The Preceptor\Наставник

Эдмунд не мог сдержать слёзы, стекавшие по его бледным щекам, Он был сосредоточившись на дороге, пока ехал верхом. Когда Глозель привёл Эдмунда к картине, при этом Трампик и Корнелиус уже были там в качестве свидетелей, он не знал, как реагировать. Эдмунд мог бы отрицать все эти обвинения, но самое удивительное что он узнал данную картину. Инстинктивно он тут же понял, кто изображён на ней, и дело было не только в человеке, который выглядел точной копией его самого. Он с первого взгляда понял что эти люди это Питер, Сьюзен и Люси. В конце концов, он чувствовал что они были ему родными. Такого просто не могло быть, но и отвергнуть обвинения Глозеля у Эдмунда не нашлось аргументов. Он не мог солгать. Именно в тот момент, отпали все его подозрение которые мучали парня уже несколько недель, Эдмунд понял, что он — этот человек. Он — Эдмунд Справедливый, король Нарнии. Эдмунд позволил себя арестовать без сопротивления. Даже если это было правдой — а помимо его собственных чувств и подозрений Глозеля не было никаких доказательств — ничто не указывало на то, что он был каким-то тёмным существом. Эдмунд знал, что ему нечего скрывать. Он никогда не хотел угрожать Каспиану или Рилиану, и поэтому решил дождаться возвращения Каспиана, чтобы объясниться. Но после нескольких дней заключения, в течение которых он не мог ни с кем поговорить, и когда он услышал, что король вернулся, Эдмунд засомневался. Эдмунду никогда не следовало сомневаться в Каспиане! Он это знал, но ничего не мог с собой поделать. Он так страшился того что его предаст единственный по настоящему близкий человек, которого он так сильно любил, что в порыве эмоций сбежал, угнав лошадь, чтобы покинуть замок. И теперь у Эдмунд наворачивались слезы и комом в горле встало то, что он потерял все из-за этого глупого поступка. Как он теперь докажет свою невиновность? Сбежав, он лишь потвердел свою вину! Но это не являлось его виной— он и в правду ничего не знал об этом, прежде чем поступил на службу короне Нарнии. Месяц назад к нему начали возвращаться воспоминания. Яркие сны о великих битвах и пышных пиршествах с людьми, которых он считал своей семьёй. Воспоминания о старых ранах, затем — среди бела дня — болезненные ощущения в необычном шраме на его груди всякий раз, когда кто-то упоминал сладости. Он не смог найти покоя и утешения даже в нежный объятьях Каспиана, и в конце концов, когда у него наконец появилась возможность сказать своему королю, что он не является угроза его правлению, Эдмунд струсил. А что, если Каспиан его не поймёт? Что, если он возненавидит его за то, кем он является? Был только один, кто мог объяснить всю эту ситуацию — Каспиану, Нарнийцам и, прежде всего, самому Эдмунду. Если он был жив после того, как прожил жизнь короля Нарнии, а затем мальчика в Англии, то что стало с его братьями и сёстрами, которых он едва помнил? Или же он и правда был призраком, как думал Глозель? Был ли он результатом тёмной магии? Стол Аслана находился недалеко от Кэр-Паравеля, рядом с местом, где Эдмунд впервые встретил Рилиана. У него будет достаточно времени, чтобы позвать Аслана, прежде чем его попытаются поймать. Он бы узнал, что происходит, и почему ему приходится так страдать, когда последние недели его жизнь была такой идеальной и счастливой. — Люди будут тебя искать, — сказал конь, и Эдмунд вздрогнул от неожиданности, услышав его речь. Его слёзы перестали течь, теперь ему было стыдно, что кто-то увидел его в таком состоянии. — Что? Надеюсь, ты не думал, что я обычная лошадь? — На самом деле, именно так я и думал. Однако если б ты был обычным конем ты бы не помог мне бежать из Кэр-Паравеля, — слабо ответил Эдмунд, его голос был хриплым от плача. — Прости, что плакал на тебе. — Я помог тебе, потому что почувствовал, что тебе нужна моя помощь. Я знаю, что говорят люди. Не так уж много и тех, кто верит, что ты колдун, но все они равно сомневаются. Мы, Говорящие Звери, чувствуем то, что людям недоступно. Мы признали тебя, сэр Эдмунд, истинным нарнийцем. Так почему ты плачешь? Эдмунд молчал несколько долгих минут, поражённый словами коня. Неужели все нарнийцы, которых он встретил, действительно чувствовали то же, что и он? Впрочем, это могло бы объяснить, почему у него были лучшие отношения с Говорящими Зверями, чем с людьми (да и то, проблемными были в основном дворяне). — Как тебя зовут? — Хизли, мой повелитель. — Но ведь Каспиан человек, Хизли, как и остальные. Что если он отвергнет меня за это? — Тогда он полный идиот. И все мы знаем, что наш король любит тебя безмерно, так же, как он любил нашу покойную королеву. Эдмунд очень надеялся, что Каспиан не отреагирует негативно на новость о его пробеге. Он также надеялся, что Каспиан не будет зол или не будет чувствовать себя преданным. Но даже если Хизли сказал, что признаёт его нарнийцем, а не дьявольским существом, Эдмунд должен был сначала разобраться в себе. — Итак, куда мы направляемся, король Эдмунд? — К Каменному Столу.

