I'll teach you love. Веришь?

Можно...?

Правда можно?

Ураааа!

Господи, какой же он всё-таки невинный.

***

Солнечный свет мягко струится через небольшое окно, его лучи медленно скользят по тёплому покрывалу. Комната Тэхёна наполнена утренней тишиной, нарушаемой лишь редкими звуками с улицы. Он открывает глаза, моргая от яркости света, и на его лице медленно появляется улыбка. Этот день кажется... особенным. Хотя почему — он сам не может объяснить. Тэхён вылезает из кровати, потягиваясь, и проходит рукой по взъерошенным волосам. Ещё несколько секунд он просто стоит у окна, вдыхая прохладный воздух, прежде чем направляется в общую столовую. Коридоры базы в это время суток оживлённые, но уютные. Здесь всегда кипит жизнь, даже рано утром. Мягкий шум голосов, запах свежеиспечённого хлеба и лёгкая суета создают атмосферу тепла и спокойствия. Тэхён входит в столовую и сразу же замечает Чонгука. Тот сидит за дальним столиком, одной рукой опираясь на подбородок, а другой рассеянно играя с ложкой. Их глаза встречаются, и уголки губ Чонгука едва заметно поднимаются. Тэхён краснеет, но старается скрыть это, опуская взгляд. Он берёт поднос с едой и направляется к тому же столу. — Утречко, ваше светлое высочество. — раздаётся голос со стороны. Это, конечно же, Юнги. Он стоит рядом с Чонгуком, скрестив руки на груди, и смотрит на Тэхёна с той самой ленивой ухмылкой, от которой становится не по себе. — Хватит. — Тэхён фыркает, стараясь не обращать внимания. — Юнги, ты невыносим. — беззлобно комментирует Чонгук, но его глаза горят весельем. — О, это не я невыносим, а вот вы... — Юнги кивает в сторону Тэхёна. — Говорите, что ничего между вами нет, но это как-то странно выглядит. — Я не понимаю, о чём ты. — вставляет Тэхён, не поднимая глаз. — Правда? — вмешивается Джин, который в этот момент проходит мимо, держа поднос с завтраком. — А по мне так вы оба сияете. И такие же румяные, как свежие булочки. Но это все ещё не съедобно. — О, так это ты виноват в его внешнем облике? — добавляет Намджун, подходя сзади. Он явно подслушал разговор. — Я думал, что это он от еды такой счастливый. Все смеются, а Тэхён с Чонгуком краснеют еще больше. — Оставьте нас в покое, — фыркает Тэхён, пытаясь скрыть смущение. — Ничего такого нет. — Конечно-конечно, — тянет Юнги, бросая на него слишком многозначительный взгляд. — Ничего такого. А теперь посмотрите, как он покраснел. — Юнги, ты как всегда... — Чонгук тяжело вздыхает, но взгляд, который он бросает на Тэхёна, слишком тёплый, чтобы его можно было принять за безразличный. — Да ладно вам, мы просто шутим, — говорит Джин, пожимая плечами. — Но вы оба действительно ведёте себя, как два подростка. Один кидает украдкой взгляды, другой делает вид, что не замечает. — Может, вы и правы. — усмехается Чонгук, его глаза снова находят Тэхёна. Тэхён закатывает глаза и пытается отогнать внимание, сосредотачиваясь на своей тарелке. Но всё это вызывает у него странное тепло внутри. Столовая наполняется обычным шумом: смех, звон столовых приборов, оживлённые разговоры. Тэхён продолжает сидеть рядом с Чонгуком, время от времени ловя на себе чьи-то взгляды, но старается не обращать на это внимания. Он уже почти доедает свой завтрак, когда в