I'll teach you love. Веришь?

Стой...!

Мне же... не будет больно?

Нет.

Только не тебе.

***

Тихое утро нарушается неожиданным звуком. Тэхён вскидывается на кровати, захлёбываясь смехом. Его пальцы цепляются за простыни, а грудь тяжело вздымается от попыток взять хоть немного воздуха. Одной рукой прикрываясь, другой пытаясь оттолкнуть Чонгука, который, похоже, решил сделать своей миссией утреннюю атаку. — Чонгук! — вскрикивает он, сквозь смех произнося имя виновника своего состояния. — Хватит! Чонгук сидит рядом, практически нависая над Тэхёном, с довольной ухмылкой на лице. Его пальцы снова находят бок Тэхёна, вызывая новую волну смеха. — Хватит? Ты уверен? — насмешливо говорит он, его голос звучит низко, с ноткой шутливого вызова. — Но ты так мило смеёшься. Тэхён изворачивается, пытаясь сбежать от досаждающей ему щекотки. — Перестань, говорю! — он пытается звучать твёрдо, но его голос теряется в очередном приступе смеха. Чонгук смотрит на него, его глаза сверкают. — Только если ты попросишь очень вежливо. — Что?! — Тэхён едва не захлёбывается теперь уже от возмущения. — Ты... ты издеваешься? Чонгук не отвечает, только хмыкает и снова дразнит его, скользнув пальцами по чувствительному участку на боку. — Окей-окей! — сдаётся Тэхён, приподнимая руки в знак капитуляции. — Чонгук, пожалуйста, остановись! — Вот так-то лучше. — Чонгук удовлетворённо откидывается назад, давая Тэхёну возможность отдышаться. Но Тэхён тут же поднимается на локтях, его щеки пылают, а волосы растрёпаны после борьбы. — А теперь... можешь выйти? — спрашивает он, пытаясь придать своему голосу строгость. — Зачем? — Чонгук делает невинное лицо, опираясь на локти. — Мне здесь комфортно. Тэхён в шоке смотрит на него. — Потому что я хочу переодеться, очевидно! — И что? — отвечает Чонгук, его голос звучит слишком легко, слишком невинно. — Я тебя уже видел в тренировочной форме. — Это другое! — Тэхён хватается за подушку, будто это его единственное оружие. — Да ладно тебе, — Чонгук лениво тянется, его мускулы перекатываются под кожей, а улыбка становится шире. — Я могу отвернуться. — Ты не отвернёшься. — Может, и нет, — признаётся он, усмехаясь. — Но тебе разве есть что скрывать? Тэхён бросает в него подушку, но Чонгук ловит её одной рукой, словно это игрушка, и бросает обратно на кровать. — Ты невозможный! — Тэхён тяжело вздыхает, чувствуя, как щеки снова начинают гореть. — Да ладно, я уже ухожу. — Чонгук поднимается с кровати, но делает это так медленно, что это больше похоже на вызов. Он наклоняется ближе, и его лицо оказывается совсем рядом с лицом Тэхёна. — Но, если честно, ты слишком очарователен, когда злишься. Тэхён чувствует, как его сердце пропускает удар. Его глаза расширяются, и он теряет дар речи на мгновение. — Уходи уже! — наконец выкрикивает он, отталкивая Чонгука. Чонгук смеётся, поднимая руки, и наконец направляется к двери. — Ладно-ладно, переодевайся. Но я недалеко. Если захочешь продолжить наше утреннее веселье — только скажи. Дверь закрывается за ним, оставляя Тэхёна одного в комнате. Тэхён, тяжело выдыхая, садится на кровати, чувствуя, как его сердце всё ещё бешено колотится. — Господи, какой же он невозможный... — шепчет он, закрывая лицо руками. Но улыбка всё равно проскальзывает на его лице, несмотря на все усилия выглядеть серьёзным. Тэхён стоит в центре комнаты, держа в руках чистую рубашку. Его плечи обнажены, тонкая линия ключиц слегка видна в мягком утреннем свете, льющемся из окна. Тонкая талия подчёркивает контраст между узкими бедрами и изящными плечами. Мышцы на животе тонкие, но чёткие, как у танцора — идеальный баланс силы и грации. Он только успевает надеть штаны, когда дверь неожиданно открывается. — Слушай, я тут кое-что вспомнил... — Чонгук! — восклицает он, тут же прикрываясь рубашкой. Но Чонгук застывает на пороге, его глаза расширяются, а губы приоткрываются. Он будто на секунду забывает, как дышать. Тэхён поворачивается к нему всем телом, и Чонгук видит его