***

Хизли скакал уже несколько часов без отдыха и жалоб. Говорящий зверь знал, что король Каспиан вскоре будет их преследовать если уже не преследует, чтобы вернуть Эдмунда. Эдмунд боялся реакции Каспиана, но Хизли был уверен, что тот не поверит в глупости Глозеля. В нём была уверенность, которая в этот момент покинула самого Эдмунда. — Мы почти на месте, — сказал Хизли, замедляя бег. Оказавшись на краю леса, где деревья росли слишком густо, Эдмунд слез с его спины. — Я оставляю тебя на волю, — с улыбкой сказал он, снимая уздечку с Хизли. — Спасибо, что помог мне. — Пожалуйста, но я тебя теперь одного не оставлю. И мне любопытно. Если Аслан покажись, я хочу увидеть его своими глазами. Так Эдмунд и Хизли вместе двинулись вглубь леса, пока не оказались перед массивным каменным столом. Он был расколот надвое и рассыпался. Внутри Эдмунда что-то сжалось, от странного чувства пробежал холодок, а его шрам заныл. Он на уровни подсознания понял, что здесь произошло что-то ужасное. Затем он вспомнил, что рассказывали ему Бобры и что он сам помнил из своей прошлой жизни. Аслан пролил свою кровь на этом столе. Но это не объясняло, почему Эдмунду было так здесь плохо. Он глубоко вздохнул, несмотря на свои сомнения, подошёл к столу и осторожно прикоснулся к нему дрожащей рукой. — Я ждал, когда ты придёшь ко мне, дитя моё. Эдмунд и Хизли вздрогнули, услышав голос за спиной. Перед ними стоял величественный лев, его морда освещалась солнечными лучами, придавая ему почти божественный облик. Хизли сразу почтительно склонил голову перед Львом, а Эдмунд застыл на месте. — Аслан… — прошептал он спустя несколько секунд тишины, а затем тоже склонился в поклоне. Все вопросы, которые он хотел задать раньше, исчезли из головы. — Встаньте, — сказал Аслан, доброжелательно глядя на Хизли. — Спасибо тебе, благородный конь, что помог нашему другу прийти ко мне. — Ты ждал меня? — Конечно. Я знал, что рано или поздно ты придёшь. В голове у Эдмунда крутилось множество вопросов, но он не знал, с чего начать. Имел ли он право вообще спрашивать у столь могущественного существа? Его мысли смешались. — Говори, дитя, я чувствую, что ты терзаем сомнениями. — Почему я здесь? — наконец спросил Эдмунд, почти беззвучно. — Я привёл тебя сюда, потому что ты был нужен, сын Адама. Правлению Каспиана угрожали враги и предатели. Ты был отправлен, чтобы защитить принца Рилиана и помочь королю Каспиану. И ты справился великолепно. —То есть тот день, когда я спас Рилиана, был не случаен? — О, был. Судьба — удивительная штука, не находишь? Значит чувства, которые он испытывал к Каспиану и Рилиану, были его собственными, а не результатом какого-то заклинания? Всё, что он чувствовал, было подлинным. Тяжесть, давившая на его сердце последние несколько недель, вдруг исчезла, и он смог дышать свободнее. Эдмунд не был призраком, призванным, чтобы навредить Каспиану и Рилиану. —А мои братья и сёстры? Они тоже здесь? Лицо Аслана омрачилось, и у Эдмунда сжалось сердце. — Понимаю — Прости, дитя моё, я могу привести лишь тех, кто действительно нужен. Но не волнуйся, ты ещё увидишь их. Эдмунд не осмелился спросить о том, как они поживают. В его голове промелькнули образы и звуки: огромные металлические машины, крики со всех сторон и лицо Питера перед тем, как всё погрузилось во тьму. Он с трудом сглотнул. — Тогда… Почему именно я? Почему не кто-то другой? — Я уже сказал: судьба. Минута прошла в молчании, пока Эдмунд размышлял о том, что делать дальше. Вдруг над ними пронеслась тень. В небе парил гигантский сокол, а на его спине сидел человек. — Эдмунд! — раздался голос Каспиана. Он спрыгнул с птицы ещё до того, как та успела приземлиться. Сердце Эдмунда бешено заколотилось, и он инстинктивно сделал шаг назад. Как Каспиан нашёл его? И что он собирался сделать? Каспиан остановился в тот же момент, как Эдмунд отступил, боль промелькнула на его лице. — Эдмунд… Аслан мягко подтолкнул Эдмунда к нему. Каспиан перевёл взгляд на льва, заметив его только сейчас, и застыл. — Ты… ты — Аслан, — ошеломлённо произнёс он. — Но ты же