обратно на его плечо. Пальцы Минхо тут же зарылись в волосы старшего, мягко оттягивая локоны назад. Может персонаж SKZOO у Чана и был волком, но от такой нежности он готов был стать котёнком и нежно мурчать на ухо кому-то. Желательно Минхо.       — Ну так что там с Джисоном и Феликсом? — напомнил Чан.       — Я хочу надеть на них наручники и заставить ходить так неделю, — тяжело выдохнул Минхо. — Когда я собирался устроить тот кринж на тусе у Соми, я не думал, что они оба слетят с катушек.       — Ты не знал, — прошептал ему в шею Чан. — Но, честно говоря, им это было нужно.       — Ещё бы! — фыркнул Минхо. — Если бы не я, кто знает сколько ещё бы Хан не замечал, как Ёнбокки ревнует его к каждому столбу? Позорник.       Минхо был ничем не лучше, но Чан решил благоразумно промолчать, млея от мягких касаний.       — И ладно бы они пару дней поныли, я и не такие пытки выдерживал, — продолжал жаловаться Минхо, — но вторая неделя уже пошла, сколько можно-то уже?       Чан согласно промычал.       — На работу тоже так себе влияет, — добавил Чан, — у нас была недавно была запись с Ликсом и Хани. Атмосфера от неловкости до сексуального напряжения и обратно скакала каждые пару минут. Как наши техники это выдержали, я не понимаю.       — Надо что-то с этим делать, — заключил Минхо, — я сказал Ббокки, что если всё полетит к херам, то я помогу. Он меня феей крёстной назвал. А я ж лучше.       — Конечно.       — Ну вот! Но идей у меня нет.       Чан открыл глаза и чуть приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в глаза Минхо.       — Может, опрос в твиттере?       Минхо сначала закатил глаза, а потом ущипнул Чана за бок под громкий хохот старшего.       — Не смешно! Я до сих пор возмущён, что меня не было в том списке кандидатов.       — Зато в моём списке есть место только для тебя, — подмигнул ему Чан.       За что тут же получил тычок в бок. Минхо возмущенно отчитывал его за ужасные подкаты, но бесполезно. Красные уши выдавали настоящие чувства Минхо.       — А если серьёзно, — отсмеявшись, сказал Чан, — если не работают твои методы, то может попробовать методы Хана?       — В плане? — брови Минхо скакнули вверх.       — Ходят слухи, что в этом здании работает один лифтёр, которого легко подкупить билетами на концерт, — лукаво протянул Чан.       В глазах Минхо засияло коварство.       — Чан-а, я говорил, что ты гений?       Чан не успел ничего ответить, потому что губы захватили в плен, втягивая в глубокий поцелуй.       Не то, чтобы Чан был против такой благодарности.

***

      Так как прошлая запись с Феликсом прошла, мягко говоря неудачно, а Сынмин всё ещё не был доволен своим вокалом на бэках, Чан назначил дополнительный день для записи. Как бы Хан не страдал от осознания своих собственных чувств, он всё ещё любил свою работу. Даже если работа и личная жизнь сплелись щупальцами как кальмары во время спаривания. Хан даже слишком много узнал о процессах спаривания членистоногих, пока пытался отвлечься от собственных страданий. Документалки на ютубе были тем, что доктор прописал.       Ещё он, конечно, звонил Минхо, чтобы поныть о своей несчастной судьбе, но кажется ещё пара таких разговоров, и Минхо придёт к нему в комнату с аэрогрилем. А Минхо никогда ему им не угрожал! Так что да, документалки были методом спасти их дружный коллектив от убийств.       Чан и Чанбин всё ещё добродушно принимали Хана в своих объятиях, выслушивая все его мысли о Феликсе. Но и их безграничное терпение начинало постепенно заканчиваться.       Так что, решив не испытывать судьбу, Хан взял себя в руки, и приехал к назначенному времени в компанию. Время, конечно, было выбрано сомнительно. Интересно, каких бедных технарей из музыкальной студии Чан уговорил выйти на работу в десять вечера. Хан точно купит этим несчастным сотрудникам что-то вкусное.       