полностью. Стройные ноги, изящная линия спины, тонкая кожа, кажущаяся почти фарфоровой. Каждый изгиб тела Тэхёна — как произведение искусства. От которого у Чонгука предательски сладко тянет в паху. — Ты всегда такой красивый? — шепчет Чонгук, не в силах скрыть восхищение в голосе. Тэхён вспыхивает, его щеки заливаются жаром, а глаза смотрят с возмущением. — Ты мог бы постучаться! Но его возмущение тут же угасает, когда он слышит знакомый тон в повторённом вопросе. — Ты всегда такой красивый? Эти слова звучат так тепло, так искренне, что Тэхён не может удержаться от улыбки. И губы Тэхёна растягиваются в лукавой, почти дерзкой улыбке. — Всегда. Ты следишь за мной? Чонгук смеётся, его глаза мягко сверкают. — Нет. Просто наблюдаю. Этот обмен слов вызывает у обоих странное чувство. Что-то в нём кажется до боли знакомым, как будто они уже говорили это раньше. Чонгук медленно подходит к Тэхёну, его шаги уверенные, но взгляд всё ещё зачарованный. — Всё. — говорит он, обхватывая Тэхёна сильными руками и притягивая его к себе. — Такого красивого я точно никогда не отпущу. Тэхён замирает в этих объятиях, его сердце стучит быстрее, чем он может осознать. Рубашка выпадает из его рук, но он этого даже не замечает. — Чонгук... — шепчет он, его голос дрожит, но не от страха, а от чего-то другого. — Ты мой, — шепчет Чонгук, его голос низкий, но в нём звучит непреклонность. — И я не позволю никому отнять тебя у меня. Тэхён закрывает глаза, чувствуя, как тепло Чонгука окутывает его целиком. Он ощущает себя не просто в безопасности, а по-настоящему счастливым. Чонгук держит Тэхёна в своих руках, его дыхание горячим облаком касается чувствительной кожи шеи. Глаза Тэхёна слегка прищурены, он смотрит на Чонгука с лёгкой растерянностью и смущением, с ноткой тепла. — Ты просто невыносимо красивый... — шепчет Чонгук, наклоняясь, чтобы оставить мягкий поцелуй на ключице Тэхёна. Тэхён вздрагивает, его руки инстинктивно ложатся на плечи Чонгука, будто пытаясь оттолкнуть, но движения слишком слабые, чтобы быть убедительными. У него выплескивается еле слышный стон, но Чонгук успевает его уловить. — Чонгук... — начинает он, но голос звучит хрипло и прерывается, когда Чонгук перемещает свои губы к его шее, покрывая её нежными, почти трепетными поцелуями, — Прекрати... — шепчет Тэхён, но его голос неубедителен. Чонгук улыбается, его губы слегка касаются уха Тэхёна. — Почему? Тебе не нравится? — его голос глубокий, с хрипотцой. Тэхён чувствует, как его лицо заливает красками. — Не то, чтобы... — Тэхён сбивается, а потом мягко, но решительно кладёт ладонь на грудь Чонгука, отодвигая его чуть назад. — Просто не сейчас. Чонгук моргает, в его глазах мелькает удивление, но он тут же меняется, слегка наклоняя голову и наблюдая за Тэхёном с озорной улыбкой. — Почему не сейчас? — он почти смеётся, но в его голосе слышна легкая нотка разочарования. Тэхён судорожно выдыхает, беря себя в руки. — Потому что у нас собрание у Намджуна. — Он делает паузу, чтобы прочистить горло. — Ты что, совсем забыл? Чонгук фыркает, но его руки всё ещё обнимают Тэхёна, крепко удерживая его на месте. — Забыл. И знаешь что? Не жалею. Тэхён улыбается, его лицо по-прежнему красное. — Чонгук, обещаю, всё, что ты хочешь... будет вечером. — Его голос звучит мягко, почти шёпотом, но эти слова застревают в воздухе, словно обещание, которое Чонгук не хочет упустить. — Вечером, да? — переспрашивает он, и в его глазах вспыхивает озорство. Тэхён кивает, его взгляд твёрдый, но губы снова предательски дрожат. Чонгук улыбается, отпуская его, но не до конца. Его руки всё ещё скользят по плечам Тэхёна, пока он не отступает окончательно. — Хорошо. Вечером. — отвечает он, но в его голосе звучит такое предвкушение, что у Тэхёна по спине пробегает мурашки. — А теперь... — Тэхён отворачивается, натягивая рубашку и стараясь скрыть улыбку. — Нам действительно нужно идти. Чонгук, убирая руки в карманы, продолжает наблюдать за Тэхёном, как будто уже строит планы на вечер.

