Слепота сводит с ума...

Слепота сводит с ума... Это даже не темнота, а нечто иное. Полное ничего. А ещё далёкое эхо, вроде как, Отца. Общая слабость в теле и этот неудобно торчащий кристалл прямо из груди! Агрх... Можно же свихнуться от этого всего! Единственной отрадой для молодого охотника был Лололошка. Даже оказавшись слепым, он, слыша его голос, представлял в голове образ, что так плотно засел. Всё в нём казалось прекрасным, но голос явно был вишенкой. Искрящийся тенор, преисполненный заботой, добротой и искренним желанием помочь там, где, вроде, не поможешь. Именно он, в редкие моменты присутствия, давал надежду. После очередной "сессии", в которую, как обычно входили: перепалки с Джоном, депрессивные монологи Невера и то́лпы перерубленных Воплощённых, русый вернулся на остров, проведать Альфреда. Почти без изменений, он просто лежал, иногда привставая, чтобы не затечь. — А, кто вошёл? — Альфред, это я! — Ох, Лололошка, как я рад тебя вид... Слышать! — насколько же эта идиома въелась в голову и как теперь она звучит в его ситуации. — Я тебя тоже, как ты? — Ну, полегче, слабость постепенно уходит, — немного ёрзаний на кровати, — но есть проблема, ужасно скучно... — Понимаю, в принципе я свободен, могу побыть немного с тобой, если хоч... — Да, очень хотел бы! — прерывает Лололошку охотник. Мироходец садится на краешек кровати немного поглаживая волосы блондина, кажется, или они слегка поседели от всего пережитого? Разговор не заводился, в такой позиции всем было комфортно. Альфред, почти никогда не получавший просто прикосновений, кроме похлопываний по плечу от старших товарищей, буквально растекался лужицей. В зоне действия руки лежачего было бедро и он, не упустил возможность. Нащупав его, стал тоже немного поглаживать. Оба были эмоционально истощены долгим отсутствием рядом кого-нибудь с кем можно было бы просто быть рядом и чувствовать теплоту чужого тела. Это было для них слаще мёда. А что ещё есть слаще мёда? — Лололошка... — Да? — Я хочу... — некоторая пауза, после чего сглатывает, — сделать нечто странное, надеюсь... Ты не будешь злиться, можно? — Эм... Можешь, конечно! — Ох, наклони голову чуть ниже, пожалуйста. — немного смущаясь проговорил Альфред. Было исполнено, но в голове у мироходца до последней секунды ничего не складывалось, только когда губы соприкоснулись в робком поцелуе, все мысли, бывшие в голове, испарились. Но отстраниться не хотелось... Наоборот, Ло решил немного приоткрыть рот, как бы приглашая. Блондин намёк понял и проник внутрь, сплетая языки в причудливом танго, даже выдерживал определённый ритм движений: раз-два раз-два раз-два. Ему это казалось не так банально. Но на эти пируэты больно мало воздуха оставалось, приходится отстраниться. — Я... И не знал... Что ты так... Умеешь! — с отдышкой пытался сказать Лололошка. — А вот! Бабушка моя любила танго и сама меня немного учила, вот будет зрение — научу! — с гордостью проговорил Альфред. И снова страстный поцелуй, но тут уже добавились поглаживания по талии с обеих сторон, иногда переходившие на грудь, у обоих парней она была подтянута, Ло старался быть аккуратнее с кристаллом, так как тот побаливал при движениях. Вокруг стало достаточно жарко и лишнее одеяние стало постепенно уходить с поля зрения, ну, или поля ощущения. Снова идиома... Оба парня без штанов, осталось только нижнее бельё. Но и оно не задержится надолго, по крайней мере у охотника. — Можно я..? — если он откажется, мироходец настаивать не будет, всегда сначала думает о других. — Да, можешь. — и последняя преграда снята, ровный, средних размеров аппарат, на удивление, всё гладко. Но и следов бритвы нет... Генетическая особенность? Походу, но это к лучшему! Сначала лёгкие поглаживания, а потом более активные действия. Сам Ло за все свои похождения ни с кем не сближался так, чтобы могла возникнуть близость, поэтому опыта мало, но он старается делать всё как можно нежнее и аккуратнее. И похоже получается, если учесть с трудом сдерживаемые поскуливания, а иногда и полувздохи. В это время, рука охотника пыталась нащупать уже Лололошкино достоинство, что получилось, за столько-то времени можно адаптироваться. Теперь уже оба друг другу надрачивали, но мироходец останавливается, на что слышит удивлённый возглас, но тут же опаляет своим дыханием пах Альфреда, если вспомнить обострившиеся чувства, то ощущения стали ещё насыщеннее — это объясняет первый, полноценный несдержанный стон. — Ло, если ты не хочешь, то не нужно... — Да нет, я хочу, правда не умею, ха-ха, поэтому строго не суди) — он ещё и отшучиваться умудряется! Блондин немного потянул левое бедро парня на себя и поставил его на кровать, тем самым, пах верхнего был почти надо ртом нижнего. Лололошка в данном случае больше импровизировал, но его действия ощущались как правильные и охотник старался их копировать. Оба взяли почти одновременно. Ло начал немного полизывать уретру и, в принципе, посасывать головку, стараясь держать зубы подальше. Альфред вторил. Дальше пошли более глубокие движения, здесь сноровка, а, вернее, её отсутствие дало сбой. Мироходец немного подавился слюной, чуть прокашлившись, продолжил размереннее. Осмелев, попытался заглотить дальше и на этот раз успех. Создав максимально возможный вакуум, верхний почувствовал вибрацию на своём члене: заглушенный стон. Ещё несколько таких циклов, блондин решил тоже попробовать также и результат отзеркалился. Значит, всё хорошо. Движения стали уверенне и на горизонте замаячила разрядка, но никто не изъявил желания отстраниться. Кончили с небольшой задержкой, сначала охотник, потом мироходец. Ло сместился правее и упал на пол, лишь бы не задеть больной кристалл. — Кхе, Ло, ты, кх-кх, как? — Ох... Да я нормально, кх... Сейчас вернусь, я за водой! Пара минут и парень прибежал с кувшином, дав отпить Альфреду. — Эх, спасибо тебе! Действительно, не скучно стало! — Он встал на ощупь и так же нашёл столь желанные губы. — Тебе тоже! — русому это было тоже важно, всё таки, очень долго копить напряжение в себе, как говорит Джон, действительно вредно для психического и физического здоровья. Конец