просто легенда… — Легенды могут быть живыми, король Каспиан, — с улыбкой ответил лев, его взгляд снова устремился на Эдмунда. Эдмунд не знал, что делать, когда Каспиан посмотрел на него в ожидании. — Я… я сожалею, что сбежал, — слабым голосом произнёс он, дрожа от волнения. — Правда? Ты убежал, потому что солгал мне? Рилиану? — Нет! — горячо воскликнул Эдмунд, ощущая резкую боль в груди. — Я никогда не лгал тебе! Я понял, кто я, когда увидел ту картину. Клянусь, я не знал… Я хотел лишь защитить Рилиана и …любить тебя. Он не осмелился сказать это вслух. Они никогда не говорили об этом, не нуждались в словах. Всё было естественно, но сейчас он не был уверен ни в чём. — Эдмунд, любовь моя… Ты плачешь. Каспиан притянул его в объятия, и только тогда Эдмунд заметил, как слёзы катятся по его щекам. — Не отвергай меня, — прошептал он. — Я этого не переживу. — Тогда зачем ты сбежал? — Потому что я боялся. Тебя, себя… Я не знал, как вернулся… Я испугался, что ты сделаешь со мной. И это было так. Трудно было понять, где он стоял, когда воспоминания о его прошлой жизни возвращались к нему, мелькая перед глазами каждый раз, когда они закрывались. Теперь, когда он был перед Асланом, стало еще хуже. — Почему ты мне не доверяешь? — тихо спросил Каспиан, ища его взгляд. — Последний раз, когда я кому-то доверял, это почти положило конец Нарнии, прошептал Эдмунд надломленным голосом, шрам на боку снова заныл, вспоминая Белую Колдунью, ужасный холод снега, ее жестокие зеленые глаза и свой страх, когда он понял, что она злая и что она хочет навредить его братьям, сестрам и нарнийцам. Затем ужасная боль, когда ее меч пронзил его, оставив умирать. — Но я желаю для Нарнии только самое лучшие и я слишком сильно ее люблю, ты же знаешь. Каспиан нежно поцеловал его, заставив дрожь пробежать по телу Эдмунда. — И я доверяю тебе. — Даже если я не тот, за кого ты меня принимал? — Ты это все еще ты, мне этого достаточно. Руки Эдмунда наконец обвились вокруг талии Каспиана, чтобы прижаться к нему, и он тихо застонал, чувствуя тепло, исходящее от его тела, и знакомое чувство синхронного биения их сердец. — Все в порядке? — спросил его Каспиан, чмокнув его в нос. — Я понимаю, что ситуация не самая лучшая, но учти я тебя не отпущу. Я отказываюсь это делать. И Рилиан, вероятно, никогда меня не простит. — Если ты простишь меня за побег, то да, я вернусь с тобой. — Я тебя прощаю, но нам нужно будет поговорит об этом в другой раз. Каспиан отпустил Эдмунда, держа руку на его талии, чтобы прижать его к себе, и они повернулись к Аслану, который наблюдал за сценой с Хизли и Орлом Каспиана. — Я так понимаю, теперь все в порядке, Ваши Величества? Эдмунд покраснел, услышав этот титул, и почувствовал, как рука на его талии собственнически сжала его. — Я не король, — запротестовал Эдмунд. — Больше нет. — Ты мог вновь им стать не будь ты таким упрямым, — сказал Каспиан, целуя его в висок. — А теперь пойдем домой

***

Аслан посмотрел на молодую пару и он был искрении счастлив от того, что они наконец нашли друг друга, без всяких секретов и препятствий. Много несправедливости все еще царило в его мирах, но пожалуй самой большой ошибкой было то, что он разделил эти две души ради общего блага Нарнии, когда-то давно. Судьба все решила сама. На этот раз Аслан помог Судьбе, и Эдмунд и Каспиан наконец-то получили ту жизнь вместе, которую заслуживают. — Аслан», — позвал его Каспиан, пока вел Эдмунда к «Соколу». — Ты пойдешь с нами? — Конечно, дитя моё. — Идеально! Ты проведешь нашу свадьбу? — Что, Каспиан! Ты не можешь решить это в одиночку! Это слишком быстро! — Я женился на матери Риллиан всего через месяц после знакомства с ней, так что не вижу здесь проблемы. — Но ты даже не сделал предложения первым! — О, это правда. Эдмунд, ты выйдешь за меня замуж? Аслан усмехнулся, когда король Каспиан опустился на одно колено, чтобы поцеловать руку короля Эдмунда, в то время как Пэвенси полностью покраснел, а два Говорящих Зверя подбадривали его ответить немедленно и принять пожертвование. Будущее обещало быть интересным.