Only wrong decisions

      — Дамблдор просит вас зайти к нему после занятий сегодня, — голос Снейпа сейчас бесил Гарри куда больше обычного, если это вообще было возможно. Как только он проснулся на следующее утро, полный решимости поговорить с Драко, сразу как тот появится в его поле зрения, все начало идти не по плану. Сначала, когда они спускались на завтрак, от него не отлипала Джинни и почему-то странновато косился Дин. В общем, у Поттера с таким вниманием не было и шанса, хотя бы перекинуться с Малфоем взглядами. Поэтому он решил, что поговорит с ним после сдвоенного со слизеринцами урока Защиты. Тут его подставил Снейп — попросил задержаться после занятия, и Гарри, сохраняя жалкие крупицы спокойствия, глазами проводил затылок Драко, выходящего из кабинета. Будто бы это не мог сказать кто-то другой на любом занятии, которое не было бы единственным предлогом как-то столкнуться со слизеринцем. И не проснись сегодня Гарри в полном блаженстве, как будто осушил весь бутылек феликс фелициса, о действии которого рассказал ему Рон, наверное он бы уже вовсю огрызался с профессором. Но крепкий, спокойный сон и воспоминание о том, с какими мыслями Гарри вчера уснул, неплохо держали на плаву и он лишь кивнул в ответ. «Значит я просто приду в выручай-комнату в девять вечера». Звать Драко куда-то на разговор легилименцией было странно, все же они не общались так уже почти месяц и Гарри понятия не имел, как это воспримет слизеринец. У них есть еще неделя до конца учебного года — они успеют поговорить. Время еще есть. Вечером после занятий Дамблдор сообщил, что нашел медальон Слизерина. Место подтверждало догадки о том, что Реддл ни за что не выбрал бы какую-то незначительную скрепку для крестража и не спрятал бы ее под одним из миллиарда одинаковых кустов. Он выбрал значимое для себя место — пещеру, в которой он до сумасшествия напугал двоих детей, еще будучи воспитанником приюта. Он уже тогда был злом и Гарри во время этой истории поймал себя на мысли, что он все же ошибался. Они с Волдемортом не были похожи, по крайней мере, не в том возрасте, когда учились в Хогвартсе. Директор также сказал, что ему понадобится помощник и Гарри, конечно вправе выбирать, но он настоятельно советовал бы именно гриффиндорцу поехать с ним.       — Тебе предстоит уничтожить еще не один крестраж, кто знает, с кем ты будешь рядом в это время, ты должен понимать, как сильно они защищены. Будто бы, Поттер мог выбрать другой исход и отправить туда Гермиону. Это даже звучало абсурдно.       — Итак, когда отправляемся? — мысленно Гарри надеялся, что не прямо сейчас, хотя и понимал, что не он устанавливает правила. Тем не менее разговор с Драко откладывать не хотелось совсем.       — Завтра, примерно в четыре часа дня, я буду ждать тебя в своем кабинете. Гарри повернулся, чтобы выйти из кабинета, но голос Дамблдора остановил его:       — Я благодарен тебе, Гарри. Я знаю, что тебе пришлось многим пожертвовать, слишком многим. И я благодарен, что ты нашел в себе силы бороться. Я буду бороться вместе с тобой. Оставаясь спиной к директору, Поттер кивнул и вышел. Он не мог сказать ничего в ответ, да и от этих слов директора, внутри что-то будто перевернулось. Дамблдор косвенно попросил прощения за Сириуса? И ведь не только за него, наверное и за родителей. Пускай без заветных слов, просто признанием того, что парню пришлось нелегко. Но уроки с Драко не прошли зря, он научился читать между строк. Дамблдор сожалел о судьбе Избранного, которую возложили на плечи совсем еще младенца Гарри. Вечером, когда гостиная Гриффиндора потихоньку наполнялась ребятами, возвращающимися с ужина, Поттер, быстро бросив Гермионе какую-то отмазку в стиле «я забыл эссе по травологии в библиотеке», вышел из их крыла. Пару минут назад он заметил на пергаменте карты, как в коридоре на восьмом этаже прямо перед выручай-комнатой двигалась фамилия слизеринца. На часах было без десяти минут девять. Он долго наворачивал круги перед стеной, но дверь так и не проявлялась в узоре кирпича. Поттер сначала подумал, что это потому что он не мог сконцентрироваться и в мысленную формулировку «комната для занятий» вечно вмешивались так и не подобранные слова для разговора с Драко. «Комната для… Я не хотел сбегать… Занятий. Комната… Драко… для заняти… Я испугался… Нет, не то… Прости… Комната для занятий! Ко… Ты наверное мне тоже нрави… мната… для». Но даже, когда Гарри сфокусировался и трижды произнес заветные слова, дверь не появилась. Он почти ощутил, как внутри него двигались шестеренки запускающие мыслительный процесс. Значит, комната сейчас используется в других целях. Как будто, Поттер мог сейчас узнать, в каких.       — Блять, — прошипел он. — Мне нужен Малфой. Нужна комната с Драко Малфоем. «Чертова выручай-комната с чертовым Драко Малфоем, который в самый неподходящий момент решил спрятаться». Гарри отлично помнил, что Хогвартс — школа волшебства, знал, что сам он волшебник и даже вроде бы не такой уж плохой. Но, когда старинная дверь возникла в стене напротив него, он будто бы вновь оказался в Хогвартс-Экспрессе, везущим его в абсолютно новый мир. Где все было так просто, стоило только захотеть. Выручай-комната была абсолютно другой. Внутри был слабый свет, будто бы из окон, но стены были глухими. Других источников этого света тоже не было. Зато здесь была куча других вещей. Метлы, книги, старинные астрономические столы и сундуки. Гарри пытался идти куда-то к центру комнаты, но в какой-то момент ему начало казаться, что он заблудился. Местами приходилось пробираться, потому что посреди единственного пути в виде более-менее чистого от вещей пола стояла какая-нибудь стремянка или высокий шкаф. Казалось, одно неловкое движение и возвышающиеся по бокам от Гарри горы барахла начнут падать прямо на него, как шары с предсказаниями в министерстве. Где-то в глубине, справа от него послышался хлопок, будто бы кто-то закрыл дверь, и Гарри пошел на звук. Там он и обнаружил Драко. Слова Поттер так и не нашел, да и почему-то он думал, что если они будут в их «комнате для занятий», атмосфера сама подскажет, что и как ему делать. Но посреди миллиарда чужих ему вещей стоял Малфой и, еще секунда, обернется, посмотрит на него, а Гарри так и не придумал, что сказать.       — Привет, — мысленно он ударил себя по лбу, но голос был почти что полный уверенности. Слизеринец обернулся, посмотрел на него, но реакция его была странной. Ни ответное «привет», ни привычное за многие годы «пошел к черту, Поттер», ни так пугавшее воображение Гарри весь этот почти месяц «я же говорил, что у меня нет времени тебя ждать, Гарри». Ни любой другой, потенциально продуманный Поттером, сценарий. Уголки губ Драко немного поднялись, колени расслабились и он почти стек спиной вниз по дверце какого-то шкафа. Гарри тут же бросился к нему.       — Эй, ты чего? — только руки Поттера коснулись плеч слизеринца, он осознал, как сильно тот похудел. — Ты в порядке? Глаза были открыты, дыхание было прерывистым, но тем не менее по-живому ритмичным. Драко, пускай и только внешне, был в явном порядке, не учитывая его осунувшегося лица и синяков под глазами.       — Как ты меня нашел? — прочистив горло, спросил Малфой.       — Я хотел поговорить, — Гарри почему-то ничего не сказал о своей карте, как и о том, что выручай-комната открылась ему так странно, не требуя четкого запроса. — У тебя все еще есть время? Серые глаза напротив немного подрагивали, будто бы всматриваясь в его зеленые. И Гарри снова подумал о том, что влип. Он обещал себе подумать потом о своих рассуждениях на тему того, каким красивым был Драко. Но не сейчас же, черт побери. Малфой еще с минуту молчал, но потом, видимо, увидев наконец что-то в лице Гарри, стал подниматься. Поттер подал ему руку, чтобы помочь.       — Да. Только не тут, ладно? Надо перезайти в комнату, — это предложение было замечательным, просто отличным и Гарри согласно кивнул. Они молча вышли, трижды прошли возле места с дверью и молча зашли обратно. Привычная комната для занятий тут же окутала Гарри теплом. Это место было таким другим по сравнению с предыдущей версией выручай-комнаты. Тут веяло теплом и Поттер по пути к их диванам, невольно погрузился в воспоминания. Он помнил, как они бросались заклинаниями и некоторые из книг все еще были разбросаны на тех же местах, куда падали от очередного «ступефай» одного из них. Помнил, как они сидели за столом и обсуждали теорию окклюменции. Как Драко лежал на полу и медленно ел кусочек шоколада, после схватки с боггартом. И конечно же, Гарри помнил последний вечер, когда он вылетал отсюда быстрее чертового гиппогрифа, не успевая даже дышать. Гарри помнил тот другой, новый запах Драко и все еще, казалось, чувствовал как их сухие от недавнего сна губы соприкоснулись. Внизу живота сжался узел. Драко кинул в камин воспламеняющее заклинание, хотя в комнате не было холодно, и присел на тот самый диван. Гарри присел следом на диван напротив.       — О чем будем говорить? — Малфой бесцельно смотрел на свои руки, сомкнутые над коленями в странном жесте. Тонкие пальцы соприкасались друг с другом примерно на сгибах, не доходя до основания. Этот жест не ограничивал их подвижность и Драко продолжал поглаживать большими пальцами ребро верхнего указательного. Поттер зачарованно следил за этими движениями. Вдруг Драко прокашлялся и Гарри вспомнил, что забыл ответить.       — Я обещал тебе подумать, ведь так, — сильно издалека начал он. — У меня тем не менее не было ни времени, ни возможности. Я забыл какого это быть Избранным, благодаря тебе, — он странно пошутил, чтобы разрядить обстановку, но Драко не было смешно. — Я тебе действительно за это благодарен, только сейчас понял из какого дерьмового состояния ты меня вытянул нашими занятиями. Малфой сжал пальцы чуть крепче.       — Ты меня тоже. Слова были важными, но Гарри вновь решил, что подумает о них позже. Сейчас было нужно поговорить. В комнате витало напряжение и дышать было сложновато.       — Я еще в ту ночь понял, что не хочу тебя терять. Не знаю, как это прозвучит для тебя, но я убегал потому что просто боялся, что наговорю какую-нибудь чушь, вроде…       — Вроде «дай мне причину тебя уважать»? — продолжил за него Драко. Боль неприятно полоснула Гарри где-то в районе груди. Он помнил каждую фразу, сказанную им в ту ночь, но осознание, что Драко помнил их так же отчетливо, било сильнее. Он причинил ему боль. Гарри опустил взгляд на пол.       — Я не знаю, зачем я это сказал, — растерянно сказал он, — я испугался. И извини меня за это. Просто я не был в курсе, но в итоге все равно догадался сам, я не хотел додумывать за тебя до конца. «Хотя этому ты меня и учил» подумалось почему-то Гарри, но эти мысли он не озвучил.       — И что теперь? — спросил Драко.       — Вчера, я кое-что понял. Честно говоря, наверное понял раньше, но вчера мне хватило смелости признать это решение. Я наверное пока не смогу его оформить во что-то четкое, и будь у нас это чертово время, я бы может быть еще полгода бы походил и подумал, — Гарри начинал злиться на себя — слова не находились. Драко усмехнулся. Своим тем самым искренним полусмехом, к которому Поттер за эти полгода, черт возьми, привык. Гарри, наконец посмотрел на него. Глаза сощурены, в их уголках морщинки от улыбки, бледная кожа почти золотом блестит от света пламени в камине. Драко — красивый.       — Ты — красивый, — тут же Поттер почувствовал, как щеки начали краснеть. Он не хотел говорить это вслух. Но облегчение накрыло его сразу, когда Драко прекратил смеяться и серьезно посмотрел на него. Он может уже не обдумывать это потом. — Как я и сказал, я не хочу тебя терять. Я вообще не силен в словах. Черт. Если он еще чуть-чуть помедлит, в какой-то момент он не выдержит и опять убежит из этой комнаты. Он же все вчера решил, почему так сложно.       — Просто поделись своими мыслями, — Драко начал успокаивать его. — Не нужно оформлять их во что-то правильное. Гарри кивнул.       — Я бы хотел проводить с тобой время, не обязательно учиться, просто общаться, узнавать тебя, быть рядом, если тебе будет плохо. Хотел бы чтобы ты был рядом, честно говоря зелье сна без сновидений и огневиски работают хуже твоих колыбельных. Почему-то внутри начало возникать странное желание подойти к Драко и взять его за руку. Забрать ее, чтобы прекратить эти его чертовы движения пальцами. Узел внизу живота сжался сильнее.       — Это слишком, Гарри. Я влюблен в тебя, могу даже поверить, хотя никогда не думал, что скажу это вслух, что ты не хочешь меня терять. Но, давай честно, через неделю Хогвартс-Экспресс отвезет нас в Лондон и что тогда? Самая неприятная часть разговора началась. Поттер не хотел об этом думать и ответить ему было нечего. В каком-то идиотском приступе отваги, он встал со своего дивана, присел рядом с Драко и взял его за руку.       — Я не знаю, еще не придумал, — Гарри мысленно поблагодарил себя за смелость, потому что Драко теперь ошарашенно смотрел на него и ответа, казалось, не требовал. Тем не менее Поттер задумчиво продолжил. — Я могу предложить тебе присоединиться к нам, поехать со мной. Да, это вариант. И, я не настаиваю, хотя мне бы очень хотелось. Но ты же можешь об этом подумать? Согласится ли Драко отречься от семьи, пусть и предавшей его, но все же семьи, ради Гарри? Настолько ли сильны его чувства? Стал ли он по-идиотски отважным перед безрассудством, как Гарри? Поттер не знал ответа на эти вопросы, как и не мог бы ничего утверждать, будь он на месте Драко. Малфой опустил взгляд на их руки.       — Я не прошу отвечать сегодня. Ты дал мне время, я думаю было бы честно с моей стороны, дать его тебе, — Гарри хотел услышать ответ, от которого, честно говоря зависело многое. Но он знал, что на такое не решаются за секунду.       — Эта ваша гриффиндорская честность, — все еще не смотря в глаза, усмехнулся Драко. — Почему ты мне доверяешь? Гарри сжал руку в своей чуть крепче, потому что сейчас он продолжит быть честным.       — Я не доверяю до конца. Я имею в виду, черт. Я доверяю, но мы ведь даже об этом толком не говорили, — почему-то этих слов стало мало и Гарри добавил, — я доверяю Драко Малфою, которого я знаю последние девять месяцев, наверное даже слишком. Поэтому я здесь и поэтому я предлагаю это. Но не хочу врать, что я полностью уверен в том, что ты выберешь. Драко кивнул и вдруг пронзительно посмотрел в глаза Гарри.       — Я хочу, Гарри. Я уверен, что я выберу тебя и вашу сторону, — он специально выделил слова «уверен», «тебя» и «вашу». — Но мне действительно нужно время, чтобы понять, как сделать все правильно. Понимаешь? Поттер вымученно, но счастливо улыбнулся. В груди разрасталось приятное ощущение, что его будущее немного прояснилось. Что чувства Драко действительно сильны. Он кивнул.       — И раз мы об этом не говорили, я скажу это сейчас. Я никогда не был на стороне Волдеморта и никогда не буду. Если ты будешь сомневаться в этом, вспомни, во что превратился мой отец из-за него, что ему пришлось применить империус ко мне, чтобы поставить метку. Я никогда не буду на стороне того, кого я ненавижу и презираю. Гарри не знал, что на это отвечать. Ему хватало и того, что Малфой сказал о своей уверенности в будущем решении. Где-то внутри за радостью и облегчением прятался стыд. Услышать абсолютно четкий ответ сейчас было неожиданно, потому что Поттер, ища встречи с Драко, не доверял ему. Не до конца. И сейчас ему стало стыдно, что он этого не делал. Сам ведь убеждал в этой комнате Драко в обратном — что тот не принадлежит Волдеморту, что достаточно силен, чтобы противостоять ему. Гарри чувствовал себя предателем. Поэтому он сжал руку Малфоя в своей крепче. Они сидели молча наверное еще полчаса, успев откинуться на диван спинами, так и не разжав рук. Поттер чувствовал, как все его эмоции притупляются, успокаиваются и от этого было спокойно. Он как-то подспудно ощущал, что, видимо, выручай-комната дает защиту, дарит ощущение, что мира вокруг нее не существует. И, о боже, если бы не тот факт, что вместо него страдать будет Гермиона, он бы наверное никогда из нее не вышел. Держать Драко за руку, чувствовать, как он глубоко и ритмично дышит, отчего они периодически касаются друг-друга еще и плечами, ощущать эту защиту выручай-комнаты — все это было превосходно.       — А у тебя есть время? — спросил вдруг Драко. — Я имею в виду сейчас. Сегодня. Гарри повернул голову, чтобы посмотреть на слизеринца.       — У меня есть время до… Завтрашних занятий. Да, до них. Он соврал. На самом деле ему было наплевать на занятия, у него было время до встречи с Дамблдором после них. Но несмотря ни на что, язык не повернулся упомянуть задание, директора и естестественно все, что с этим было связано.       — Ох, это здорово, — голос Драко почему-то казался ему слишком показушно спокойным.       — Хочешь позаниматься? — все еще одурманенный чувством безопасности, спросил Гарри. Драко покачал головой.       — Просто хочу побыть с тобой. Мне нужно время… Как бы сказать… Принять твои слова. Под раздавшийся громкий треск огня в камине Гарри вдруг понял — если он сам не до конца доверял Драко насчет его позиции в войне, то слизеринец видимо не доверял его чувствам. Гарри и сам не доверял. Будто бы было чему. В голове был хаос похлеще того бардака в прошлой версии выручай-комнаты. Он не мог сказать ничего конкретного Драко. Он красивый, его приятно держать за руку, Гарри не хочет никуда уходить и в целом не хочет отпускать Драко. Может быть он нравится Гарри.       — Можешь меня поцеловать? — то ли разрешение, то ли вопрос и Поттер сам бы не смог ответить с какой интонацией он хотел это сказать. Драко еле заметно дернулся, будто бы его вырвали из мыслей. Он вдруг начал снова пронзительно смотреть в глаза напротив, выискивая в них что-нибудь. Но он не мог там ничего найти. Гарри хотел этого поцелуя. Он не был уверен, что ему понравится, но почему-то знал, что он поставит все на свои места. И всем станет легче. Сейчас они поцелуются, оба поймут, что это странно. Гарри вообще не любил поцелуи — мокрые и сухие, они все были странными. В голове возникло воспоминание его первого поцелуя с Чжоу. Гарри стало противно. И как же стало приятно, когда мягкая ладонь Драко опустилась на его щеку и вырвала его из воспоминаний. Пронзительный взгляд сменился на мягкий и все еще не верящий, но, черт возьми, такой охренительно решительный, что Гарри на мгновение забыл как дышать. Он не узнавал Малфоя в этом взгляде. Это был просто Драко, которого он еще не знал, но до одури хотел узнать. Поттер слегка подвинул голову вперед и посмотрел чуть ниже — на губы. В эту же секунду они дернулись в улыбке, приятной и так же сбивающей с толку. Абсолютно другой. Драко был в паре дюймов