***

Тэхён и Чонгук входят в просторный зал собраний базы, где уже собрались остальные. Просторная комната освещается тусклым светом ламп, но атмосфера уютная, несмотря на строгую мебель. Намджун стоит в центре комнаты с блокнотом в руках, его лицо выражает сосредоточенность. Джин, как всегда, рядом, держит наготове поднос с чайником и чем-то, что привлекает внимание даже самых серьёзных участников. Тэхён оглядывается, замечая знакомые лица, но его взгляд быстро цепляется за что-то на краю стола. Его глаза, как большие бусинки, округляются, а потом вспыхивают как две звезды. На подносе — заварные пирожные с клубникой, свежие и аппетитные, словно только что из пекарни. — Это... — едва слышно шепчет Тэхён, поднимая руку к губам. — Заварные пирожные с клубникой. — Джин ухмыляется, опуская поднос на стол. — Моя новая гордость. Тэхён не может скрыть восторга. Его губы слегка приоткрываются, и он делает шаг ближе, забывая обо всём вокруг. — Можно? — его голос звучит так, будто он спрашивает разрешение на чудо. — Конечно, можно. — Джин улыбается, словно это самая очевидная вещь в мире. Тэхён хватает одно пирожное и осторожно пробует. Его глаза закрываются, и он издаёт блаженный выдох. — Это... просто вау. Весь зал невольно замирает, наблюдая за этой сценой. Даже Намджун, который только что начал серьёзный разговор о тренировках, не может удержаться от улыбки. — Я же говорил, что он как ребёнок. — Джин смеётся, протягивая Тэхёну ещё одно пирожное. Тэхён с радостью берёт его, кусает, и на его щеках появляются крошки. Джин, не удержавшись, протягивает руку и слегка потрёпывает его по щеке, словно ребёнка. — Вот так. Теперь ты официально мой любимый дегустатор. Чонгук, стоящий неподалёку, наблюдает за всей этой сценой с напряжением. Его взгляд скользит от Тэхёна к Джину, и в груди начинает разгораться лёгкая, но ощутимая ревность. — Эй-эй, — наконец говорит он, его голос звучит резче, чем он планировал. — Может, хватит? Тэхён, уже успевший взять третье пирожное, моргает, не понимая, что происходит. — Что? Чонгук делает шаг вперёд и, не раздумывая, обхватывает Тэхёна за талию, притягивая его ближе к себе. — Он мой. — бросает Чонгук, его взгляд устремлён прямо на Джина. Джин поднимает руки, показывая, что сдаётся, но в его глазах блестит озорство. — Ну, конечно, твой. — говорит он, явно получая удовольствие от ситуации. — Но пирожные мои, так что... Чонгук бросает короткий взгляд на поднос, затем снова смотрит на Тэхёна, который всё ещё держит пирожное в руке. — Ты не говорил мне, что любишь сладкое настолько. — шепчет Чонгук, его голос становится мягче, но в глазах всё ещё горит собственнический огонь. — Я... не знал, что люблю. — отвечает Тэхён, его голос звучит чуть смущённо. Чонгук усмехается и, не отводя взгляда, берёт кусочек пирожного прямо из руки Тэхёна, отправляя его в рот. — Тогда будем изучать это вместе. — говорит он, прижимая Тэхёна ещё ближе. Остальные, включая Намджуна, только переглядываются, пытаясь сдержать смех. — Кажется, наш "принц" нашёл себе не только любимое блюдо, но и телохранителя. — сухо замечает Юнги. В комнате звучит общий смех, но Тэхён больше ничего не замечает. Весь его мир сейчас сосредоточен на Чонгуке, который, кажется, решил сделать всё, чтобы напомнить всем, кому принадлежит этот сияющий взгляд. Намджун, видя, что внимание снова начинает рассеиваться, кладёт блокнот на стол и громко прочищает горло, чтобы привлечь внимание. Его лицо становится строгим, как