центре помещения снова появляется Намджун, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание. — Всем доброго утра! — его голос звучит чётко и уверенно. — У меня есть пара объявлений. Шум постепенно стихает, все оборачиваются к нему. Даже Юнги, лениво ковыряющий свой омлет, поднимает взгляд. — Во-первых, отличная работа на последних заданиях. Спасибо за вашу координацию и слаженность. — Намджун слегка кивает, а Джин, стоящий рядом, улыбается. — А во-вторых, у нас есть несколько новых задач. Сегодня в город отправится группа, и... — он делает паузу, его взгляд находит Чонгука. — Ты пойдёшь с Тэхёном. Тэхён замирает. Он моргает несколько раз, не сразу понимая, что только что услышал. — Я? — переспрашивает он, его голос слегка дрожит от неожиданности. Намджун кивает. — Да, ты. Тебе как раз было бы неплохо освоиться здесь, и это будет твоей первой вылазкой. Это часть твоего обучения. И, думаю, Чонгук будет подходящим напарником. Тэхён поворачивается к Чонгуку, его глаза широко распахнуты от восторга. — Серьёзно? Мы правда можем пойти? Чонгук улыбается, но его взгляд чуть прищурен. — Не совсем «мы». Это не прогулка, а миссия. — Его голос звучит спокойно, но в уголках губ играет лукавая улыбка. Тэхён не обращает внимания на поправку. Он едва сдерживает себя, чтобы не подпрыгнуть на месте. Его лицо озаряется самой настоящей радостью. — Я не могу поверить! Настоящая вылазка в город! — Он вскидывает руки, чуть не уронив стакан с водой. — Успокойся, принц. — Юнги, сидящий напротив, поднимает бровь, глядя на эту сцену. Его голос пропитан сарказмом. — Это не экскурсия. Там нет гида, сувениров и мороженого. — Это не важно! — Тэхён смеётся, не скрывая своей радости. — Я увижу город, наконец-то! Чонгук смотрит на него, едва заметно покачивая головой, но в его глазах читается тёплая нежность. Он явно наслаждается тем, как искренне Тэхён радуется таким, казалось бы, простым вещам. — Ты серьёзно радуешься, как ребёнок. — шутит Чонгук, но его голос мягкий, почти ласковый. — А что? Это ведь так круто! — Тэхён снова поворачивается к нему, его глаза горят энтузиазмом. Юнги закатывает глаза и откидывается на спинку стула. — Ладно, только, пожалуйста, не потеряйтесь там, — бросает он, лениво ковыряя вилкой свою еду. — Нам не нужны лишние проблемы. — Всё будет отлично, — уверяет Чонгук, бросив на Юнги короткий взгляд. Тэхён снова поворачивается к Намджуну, его лицо всё ещё светится. — Когда мы выходим? — Сегодня после обеда, — отвечает Намджун, его голос остаётся строгим, но в уголках губ мелькает улыбка. — Подготовьтесь заранее. — Мы будем готовы! — уверенно отвечает Тэхён, его голос звучит так, будто он готов отправиться хоть сейчас. Намджун кивает, а Джин, стоящий рядом, слегка хлопает его по плечу. — Он точно готов. — тихо замечает Джин, улыбаясь. Когда все возвращаются к своим делам, Тэхён не может сдержать счастливой улыбки. Он почти весь оставшийся завтрак говорит о предстоящей вылазке, бросая вопросы Чонгуку. — А что мы будем делать? Куда пойдём? Как это будет? Чонгук улыбается, его глаза светятся теплом. — Ты сам всё увидишь, принц. Но поверь мне, это будет лучше, чем ты думаешь. Тэхён снова улыбается, чувствуя, как в груди растёт сладкое предвкушение.