от его лица, улыбающийся ему, гладящий по щеке и слегка подталкивающий к себе. Последние дюймы слизеринец преодолел сам. Чужие губы коснулись робко. Гарри очень хотел сконцентрироваться на своих эмоциях, но не мог. Он вроде бы чувствовал что-то похожее, когда он гладил Драко по руке. Ничего противоестественного или странного. Кроме, пожалуй своего желания приоткрыть губы и попробовать Драко чуть больше. Он сделал это сразу, как почувствовал, что слизеринец медленно начинал отстранятся. Вот тут Гарри вроде бы уже в сотый раз понял, что влип. Поцелуй не был странным. Не был отталкивающим. Он был… Таким, как нужно. И наплевать, что сначала Гарри обхватил нижнюю губу Драко, но им обоим это видимо не понравилось, и Гарри немного неловко начал целовать верхнюю. Они не были податливыми, как у Чжоу. А еще Драко приятно пах, все еще держал его за щеку и забавно терся своим носом о нос Гарри. Поттер положил руку на талию Драко, как бы в эксперименте, будет ли это так так же приятно, как чужая рука на его щеке. Но это было иначе, то ли из-за преграды в виде одежды, то ли из-за концентрации обоих на том, что происходило с их ртами. Рука и талия Драко ощущалась как-то далеко. И Гарри сжал ее чуть крепче, еще больше прижимаясь к Малфою своим телом. А потом мысли обо всем, в том числе о любых экспериментах тут же улетучились — Драко отстранился от его губ с мокрым звуком, не открывая глаз и все еще в опасной близости, шумно выдохнул сквозь зубы.       — Ты говорил только о поцелуе, — Драко говорил, почти беззлобно, будто констатируя факт. Гарри вдруг стало до безумия весело. Это было приятно, он все еще немного тяжело дышал и даже скучал по этому ощущению на своих губах. А теперь эта претензия Драко, которая звучала так… Возбуждающе. Гарри ни о чем таком не думал, когда коснулся Малфоя, просто хотел попробовать. Но то, что Драко задумался об этом, теплом разлилось внизу живота.       — Да, и как он тебе? Драко отодвинулся от него и Гарри наконец смог увидеть его лицо. Щеки были слегка розовыми от румянца, серые глаза все также смотрели мягко, ни единого намека на злобу или неприязнь. Губы. Черт, губы, чуть опухшие от поцелуя и тоже немного покрасневшие, были прекрасны. И Гарри захотел снова целоваться.       — Ты — дурак, — Драко тоже смотрел на его губы.       — А мне понравилось, — все еще с веселой улыбкой на лице Гарри пожал плечами. — Помогло свыкнуться с мыслью? Малфой наконец поднял свой взгляд. Он почему-то стал грустным. Гарри снова взял его за руку, пытаясь восполнить тот недостаток чужого тепла, что сейчас неприятно раздавался по всему телу. Драко приоткрыл рот, будто желая что-то сказать, но тут же сомкнул губы обратно. Поттер заговорил первым, чтобы хоть как-то нарушить тишину.       — Я снова общаюсь с Роном и Гермионой. Скучал по ним, честно говоря. По тебе тоже скучал, — он просто знал, что это надо добавить. Драко заметно расслабился.       — Мне показалось, ты теперь общаешься со всеми, и скучал по всему вашему факультету. Мерлин, Поттер, я не знаю ни одного человека, который мог бы иметь столько друзей.       — Гарри, — с небольшим усилием, произнес гриффиндорец. В этот момент Драко посмотрел на него, будто бы не поняв о чем он. Гарри ничего не объяснял, потому что взгляд не прочитал. Малфой добавил:       — Что?       — Ты мне нравишься, но я думаю мы давно переросли обращения по фамилиям, не находишь?       — Нравлюсь? — видимо у Драко был талант слышать то, что хочется слышать. Стоп, что? Нравишься? Гарри сказал это вслух? Щеки слизеринца вновь залились краской и да, черт возьми, Гарри сказал это вслух. Сам себе толком не признался, но стоило только Драко вывести на эмоцию, тут же выпалил. У Малфоя действительно было мышление стратега. На секунду, Гарри подумал, как было бы здорово посадить Драко поиграть в шахматы с директором вместо себя и посмотреть, как он победит Дамблдора.       — А я теперь чуть больше общаюсь с Забини. Он, оказалось, славный, — видимо, Драко не дождался ответа.       — Да, я видел, он еще как-то зло зыркнул на меня, когда мы завтракали неделю назад. Драко засмеялся. И Гарри снова его не узнавал. Искренний, заливистый смех Драко Малфоя он слышал впервые. Без насмешки, громкий и звучный. Приятный. И как только этот смех начал затихать, Гарри снова поцеловал Драко. Он положил ладонь на гладко выстриженный затылок и, как только их губы коснулись, по телу пробежал табун мурашек. Так вот как оно ощущается? Драко, напряженный вначале, вдруг стал медленно таять и поддаваться, телом прижимаясь чуть ближе. Он положил свои руки на бедра гриффиндорца, чтобы опереться. Гарри действовал скорее инстинктивно — он ни разу не заходил ни с кем так далеко. И черт возьми, сейчас все казалось таким правильным. Медленно целующий его Драко, его руки на бедрах, рука Гарри в его волосах, таких мягких, словно шелк. Вдруг, сквозь пелену своих ощущений, Гарри почувствовал соленый привкус. Он отлично его помнил — таким на вкус был поцелуй с Чжоу. Поттер медленно провел языком по верхней губе Драко проверяя ощущения. Да, оно. Драко плакал. Как только Гарри немного отодвинулся, чтобы узнать, что случилось, руки с бедер поднялись к его щекам, чтобы притянуть обратно. Но Поттер не хотел просто делать вид, что ничего не случилось и продолжать целоваться. Нет, не так. Он хотел целоваться. Но не хотел, чтобы Драко плакал. Гарри намеренно, чуть отклонился и, обняв его, положил свою голову на плечо Малфоя.       — Почему ты плачешь? Драко сглотнул.       — Боюсь, что это сон, — голос его был тихим и он очевидно подбирал слова. — Боюсь, что это не повторится. Гарри понимал, что ему недоговаривают, но часть правды — тоже хорошо.       — У тебя все в порядке? — остальная часть айсберга, видимо, не была связана с Поттером, либо связана лишь косвенно — все же он заплакал во время их поцелуя. — Я имею в виду, может что-то случилось. Ты можешь рассказать мне или показать, если будет сложно. Гарри почувствовал, как чужой подбородок коснулся его спины — Драко кивнул.       — Ну, ты же знаешь наш «порядок», — слизеринец видимо начал улыбаться и его голос стал немного теплее, — он такой фальшивый, что мы сами принимаем его за настоящий. Если что-то случится я обязательно тебе все расскажу, Гарри. А ты обязательно дашь мне такую возможность. И я не буду плакать сегодня, договорились? Уловка была такой нелепой — договор на пальчиках, как в детстве. Но у Поттера не было ни одной причины выдернуть свой палец из этого жеста. Все верно: Драко не плачет, Гарри его выслушает. Ничего сложного.       — Давай останемся здесь сегодня, я бы хотел наверстать упущенное время, — отвечая таким «согласием», предложил Гарри. Драко лишь крепче сжал его в объятиях. Гарри провел рукой по спине слизеринца в утешительном жесте. Ночь наступила для них непрошенно одновременно. Оба начали зевать и так как в выручай-комнате все еще было два односпальных дивана, Гарри разочарованный был готов пойти на свой. Но либо Драко «попросил» у выручай-комнаты, либо сам Поттер своими разочарованием запустил невероятный механизм магического пространства — прямо на их глазах стол для занятий трансфигурировался в небольшую, но достаточно широкую для двоих, кровать. Еще с дивана, Гарри заметил магию под пологом и зачарованный решил посмотреть. Прямо под небольшими сводами держащими ткань было невероятной красоты звездное небо. До безумия похожее на то самое, под которым они летали. Поттер вновь вспомнил о патронусе и наверное неожиданно для Драко, уточнил:       — Ты пробовал вызвать Патронуса с тех пор? Драко тем временем все еще сидел на диване. Видимо, кровать все же была вольностью Выручай-комнаты под влиянием Гарри.       — Нет, да и не произошло ничего, что бы я мог назвать достаточным воспоминанием для патронуса, знаешь ли, — его голос звучал устало. Гарри оглянулся. Слизеринец, спокойно оперся на спинку дивана, даже не планируя вставать. Поттер снова зевнул. Хотя его немного задела фраза Драко о «достаточном» для патронуса воспоминании, он решил, что на разговор об этом его уже не хватит. Не говоря уже о попытке потренироваться. Все завтра.       — Мне кажется, кровать удобнее дивана, — он немного изогнул бровь, как бы давая понять, что это вопрос-приглашение. Глаза Драко немного забавно округлились, но больше его удивление ничего не выдавало. Да, сегодня Гарри дал пищу для размышлений. Спустя почти месяц заявился, дважды поцеловал, теперь предлагает поспать в одной кровати. «Когда расскажу Рону, он просто умрет. Со смеху или от злости, не знаю. Но он этого не переживет» — почему-то подумалось. О том, как воспринимал эту ситуацию сам Гарри, он думать не хотел. Ему было хорошо.       — Да, я тоже так думаю, — Драко все это время молчал, но когда ответил, все же медленно подошел к кровати с другой стороны. — Можно? Он опустил ладонь на одеяло, укрывающее кровать, и Гарри был уверен, что вопрос был до-смешного не к месту — этому, аккуратному, сонному, тихому, но не замышляющему чего-то или переживающему бурю из своих мыслей, Драко, Поттер точно доверит разделить кровать на одну ночь. Этого Драко слишком хотелось обнять, чтобы отказать. Гарри кивнул и они оба тихо легли на подушки. Их плечи коснулись и стало ясно — лежа на спинах заснуть будет тяжело. Поттер повернулся на левый бок, тут же столкнулся взглядом со слизеринцем, оставшимся в том же положении, но повернувшем голову набок.       — Ты уверен? — Драко видимо, заметил, как стушевался Гарри, когда они вдруг посмотрели друг другу в глаза. Поттер снова кивнул и, доказывая что-то то ли себе, то ли Малфою, закинул ему руку на талию.       — Думаю, мы должны сегодня хорошо выспаться. Вроде бы отлично друг-другу помогаем с кошмарами, — мысленно Гарри поблагодарил себя за этот смелый и шутящий тон, взявшийся видимо из тех самых двух поцелуев. — Спокойной ночи, Драко. Слизеринец шумно вдохнул и его тело наконец полностью расслабилось. Он с пару секунд поискал удобное положение и в конце-концов устроился ближе к Гарри. Его волосы немного щекотали лоб, и гриффиндорцу наверняка стало бы неловко — он никогда не спал ни с кем в одной кровати. Но голова тяжелела, а ощущения, звуки и картинки уже начинали казаться далекими.       — Спокойной ночи, Гарри. Поттер уже провалился в сон, когда его руку на чужой талии накрыла сухая и немного холодная рука Драко. С утра в Большом зале, Гарри сам того не желая подкинул новый повод для сплетен всему Хогвартсу. Столкнувшись в дверях с Драко, он решил поздороваться.       — Привет, Малфой, — Поттер уже потянулся, чтобы пожать руку, но холодный взгляд слизеринца его остановил. Гарри легилименцией добавил к своему приветствию «Драко», потому что обращаться по фамилии не хотел. Это в прошлом. Но он все еще понимал, что даже холодного и сухого приветствия с фамилией хватит для неоднозначной реакции. Если так резко показать, что на самом деле между ними происходит, или заговорить так, как они говорят наедине друг с другом, скорее всего половину зеленого и красного факультетов придется вести в больничное крыло и приводить в чувства. Драко всматривался в глаза напротив долго, снова пытался что-то найти, легилименцией даже прошипел «что ты творишь?». Но Блейз Забини, что все это время стоял рядом с Малфоем, по-хозяйски положил руку на его плечо и ответил за двоих.       — Утречка, Поттер. Оказывается твой голос не такой и мерзкий, если ты нас не проклинаешь. Малфой буркнул что-то, вроде бы это было «доброе утро», и развернувшись пошел к столу своего факультета. Гарри, ощущающий сотни взглядов кроме серых глаз и оттого уже не такой довольный, тоже пошел к друзьям. Утром он ушел в гриффиндорское крыло первый. Он проснулся довольно рано и поняв, что еще есть надежда успеть до подъема остальных школьников, решил пойти в спальню. Но на самом деле причина была в другом — его сильно смущал вид спящего Драко. Ночью Гарри прижал его к себе, видимо места на кровати все же было мало. Спал он тем не менее отлично. Но утром все было по-другому и хрупкость этого момента вдруг с силой гиппогрифа лягнула его ногой в грудь. Гарри не хотел сбегать, но быть в выручай-комнате вдруг стало неловко. Он поправил волосы Малфоя за ухо и пошел в свою спальню. Теперь, сидя в окружении задающих миллионы вопросы друзей, спиной, потому что других мест не осталось, к Драко, он жалел, что не пропустил чертов завтрак.       — Друг, не хочешь ничего рассказать? — легонько ткнув его в сгиб локтя спросил Рон. Гарри поднял взгляд с тарелки.       — О чем? Рон красноречиво поднял брови.       — О том, почему спустя год игнорирования друг-друга, вы теперь с Малфоем здороваетесь будто бы старые знакомые, — объяснила за друга Гермиона, но даже не подняла взгляда и продолжила смотреть в утреннюю газету. На развороте было колдофото сумасшедшей Беллатрисы с табличкой в руках, гуляющее по газетам и журналам уже год. Заголовок твердил: «Убийство двух маглорожденных на этой неделе — дело рук сбежавшей из Азкабана Беллатриссы Лестрейндж или у того-кого-нельзя-называть уже появились новые последователи?» Гарри поморщился. Аппетит пропал насовсем.       — Он действительно не трогал меня весь этот год и я благодарен за это. Не знаю, — правильные слова не находились, но Гарри так отчаянно пытался что-то сообразить под шелест этой чертовой газеты. Мысль мелькнула спустя пару секунд и гриффиндорец ухватился за нее, — понимаете, Лорд сейчас собирает армию, ведь так? И в наших интересах не отдать ему как можно больше людей. Зачем собственноручно создавать врагов, если их можно сделать союзниками, ну или хотя бы нейтральной стороной. Гермиона отложила газету и уставилась на Гарри так, будто бы он обляпался. Или словил снитч в первые секунды матча. Поттер не мог понять, что должен был выразить этот взгляд.       — Это… Гарри, это очень разумно. Наверное, так же он смотрел на Рона позапрошлым вечером. Гермиона просто не предполагала, как сильно они все изменились вдали друг от друга. Она удивлена тому, что Гарри выдал такую гениальную идею. Вот о чем говорил ее взгляд. Гарри все же вытер краем рукава рот, просто, на всякий случай.       — И тем не менее, Гарри, это Малфой, тупой хорек. Который в прошлом году сдал нас Амбридж, уже несколько лет называет Гермиону гр… Ну, маглорожденной. А мою семью нищебродами, — Рон видимо тоже потерял аппетит и теперь царапал зубцами вилки дно тарелки. Поттер обернулся на слизеринца, как бы в попытке свериться со словами друга. Драко, естественно, смотрел на него. «Прости за реакцию. Я просто не ожидал» — передал Драко легилименцией. «Я ушел утром, не попрощавшись. Хотел пожелать доброго утра. Сегодня в выручай-комнате в девять вечера?» И хотя уголки губ Гарри дернулись в лукавой улыбке, Драко лицо сохранил. Абсолютный холод и спокойствие. Но его мягкий голос в голове контрастом перекрывал реальность: «Спасибо. И тебе доброго утра. Для меня это очень ценно. Да, в выручай-комнате в девять вечера». Гарри повернулся к друзьям. Их беседа с Малфоем осталась незамеченной. Они все еще ждали его ответа.       — Я сделал ему не меньше гадостей. Ни разу не удержался от выпада за все эти шесть лет, — Поттер почувствовал приятное удовлетворение от своих слов. Они были правильными. Надо будет как-нибудь сказать их Драко. — Больше не хочу идти на поводу у своих эмоций. Я хочу делать правильные решения. Рон, конечно же не принял и не примет этого аргумента. Тем не менее он тихо цокнул, как бы давая понять, что ему сейчас крыть нечем, хотя идея совсем ему не по душе. Гермиона еще с минуту подозрительно смотрела на друга, но, наверное, решив вернуться к этому вопросу позже, вновь взялась за газету. Больше эту тему они не поднимали. Дальше день проносился своей чередой и Гарри буквально плыл в этом течении. Занятие по истории Магии, сдвоенная защита от темных искусств. Обед. Драко Малфой, на которого можно беззастенчиво поглядывать, потому что в этот раз Гарри занял место лицом к слизеринскому столу. Драко, который мило промахнулся, когда подносил вилку с десертом, поймав очередной взгляд Поттера. Занятие по Трансфигурации. Забавная перепалка с Роном и Дином о квиддиче и новом трюке, который они придумали, чтобы в следующем году точно победить слизеринцев. О Волдеморте, собирающем армию, Гарри вспомнил лишь, когда оказался в кабинете Дамблдора. Он пришел туда все еще в неге от теплого июньского дня, прекрасных событий этого утра и ждущего его сегодня вечером в выручай-комнате Драко Малфоя.       — Гарри, это важное задание и тебе нужно собраться. Ты же взял мантию с собой? — Дамблдор разрушил это невесомое счастье и Поттер вспомнил, где он и о каком задании вообще-то шла речь. Его возможность трезво мыслить сегодня видимо ограничивалась на выгораживании их с Драко отношений перед Роном. — Ты готов? Окончательно Гарри вернулся в реальность, когда его желудок неприятно скрутило от аппарации. Хотя Рон рассказывал об этом, да и сам Поттер уже аппарировал с директором, он совсем забыл, что процесс не из самых легких. Его тело буквально расщепилось на мельчайшие частицы, пролетело сквозь пространство и спустя долгие семь секунд оказалось на твердой почве. Гарри тут же почувствовал дикой силы ветер, почти сбивающий его с ног и огляделся. Вокруг них бушевало море или океан. Сами же они оказались у подножья скалы. Неподалеку от них, чуть ниже, виднелся вход в эту самую скалу. Дамблдор дал пару минут отдышаться и тут же пошел к спуску. С каждым шагом к Гарри возвращалась его способность рассуждать, и к своему неудовольствию его первая мысль была о том, насколько же это место было идеальным для хранения крестража. Он не мог представить, где он находится, была ли эта вода заливом или они уже были посреди Атлантического океана. Сама скала была из черного камня и это только добавляло ситуации мрачности. Гарри сейчас шел уничтожать крестраж Волдеморта. Драко Малфой наконец покинул его мысли.       — Гарри, есть одно правило на сегодняшний день. Ты обязан доделать дело до конца, тебе нельзя меня жалеть. Главное для тебя — забрать крестраж. Понял? Дамблдор смотрел на него строго и Поттер невольно вспомнил, что в последний раз видел этот взгляд, когда сообщил директору о своих снах в прошлом году. Аналогия не подталкивала к очередному подчинению приказам, но Гарри кивнул. Единственным, кто более менее здесь владел ситуацией, был Дамблдор. Спустя до безумия долгий, полный прохождения идиотских ловушек Тома Реддла час, они наконец стояли на небольшом островке прямо посередине озера внутри грота. Холодный свет от «Люмос Максима», брошенного Дамблдором, падал сюда, но делал все черно-белым и Гарри неожиданно начал ощущать внутри растущий страх. Почему-то до этого момента он воспринимал это задание настолько же безобидным, как и первое от директора в этом году — забрать воспоминания Слизнорта. Даже когда Дамблдор разрезал запястье, даже когда они вошли в темный грот, это было скорее завораживающим и перехватывающим дыхание, чем опасным и страшным. Но в центре острова на невысоком постаменте стояла фарфоровая чаша с жидкостью, которая очевидно была зачарована сильными темными заклинаниями. Гарри буквально мог это почувствовать. Волосы на затылке неприятно зашевелились и он почувствовал, как по спине стекла неприятная холодная капля пота.       — Итак, это видимо последнее задание, Гарри, — начал Дамблдор, подходя к чаше. — Ты видишь, что это не просто вода, ведь так?       — Ее надо выпить? — Поттер даже не стал отвечать на вопрос, не заметить тонкого темноватого дымка, исходящего от воды, мог только первокурсник, ни разу не бывавший в магическом мире.       — Да, я начну это делать, но боюсь, что с каждым глотком я все меньше буду хотеть этого. Твоя задача — заставить меня выпить. Гарри снова взглянул на директора. Очевидно, его состояние становилось хуже с начала года. Он говорил медленнее, чаще брал паузы на то, чтобы глубоко вдохнуть, хоть и делал вид, что просто размышляет. Дамблдор выглядел плохо и, пускай Гарри все еще не доверял ему до конца, он предложил:       — Может это имеет смысл сделать мне? — директор уже начал качать головой, но Поттер чувствовал себя увереннее в переговорах с этого года. — У вас больше опыта и вы сможете оказать мне большую помощь. Да и вообще вы нужны, чтобы мы смогли выбраться из этой дыры. Директор мягко улыбнулся.       — Ох, мой мальчик, как я рад, что все так обернулось. Ты стал сильнее за этот год и это поможет всем нам. Но сегодня ты обещал сделать дело и не жалеть меня. Я обещаю, мы выберемся отсюда. Когда его губ коснулась уже пятая порция этой жидкости, ракушка, которой Дамблдор черпал ее, со стуком упала на пол и директор осел вниз. Гарри потянулся за ней и снова набрал жидкость. Это действительно было испытанием. Уговаривать пожилого директора, который всегда вызывал в тебе уважение, даже будучи предателем и манипулятором последний год, выпить убивающий его яд оказалось нелегко. Сначала он просто смотрел на Гарри умоляющими глазами. Но молчал и пил. Позже он начал плакать. На пятнадцатой наполненной ракушке Дамблдор начал кричать и умолять. В чаше еще оставалась одна треть яда. Дамблдор выпил последние капли будучи уже в бессознательном состоянии. Гарри просто наклонил ракушку и яд медленно спрятался в губах. На дне чаши лежал медальон. Поттер отдал его Дамблдору и его губы зашевелились в попытке что-то сказать. Но Гарри мог поклясться, что стук его сердца сейчас был громче, чем голос директора. Он наклонился ближе. Дамблдор просил воды. Агуаменти не сработало. Директор начал хрипеть и просить еще настойчивее и Гарри оглянулся в поисках воды. Он почти задохнулся от собственной глупости, когда обнаружил себя стоящим на острове, со всех сторон окруженным водой. Но только та самая вода коснулась его пальцев, держащих ракушку, за запястье его схватила мерзкая костлявая рука. Гарри тут же стряхнул ее, но заметил, что рука тянется вверх. У них нет времени — плеск воды начал раздаваться со всех сторон. Гарри набрал воду и тут же принес ее Дамблдору, чтобы ему стало легче.       — Это должно помочь! — тихо, но решительно умолял он все вокруг и себя. Но директор открыл глаза, когда со всех сторон острова к ним уже карабкались ужасные гниющие скелеты. Обрывочно на костях все еще осталась плоть и она до леденящего кожу ужаса противно свисала с костей и хлюпала от движений. Занятие по защите в апреле. Снейп еще поиздевался над его предложением, как волшебник может различать призраков и… Инферналы. Что их может отпугнуть? Один из них уже тянулся вперед и спустя мгновение, мог бы схватить гриффиндорца, но Гарри все еще роясь в памяти, как в картотеке, машинально толкнул его ногой. Тот пошатнулся и, поскользнувшись, упал обратно в воду. Огонь. Инферналы боятся огня. Воспламеняющих заклинаний Гарри хватило на то, чтобы дать Дамблдору время и, как только Поттеру начало казаться, что его силы на исходе, директор, даже ничего не произнося, создал могущественный поток огня, окруживший их. Он обжигал, но та защита, которую он давал, тут же напомнила Гарри о его усталости. В этот раз аппарация была приятной. Она несла их домой, в Хогвартс и Гарри даже немного смутился, когда почувствовал, как они наткнулись на антиаппарационные чары школы. Это ощущалось как странный барьер и мешало частичкам тела собраться обратно. «Путь» обратно занял у них больше десяти секунд. Директор был на грани своих сил. Но почему-то не дал себе помочь, не пошел вместе с Поттером в больничное крыло или к тому же Снейпу за которым послал Гарри. Они могли бы использовать Патронус, да хоть аппарировать сразу туда. Но Дамблдор, еле держащийся за перила Астрономической башни, отправил его одного в подземелье за Снеггом. Спускаясь вниз, по деревянной винтовой лестнице, Гарри с необъяснимым раздражением думал о том, что директор попросил надеть его мантию-невидимку. Будто бы сейчас это было важно. Дамблдор еле на ногах стоит, но нельзя допустить, чтобы с Гриффиндора сняли пятьдесят баллов. Еще и Снейп. Почему к нему? Мадам Помфри куда ближе. Но не успел он подойти к другой лестнице, ведущей дальше вниз, он услышал шаги за своей спиной, а когда обернулся, почувствовал, как его тело резко схватило обездвиживающие заклятье. Шаги медленно затихали и тишину прорезало громкое «Экспеллиармус». Голос был до боли знаком.       — Мой мальчик, вот вы и здесь, — прохрипел Дамблдор. Сквозь щель в полу, Гарри заметил строгий черный костюм на худом теле мальчишки. Он держал свою палочку, направленной к директору. Значит это Дамблдор сейчас обезоружен. Лица нападающего Гарри все еще не видел.       — У нас есть пара минут, до того как появятся Пожиратели. Голос принадлежал Драко. Почему он здесь? Он должен ждать его в Выручай-комнате. Почему он угрожает Дамблдору? Какие к черту Пожиратели? Гарри тонко ощутил лезвие, нависающей над ними гильотины. Драко хотел сделать что-то непоправимое.       — Я хотел бы, чтобы у меня был выбор. Я думаю, я обязан это сказать, — очень тихо произнес слизеринец. Сердце Гарри на секунду остановилось — ниточка. Выбор. Напомнить об их разговоре в выручай-комнате. У Малфоя есть выбор. Он ведь говорил, что он на нашей стороне. Он ведь должен выбрать Гарри. Поттер попытался преодолеть лежащее на нем заклинание, но оно совсем не поддавалось. Крик оставался лишь словами внутри головы. Ноги и руки так и были в той позе, в которой его настигло заклинание. Он вдруг вспомнил о том, что это ощущение было подозрительно похоже на Империус, наложенный на Драко, когда ему ставили метку.       — Помните, выбор есть всегда. И ваш выбор, он, наверное, кажется неправильным, неразумным. Но мы с вами знаем, что это хороший выбор, Драко. И другие узнают. И они поверят вам. Дамблдор говорил совсем не то, что должен был в этой идиотской ситуации. Может он сошел с ума от проклятой воды? Сейчас нужно звать на помощь, кричать и пытаться достучаться до слизеринца, отговорить его. Гарри вдруг почувствовал как слабый огонек надежды зажегся внутри — легилименция. «Драко, что ты творишь?»       — Почему? — голос слизеринца надломился и он начал испуганно оглядываться по сторонам. Он несколько раз проскользил взглядом по глазам Гарри. Но тот был в мантии-невидимке и Драко просто не мог его увидеть. Он снова и снова осматривал всю комнату, каждый ее уголок. Его палочка немного опустилась и Гарри на секунду подумал, что у директора появился призрачный шанс. «У тебя есть выбор. Ты говорил, что выберешь меня. Помнишь?» Поттер умолял, говорил как с ребенком, пытался тянуть за эту тонкую ниточку, что увидел.       — Нет! Не усложняй, пожалуйста! — почти в истерике начал кричать Драко. Он тут же зло посмотрел на директора, поднимая палочку и угрожая ей. — Вы не сказали ни слова об этом. Какой же вы манипулятор. О, Мерлин. Вам всегда было плевать. Малфой с яростью поднял рукав своей рубашки. Метка в темноте была почти незаметной, но Гарри отчетливо понимал, что пытается сказать Драко. Дамблдор не мог не знать о метке. Рон с Гермионой не раз поднимали тему детей Пожирателей Смерти, рассуждая о том, что Буллстроуд и Малфой наверняка уже носят ее на теле. Снейп наверняка знал всех последователей Волдеморта в лицо. Гарри не о том переживал, когда сжигал свои схемы с именем Драко и изображением метки на глаза профессора. Дамблдор точно знал. «Драко, он мог знать, но это неважно. Я тоже не думаю, что Дамблдор хороший человек. Я не могу ему всецело доверять. Но ты мне нужен, пожалуйста.» Это был отчаянный шаг. Гадкий, манипулятивный шаг. Но если Малфой не сделает такого же шага навстречу, сводить счеты больше не придется. Все зашло слишком далеко. Внизу послышался топот ног и, кажется, Драко хотел было сдаться, потому что снова начал оглядываться. Но услышав те самые шаги, он быстро провел рукой по лицу, будто в попытке стереть слезы, и быстро сказал:       — Дай мне время, пожалуйста. Знакомая фраза полоснула слух. Время? Какое к черту время? Мерзкий, доводящий почти до судорог, смех Беллатрисы раздавался будто бы над ухом. Пожиратели в Хогвартсе. Их привел Драко. И теперь он просит времени? К Драко подошло несколько человек, Гарри не видел всех, щель в полу показывала только Малфоя. Слизеринец снова держал лицо и от бушевавших эмоций не осталось и следа. Неужели это конец?       — И вот мы снова в Хогвартсе, — нараспев заговорила Беллатриса. — А ты, старый дурак, сейчас падешь от руки моего племянничка. По всей комнате зазвенел смех, жестокий и грубый. Гарри сделал еще одну попытку сказать что-то Драко легилименцией, но тот поставил барьер. Впервые, пожалуй, его защита превзошла силу Гарри. Либо все их занятия были театром одного актера для другого доверчивого дурака и Драко никогда и не был слабее. Поттер почувствовал, как что-то внутри живота сжалось.       — Что ж Драко, я честно признаюсь, была ошеломлена, получив твое письмо сегодня с утра, — Беллатриса подошла к слизеринцу. — Но как же тобой будет доволен Темный Лорд. А главное, твои родители. Гарри попытался в очередной раз пробиться сквозь сознание Драко. Больше шансов не будет. Он чувствовал, как барьер все же сдается и начинает рушиться, но звук шагов прямо рядом с Гарри сбил всю концентрацию.       — Драко, чего же ты ждешь, убей его! — напряженно крикнула пожирательница.       — Не стоит напрягать мальчишку, — это был голос Снейпа. Поттер не отрываясь смотрел на Драко. Тот повернул голову на вошедшего профессора и его рука еле заметно дрогнула.       — Пожалуйста, Северус, — почти что прошептал Дамблдор. Голос его был слаб и едва ли слышен в раздающихся смешках пожирателей. Гарри снова начал пытаться пробраться сквозь окклюменцию Драко, когда воздух разрезал голос Снейпа.       — Авада Кедавра. Малфой будто бы в замедленной съемке окончательно опустил руку. Он тут же посмотрел в ту самую щель в полу, будто бы зная, где именно стоит Гарри. А потом смех стал громче и злораднее. Беллатриса била бессмысленными заклинаниями по стенам башни, оставляя на них отметины. Снейп закричал «Уходим». Драко, идя мимо гриффиндорца, зацепил его плечом и даже не остановился. Он точно знал, где именно стоял Гарри, но не сделал ничего, чтобы его обнаружить. Лишь, когда шаги затихли, оцепенение сошло и Поттер вздохнул. Действие обездвиживающего заклинания прекратилось раньше и Гарри не двигался и не дышал совсем по другой причине. Дамблдор мертв. Его убил Снейп. Драко выбрал их сторону. Гарри взбежал вверх по ступеням, в попытке найти подтверждение, что это не так. Дамблдор могущественный волшебник, манипулятор и, пора честно признаться, гений. Он не мог быть так просто убит. На площадке ничего не изменилось, кроме мелких языков пламени от заклинаний Беллатрисы. Но может быть это просто абсурдный сон? Гарри пошел к перилам. На полу, чуть поодаль лежала палочка директора. Поттер сделал шаг вперед, но идти дальше не хотелось. Если не смотреть вниз, и по счастливой случайности, никогда не узнать ответ на вопрос, Дамблдор все еще может быть жив. Если больно себя ущипнуть, можно проснуться. Если сильно стиснуть зубы, можно поверить, что Драко никогда не предавал его. Уголки губ Гарри дрогнули в немного сумасшедшей ухмылке и он сделал последний шаг к перилам. Тело Дамблдора лежало на земле. Он не двигался. Дамблдор был мертв.