Хан кивнул охраннику на входе в компанию. Тот проводил его насмешливым взглядом, потягивая бабл-ти из стакана. Да уж, все сотрудники JYP были странными.       Палец Хана зажал кнопку вызова лифта. Двери открылись перед ним через пару секунд. Судя по светящимся знакам над дверьми, он только что поднялся с парковки.       Как только двери разъехались в стороны, Хан столкнулся со знакомыми лицами.       — …Сынмин-а, ты понимаешь, я за них очень рад, — Чанбин эмоционально что-то объяснял, потягивающему бабл-ти через трубочку Сынмину, — Любви, счастья, все дела! Но почему каждый раз страдаю я? Сначала мой лексус, теперь студия! Я просто… О! Привет, Хани.       — О чём болтаете? — натужно улыбнулся Хан, нажимая на нужный этаж.       — Чанбин-хён рассказывает мне о том, как велики его ежедневные страдания из-за хёнов, — многозначительно пояснил Сынмин.       Хан кивнул. Больше для того, чтобы не обидеть друга, чем из реального интереса. Какая разница, как именно стебут Со Чанбина старшие, если Хану предстояла очередная сессия страданий на звукозаписи.       Двери открылись на третьем этаже. И перед взглядом Хана появился Чан. Что он тут забыл? Его студия несколькими этажами выше.       — Заранее прости, Хани, — пробормотал Чан вместо приветствия, а потом повернул голову и заорал, — бегом!       В следующую секунду Хан почувствовал, как его прижало чем-то мускулистым и маленьким к стене. Хан и выдоха не успел сделать, как Хёнджин с Чонином затащили в лифт, связанного по рукам и ногам Феликса с кляпом во рту.       — Да что здесь, блять… — успел только пробормотать Хан.       Но всё вновь завертелось. Все парни вылетели пулей из лифта. Последним из него выбежал Сынмин, не забыв перед этим нажать кнопку закрытия дверей. Да как он вообще сумел просочиться в такую тонкую щель между закрывающимися дверьми? Он мистер Фантастик под прикрытием?       Хан остался стоять у задней стены, всё ещё не успев осознать происходящее. Феликс в своём связанном состоянии стоял почти рядом с дверьми, уставившись в пол. Хан, честно, не понимал, зачем парни это сделали, потому что…       Кабина лифта дёрнулась и замерла между седьмым и восьмым этажами. Хан чуть покачнулся, но остался стоять на месте. Силе ног Феликса можно было только позавидовать, потому что он даже не покачнулся от резкого торможения.       — Наверное сбой какой-то, надо позвонить диспетчеру, — пробурчал себе под нос Хан.       На негнущихся ногах Хан подошёл к панели с кнопками. Быстро найдя кнопку вызова диспетчера, Хан нажал на неё. Через пару секунд с той стороны связи ответили:       — Диспетчер Lee Know у аппарата.       — Минхо-хён?! — заорал Хан, услышав знакомый голос из динамиков. — Что происходит?       — Вы нас официально задолбали, так что поздравляем, вы не выйдете отсюда, пока не решите все свои проблемы, — нараспев произнёс Минхо. — И, поверьте, спешить мне некуда. Все кнопки дистанционного управления лифтом у меня под рукой. Даже разрешение господина Пака на это всё есть. Учи, как надо запирать парочки в лифте, пока я жив, Хан Джисон.       — Хэй! Минхо-хён! — крикнул ещё раз Хан, вертясь вокруг своей оси, ища глазами камеру, чтобы погрозить в неё кулаком. — Запирать людей в лифте вообще-то опасно!       — Правда? — раздался из динамика недоумённый вопрос. — Об этом надо было думать, когда ты запирал Чани-хёна в лифте. Так что давай, проживи экспириенс. Файтинг!       Вслед за чем связь в лифте прервалась. Хан повернулся в сторону связанного Феликса, который так и не поднял на него взгляда.       Да какого…       — Кажется, мы здесь надолго, — неловко хихикнул Хан.       Вместо ответа Феликс поднял голову и уставился на него. Каким образом Феликс умудрялся его осуждать одним лишь тяжёлым взглядом, Хан не понимал.       — Тебя, наверное, надо развязать, да?       Феликс возмущённо промычал что-то, по звучанию напоминавшее: «Ну, конечно, гений!» — хотя Джисон лишь предполагал, что это то, что хотел сказать Феликс. Всё-таки Хан не был экспертом по распознаванию речи людей с кляпом во рту.       Как только Хан помог Феликсу освободить руки, тот отстранился от него, сам выпутываясь из оставшихся верёвок. Как только он это сделал, кляп из его рта полетел на пол.       Кнопка вызова диспетчера подверглась яростной атаке от Феликса. Он не переставал нажимать на неё, пока из динамиков снова не раздался голос Минхо.       — Ну что ещё?       — Во-первых, вы там совсем охуели? — рявкнул Феликс. — Во-вторых, передай своему герою-любовнику, что я не поделюсь с ним веджимайтом, который мне прислала мама!       — Хёну не привыкать идти на жертвы ради общего дела, — легкомысленно ответил Минхо. — Это всё?       — Нет! — крикнул Феликс. — Выпусти нас!       — Я тебе говорил, что хён поможет? — голос Минхо приобрёл металлические нотки. — Так вот — помогаю. Удачки!             И связь прервалась. От досады Феликс ударил кулаком по стенке лифта. Хан не помнил, чтобы Феликс так сильно злился из-за чего-то вне игрового поля Лиги Легенд.       — У тебя есть телефон? — спросил Феликс, не разворачиваясь лицом к Хану. — Хёнджин забрал мой.       — Зачем телефон?       Феликс отошёл в сторону, открывая Хану обзор на панель с кнопками. Феликс продолжал тыкать на кнопку вызова диспетчера, но связь не подключалась.       — Минхо-хён отключил связь с диспетчерской, — как можно спокойнее объяснил Феликс, но в его голосе чувствовалось напряжение, — дай свой телефон, я позвоню менеджеру.       Хан кивнул, поняв идею Феликса. Честно говоря, торчать в лифте всю ночь ему не очень-то хотелось. Руки начали хлопать по карманам в поисках телефона. Хан был уверен, что положил его в карман своей джерси. Но это было до того, как Чанбин впечатал его в стену.       — Похоже Бини-хён забрал его.       В ответ на это Феликс выругался. Потом, подобрав словцо покрепче выругался ещё раз. Потом тоже самое, но на английском. Палец Феликса продолжал терзать кнопку вызова диспетчера. На вызов ему никто не отвечал. От отчаяния Феликс врезал кулаком по стене и тут же скорчился от боли, прижимая ушибленную руку к груди.       — Хёны — придурки.       С этим было сложно не согласится. Это так безрассудно! Останавливать лифт между этажами и запирать там людей — просто опасно! Кто так поступает?       А, ну да. Он сам.       Но Хан Джисон — это Хан Джисон. А у Минхо голова на плечах есть, мог бы и подумать о младших.       С другой стороны, невозможно предугадать, о чём думает Ли Минхо. Его мозг стоит отдать учёным на исследование. Может тогда они смогут понять его?       В целом ладно уж Минхо. Но Чан-то чего его не остановил? Он — их ответственный взрослый! И куда эта ответственность делась, когда он запихивал связанного Феликса в лифт?       Хан осуждающе покачал головой. Эти хёны были хуже макнэ.       Феликс ещё раз врезал кулаком по кнопке. Это никак не исправило их ситуацию. Лишь усилило боль в кисти. Феликс болезненно застонал, опускаясь на колени. Хан в два шага преодолел расстояние между ними, садясь рядом с Феликсом на пол.       — Дай посмотрю.       Вместо ответа Феликс отвернулся от Хана, прижимая руку к себе ещё ближе.       Челюсть Хана упала вниз. Это ещё что за новости?       — Да что с тобой? — не удержался от вопроса Хан.       — Попробуй пройти метр в моих тапочках, прежде чем спрашивать, — буркнул в ответ Феликс.       Он всё ещё не смотрел на Хана. Они сидели так близко, но Хан чувствовал себя, как во время записи в студии. Феликс был совсем рядом, но дотронуться нельзя. Как до музейного экспоната. Тронешь и рассыплется, оставляя от произведения искусства горстку пыли.       