будто он надевает маску лидера, к которому все привыкли. — Так, давайте вернёмся к важному. — произносит он, и шум в комнате постепенно стихает. Члены базы рассаживаются вокруг стола. Чонгук не отпускает Тэхёна, усаживая его рядом с собой, и всё ещё бросает мимолётные взгляды на Джина, который в ответ лишь хитро улыбается. — Итак, — начинает Намджун, его голос твёрдый. — Мы не просто здесь для того, чтобы радоваться сладостям и уюту. Мы с вами понимаем, что ситуация с каждым днём становится всё более напряжённой. Слова повисают в воздухе, как грозовое облако. — Акнит, — продолжает он, делая паузу, чтобы дать словам осесть. — Усиливает давление. Мы получили информацию о том, что их боевые отряды начали патрулировать окрестности не только у нас, но и на более отдалённых территориях. Это значит одно: они ищут нас. По комнате пробегает волна напряжения. Все переглядываются, кто-то хмурится, кто-то прикусывает губу. Тэхён чувствует, как его дыхание учащается. Он смотрит на Намджуна, а затем на Чонгука, который сжимает его руку чуть крепче. — Это ведь точно связано со мной, да? — неожиданно спрашивает Тэхён, его голос звучит тише, чем он хотел. Намджун смотрит на него, и его взгляд становится мягче. — Как я уже говорил, возможно. Но это только часть общей картины. Мы все знаем, что для Акнита ты важен. Почему — это другой вопрос, на который мы пока не знаем ответа. — Но мы узнаем. — добавляет Юнги, его голос холодный и решительный. Джин кладёт руку на плечо Намджуна, слегка сжимая его, чтобы напомнить ему о необходимости сохранять спокойствие. — Всё, что нам нужно сейчас, — это быть осторожными и следовать нашему плану. Никто из нас не должен действовать самостоятельно или импульсивно. Мы — команда. — Команда, которая сидит и ждёт, пока эти мрази подойдут ближе? — хмурится один из членов базы, его голос звучит резко. Намджун поднимает руку, чтобы остановить любые возражения. — Я понимаю ваше беспокойство, — говорит он, и в его голосе слышится искренность. — Но нападение на Акнита — это не то, что мы можем себе позволить прямо сейчас. Наша главная цель — защита. Он бросает взгляд на Тэхёна, а затем на Чонгука. — Мы не позволим им снова забрать то, что для нас важно. Чонгук сжимает руку Тэхёна ещё сильнее, и его голос звучит неожиданно громко, с заметной хрипотцой. — Они вообще не посмеют приблизиться. Если нужно, я уничтожу каждого, кто попробует. Слова звучат угрожающе, и по комнате проходит новая волна напряжения. — Чонгук, мы все это понимаем. — мягко говорит Джин, стараясь вернуть разговор в более спокойное русло. — Но мы не можем действовать на эмоциях. Тишина затягивается, пока Юнги не делает сухую попытку разрядить обстановку. — Может, нам просто дать Чонгуку молот и отпустить его к воротам? Всё равно он один справится. Лёгкий смех пробегает по комнате, и напряжение начинает немного спадать. — Очень смешно, Юнги. — бросает Чонгук, но на его лице появляется лёгкая улыбка. — Давайте не забывать, что юмор помогает держаться. — добавляет Джин, раздавая всем по чашке чая, словно это может сразу успокоить весь мир. Тэхён смотрит на лица всех вокруг. В этой комнате ощущается единство, но за ним скрывается что-то большее — страх, надежда, решимость. Он поворачивается к Чонгуку, который уже успокоился, и чувствует, как тёплая рука накрывает его собственную. — Мы справимся. — шепчет Чонгук, его голос звучит с такой уверенностью, что Тэхён чувствует, как его собственные страхи начинают отступать.

