Only wrong decisions

Подземелье встретило их уже привычным сырым воздухом. Гарри с трудом сфокусировал взгляд в почти полной темноте. Раньше он уже видел эти кирпичные стены и решетки вместо дверей, чувствовал влажный воздух, от которого за версту несет плесенью и крысами. Но найти Драко все равно будет сложно — в видениях Волдеморта были лишь отрывки из разных комнат. А сейчас перед ним длинный коридор с десятками дверей в клетки. В горле тут же осел комок — потому что Гарри услышал новый запах. Запах металла, который заставил кровь внутри его вен застыть. В подземельях воняло чьей-то кровью и единственное, о чем Поттер успел подумать, прежде, чем выпрыгнуть из мантии-невидимки и побежать вперед, это то, что он не переживет, если эта кровь окажется кровью Драко. Он краем уха услышал, как Гермиона шикнула ему вслед, пытаясь вернуть его к их плану. Но Гарри уже забыл о нём. Он еле успел отреагировать, когда увидел, как одна из дверей открылась и в коридор вышла мужская фигура. Из-за скорости он промазал оглушающим заклятьем, но заминка и быстрая атака заставили Пожирателя сразу же обороняться и тот не успел позвать на помощь.       — Петрификус Тоталус! — прошипел Гарри, чтобы не привлекать внимание. Мужчина остолбенел и упал на землю. Остатки разума Поттера видимо все еще держались за мысль о том, что единственное, как они могут выбраться отсюда без потерь — это если они бесшумно выведут заложников и Драко. Гарри снова двинулся вперед, обходя тело Сивого — оборотня, которого упоминал Добби. Поттер узнал его. В памяти всплыла битва в Министерстве. Тогда он видел его в первый раз, но мельком. Сейчас от мысли, что именно Сивый был причиной почему в воздухе витал запах металла, Гарри почти поднял палочку, чтобы наложить новое заклинание на лежащего на полу оборотня. Но Драко важнее и Гарри продолжил искать его. Гермиона и Рон уже начали отправлять других выживших заложников вместе с Добби в укрытие. Поттер понял это по лязгу железных дверей и замков на них. В последнюю секунду он задумался о том, могло ли на дверях стоять какое-нибудь сигнализирующее заклинание, но за решеткой одной из дверей показались платиновые волосы и Гарри бросился к ней.       — Алохомора, — его голос треснул, а вслед за ним и замок на двери. Дверь открылась с таким же лязгом и Гарри зашел внутрь. В самом верху стены было небольшое отверстие — размером с кулак взрослого человека. Возможно, не будь этого окна, здесь бы совсем нечем было дышать. И, хотя свет от луны все же просвечивался внутрь, Поттеру его не хватило, чтобы понять снаружи, что в клетке был не Драко. — Полумна? — тихо спросил он, когда Люмос на кончике его палочке осветил длинные светлые волосы и худое девичье тело, опирающееся на стену. Девушка подняла лицо, будто бы выныривая из омута. До этого она даже не дернулась, когда Поттер открыл дверь. Просто сидела, сложив руки на коленях, и смотрела вниз. Гарри понял — наверное, она была так вымотана, что сил на реакцию уже не осталось.       — Гарри? — Полумна прищурилась и парень опустил палочку ниже, чтобы не светить ей прямо в лицо. — И правда... Гарри. Луна выглядела истощенной. На ней была тоненькая магловская майка и юбка. То и дело сквозь одежду проглядывали кости. И Поттер снова сглотнул, допустив мысль, что Драко мог выглядеть еще хуже. Стиснув зубы и подав девушке руку, чтобы отвести ее к Рону и Гермионе, он спросил:       — Может быть, ты видела Драко? Полумна поднялась и оперлась на плечо Гарри. Она была совсем невесомой, но шагала неуверенно и медленно. Поттер прикусил язык, чтобы не торопить измученную подругу.       — Да, он тоже тут. Вы все же нашли путь друг к другу? — витиевато полуспросила полуутвердила она. Гарри кивнул и девушка продолжила.       — Он должен быть в самом конце коридора. Я почти не слышала его. Поттер вел девушку к друзьям молча. Он боялся, что если вдруг он раскроет рот, то начнет кричать или наплюет на все и ринется за Драко. Потому что он понял, о чем говорила Полумна, но все внутри него сжималось от этих мыслей. Луна знала, где был Драко, потому что слышала, как он кричал во время пыток.       — Иди к нему, я дойду до них, — девушка сжала предплечье Гарри, возвращая к реальности. Он на пару секунд позволил мыслям быстро возникающим и исчезающим занять его голову. «Стоит ли мне все же довести ее, тут не так много осталось», «что с Драко», «сколько времени у нас осталось на то, чтобы успеть исчезнуть», «почему Луна спокойно восприняла желание Гарри бежать к Драко», «как Полумна вообще поняла, что здесь есть кто-то кроме него».       — Мозгошмыги… — тихо ответила девушка, хотя последний вопрос Гарри так и не произнес вслух. — Здесь так много мозгошмыгов, а я уже немного пришла в себя. Ее тонкий голос стал мягче, Гарри почувствовал как девушка отпускает его руку и благодарно кивнул ей. Он услышал, как Гермиона выдохнула «Полумна», когда уже добрался до комнаты, в которой раньше была девушка. Воздух в легких заканчивался. Он продолжал бежать, но комнаты были слишком темными и приходилось открывать каждую из них, чтобы понять, не Драко ли там. Гарри нашел Дина Томаса и помог ему подняться и выйти из комнаты. Поттер указал пальцем в направлении друзей и Добби. Дин слабо улыбнулся и кивнул. На его щеке были ссадины, а нога прихрамывала. И все же Гарри отправился вперед, не решившись остаться и помочь Дину, — друзья справятся, они помогут. А он поможет Драко. Осталось только найти его. Живого. Слизеринец был в предпоследней клетке. Гарри уже потерял веру, что сможет его найти, когда сказал «Алохамора», а в ответ услышал родной голос, шепчущий в ответ:       — Ты пришел… Драко лежал на полу и, прямо как и Луна, даже не шелохнулся, когда Гарри оказался в его комнате. В ней не было окон и Поттер снова направил Люмос, чтобы осмотреть парня. В животе все связалось тугим узлом, когда свет наконец упал на пол. Лицо Драко стало почти неузнаваемым — каждый сантиметр кожи был покрыт ранами и кровью. Именно из этой комнаты шел тот самый запах металла. Это стало понятно Гарри, потому что ни один из пленников не выглядел хуже, чем Драко, который судя по всему, оказался здесь не так давно.       — Драко, — выдохнул Гарри и бросился к нему. Уголки губ слизеринца дернулись и он, видимо, улыбнулся. Это не было похоже на улыбку: его зубы были в крови, а в ответ на это небольшое движение его глаза зажмурились от боли. Гарри положил одну руку ему на затылок и приподнял голову. В ответ на это, Малфой издал тихий стон.       — Потерпи чуть-чуть, я залечу то, что смогу, — сказал Поттер направляя палочку на лицо Драко и вспоминая те самые заклятия, которым слизеринец учил его в Выручай комнате. Он позволил себе порадоваться, что тогда Драко давал тренироваться на себе и теперь, в этой кошмарной ситуации, Гарри смог быстро сориентироваться. Лицо Малфоя все больше расслаблялось, по мере того, как раны затягивались. Это напугало Поттера, боявшегося потерять слизеринца в любой момент, и он спросил:       — Что еще болит? Драко выдохнул.       — В порядке… Я в порядке уже, — с паузами прошептал он. — Ты лучше уходи. Гарри опешил, но собравшись с силами, поднял голову Драко еще выше и рукой разомкнул челюсть. В камере не было никакой посуды и Гарри направил палочку с Агуаменти прямо на раскрытые губы Малфоя. Они остались в полной темноте без света Люмоса. Сначала слизеринец не сразу понял, что ему нужно глотать и, пару раз ему пришлось откашлять ту воду, что попала не в то горло. Но позже он приноровился и стал жадно пить. Гарри чувствовал, как под его пальцами движется челюсть Драко и радовался каждому глотку. Вены под его пальцами слабо пульсировали и Поттер судорожно пытался понять, как еще он бы мог помочь слизеринцу. Драко был катастрофически слаб. Гарри даже не был уверен, насколько он осознает то, что сейчас происходит.       — Давай попробуем немного пойти, — спросил Поттер, когда Драко головой чуть оттолкнул руку, намекая, что ему хватит воды. Гарри снова произнес Люмос. Малфой повернулся к железным прутьям на двери. Он какое-то время молчал, но вдруг на лице что-то поменялось, будто бы он наконец вспомнил, где находится. Драко наконец вжался в руки Гарри, поддерживающие его.       — Ты говорил, что предупредишь меня, если не будешь настоящим. Голос его эхом отражался от стен. Гарри слышал, что ребята потихоньку приближались к ним, медленно освобождая других пленников. Но он не мог обратить внимание ни на что кроме лежащего в его руках и настолько обессиленного парня. Гарри в очередной раз сглотнул комок в горле и попытался понять, о чем говорил ему Драко.       — Но ты сказал, что это уже не сработает, — с улыбкой ответил он, когда наконец вспомнил их разговор в лесу. Видимо, Драко снова решил, что Гарри не настоящий, потому казался таким отрешенным. И, наверное, именно это Драко решил использовать как пароль. Когда он услышал этот ответ, он тут же сжал зубы и приподнялся. Гарри видел, что в глазах слизеринца пронеслась тысяча мыслей, но спустя недолгие пару мгновений, Малфой дернулся и поцеловал Поттера. Его губы были жесткими и сухими. Драко целовался так, будто бы был уверен, что делает это последний раз: исступленно и жадно он мазал своими губами по губам Поттера, слизывал слюну в его рту и зарывался одной рукой в спутанные волосы гриффиндорца. Гарри почувствовал кровь на языке и сжал Драко еще сильнее. Им не понадобилось много времени. Малфой простонал в поцелуй то ли от боли, то ли от желания прижаться к Гарри еще крепче и тут же отодвинулся.       — Беги, придурок, умоляю! Гарри улыбнулся. Наконец, натянутая внутри него струной нервозность исчезла и он мог улыбнуться так, будто бы всех этих последних месяцев не было. Он безумно скучал по Драко. Гриффиндорец поднялся с колен и подал руку Малфою.       — Только после тебя, придурок, — дерзко сказал он, ощущая, как последняя тревога уходит. Драко изранен, но им нужно всего лишь вернуться к Добби и аппарировать. Там, Гарри вылечит его, откормит, выходит. Сделает все, чтобы Драко даже вспомнить не смог, что здесь происходило. И, когда-нибудь, возможно, Гарри тоже не вспомнит какой животный ужас настиг его, когда он увидел окровавленное тело в этой затхлой комнате. Но Драко не подал руки.       — Я не шучу, — качнул головой он. — Он скоро вернется. Тебе надо убираться, Гарри. Поттер сжал зубы и вдохнул через нос.       — Я никуда без тебя не пойду, — прикрыв глаза, он наклонился и подхватил Драко за талию, чтобы поднять на ноги. — Я вырубил Сивого, никто не в курсе, что мы здесь. Ты идешь со мной и я не намерен подвергать это решение обсуждению, — голос его был стальным, хотя на самом деле Гарри сильно переживал не сжимает ли он Драко слишком сильно. Малфой еле передвигал ногами, но Поттер, боявшийся, что тот снова может начать спорить, спешил привести Драко к друзьям. В самой большой комнате они собрали всех пленников. Гарри старался не поднимать взгляд. Ему было безумно совестно перед каждым, кого он освободил, но не провел к друзьям. Рука сама сжалась крепче на талии Малфоя. Тот выдохнул. Взгляд Гарри вдруг зацепился за знакомое лицо — возле одного из столбов стоял, опираясь на него, Гаррик Оливандер. Он слабо кивнул ему и губы старика тронула улыбка. Остальные же либо продолжали молчать, обессиленные, пока Гермиона и Рон залечивали их раны, либо шептались, как те немногие, выглядевшие почти абсолютно здоровыми. Гарри снова опустил голову. Он ощущал себя так словно на его кожу направлено тысячи прожекторов, хотя в комнате горела лишь пара Люмосов.       — Драко! — воскликнула, не сдержавшись Гермиона. Девушка заметила их и подлетела к ослабленному парню, чтобы тут же обнять его. Гарри чуть подвинулся, чтобы не мешать им, но оставил свою руку на спине Драко, чтобы, если что, придержать его. После объятия Гермиона осмотрела лицо Малфоя, видимо, проверяя как он себя чувствует.       — Есть раны или вывихи где-то еще? Драко указал на пару мест — на ребрах и руках и Гермиона залечила их заклинанием. Гарри почувствовал неприятный укол ревности, но сконцентрировал все свое внимание на том, как Добби отправлял одних пленников и возвращался за партией новых. Осталась пара минут и они вернутся домой.       — Моя палочка, — тихо сказал Драко — Беллатриса забрала ее. Гарри не сразу обратил на это внимание, но сейчас его мозг почти с треском пронзила мысль — все эти десятки людей были все еще здесь, только потому что их палочки забрали Пожиратели. Без них они бы не смогли творить магию и были вынуждены оставаться в клетках. Иначе такое огромное количество волшебников уже давно вызволило бы себя. Поттер почувствовал, как его магия снова начала трещать в воздухе. Ярость затапливала его и находила выход в этом стихийном выбросе. Драко коснулся его руки.       — Гарри… Ты в порядке? Сознание гриффиндорца снова вернулось в комнату. Теперь почти все волшебники и существа смотрели на него. Гермиона сердито покачала головой и быстрым шагом пошла к только вернувшемуся Добби. Гарри повернулся к Драко.       — Они забрали ваши палочки. Но нам надо бежать, — он говорил сбивчиво и быстро и увидев, что Малфой не понимает, Гарри добавил, — Олливандер ведь пойдет с нами. Он изготовит новые. Мысли в его голове роились, будто бы пчелы. Он чувствовал, как все внутри свербит от смутного понимания — Драко не вернется без палочки. Об этом говорило и другое — то, как Малфой держал его за руку, как целовал тогда в камере, как смотрел сейчас. Серые глаза были полны такой ненавистной Гарри печали. Драко понял, что Поттер знает, что он хочет сделать.       — Нет… — тихо сказал Гарри.       — Гарри, я не могу оставить ее им, — Малфой протянул вторую руку к лицу Поттера. Гриффиндорец отшатнулся от нее так, будто бы ждал пощечины.       — Ты не можешь оставить меня, Драко. Ты никуда не уйдешь. Я не вернусь без тебя. Его голос совсем сдался на последних словах — Гарри молил и звучал так жалко. Но он не знал, может ли сделать что-то еще кроме этого. Челюсть Малфоя напряглась и Гарри понял, что дела плохи — что-то важное сдерживало слизеринца. Что-то важнее их с Гарри не давало уйти ему отсюда без этой идиотской никому ненужной палочки. Либо дело было вообще не в ней.       — Я останусь с тобой, — сказал Поттер наклоняясь щекой ко все еще протянутой к его лицу ладони. — Буду защищать, ты без палочки. Драко покачал головой.       — Это самоубийство.       — Я об этом же говорил тебе, — Поттер с неудовольствием отметил, что, пока они спорили, людей стало меньше — очередной хлопок аппарации заставил всех вздрогнуть и в комнату вернулся Добби. Домовик выглядел измотанным, но с привычным ему рвением продолжил собирать вокруг себя людей. Гарри не хотел, но не мог не думать о том, что эти люди, наверняка смогут вернутся к семьям, увидят родных и, возможно, даже если война не закончится в их пользу, смогут прожить долгую жизнь. Но не они. Гарри понимал, что все, что нужно это заставить Рона и Гермиону вернуться. Поттер посмотрел на друга, который то и дело бросал взгляды в сторону Грейнджер, нервно бегающей от одного волшебника к другому. Они поженятся. Гарри знал это давно, но только сейчас он смог это представить. В самых ярких деталях, в которых это было возможно. Гермиона с уложенными в прическу волосы, как на Святочном балу, в белом платье. Высокий Рон в обязательно дурацком костюме, часть которого обязательно будет создана заботливыми руками Молли. У них будет это все. Просто без Гарри. Поттер крепче сжал вторую руку Малфоя в своей.       — Я не отпущу тебя, — уверенно сказал он. Глаза Драко как-то сверкнули перед тем, как он с трудом, но потянул Гарри за руку вглубь комнаты. Гарри снова обратил внимание — оставалось буквально десять человек, но из-за ранений им приходилось перемещаться меньшими группами. Это значило, что им осталось не так долго и Рон с Гермионой скоро тоже отправятся в убежище.       — Образумь этого идиота, — с привычной нахальностью приказал Драко Рону и, вдруг, когда злость чуть поутихла, тихо добавил, — рад видеть тебя. Рон повернулся, осмотрел его и не менее неожиданно вдруг раскрыл руки для объятия с Малфоем. Гарри готов был поклясться, что эта ночь точно запомнится ему надолго. Даже в том случае, если он ее не переживет.       — Не знаю, кто из вас двоих больший идиот, — тепло отшутился Уизли.       — Мне нужно остаться и забрать палочку у Беллатрисы. Я, к слову, подозреваю, что именно ее хранилище в Гринготтсе вам следует навестить… Гарри тут же понял о чем идет речь, пускай Драко и не называл вещи своими именами. Следующий крестраж там. Значит, все не так уж и безнадежно, еще один крестраж, змея и сам Волдеморт. Поттер тряхнул головой. Он уже решил, что останется с Драко.       — Собственно, я должен забрать палочку у нее и Поттер решил, что останется со мной. Но нам всем известно, что он не может. Заберите его. Поттер наблюдал за тем, как агрессивно Драко пытается вытащить его из поместья с каким-то по-идиотски счастливым чувством внутри. Огонек в его сердце трепыхал от мысли, что Малфою важно, чтобы он остался жив. Настолько, что он стоит здесь рядом с Роном и обменивается дружскими зацепками. Настолько, что он оказался здесь, в подвале собственного дома, запертый, израненный и подвергавшийся пыткам. Ради него.       — А может нам стоит наплевать на палочку? — задал наконец-то логичный вопрос Рон. Драко покачал головой.       — Я не уйду без нее. В углу комнаты снова началась возня — Добби вернулся и начал собирать новую партию людей. Гарри увидел, как Дин Томас почти подтолкнул Полумну к домовику, оставшись стоять позади. Девушка дернулась назад, но Гермиона притянула ее руку и положила на крошечную ладонь эльфа. Еще трое — двое взрослых мужчин и пожилая женщина, подошли к нему. Женщина опиралась на мужчину, изнеможденная, она стояла с трудом. Добби зажмурился и с тихим хлопком они все исчезли. Осталось еще два раза. Гермиона дала последние указания оставшимся людям и подошла к ним.       — У нас проблема, Герми, — сказал Рон, голос его вдруг посерьезнел, будто бы он вспомнил о том, в какой на самом деле опасности они были все это время. — Драко нужно вернутся за палочкой. Гарри не хочет его оставлять. Гермиона выглядела уставшей. Поттер понимал, что это совсем не связано с тем, что она хотела спать или отдохнуть. Дело было в том, что вытаскивать из клеток полуживых людей и пытаться привести их в чувства после недель без нормальной еды с пытками, было тяжело. Девушка смотрела на Драко, не прерываясь, пытаясь понять в чем же дело.       — Моя жизнь не стоит того, чтобы вы жертвовали всем, чего мы достигли. Понимаете? — тихо сказал Драко. Он все еще опирался на руку Гарри на его спине. Ему все еще было сложно ровно стоять на ногах и равноценно участвовать в споре. Но он хотел бороться с Пожирателями, даже не имея палочки на руках.       — Драко, ты самый взбалмошный засранец, каких я только знала, — сквозь зубы прошипела Гермиона. — Ты обещал, что не причинишь ему боли, а теперь заявляешь, что не уйдешь отсюда без палочки, что твоя жизнь ничего не стоит. Мы рискнули всем ради твоей жизни, понимаешь это?.. Ее крики прервал новый хлопок аппарации и девушка оглянулась.       — Рон, — вдруг спокойно продолжила она, — присоединись к Добби в этот раз. Ты должен понять, куда мы сможем аппарировать, если что-то пойдет не так. Голос ее, уверенный и твердый, эхом отдавался от стен. Гарри кивнул, подхватывая мысль Гермионы.       — Тогда нам нужен план. Драко выдохнул:       — Вы не останетесь здесь. Один я, может быть, и проберусь незамеченным, но не когда нас будет четверо. Гарри легко сжал его руку.       — А что потом, Драко? Как ты выберешься отсюда? Ты не сможешь найти нас, не зная, где мы. Глаза Малфоя двигались из стороны в сторону. Он взвешивал аргументы внутри, ведь наверняка хотел снова сказать о том, что он и его жизнь не могут быть ценнее их задания. Что Гарри еще много чего должен этому миру. Но Поттер сам не знал, осталось ли внутри него хоть что-то, что могло заставить его идти до конца, если рядом с ним не будет Драко. Если Драко Малфой вдруг умрет.       — Я пошел, — отвлекая их от этой безмолвной ссоры взглядами, встрял Рон и действительно направился к Добби.       — Вот почему я ничего не сказал тогда, — почти выплюнул Драко. — Но это не значит, что я согласился с вами. Я пойду один, а вы уберетесь отсюда со следующей партией. Гермиона оглянулась на Рона и быстро повернулась обратно.       — Где Беллатриса и куда нам нужно пробраться? — она стала говорить тише, как обычно делала это в школе, когда они обсуждали планы. Драко молчал.       — Драко, ты не… Гарри цокнул и перебил подругу:       — Дай нам секунду. Он немного отошел с Малфоем в сторону и наложил на них заглушающее заклинание. Драко изогнул бровь и только тогда Поттер понял, что сделал это невербально. Он шумно выдохнул и сделал самый спокойный голос из всех возможных, перед тем как начать:       — Я разорвал палатку стихийным выбросом, когда узнал, что ты здесь. Гермиона еле удержала меня от того, чтобы броситься сюда без плана. Скорее всего один я бы прибежал к главному входу в мэнор и был бы готов бороться один с толпой Пожирателей. Если я узнаю, что с тобой что-то случилось, Драко… — Гарри подождал, чтобы вдохнуть полную грудь и на одном дыхании продолжить. — Я не отпущу тебя. В глазах Драко собрались слезы. Поттер только сейчас обратил внимание, что кончики пальцев слизеринца немного дрожали и снова сжал их крепче.       — Давай послушаем Гермиону. Я здесь, живой и невредимый, говорю с тобой только благодаря ей. Драко покачал головой:       — Это невозможно. Их слишком много, Гарри. Ты обязан пообещать мне, что если что-то пойдет не так, ты сбежишь. Потому что… Слизеринец опустил свой взгляд на их скрещенные пальцы. Аккуратно и почти невесомо он провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Гарри.       — Потому что это то, ради чего я борюсь, — голос Драко вдруг стал уверенным и твердым. Гарри знал, что ни за что не согласится, но пораженный таким Малфоем он медленно опустил и поднял голову. Кажется, он все же дал это отвратительное обещание. Но, в противовес этому жесту, он снова сжал руку Драко. В этот же момент, воздух рядом с ними прорезало быстрым потоком ветра. Подспудно Гарри уже чувствовал, что что-то шло не так: заглушающее вокруг них сильно трещало, но он списывал это на нестабильность своей магии. Ему пришлось обернуться, чтобы понять, что дело было далеко не в его магии. Гермиона держалась рукой за свое правое плечо. Кто-то пытался вырвать ее палочку, но девушка стойко отражала заклятья. Гарри увидел, как из-за железных прутьев показывается незнакомое лицо. Пожиратель. Их раскрыли. Рука Драко в тот же момент выскользнула из его. Заглушающее растворилось в воздухе и Гарри хотел защитить Гермиону, встать рядом с ней и плечом к плечу сражаться, но его рука все искала Драко рядом с собой и он не мог сконцентрироваться. Пожиратель бросил в него режущее заклятье, видимо, не успевший разглядеть в темноте подвала, кто перед ним стоит. Гарри пришел в себя, когда ту самую руку задело заклинание и из раны начала течь кровь.       — Протего, — он тут же отразил новое заклинание, которое летело в Гермиону. Девушка обернулась, когда увидела, что второй Пожиратель целился в него. Сила контрзаклятия откинула Пожирателя в сторону и, пока он все еще лежал на полу, Драко выбежал из комнаты. Гарри бросился за ним.       — Коллопортус! — выкрикнул слизеринец, направляя руку на железную дверь прямо перед лицом Гарри. Та захлопнулась с мерзким визгом, заставляя Поттера остановиться. Он тут же посмотрел Драко в глаза. Волосы слизеринца обрамляли его лицо. Почему-то именно сейчас Гарри подумал о том, что они сильно отросли. Малфой стал совсем другим. Он нашел глаза Поттера и произнес:       — Прости, любовь моя. Ты поймешь, когда-нибудь поймешь, почему я это сделал. Живи! Только когда его рука снова сжала палочку, дверь открылась от «Алохоморы» и Гарри кинулся за Малфоем, выбежавшим наверх, он понял, что Драко не говорил это вслух. Что его голос он слышал в своей голове. И вот тогда он вспомнил про легилименцию. «Я не смогу без тебя» — Гарри успел передать это по их «связи» прежде чем Малфой снова закрыл свое сознание. Поттер продолжал бежать по узкому коридору, понятия не имея, где искать Драко в этом замке. Он почти перелетел через лестницу ведущую на выход из подземелья и выводящую в незнакомый ему коридор. Теперь перед ним стояло два выбора, куда он мог пойти. Но не успел он ступить направо, как прямо из угла к нему навстречу выбежал низкий мужчина. Гарри сразу узнал Хвоста, стоило тому остановится как вкопанному. Поттер в очередной раз порадовался, что Гермиона не дала ему ринутся навстречу смерти, как он хотел это сделать изначально. Теперь у него было одно весомое преимущество — во всем этом бардаке ни один Пожиратель не мог предполагать, что Гарри Поттер выскочит посреди мэнора и будет бороться за Драко Малфоя. Впрочем ожидать, что сторона выбравшая Волдеморта, когда-то окажется права, в принципе не стоило.       — Экспеллиармус, — прошипел Поттер и палочка Хвоста отлетела в сторону. Но что-то в нем было не так. Петтигрю продолжал стоять молча, хотя мог уже тысячу раз закричать о том, что здесь был Поттер. Для любого Пожирателя внутри поместья это значило бы одно — ему пора вызывать хозяина. Но Хвост стоял и молчал. Гарри бросил в него Петрификус и побежал в противоположную сторону. Раз Хвост добрался до него, значит он не столкнулся с Драко. Поттер в последний момент опомнился, прежде чем успел мысленно поблагодарить Пожирателя. Драко видно не было и Гарри бежал почти наугад. В доме было темно и пусто. Сверху стены коридоров были увешены портретами, которые начинали перешептываться вслед за Поттером. Добежав до большой комнаты с лестницей и услышав, что за его спиной поднялся натуральный гул из голосов нарисованных людей, Гарри понял, что битва с Пожирателями стала вопросом времени. Он помнил злобный характер Вальбурги, ее истошные крики о предателях крови и был уверен, что какой-нибудь «достопочтенный» лорд Малфой обязательно сообщит хозяевам о нежелательных гостях. Он стоял перед лестницей и не понимал, подниматься ли ему наверх или бежать дальше вглубь коридора. Но сверху послышался крик и Гарри рванул туда. К его горлу вдруг подступил комок, когда он понял, почему стены на втором этаже казались ему знакомыми. Поттер помнил это место, но куда более смутно, чем подземелья или клетки. Он огляделся прежде чем войти в комнату, из которой очевидно прозвучал крик, и сжал зубы. Гарри помнил это место, потому что именно по этому темному коридору год назад Беллатриса и Люциус вели Драко под Имперусом, чтобы заклеймить именно в той гостинной, в которую прямо сейчас открывал дверь Поттер. Он зажмурился, отгоняя кошмар и потянул дверь на себя. Поттера уже ждали. Прямо напротив него в нескольких метрах стояла Беллатриса Лестрейндж, Пожирательница убившая его крестного. Она держала Драко перед собой, как щит и прижимала палочку к его горлу. Гарри сглотнул комок и позволил себе на мгновение отвести взгляд. Недалеко от него стояла Нарцисса, мать Драко. Она не сводила взгляда со своей сестры и держала палочку, направленной на нее.       — Неужели мистер Поттер сам заглянул к нам? — хотя Беллатриса старалась сделать голос удивленным, Гарри слышал притворство в каждом ее слове. Она сжала палочку сильнее и еще больше прижала ее к шее Драко. Гарри столкнулся с его взглядом, чтобы попытаться обсудить их действия, но разум Малфоя был закрыт и Поттер на секунду допустил мысль о том, что все это было ловушкой. Но Нарцисса сделала нетвердый шаг навстречу Беллатрисе и Гарри отогнал эту мысль.       — Тебе нужен я, отпусти Драко, — сказал он. Малфой ожидаемо дернулся, но наткнулся на сжимающую его плечо худую руку своей тетки и скривился.       — Тише, Драко. Твоя несдержанность здесь ни к чему. Мистер Поттер ведет себя как настоящий джентльмен, а твое поведение совсем не подобает юному Лорду. Беллатриса рассмеялась вслед своим словам. Ее смех слишком тонкий и звонкий пробежал по стенам комнаты и осел в голове Гарри. Он ничем не отличался от смеха, который он слышал на Астрономической башне в прошлом году. Поттер почувствовал, как его челюсть болит.       — У тебя руки заняты, ты даже вызвать хозяина не сможешь, — выплюнул он, надеясь этой глупой провокацией заставить ее выпустить Драко из рук. Он не мог позволить себе снова увидеть смерть. Гарри сжал палочку в руках сильнее.       — Зачем мне это делать? — спросила вдруг она. — Ты же знаешь, что я тут не одна, кто жаждет твоей смерти. О, поверь мне он скоро будет здесь, как и другие обитатели дома. Гарри видел, что Нарцисса продолжает медленно приближаться к Беллатрисе, пока вторая не спускает с него глаз. Драко смотрел то на Гарри, то на мать. Сердце Поттера сжималось от того, что он молчал. Он хотел бы знать, как ему поступить, потому что он был уверен, что Драко знает лучше. Но Малфой молчал. Поттер почувствовал, как карман его куртки потяжелел и, вдруг вспомнил, что мантия все это время была с ним — Гермиона отдала ее сразу же, как он с Драко вернулся к друзьям. Если бы у него была пара секунд, чтобы Лестрейндж отвлеклась и он успел спрятаться под мантию, это могло бы помочь вытащить их с Драко отсюда.       — Белла, отпусти моего сына, — вдруг раздался голос Нарциссы. Гарри никогда его не слышал. Он часто видел мать Драко в его воспоминаниях, но ни разу ему не приходилось слышать ее голос. Казалось, она все время была тихой женой своего мужа. Но сейчас… Сейчас, казалось, она давала Гарри шанс осуществить то, что он задумал. Поттер продолжил наблюдать, готовый в любой момент достать мантию и спрятаться под ней.       — Цисси, ты еще не поняла? Твой сын предатель. Подстилка для таких же предателей крови, как и он сам. Нарцисса не раздумывая взмахнула палочкой и Беллатрисе пришлось увернуться. Она все также крепко держала Драко, но теперь, она на несколько мгновений потеряла Гарри из виду. Этого хватило, чтобы он успел спрятаться под мантией. Поттер понял по тому, как лихорадочно эта сумасшедшая осматривала гостиную, что она его не видит.       — Выходи, тебе все равно не сбежать! — зло выкрикнула она. Нарцисса продолжила нападать на нее с заклинаниями, но дверь в комнату внезапно открылась и кто-то из Пожирателей выбил ее палочку Экспеллиармусом. Гарри задержал дыхание, когда понял, что этим кем-то был никто иной как Люциус. И все же, пока у него было время, ему надо было двигаться вперед, чтобы он смог атаковать Беллатриссу не задев Драко.       — Нарцисса, иди ко мне, — холодно бросил старший Малфой. Не было ни единой черты в его лице, которая бы напомнила Гарри Драко. Отец был будто бы искаженной и неправильной версией слизеринца — напитанное лицо с красными щеками, небрежная щетина и зализанные назад волосы. А главное надменный взгляд, с которым он смотрел на ту, которая готова была на все ради него. Нарцисса закричала:       — Это наш сын. Разве ты не понимаешь, что Он с ним сделает?! Неужели ты не… Люциус тут же оборвал ее.       — Потому что иначе Он сделает это с нами… Женщина упала на пол и обрушенно прошептала:       — Возможно так и должно было случиться. Может это наша кара за все то, на что мы обрекли Драко… Беллатриса продолжала вертеться вокруг себя, не давая Гарри возможности подступиться ближе незамеченным. В комнату ворвалось еще двое Пожирателей. Поттер задумался не могло ли это значить, что Гермиона и Рон потерпели поражение, потому что он знал, что они бы его не бросили.       — Найдите мальчишку. Он где-то здесь. Ее крик заставил этих двоих вместе с Люциусом, абсолютно не обращающим внимание на свою жену, рыскать по комнате. Гарри оглянулся и вдруг поймал взгляд Нарциссы, которая смотрела будто бы сквозь мантию прямо на него. Она едва улыбнулась и перевела взгляд на Драко.       — Белла, ты ошиблась! И именно этот крик отвлек Лейстрейндж. Она дернулась в сторону матери Драко, все еще опиравшейся на пол, и Гарри бросил в нее невербальное жалящее заклинание. Ее рука отпрянула от Драко и он тут же выбрался из ее хватки. Гарри повернулся к другим Пожирателям и обезоружил их, чтобы они не успели ничего сделать. Он в последний момент заметил, что Люциус все понял и приложил палочку к запястью с меткой. Змея на коже начала шевелиться и шипеть и Поттер на мгновение потерял дар речи. Сколько у них времени, чтобы исчезнуть? Пара минут?             — Экспеллиармус, — крик Драко пронзил воздух и Гарри заметил, что тот держит палочку своей матери направленной на Беллатрису. Гарри бросил в Люциуса Инкарцеро, но не успел, потому что он уже атаковал своего сына. Малфой младший схватился за шею, из которой тут же алой струйкой потекла кровь. Поттер испугался, но не дал потерять себе самообладание и вслед за Люциусом атаковал Беллатрису. У него была секунда, когда его глаза мазнули по потерянному виду на лице Драко. Тот держал шею рукой, но ладонь уже была покрыта кровью. Гарри снял мантию, потому что она мешала ему драться с Беллатрисой. Та вытащила уже свою волшебную палочку из крепления на запястье и нападала на Поттера, уже не обращая внимания на Драко. — Петрификус Тоталус! Протего! Экспеллиармус, — Гарри выкрикивал заклинания одно за одним, но его то и дело отвлекали другие Пожиратели и он все больше чувствовал себя зажатым в угол. У него получилось атаковать одного из них, но Беллатриса бросила неизвестное ему заклинание, которое он не успел отразить. Его голова вдруг стала тяжелой и он понял, что ему не хватает воздуха. Пожиратели кружили вокруг него, треск заклятий эхом разносился по комнате, а Гарри все продолжал уворачиваться и отходить назад, пока не поднял палочку снова. Время замедлилось. Гарри не сразу осознал, что «Круцио» сорвалось именно с его губ. Лестрейндж упала на пол и начала кричать и извиваться подобно змее. Поттер все еще держал палочку направленной на нее, пока пытался понять, что это ему напоминало. Почему он не мог отпустить ее, почему он не наплевал на нее и не побежал к Драко. Почему он продолжал отталкивать других волшебников беспалочковым Протего, пока смотрел на муки Беллатрисы. Он пытался понять, почему он чувствовал, как его рука только крепче держится за палочку, пока женщина корчится от боли, сковавшей ее тело. Гарри с отвращением почувствовал улыбку на своих губах. Он знал, что дело было в Драко. Но и в Сириусе тоже. Теперь Поттер мог отомстить ей. И все же Гарри не хотел наслаждаться этим. Почувствовав, что рассудок вернулся, Гарри продолжил биться с другими Пожирателями. Он уже видел их лица, может быть где-то в газетных статьях или в видениях, но не узнавал до конца. Могло ли быть причиной то, что Поттер на самом деле не смотрел на них? Он двигался, ориентируясь на голоса, выкрикивающие заклятья, видел их движения боковым зрением, и, хотя это было совсем нелегко, он отбивался не смотря прямо на них. Потому что его взгляд был намертво приклеен к Драко в другом конце комнаты, который смотрел в пустоту и все еще держал руку на шее. Гарри должен был спешить к нему. Почему-то в этом беспорядке слизеринец совершенно забыл, что он мог залечить свою рану.       — Экспеллиармус! — крикнул Поттер, увидев, что слева его атакует молодой Пожиратель. На вид ему было не больше тридцати лет. Гарри успел поймать то, как взгляд парня вдруг стал пустым и ошарашенным, будто бы он потерял что-то важное. «Это просто палочка» — подумал Гарри, отбивая заклинание второго Пожирателя. «Мы пришли сюда за палочкой» — мысль будто бы загорелась в его голове. Палочка уже была у Драко. Все, что ему нужно было сделать, это уйти отсюда. Позвать Добби и аппарировать. Где же Гермиона? Гарри не заметил, когда в комнату ворвались другие Пожиратели. Впрочем он даже не знал, были ли они новыми или все это время стояли в комнате. Или может быть это были заклятья Беллатрисы, которая восстановилась от круциатуса, потому что прошло достаточно времени. Сколько на самом деле прошло времени, Поттер не знал. Битва с Пожирателями, казалось, длилась уже вечно. Вспышки заклинаний участились, но Гарри все продолжал смотреть на Драко. Слизеринец смотрел в ответ, но глаза его по-прежнему были пустыми. Поттер не знал, что он говорит, но видел, как зашевелились тонкие губы Малфоя. Он наверняка что-то говорил. Говорил что-то медленно, повторая раз за разом. Гарри почувствовал, как правое предплечье обожгло режущее заклинание, и он с трудом удержал палочку в руке, отбивая новое нападение сзади, когда понял, что говорил Драко.       — Бе — ги, бе — ги… Рука Драко, державшаяся за горло, вдруг опустилась. Кровь из раны начала хлестать с новой силой. Гарри снова потерял самообладание и пропустил чей-то удар. Он не мог думать ни о чем, кроме как о красном водопаде, что уже создал лужу вокруг Слизеринца. Драко поднял палочку и Поттер смог вдохнуть. Он решил, что Драко залечит рану и уйдет. Это было бы хорошо. Тогда он смог бы драться во всю силу. Хотя, если бы кто-то спросил, остались ли у него силы, он бы не смог сказать да. Возможно, если Драко наконец оказался бы в безопасности, Гарри в тот же момент рухнул бы в объятия самой смерти. Но Малфой заговорил и вспышки заклятий медленно утихли. Некоторые Пожиратели поспешили к нему и Гарри, так и не поняв, что хочет сделать слизеринец, создал вокруг него защитный купол. Пускай, Поттер чувствовал свою усталость в полной мере, но он бы ни за что не сдался, пока Драко был здесь. С ним. В абсолютной опасности.       — Ты убъешь всех нас, идиот! — истошно закричала Беллатриса, пытаясь прорвать купол заклинанием. Драко не пытался исцелить себя. Гарри понял это, но у него не было шанса приблизиться к нему и вместе убраться отсюда. Поттер почувствовал, как в его сознание аккуратно стучатся легилименцией.       — Помнишь, что я сказал о Беллатрисе? — спросил голос Драко в его голове. Сердце в груди Гарри сжалось, будто бы он прыгнул в ледяную воду. Не в силах ничего с собой поделать он кивнул. И хотя он знал, точно знал, чего от него хочет Малфой и то, почему сейчас в толпе Пожирателей он решился открыть свое сознание, Гарри не хотел слышать то, что этот голос хотел ему сказать.       — Сынок! — закричала Нарцисса. Драко на секунду дернулся, но его серые глаза все еще смотрели прямо в глаза Гарри.       — Тогда закончите задание, — Малфой выдохнул. И снова вдохнул. Струя крови, текущая из его шеи немного поменяла угол и Драко зажмурился. Гарри крепко сжал кулаки. — А теперь беги. Забирай Гермиону и беги. Любовь моя. Поттер помотал головой. Он понимал, что это конец. Что Драко Малфой с самого начала был прав. Гарри увидел, как кто-то из Пожирателей оглушил его почти безобидным заклятьем, слишком поздно. Защитный купол начал трещать, но слизеринец уже не обращал на это внимание. Драко улыбался ему так, что Поттер так и не мог вспомнить, как дышать. Гарри все понял, когда упал на пол, но все еще смотрел на Драко. Слизеринец договорил заклинание в тот же момент, когда купол растворился и Пожиратели ринулись к нему. Тогда же его тело рухнуло наземь, будто бы кто-то обрезал веревки, державшие марионетку. Его рука выгнулась как-то неестественно и Гарри почувствовал, как к горлу подступила рвота. Но из той самой палочки, за которой они вернулись, вдруг показался яркий оранжевый свет. Понадобилась пара мгновений и Поттер понял, что это огонь. Огромная огненная змея выплыла из палочки Драко и в ту же секунду напала на одного из Пожирателей. Гарри перестал дышать, смотря, как Люциус, вдруг освободившийся от веревок, оттягивает Нарциссу подальше от Драко. Мать держалась за сына до последнего, но Малфой старший сильно потянул ее за руку и буквально вытащил из комнаты. Те Пожиратели, что не остались стоять столбом, напуганные силой этого темного заклинания, побежали вслед за хозяевами. Огненная змея медленно но верно заполняла собой всю комнату, поджигая все на своем пути. Гарри слышал, как скрипит огонь, а сквозь этот скрип просачиваются крики оставшихся Пожирателей. Не сразу, но он почувствовал, как в дорого обставленной гостиной, где отец его родного Драко наложил на него Империус, а Волдеморт заклеймил меткой, запахло гарью и чем-то еще более отвратительным. Сквозь крики, ослепляющий свет и треск огня вокруг него, Гарри почувствовал запах жженой человеческой плоти. И, хотя он думал, что сил бороться уже давно не осталось, Поттер все же смог встать на четвереньки и начать ползти.       — Гермиона! — закричал он. Ему никто не ответил. Гарри снова закричал, но почувствовал, как горло опалило горячим воздухом и голос пропал. Комната горела. Портреты, теперь уже пустые, то и дело падали со стен, заставляя воздух наполняться размеренным стуком. Гарри слышал в этом ритмичном звуке смех. Толстые колонны, державшие потолок, стали черными и начали дрожать. Они не были деревянными, но огонь поглощал все вокруг. Гарри ускорился. Он должен был успеть. Он не мог опоздать. У него есть задание. Прямо перед ним упал горящий шкаф. Поттер поднял взгляд и увидел, как потолок сверху плавится будто кусок пергамента над свечой. Разная мебель начала падать вокруг него, оставляя его в тупике. Огонь добрался до второго этажа. Гарри мог бы позвать Добби сюда, как сделал это всего-то несколько часов назад, там на морозной поляне, посреди ночи и их укрытия. Добби бы смог аппарировать с ним из любой точки. Запах усилился и Поттер почувствовал, как рвота оседает внизу горла, готовая в любой момент вырваться наружу. Глазами он нашел место, где все еще мог протиснуться и двинулся вперед. Дальше от двери. Потому что единственным, что все еще оставалось важным для него, было найти в этом беспорядке Драко. Гарри не знал, сможет ли он его спасти или пытаться достать его из комнаты, окутанной опаляющим огнем, было уже поздно. Но он старался не допускать мысли, что Драко уже мертв. Потому что иначе бороться было бы не за что и останется только лечь и умереть, сдаться этому огню, который сам Малфой создал, чтобы спасти Гарри. Так что, несмотря на боль в руках и то, как потемнело в его глазах, Поттер сжал зубы и двинулся дальше вглубь комнаты, где в последний раз он видел Драко. За языками пламени пожирающими низкий резной столик, Гарри увидел его. Весь в саже блондин все также неподвижно лежал на полу той самой гостиной. Руки не слушались и Поттер, в попытке на них опереться, тут же упал обратно. Но он снова выставил их перед собой.       — Драко… — звука почти не было — Гарри позвал его одним дыханием. Слизеринец не двинулся. Глаза Поттера слезились и он не мог понять, дышит ли Драко. Все, что он смог сделать это доползти к нему, положить руку на его шею и прошептать заживляющее заклинание. Рана не затянулась полностью, но видимо стала не такой глубокой. Весь пол вокруг них был просто лужей красной крови, на глади которой плясало отражение огня. Грудь Драко слабо поднялась и Гарри смог вдохнуть вслед за ним. Он щелкнул пальцами и позвал Добби. Секунды, пока домовик не появились, казались вечностью и Гарри почти не двигаясь, наблюдал как огонь подбирается к ним все ближе, не оставляя ничего позади себя. Добби ничего не спросил. Он тут же взял своей маленькой ладошкой руку Драко. Гарри положил свою руку наверх.       — Гермиона и Рон в порядке? Добби кивнул. Поттер крепче сжал две палочки в руках — свою и Драко. Это было так бессмысленно, ведь если он все же опоздал, палочка Малфою больше будет не нужна. И тогда все было зря. И тогда Гарри потеряет Драко. Но все о чем мог думать Гарри — они вернутся, Драко поправится и Поттер уничтожит любую причину, по которой слизеринец мог бы пользоваться этой палочкой для защиты. Гарри никогда его не отпустит. Поттер снова смотрит на слизеринца. Его губы приоткрыты, а Гарри почти оглушен шумом рушащегося поместья вокруг них. И все же он услышал во всем этом хаосе второй вдох Драко. Почувствовав, как их затягивает трансгрессия, Гарри потерял сознание.