Вот только, какими красивыми ему не казались метафоры в собственном воображении, Хан точно знал, что Феликс — человек. И прежде всего — его друг. А своему другу Хан точно может высказать пару своих мыслей.       — Ты никогда себя так не вёл! — возмутился Хан, придвигаясь к Феликсу ближе. — Ты даже перед тиммейтами в лиге извиняешься, если грубишь в пылу момента!       — Наверное, потому что они просто рандомы онлайн, а не дурацкая металлическая махина, в которой меня заперли сердобольные хёны! — Феликс не удержался от очередного удара. На этот раз его кулак врезался в пол лифта. Из горла Феликса вырвался болезненный крик.       Воспользовавшись тем, что рука Феликса была совсем рядом с его ногой, Хан обхватил её обеими ладонями.       — Я конфискую это орудие убийства, — пробормотал Хан.       Ладонь Феликса даже не дёрнулась в руках Хана. Её хозяин, однако, так и не повернулся лицом к собрату по несчастью.       Хан тяжело вздохнул. Он терпеть не мог разборки. Одна из причин, по которой Хан не любил лезть в чужие дела, была в том, что потом приходилось разбираться с последствиями. А за последние пару недель он и так пережил много странных разговоров. Феликс, конечно, заслуживал отдельного разговора. Как и сам Хан. Неопределённость пожирала его изнутри. Но он не знал, как начать?       Огонёк кнопки вызова диспетчера внезапно загорелся, и голос Чана отразился от стен кабины лифта.       — В смысле ты не поделишься веджимайтом?!       — Ты думаешь, что заслуживаешь мой веджимайт после того, как связал меня, Крис?! — крикнул в ответ с пола Феликс.       — Это дру…       И тут связь снова прервалась. Скорее всего Минхо отрубил её опять, чтобы оставить Хана и Феликса наедине. Уголки губ поднялись вверх. Хан не мог поверить в это, но внутри него сладкой негой разливалась благодарность. Возможно, он даже купит Минхо пудинг после того, как выберется.       — Чан-хён связал тебя? — тихо спросил Хан. Его голос прозвучал на удивление спокойно, если учесть ту бурю, что бушевала у него внутри.       — Нет, Хёнджин, — прошипел в ответ Феликс, — Инни позвал меня в студию. Якобы послушать его кавер и дать обратную связь. Как только я зашёл, Крис меня поймал в свои дурацкие тёплые объятия, а потом Хёнджин меня связал верёвкой, а когда я начал возмущаться, наш дорогой макнэ заткнул мне рот.       Большой палец Хана медленно вёл линию по тыльной стороне ладони Феликса. Аккуратно, миллиметр за миллиметром. Палец Хана мягко скользил по бледной коже. От того, что раньше не вызывало в Хане никаких особых чувств, сердце сейчас отбивало чечётку на рёбрах. Там, где кожа его ладоней касалась ладони Феликса, её било мелкими зарядами тока каждые пару секунд. Он чувствовал себя, как игроман, который выиграл самый маленький из возможных призов. Хан был рад выигрышу, но всё ещё отчаянно желал главный приз.       — Кажется, я со своим сводничеством открыл портал в Ад, — наконец, смог сформулировать связный ответ Хан.       — Я знал, что ничем хорошим это не закончится, — прошептал Феликс.       Он не выдернул ладонь из захвата. В груди Хана затрепетала надежда.       — И всё равно помогал мне, — большой палец нарисовал круг вокруг одной из покрасневших костяшек.       — Как я мог не помогать? — шмыгнул носом Феликс. — Ты был так рад этой игре.       Хан не стал отвечать. Голова сама собой кивнула словам Феликса, но голос не озвучил мыслей Хана. Большой палец тем временем описал круг вокруг второй костяшки.       — Прости, — прервал короткое молчание Феликс, — за то, что вспылил тут. И за то, что поцеловал. Там. На лестнице.       Улыбка Хана стала шире. Он мягко провёл от третьей костяшки вниз по фаланге среднего пальца и обратно.       — И ты прости, — сказал Хан также тихо, — Минхо-хён сказал мне, что я тебя поцеловал. Вечером. После пьянки с BlackPink.       — Тебе не за что извиняться, — помотал головой Феликс, — ты был пьян.       — И всё же так нельзя, — покачал головой Хан, — к тому же, в тот вечер в Black Label я облил тебя виски.       — Даже собака может удержаться от того, чтобы съесть кусок мяса, если ей говорят, что нельзя это делать, — голос Феликса надорвался, то ли от напряжения, то ли от подступающих слёз. — То, что ты облил меня дешёвым вискарём, не даёт мне карт-бланш на поцелуи на тёмных лестницах.       — Давай сойдёмся на том, что мы оба были неправы? — предложил Хан, возвращаясь к рисованию невидимых узоров на коже Феликса.       Феликс кивнул. Согласие было достигнуто. Интересно, на этом моменте к политикам входят в комнату помощники с документами о соглашении? Чтобы подписать какой-то торговый договор или вроде того? Может двери откроются и к ним в кабину зайдёт Сынмин с договором об отношениях?       Двери лифта даже не дрогнули. Они с Феликсом так и сидели вдвоём на полу лифта. Вероятно, по камерам за ними следили их хёны, но Хану было плевать. Он не мог перестать смотреть на Феликса. Его пальцы всё продолжали бродить по коже чужой ладони, лаская её. Хану казалось, что если их маленькая тюрьма рухнет в шахту, то единственное, о чём Хан будет жалеть, это то, что Феликс так и не взглянул в его глаза.       — Я не знал, почему я это сделал, — Хан не знал, как эти слова вырвались из его горла, но он не собирался их останавливать, — я имею в виду, инцидент с виски. Я правда не понимал. Это было как взрыв. Бум! И я уже это сделал. Но я понял почему.       Хан почувствовал, как рука Феликса напрягается в его хватке. В страхе упустить даже этот маленький контакт с Феликсом, Хан впился пальцами в ладонь ещё крепче.       — Правда в том, Ликси, — прохрипел Хан, — что я не хотел видеть, как ты целуешь Чон Соми. Не важно, в шутку или нет. Я не хотел видеть, как ты её целуешь. Я и сейчас не хочу. Даже думать не хочу о том, чтобы ты целовал кого-то… кроме меня.       Ладонь в руке Хана внезапно пришла в движение, пытаясь вырваться из захвата. Но Хан не собирался сдаваться так просто.       — Не давай мне надежду! — всхлипнул Феликс, всё ещё пытаясь вернуть себе свою ладонь.       — Прости, — в горле у Хана будто застрял ком, — знаешь, эти две недели были адом. Ты был как мираж. Так близко, но так далеко.       — Это хорошие слова для песни, — судя по голосу, по щекам Феликса сейчас катились слёзы, — запиши, а то забудешь.       Феликс снова потянул руку к себе, но Хан даже и не думал двигаться с места.       — У меня нет с собой телефона, — покачал головой Хан, — и даже если бы был, я бы так не поступил. Потому что я мечтал взять тебя за руку все эти ебучие две недели.       — Джисон, хватит, — наконец, перестал сдерживать свои слёзы Феликс, — хватит нести этот бред. Я знаю, что ты даже не думал обо мне так, пока я тебя не поцеловал. Я виноват, что тебя запутал. Но хватит мучать меня!       Хан прикрыл глаза. Он умел хорошо передавать чувства в своих песнях. Но совсем не умел их объяснять. Чанбин умел копать в глубину, Чан умел подбирать интересные метафоры, а Хан мог писать то, что ему нашёптывало сердце. Его мозг отказывался с ним взаимодействовать в такие минуты. И сейчас это играло с ним злую шутку.       — Ликс, ты же знаешь меня, — Хан улыбнулся, несмотря на то, что на эту улыбку скатывались слёзы с щёк, — я нервничаю по любому поводу. И даже сейчас мне страшно. Но я точно знаю, что не запутался.       — Мы выйдем отсюда, и ты сбежишь, — возразил Феликс.       — Я устал бегать.       