***

День на базе продолжается в привычном ритме: тренировки, небольшие поручения и забота о ботаническом саде, который стал для многих местом уединения и покоя. Однако для Тэхёна этот день никак нельзя назвать обычным. Чонгук с самого утра не упускает случая напомнить ему о "запланированном вечере". — Ты помнишь, да? — шепчет Чонгук, наклоняясь к уху Тэхёна во время тренировки. Его голос звучит мягко, но в нём чувствуется явный намёк. Тэхён краснеет, отбивая удар груши. — Да-да, помню. Хватит уже! Чонгук отходит на шаг, но его глаза светятся лукавством. — Хорошо. Просто не забудь, что я собираюсь сделать. Или заставить тебя сделать, — добавляет он, улыбаясь так, словно уже победил. Тэхён оборачивается, чтобы что-то ответить, но Чонгук уже успевает уйти на другой конец зала, делая вид, что сосредоточен на тренировке. В оранжерее ситуация повторяется. Тэхён аккуратно поливает цветы, чувствуя себя в этом занятии почти умиротворённо. Растения, хоть и капризные, дают ему чувство уюта и стабильности. Но тишина долго не сохраняется. — А знаешь, это место идеально подойдёт для того, что я планирую. Ну для начала. Потом, конечно, метнёмся снова в комнату. Но на этот раз мою... — Чонгук появляется из-за кустов, как всегда неожиданно. — Чего? — спрашивает Тэхён, оборачиваясь с недоумением. — Ну, ты сам поймёшь вечером. — Чонгук кивает на ближайшую скамью. — Тут всё так романтично: цветы, тишина, ты... Тэхён откладывает лейку, прикрывая лицо руками. — Боже, ты неисправим. — Я знаю, — отвечает Чонгук с улыбкой. — Зато ты обещал, и теперь уже не отвертишься. Тэхён только тихо вздыхает, пытаясь снова сосредоточиться на работе. Так проходит весь день. На каждом шагу Чонгук напоминает о вечере, иногда явно, иногда невинно, но всегда с хитрой улыбкой. — Ужинать будешь? — спрашивает он за столом. — А то тебе понадобятся силы на вечер. Или: — Если ты так долго задерживаешься на тренировке, вечер вообще наступит? К концу дня Тэхён уже успел пожалеть о каждом своём слове, сказанном утром. — Зачем я это вообще обещал? — думает он, засовывая лицо в ладони после очередного комментария Чонгука. Но глубоко внутри, несмотря на всю нервозность, он чувствует предвкушение.

***

Сумерки уже начинают окутывать базу, когда Чонгук зовёт Тэхёна в ботанический сад. Тэхён, всё ещё слегка раздражённый из-за постоянных намёков, нехотя идёт за ним, но при этом чувствует лёгкое волнение. — Зачем мы сюда? — спрашивает он, заходя в теплицу. Но слова застревают в его горле, когда он видит, что устроил Чонгук. Центральная часть теплицы, где обычно росли самые красивые цветы, преобразована. Небольшой стол, покрытый белой скатертью, украшают свечи, которые мерцают мягким светом, придавая обстановке почти магический оттенок. На столе стоят тарелки с аккуратно разложенной едой, а рядом — два бокала с каким-то напитком, который, судя по всему, не спиртной. — Это... — начинает Тэхён, но не увпевает закончить. Чонгук ухмыляется, наблюдая за его реакцией. — Это то, что ты заслужил. — говорит он, протягивая руку, чтобы помочь Тэхёну подойти к столу. Тэхён осторожно берёт его руку, ещё не до конца веря, что всё это происходит. — Ты серьёзно? — наконец выпаливает он, осматривая обстановку. — Ты всё это сделал? Чонгук только пожимает плечами, как будто это пустяк. — Конечно. Что-то же я должен был сделать, раз ты обещал мне вечер. Тэхён смеётся, его смех звучит легко, как звон колокольчика. — Пока что ты всё сделал сам, — замечает он, садясь за стол. — Мне кажется, я тут лишний. — Ошибаешься. — Чонгук наклоняется ближе, опираясь руками на стол. Его глаза блестят в мягком свете свечей. — Всё это только ради тебя. Тэхён чувствует, как его щеки начинают гореть. Он хватает бокал и делает небольшой глоток, чтобы скрыть смущение. — Но ты так и не сказал, что я должен сделать. — Он глядит на Чонгука, стараясь говорить ровным тоном. Чонгук загадочно улыбается, откинувшись на спинку