***

Город встречает их тишиной. Тэхён выходит из переулка, следом за Чонгуком, и замолкает. Он останавливается посреди узкой улицы, медленно поворачивая голову в разные стороны, будто пытаясь охватить всё вокруг. Улицы кажутся одновременно бесконечными и замкнутыми. Дома стоят ровными рядами, их фасады выцветшие, словно воспоминания о чём-то, что когда-то было важным. Окна запылены, стекло мутное, сквозь него не видно, что внутри. Ветер поднимает лёгкий мусор — обрывки старых газет, пакеты, опавшие листья. Он гоняет их по пустым улицам, оставляя в воздухе лёгкий шелест. — Это... город? — голос Тэхёна звучит глухо, словно ему трудно произнести эти слова. Чонгук, стоящий рядом, смотрит на него с едва заметной улыбкой. — Да, принц. Добро пожаловать. Тэхён делает ещё несколько шагов вперёд, его ботинки слегка скрипят по потрескавшемуся асфальту. Улицы пусты, но их наполняет некое ощущение присутствия, словно город до сих пор хранит тени людей, которые когда-то здесь жили. На одной из стен виден старый плакат, его краски выцвели, но надпись всё ещё различима: «Работа — это жизнь!» Лозунг кажется одновременно утешительным и пугающим. — Почему здесь так пусто? — наконец спрашивает Тэхён, его голос звучит тихо, почти шёпотом. Чонгук подходит ближе, его шаги лёгкие, почти бесшумные. — Потому что никому здесь больше нечего делать. — Он кивает на здания вокруг. — Подростки обязаны быть в академиях. Это закон. Взрослые... — он на мгновение замолкает, взгляд его становится более серьёзным. — Живут и работают в специальных учреждениях. Они живут прямо там, где работают. В больницах, в полицейских участках, на заводах. Тэхён оборачивается к Чонгуку, его лицо наполнено непониманием. — Значит, в этих домах никто не живёт? — Никто. Они пустуют уже годы. — Чонгук делает паузу, оглядывая улицу. — Когда-то здесь была жизнь. Люди жили, работали, заводили семьи. Но теперь всё изменилось. Тэхён снова смотрит на дома. Запылённые окна, закрытые ставни. Некогда яркие вывески магазинов обветшали, буквы облупились, краска облезла. На углу виден старый бакалейный магазин. Витрина разбита, внутри лежат полки, покрытые толстым слоем пыли. — А куда они дели всех детей? — спрашивает он, не отрывая взгляда от зданий. — В академии, как и нас. — Чонгук пожимает плечами, его голос звучит почти равнодушно. — А те, кто не попал туда, вероятно, исчезли. — Исчезли? — Тэхён оборачивается к нему, его глаза распахнуты. Чонгук кивает, но ничего не добавляет. Тэхён чувствует, как внутри поднимается лёгкая дрожь. Он делает ещё несколько шагов, приближаясь к очередной витрине. Там всё ещё видны буквы, написанные витиеватым шрифтом: «Сладости для всех!» За стеклом — пустые полки и пара забытых коробок конфет, которые успели выцвести и потерять свой яркий вид. — Это странно... — шепчет он. — Что именно? — спрашивает Чонгук, его голос становится мягче. — Всё это. — Тэхён обводит взглядом улицу. — Почему они так просто оставили всё? Эти дома, магазины... Казалось бы, здесь была жизнь. А теперь это как... как музей прошлого. Чонгук смотрит на него, его лицо остаётся спокойным, но в глазах читается тень грусти. — Потому что так проще контролировать. Если все живут и работают там, где должны, никто не задаёт лишних вопросов. Тэхён молчит, его взгляд задерживается на одной из дверей, краска на которой облупилась. Ему кажется, что за ней до сих пор слышны чьи-то голоса, смех, но он знает, что это лишь воображение. — А мы... Мы тоже часть этой системы, да? — наконец спрашивает он. Чонгук кивает. — Да, но не совсем. Мы здесь, чтобы сломать её. Тэхён поворачивается к нему, его взгляд становится более твёрдым. — Тогда я рад, что я здесь. — его