Хан осторожно поднял руку Феликса и прижался губами к костяшкам. Видимо, почувствовав прикосновение сухих от волнения губ, голова Феликса дёрнулась, и он, наконец, повернул к Хану своё заплаканное лицо.       — Привет, — всхлипнул Хан, глядя в глаза напротив.       — Привет, — пробасил в ответ Феликс. — Часто зависаешь здесь?       — Только, когда хёны решают, что я совсем безнадёжен, — влажно усмехнулся Хан. Слёзы из глаз всё не прекращали литься.       — Каждый день? — ладонь Феликса сжала его в пальцы.       — Угу.       Глаза в глаза. Взгляд казался бесконечным. Сейчас Хан понимал бесчисленную толпу фанаток Феликса, которые не могли отвести от него взгляд. Оказывается, он был ничем их не лучше.       — Я так боялся, — всхлипнул Хан. — Я так боялся, что если Чан-хён останется один, то и я останусь один. Потому что он такой хороший парень. Поэтому я начал искать ему кого-то. А ещё это был отличный вариант, чтобы отвлечься от того, почему меня бесит, когда ты проводишь время с Сынмином или обнимаешь Инни.       Феликс развернулся к нему всем телом. Хан смотрел на него, почти не моргая. Чувствуя, как пальцы Феликса.       — Я думал, что ты пытаешься найти Крису кого-то, потому что на самом деле он тебе нравится.       — А я думал, что ты проводишь с Чани-хёном столько времени, потому что он нравится тебе!       — Хани, он мне как брат! — в голос зарыдал Феликс.       — Так и мне! — завыл в ответ Хан.       — Господи, какие мы тупые!       Хан закусил нижнюю губу, чтобы не зарыдать ещё сильнее. Но видя, как Феликс не справляется со слезами, Хан придвинулся ближе и рукавом джерси вытер слёзы с его лица.       — Хватит рыдать, — всхлипнул Хан.       — А сам-то, — выдавил из себя смешок Феликс.       Хан быстро вытер тем же рукавом и своё лицо. Но слёзы снова выступили на глаза. И он вытер их снова.       — Видишь, — Хан ткнул указательным пальцем себе в щёку, — я не плачу. Я не хочу рыдать с тобой в лифте. Почему мы как все нормальные люди не можем просто поцеловаться и начать встречаться?       — Ты хочешь со мной встречаться? — глаза Феликса, которые итак покраснели от слёз, готовы были извергнуть новую партию.       Хан кивнул.       — А ты?       — Конечно, да! — всхлипнул Феликс.       — Ну, вот и решили! — быстро закивал Хан. — Вот и всё! Сразу надо было так. Теперь может перейдём к части с поцелуями? А то, видит Бог, у нас с тобой проблемы с этим.       Феликс рассмеялся. На лице расцвела широкая улыбка. Казалось в глазах напротив зажглись два солнца, настолько ярко они светились. У Хана на душе пели птицы от мысли, что причина — он.       Осторожный кивок. Тихое разрешение. И Хан не помнит, как именно это случилось, но его губы осторожно прижались к губам Феликса. Его глаза закрылись, а мозг перестал тревожно перебирать тысячу и одну мысль. Осталось только спокойствие и тёплое прикосновение чужих губ.       Это был далеко не идеальный поцелуй. Они сидели на полу лифта, опухшие от слёз. Руки сжимали друг друга так крепко, что это было почти болезненно. У Хана тянуло шею от того, как далеко приходилось ему тянуться. Губы Феликса были солёными от слёз. И, Хан был уверен, что у его губ вкус ничем не лучше.       И тем не менее, Хан едва сдерживал улыбку. Да, поцелуй не был идеальным. Но у них с Феликсом и не получалось идеально. Их стиль — это дурацкие поспешные решения и многоступенчатые непредсказуемые планы. Но даже так, Хана изнутри распирало от счастья.       Им пришлось разорвать поцелуй из-за нехватки воздуха. Но если бы Хан мог, он провёл бы всю оставшуюся жизнь, мягко целуя губы Феликса.       Отстранившись, Хан прижался лбом ко лбу Феликс.       — Ну, как?       — Пока что лучшая из трёх попыток, — шёпот Феликса ласкал губы Хана тёплым дуновением.       — Придётся пробовать ещё, — Хан подался вперёд, чтобы поцеловать его ещё раз, как вдруг на фоне он услышал звук звона колокольчика.       