стула. — Всему своё время, безымянный принц. Тэхён закатывает глаза, но улыбка всё же трогает его губы. — Да, всё-таки, ты неисправим. — Это тебе нравится. — снова парирует Чонгук, протягивая руку через стол, чтобы взять ладонь Тэхёна. Тэхён позволяет, и их пальцы сплетаются. Этот жест такой простой, но в нём чувствуется вся нежность и забота, которые Чонгук вложил в этот вечер. — Ладно. — Тэхён выдыхает, улыбнувшись чуть шире. — Я доверюсь тебе. — Вот это я и хотел услышать, — отвечает Чонгук, слегка сжимая его пальцы. Тэхён неуверенно протягивает руку к первой тарелке, где аккуратно лежит еда, выглядящая слишком аппетитно для обычного ужина на базе. Рядом стоит маленькая миска с ароматным соусом. — Это... ты сам приготовил? — спрашивает он, поднимая взгляд на Чонгука. Чонгук усмехается, разливая напиток по бокалам. — Я бы хотел так сказать, но нет. Я попросил Джина помочь. Он ворчал, конечно, но не смог устоять перед моей неотразимостью. — Неотразимостью, говоришь? — фыркает Тэхён, беря вилку. Он пробует кусочек и замирает. Вкус оказывается потрясающим: нежное мясо, которое просто тает во рту, идеально сбалансировано с соусом. — Боже... Это восхитительно. — Его глаза сверкают, и он поспешно откусывает ещё один кусочек. Чонгук с удовольствием наблюдает за ним, подперев подбородок рукой. — Ты ешь так, будто не ел целую неделю. Тэхён поднимает взгляд, и на его губах появляется лёгкая улыбка. — А ты уверен, что я ел? С той безвкусной кашей, которую вы подаёте на завтрак, трудно сказать. Я только могу наесться с обеда. Только там, вы, кажется, не жалеете сил. Чонгук смеётся, его смех наполняет теплицу. — Я могу передать это повару. Хотя... Думаю, Джин бы не переживет такого удара. Тэхён хмыкает, но его лицо всё ещё светится. Вкус еды, мягкий свет свечей, тёплый взгляд Чонгука — всё это создаёт атмосферу, которая заставляет его забыть обо всём плохом. — Спасибо. — тихо произносит он, глядя на Чонгука. Он так и не может перестать высказывать свою благодарность. Чонгук хмурится. — За что? — За это всё. — Тэхён обводит рукой пространство вокруг. — За то, что ты так стараешься. Чонгук на мгновение замолкает, затем его лицо озаряется мягкой улыбкой. — Ты стоишь каждой потраченной секунды. Тэхён чувствует, как сердце замирает на долю секунды. Он опускает взгляд, чтобы скрыть вспыхнувшие щеки, и снова сосредотачивается на еде. — Ты всегда говоришь такие вещи? — Только когда я вижу, как твои щёки краснеют. — Чонгук хитро ухмыляется, откидываясь на стуле. — Ты просто неисправим. — Тэхён качает головой, но уголки его губ всё равно дрожат в улыбке. — А ты всё ещё слишком невинный, — поддевает его Чонгук, поднимая бокал. — За нас, безымянный принц. Тэхён смеётся, и они продолжают ужин, наслаждаясь каждым мгновением. Чонгук резко встаёт из-за стола, его движения внезапно становятся быстрыми и уверенными. — Пойдём. — Куда? — Тэхён растерянно моргает, едва успевая отложить вилку. — Ты сам знаешь. — Чонгук протягивает руку, его глаза сверкают чем-то необъяснимо тёплым и опасным. Тэхён сначала колеблется, но затем позволяет Чонгуку взять его за руку и вывести из теплицы. Шаги их быстрые, почти торопливые, и Тэхён чувствует, как сердце начинает биться быстрее. — Чонгук, ты что-то задумал? — спрашивает он, пытаясь не отставать. — Конечно, задумал. Ты разве не догадываешься? — Я не уверен, что хочу знать. Чонгук усмехается, но ничего не говорит. Они добираются до казармы, Тэхён с удивлением понимает, что направляются не к его комнате. — Это твоя комната? — шепчет он, когда Чонгук толкает дверь, впуская его внутрь. — Угу, — отзывается Чонгук, захлопывая дверь за ними. В следующий момент он будто срывается с цепи. Его руки хватают Тэхёна за талию, и прежде чем тот успевает сказать хоть слово, Чонгук мягко, но уверенно толкает его на кровать. — Чонгук! — выдыхает Тэхён, широко раскрывая глаза. Но Чонгук уже над ним. Его глаза горят, а губы изогнуты в