голос звучит тише, но в нём слышится уверенность. Чонгук улыбается, на его лице появляется лёгкая тень гордости. — Это только начало, принц. Как я уже говорил, если ты уже очарован, дальше будет только лучше. Он делает знак рукой, приглашая Тэхёна идти дальше. Старый магазин одежды тоже встречает их тишиной и затхлым воздухом. Дверь со скрипом поддаётся под рукой Чонгука, и они заходят внутрь, будто исследователи, попавшие в неизведанный мир. Внутри всё покрыто толстым слоем пыли. Полки и стойки для одежды стоят неровными рядами, многие из них пусты, но кое-где всё ещё висят вещи. Цвета давно выцвели, ткани покрылись налётом времени, но они сохраняют форму, напоминая о тех днях, когда здесь кипела жизнь. — Здесь так... странно. — шепчет Тэхён, его голос почти тонет в тишине. Чонгук оборачивается, его губы растягиваются в улыбке. — Странно? Это место — сокровище. Смотри. Он подходит к ближайшей стойке, его пальцы бегло скользят по ткани старой куртки, затем он снимает её, осматривает и перекидывает через плечо. — Ты просто берёшь это? — удивляется Тэхён, его брови поднимаются. — Конечно. — Чонгук хмыкает, подходя к другой стойке. — Здесь всё равно никто не появляется. Кому это нужно? — Но это... неправильно. — Тэхён делает шаг вперёд, его голос звучит серьёзно. — Это же не наше. Чонгук останавливается, его плечи слегка подрагивают от сдерживаемого смеха. Он оборачивается к Тэхёну, держа в руках яркую, шёлковую рубашку. — Принц, ты и правда слишком правильный. — Это не смешно. — Тэхён хмурится, скрещивая руки на груди. — Мы не знаем, кому это принадлежало. — И что? — Чонгук подходит ближе, его глаза сверкают игривостью. — Ты думаешь, что кто-то вернётся и будет искать это? Он делает паузу, оглядывая помещение. — Посмотри вокруг. Всё это заброшено. Эти вещи никому не нужны. А нам нужны. Тэхён хочет возразить, но его слова застревают в горле. Чонгук, словно чувствуя это, протягивает ему рубашку. — Давай, примерь. — Что? Нет! — Тэхён отступает на шаг, его глаза расширяются. — Боишься, что тебе понравится? — Чонгук усмехается, его голос звучит с лёгким вызовом. Тэхён закатывает глаза, но всё же берёт рубашку. Он нехотя уходит вглубь магазина, где находится старое, потрескавшееся зеркало. Он наспех снимает свою старую рубашку потрёпанной униформы, надевает найденную рубашку, застёгивая пуговицы, и оборачивается к зеркалу. Его взгляд задерживается на собственном отражении. Рубашка чуть великовата, но цвет — насыщенный голубой, слегка выцвевший, — подчёркивает мягкие черты его лица. — Неплохо, — бормочет он себе под нос. Но в этот момент он слышит шаги. Оборачиваясь, он видит Чонгука, который стоит в нескольких шагах и смотрит на него. Чонгук молчит. Его взгляд становится глубоким, почти заворожённым. Губы чуть приоткрываются, словно он собирается что-то сказать, но слова застревают. — Что? — Тэхён хмурится, смущённый его пристальным взглядом. Чонгук моргает, словно выныривая из транса, и выдыхает. — Вау. — это единственное, что он может выдавить из себя. Тэхён вспыхивает спичкой, даже его уши становятся алыми. — Перестань. Это просто рубашка. — Это не просто рубашка, — отвечает Чонгук, его голос становится ниже. — Это ты в этой рубашке. Тэхён отворачивается, чувствуя, как щеки горят. — Ты ужасен. — А ты великолепен, — парирует Чонгук, ухмыляясь. — Но, пожалуйста, примерь ещё что-нибудь. Мне это... нужно. Тэхён пытается сохранить серьёзность, но его губы дрожат, будто вот-вот расползутся в улыбке. — Ладно. Но только ради того, чтобы ты замолчал. Он снова уходит к стойке, выбирая что-то наугад, а Чонгук остаётся стоять, не сводя с него взгляда. Внутри него всё кипит. Этот принц с его наивностью