Феликс резко отстранился, отворачивая голову в сторону панели с кнопками. Та, что отвечала за вызов диспетчера, горела ярким светом.       — Мы починили все внезапные поломки, — объявил непривычно хриплый голос Минхо. — Через пять минут лифт возобновит свою работу. Спасибо, что выбрали НоНо-сервис для вашего путешествия. Не забудьте оставить отзыв в приложении. Чао!       И голос стих. Феликс закатил глаза и, развернувшись лицом к Хану, поцеловал его прямо в растянутые в улыбке губы. Хан быстро сориентировался и ответил на поцелуй. Этот был короче предыдущего, потому что оба понимали, что им не стоит шокировать задержавшихся трейни такими откровенными сценами.       Выходя из лифта, Хан в одной руке сжимал верёвку и кляп, а в другой руку своего парня. Вероятно, если бы их сейчас увидел кто-то из стаффа, пришлось бы долго объяснять, что с ними произошло. Поэтому Хан и Феликс решили быстрее добраться до студии Чана. Забавно, именно здесь Феликс спрятал его от гнева Минхо после случая с Саной.       Как только дверь студии за их спинами захлопнулась, Хан, наконец, смог озвучить, крутящуюся в голове мысль.       — Поверить не могу, что Чан-хён разрешил Минхо-хёну всё это провернуть.       В ответ на это Феликс усмехнулся и беззаботно пожал плечами.       — Будто этот симп может хоть в чём-то отказать своему парню.       Чан и правда любил помогать любимым людям во всём. И потакать любым их просьбам и проделкам. Вон даже на все выходки Хана за последнее время не злился. А уже если Минхо — его парень то, он тем более будет…       Секундочку.       — ЧТО?! — не сдержавшись выкрикнул Хан прямо в лицо Феликсу. — Минхо — парень Чана? Что? Как? Когда?       Феликс погладил его по голове, успокаивая.       — Как — я не знаю и знать не хочу, — объяснил Феликс, — а вот на вопрос «когда» у меня есть ответ: после провального свидания с Хонджуном-хёном. Минхо-хён выставил нас из дома до вечера в тот день, а на следующее утро Крис завтракал с нами. С тех пор они друг от друга не отлипают. Ты не заметил? Чанбин-хён вечно жалуется, что постоянно натыкается на них, когда они целуются. А ещё они в его лексусе…       Хан прижал ладонь к губам Феликса. И покачал головой.       — TMI, Ликси. TMI.       — Sorry, — губы Феликса щекотали его ладонь.       От этого Хану хотелось хихикать, как влюблённая школьница. Но было ещё кое-что важное. На лице Хана появилась хитрая улыбка.       — Ну, то есть мой план по сводничеству сработал?       — Минхо-хёна даже в списке кандидатов не было, — заметил Феликс, отодвигая ладонь Хана от его лица.       — Несущественные нюансы, — отмахнулся Хан.       И он правда так думал. Потому что несмотря на то, что Хан и предположить не мог, что между Чаном и Минхо что-то есть, они сошлись благодаря нему. И он обязательно тыкнет Минхо в это носом, когда они в следующий раз пойдут вместе обедать. А ещё он точно заставит пожарить Минхо мясо. Потому что Хан заслужил.       Но пока он просто счастливо рассмеялся. В глазах Хана горели искры радости.       — Ликси, я отдал хёна в хорошие руки!       — Да, Хани, — явно заражённый радостью любимого улыбнулся в ответ Феликс.       — Но знаешь, что?       Хан сделал шаг вперёд. Теперь он был к Феликсу так близко, что между ними едва смог бы просочится атом.       — Что? — взгляд Феликса скакнул к губам Хана.       Вид затуманенного взгляда напротив распалял эго Хана. Он едва держался, чтобы не поцеловать Феликса. Но всё же он должен был сначала ответить на вопрос. Как джентльмен джентльмену.       И только потом целовать его до беспамятства.       — Лучшие руки я приберёг для себя, — руки Хана осторожно сжали ладони Феликса в своих.       — Какие? — тихо спросил Феликс.       — Твои.       И их губы снова встретились.