хищной, но тёплой улыбке. — Ты сводишь меня с ума, Тэхён. — его голос низкий, хрипловатый. Он наклоняется, губы Чонгука находят шею Тэхёна, оставляя горячие поцелуи, которые заставляют Тэхёна вздрагивать. — Подожди... Чонгук... — Тэхён пытается что-то сказать, но слова теряются, когда Чонгук добирается до чувствительного участка под его ухом. Губы Чонгука движутся с жадностью, его руки блуждают по телу Тэхёна, изучая каждый изгиб. Тэхён чувствует, как его сердце бьётся так сильно, что, кажется, вот-вот выскочит из груди, а с губ слетает череда раскрепощённых стонов. — Ну почему же ты всегда такой красивый? — шепчет Чонгук, не отрываясь от его шеи. Замысловатые узоры уже растекаются по медовой коже, наполняясь насыщенным алым цветом, и постепенно переходя в фиолетовый. Эти слова звучат как признание, и Тэхён не может сдержать лёгкую улыбку, которая расползается по его губам. — А почему ты всегда следишь за мной? — отвечает он с привычной лукавостью, хотя голос предателски дрожит. — Нет, просто люблю наблюдать за красивым. — Чонгук поднимает голову, их взгляды встречаются. В этот момент весь мир сужается до одной точки — их. Руки Чонгука медленно ползут с боков Тэхёна, и в конце концов сжимают мягкие половинки. — Чонгук? — словно неверяще прошёптывает Тэхён, зарываясь пальцами в чужие локаны. — Тшш. — только и лепечет Чонгук, вместо ответа оттягивая майку Тэхёна наверх, открывая себе невероятный вид на пару двух нежно розовых ареолов. — Постой...! — Тэхён предпринемает попытку снова прикрыться, но его уверенно останавливает рука Чонгука. — Ты спрашивал, что от тебя сегодня требуется? Так вот, — он неспеша наклоняется к таким манящим соскам и проводит языком по правому широким мазком. Рукой он несильно покручивает левый. — Просто доверься мне. Отдай себя. Тэхён не может сделать ничего, кроме как громко простонать, ведь никогда прежде не познавал этих ощущений. Ему сносит крышу. Чонгук победно ухмыляется и наконец берёт одну бусину целиком в рот. — Чонгуууук! — протяжно тянет Тэхён, выгибаясь дугой. Чонгук не забывает уделять внимание и другим участкам кожи Тэхёна, его пальцы оказываются везде, пока он продолжает ублажать уже порядком разбухший сосок. И не успевает Тэхён опомниться, как вдруг ощущает неторопливо кружащие вокруг его входа пальцы. Его дыхание окончательно сбивается к чёрту, и он весь инстинктивно сжимается. — Мой безымянный принц, расслабься. Чонгук снова слегка приподнимается и невесомо целует его сперва в висок, потом в лоб, кончик носа, щёки, уголок губ... И наконец доходит до самого желанного. Их губы смыкаются, и языки тут же сплетаются в почти ленивом жесте, тягуче, сладко, словно мёд. — Или мне начать называть тебя принцессой? За брошенной фразой следует сиплый смешок Чонгука и надутые губы Тэхёна, что тут же опять оказываются накрыты чужими. — Прошу. Просто доверься мне. Тэхён медленно кивает, зажмуривая глаза, когда снова чувствует пальцы в опасной близости к его входу, после того как Чонгук их в спешке смочил слюной. Затем он опускается, но теперь уже обратно к району паха. Прежде чем его губы неожиданно обвивают уже раскрасневшуюся головку, у Тэхёна вырывается гортанный выдох. Он мычит и вертится по кровати, его руки неразрывно сжимают помятую простыню. Чонгук довольно мурлычет и только усиливает хватку на чужих бёдрах, дразняще обводя уздечку языком. Тэхён откровенно кайфует. У него закатываются глаза, когда он наконец понимает, что Чонгук перестал дразниться и теперь берёт его член уже полностью в рот. Он не может сдержаться и немного толкается вперёд, подмахивая бёрами в такт к собственному мычанию. Чонгук не протистует, лишь впивается пальцами в мягкую кожу. Тэхён начинает себя отпускать, пока не чувствует, как первая фаланга пальца осторожно погружается в него. Чонгук берёт с каждой секундой всё глубже, и только это помогает Тэхёну отвлечься от чего-то постороннего и непривычного в себе. Один