и невинностью делает с ним что-то странное. И он точно знает, что не сможет остановиться. Тэхён продолжает примерять одежду, а Чонгук с каждым разом становится всё более изумлённым. — Боже мой, чёёёрт. — протяжно выдыхает Чонгук, когда Тэхён выходит в полосатой рубашке, которая подчёркивает линию его плеч. — Ты выглядишь... невероятно. — Прекрати. — отмахивается Тэхён, но его щеки предательски розовеют. — Я серьёзно. — Чонгук смотрит на него с такой искренностью, что у Тэхёна перехватывает дыхание. Каждая новая вещь вызывает у Чонгука всё больше эмоций. Даже самая простая белая футболка, кажется, заставляет его забыть, как дышать. Лёгкая куртка с капюшоном делает его взгляд каким-то туманным, а шёпот "блять, это слишком" звучит почти на грани слышимости. Но Тэхён вдруг замечает что-то, что привлекает его внимание. На дальней полке лежат обтягивающие, кофейные, кожаные штаны. Они выглядят немного пыльными, но сохранили свой блеск и форму. Тэхён останавливается, его губы растягиваются в хитрой улыбке. — Что ты задумал? — спрашивает Чонгук, заметив это выражение. — Ничего. — отвечает Тэхён слишком невинно. Он хватает штаны, а вместе с ними узкую чёрную майку с короткими рукавами и глубоким V-образным вырезом, который несомненно подчеркнёт его ключицы. — Я... сейчас. — говорит Тэхён, скрываясь за стойкой. Чонгук, оставшись один, смотрит на стойки с одеждой, но его мысли где-то далеко. Он не может не заметить, что Тэхён с каждым разом становится более уверенным в себе. И это... чертовски притягательно. Когда Тэхён выходит из-за стойки, Чонгук резко поднимает взгляд. И тут же теряет дар речи. Кожаные штаны идеально облегают стройные ноги и бёдра Тэхёна, подчёркивая каждую линию. Про задницу Чонгук вообще молчит, от неё он, мягко говоря, в ахуе... Чёрная майка открывает вид на изящные, острые ключицы и часть груди, создавая образ, от которого невозможно отвести взгляд. Чонгук, кажется, будто замер. Его рот чуть приоткрыт, глаза расширены. Он даже не пытается скрыть своей реакции. — Ну? — Тэхён поворачивается на месте, делая вид, что его не смущает прожигающий взгляд Чонгука. — Как я? Чонгук пытается что-то сказать, но его голос застревает в горле. — Ты... ты... — он сглатывает, не в силах подобрать слова. — Блять, Тэхён. Ты выглядишь... — Что? — Тэхён делает шаг ближе, его взгляд игриво блестит. — Слишком хорошо. Слишком. — Чонгук делает глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. — Если кто-то увидит тебя в этом... — Что тогда? — Тэхён наклоняет голову, его губы изгибаются в лукавой улыбке. — Я выколю им глаза. — выпаливает Чонгук, его голос звучит решительно, почти угрожающе. Тэхён фыркает, но Чонгук хватает его за руку, его глаза теперь серьёзные. — Ты обязан взять это с собой. — Что? — Тэхён удивлённо смотрит на него. — Ты серьёзно? — Да. — Чонгук кивает, его взгляд не отрывается от Тэхёна. — Ты выглядишь... ну, ахуенно. Просто бери. Тэхён смеётся, но это не насмешка, а искреннее веселье. — Ты невозможный, — говорит он, но всё же кладёт штаны и майку в свою импровизированную стопку "взять с собой". Чонгук улыбается, его глаза теперь мягче, но в глубине всё ещё горит желание. — Невозможный? — он качает головой. — Это ты невозможный, мой безымянный принц. В итоге они набирают чуть ли не пол магазина Тэхёну, а Чонгук на вопрос "А ты?" лишь машет рукой, мол, у него и так достаточно. Затем они покидают магазин. Улицы города начинают утопать в мягком полумраке. Солнце медленно скрывается за горизонтом, окрашивая здания в оранжево-фиолетовые тона. Тэхён и Чонгук продолжают блуждать по улицам, но с каждой минутой становится ясно, что пора возвращаться. — Всё же... Здесь так тихо... — шепчет Тэхён, его голос едва слышен. — Тебе это нравится? — спрашивает Чонгук, слегка наклоняясь ближе. — Да, но... — Тэхён замолкает, его взгляд задерживается на вывеске старого кафе. Внутри пустота, только пыль покрывает столы и стулья, словно время здесь остановилось. — Просто ощущение, как будто весь город — это один большой музей. Чонгук хмыкает, но ничего не отвечает. Он видит, как взгляд Тэхёна блуждает по запылённым окнам, старым афишам на стенах, трещинам на асфальте. Для Чонгука эти виды давно стали привычными, но для Тэхёна всё это — новый мир. — Ты удивляешься даже мелочам. — замечает Чонгук с лёгкой улыбкой. — А ты нет? — отвечает Тэхён, повернувшись к нему. — Здесь столько всего... настоящего. — Поверь, это не то, чем стоит восхищаться. — Чонгук пожимает плечами. — Здесь осталась только пыль прошлого. Но Тэхён не согласен. Для него даже эта «пыль» кажется невероятной. Он трогает ржавую табличку на двери старого книжного магазина, проводит пальцами по потрескавшейся стене, вдыхает воздух, наполненный запахом старой краски и влажного бетона. Когда сумерки окончательно накрывают город, Чонгук мягко касается плеча Тэхёна. — Нам пора. Тэхён вздыхает, ещё раз оглядываясь на улицу, которая теперь освещена лишь блеклым светом фонарей. — Уже? — Уже. — отвечает Чонгук, его голос твёрдый, но тёплый. Они направляются обратно, осторожно обходя основные дороги. Чонгук выбирает узкие улочки и переулки, где меньше шансов встретить патрули. Тэхён старается шагать бесшумно, следуя за Чонгуком. — Это было... невероятно. — вдруг шепчет Тэхён, его голос полон искреннего восторга. — Не то слово, — Чонгук усмехается, оборачиваясь. — Особенно твоя задница в тех штанах. Ай! Тэхён стоит с поднятой рукой, что только что прошлась по затылку Чонгука, но не может сдержать смущённой улыбки. Даже в полумраке его лицо кажется светящимся. Когда они наконец достигают базы, небо уже густо-чёрное, усыпанное звёздами. Входя внутрь, Тэхён с трудом сдерживает свою радость. — Итак, как прошло? — первым встречает их Юнги, стоящий у стола с кружкой чая. Его голос звучит лениво, но в глазах читается интерес. — Это было... это было...! — почти выкрикивает Тэхён, не в силах найти нужное слово, его лицо озаряется улыбкой, которая ирает на его губах уже, наверное, весь день. От этого они кажутся Чонгуку ещё более целовательными. Его губы слегка пересохшие, с юрким языком, что часто-часто проводит по ним, и такие притягательные. — Ты такой громкий. — фыркает Юнги, но его уголки губ тоже приподнимаются. Тэхён не замечает этого и продолжает рассказывать о каждом моменте: о заброшенных магазинах, о старых плакатах, о запахах города, которые он никогда раньше не ощущал. Его слова льются потоком, он жестикулирует, пытаясь передать всё, что чувствовал. Другие члены базы собираются вокруг, с улыбками слушая его восторженные описания. — Он такой... ребёнок. — наконец замечает Джин, смотря на Намджуна. — И это прекрасно. — тихо отвечает тот, его взгляд мягкий. Чонгук стоит в стороне, прислонившись к стене. Он смотрит на Тэхёна, не вмешиваясь в его рассказ. Уголки его губ поднимаются, но в его глазах читается что-то большее, чем просто улыбка. Для Чонгука этот момент — лучшее доказательство того, что он сделал правильный выбор. Всё, что он пережил, чтобы вывести Тэхёна за пределы их мира, стоило того. Когда Тэхён наконец заканчивает рассказывать и садится за стол с едой, Чонгук подходит ближе, присаживаясь рядом. — Ты доволен? — спрашивает он тихо, так, чтобы никто не слышал. — Очень. — отвечает Тэхён, его глаза блестят. — Спасибо, Чонгук. И Чонгук понимает, что этого «спасибо» достаточно, чтобы снова рискнуть ради Тэхёна всем.