единственный палец толкается внутрь, нежно оглаживая его стенки изнутри. Так продолжается ровно до тех пор, пока он резко не выгибает спину, а его губы застывают в немом крике. Ощущения внезапно сильно отличаются. — Нашёл. Чонгук торжествующе улыбается. И теперь уже намеренно давит на одну точку, заставляя Тэхёна видеть звёзды перед глазами. — Ч-что... это... — еле как выдавливает он между стонами, прикусывая нижнюю губу. — Всего лишь то самое, что сделает это всё для тебя ошеломляющим. Тэхён даже не замечает, как к одному пальцу примыкает и второй, а потом Чонгук добовляет уже третий, решительно вбиваясь ими в Тэхёна. Тэхён жалобно скулит, уже самостоятельно насаживаясь на пальцы Чонгука. Теперь их кажется слишком мало... недостаточно... Он хнычет и мечется по кровати, когда вдруг чувствует резкую пустоту. Чего-то не хватает. Пальцев Чонгука. Он снова хочет их в себе. Срочно. С его губ слетает разочарованный выдох. Чонгук бархатисто смеётся, отстраняясь. — Нам нужна смазка. И презики. Я сейчас. С этим он быстро встаёт и направляется к низкой тумбочке, открывая дверцу и вытаскивая оттуда всё нужное. Чонгук уже сам на пределе. Он в самом начале был готов наброситься на Тэхёна и послать все прелюдии к чёрту, но нет. Не с Тэхёном. Только не с ним. Поэтому он теперь в спешке раздевается, отбрасывая такую сейчас лишнюю одежду куда подальше, и проделывает то же самое с Тэхёном. Только с ним он на мгновение замирает, любуясь видом своего возбуждённого принца под собой. Он выдавливает довольно много смазки себе на пальцы, этим согревая её, и снова находит заветную точку, на что тот облегчённо стонет. Не теряя больше времени, Чонгук натягивает презерватив и обхватывает свой член, тоже размазывая по нему немного жидкости. Он одним слитным толчком входит в Тэхёна сразу на всю длину, но застывает, тем самым давая время привыкнуть. Тэхён шумно простанывает, вжимась спиной в постель. Чонгук сперва нежно, словно боясь навредить Тэхёну, толкается внутрь, крепко сжимая его бока. Затем он постепенно наращивает темп и силу толчков, пока эта скорость не становится бешеной. У Тэхёна возникает ощущение, что он теряет сознание. Ну знаете, это когда ты понимаешь, что вот-вот потеряешь связь с этим миром, и отключаешься. Вот и с Тэхёном сейчас так же. Он всхлипывает всякий раз, когда головка проходится по его простате, и Чонгук размашыстым мазком проводит языком по его ключице. — Мой, — рычит рокочуще Чонгук, — Только мой. И ничей больше. Весь мой. Шлёпки кожи о кожу наполняют комнату, между томными вздохами Чонгука и хныканьем Тэхёна. Чонгук входит по самые яйца, каждый раз соприкаясь тазовыми косточками с ягодицами Тэхёна. Он поудобнее перехватывает его, преподнимая за ноги и укладывая их себе на плечи, теперь входя под немного другим углом, но всё ещё точно попадает по тому месту, где Тэхёну это нужнее всего. Всё-таки, Тэхён не выдерживает первым. Содрагаясь в сладком спазме, сперма выплёскивается из его члена, пачкая всё вокруг, в том числе и напряжённый пресс Чонгука. Чувство удовлетворения, к слову, у того тоже не заставляет себя ждать, когда Чонгук наконец замедляется и отпускает себя, выливаясь в презерватив. Он, тяжело дыша, перекатывается на другую сторону. — Ну как? — Это было... — Тэхён запинается, тоже с трудом переводя дыхание. — Это было что-то неописуемое. — Да? Лучше заварных пирожных с клубникой? — прищуривается Чонгук. — Не сравнивай одно с другим! — фыркает Тэхён, зыркая на него. — Но... да. Это определённо было в сто раз лучше. — Да!! — выкрикивает Чонгук, без промедления притягивая Тэхёна снова к себе. — Господи. Тэхён много о чём жалеет, но только не об этом. Не об этой ночи. Не о Чонгуке. Никогда. Чонгук стягивает изпользованный презерватив, и переводит взгляд на пачку. Их ещё семь. — Может, второй заход? Он хитро ухмыляется, усаживая Тэхёна себе на колени. Головка его члена задевает дырочку Тэхёна, выбивая из того очередной стон.