I'll teach you love. Веришь?

Только не он...

Пожалуйста, только не он...!

Ты не можешь!

Могу. И сделаю.

***

Тэхён приходит в себя медленно, словно его сознание выныривает из густого тумана. Первое, что он ощущает, — мягкость под спиной. Но это не родной матрас базы, на котором он за это время уже привык засыпать. Постель кажется слишком чужой, слишком роскошной. Его веки дрожат, и он с трудом открывает глаза. Мир перед ним размытый, свет тусклый, мягкий, но его глаза всё равно болят, словно от долгого сна. Потолок высокий, с лепниной, каждое его движение будто давит на грудь. — Где я? — его голос звучит хрипло, едва слышно, как у человека, который долго не говорил. Он пытается сесть, но тело отказывается повиноваться. Вся его голова пульсирует, и он ощущает лёгкое покалывание в конечностях. Его взгляд опускается. На нём одежда, которую он никогда раньше не носил. Шёлковая рубашка слишком большая, слишком мягкая, её ткань раздражающе ласкает кожу. Брюки из плотной ткани сидят идеально, но это только усиливает ощущение чуждости. Тэхён оглядывается, его дыхание учащается. Комната огромная, словно из сказки. Пышные бархатные шторы прикрывают окна, через которые проникает тусклый свет. Пол устлан дорогим ковром, узоры которого кажутся вычурными и ненужными. В углу стоит массивный письменный стол, на котором лежат стопки бумаг. На стенах — картины в позолоченных рамах. Всё это выглядит, как сцена из жизни кого-то другого, но никак не его. Тэхён сжимает простыни, чувствуя, как его пальцы дрожат. Простыни. Шёлковые, белоснежные, будто покрытые холодом. — "Этого не может быть..." Его глаза расширяются. Он понимает, что находится не просто в чужом месте. Он в ловушке. Он резко скидывает ноги с кровати, пытаясь встать, но тут же падает на колени. Его тело слабо, будто его лишили всех сил. — Ну что, проснулся? Голос режет тишину, как лезвие ножа. Холодный, полный надменности и власти. Тэхён поднимает голову, и его взгляд встречается с фигурой у двери. Акнит. Он стоит, облокотившись о дверной косяк, его руки сложены на груди. На губах играет самодовольная улыбка, от которой внутри Тэхёна всё сжимается. Его глаза блестят, как у хищника, нашедшего жертву. — Какой милый, — говорит он, подходя ближе. Его шаги медленные, размеренные, как у человека, который знает, что ему нечего бояться. — Я даже думал, что ты проспишь ещё дольше. Тэхён сжимает кулаки, чувствуя, как гнев и страх смешиваются внутри него. — Что ты сделал? Где Чонгук? Акнит смеётся, его смех холодный, лишённый радости. — Чонгук? Ах, ты про своего защитника. Не волнуйся, он... занят. Эти слова заставляют Тэхёна напрячься. Очень сильно. — Отпусти меня. — выдыхает он, но его голос звучит слишком слабо, чтобы быть угрозой. Акнит наклоняется, его лицо оказывается слишком близко. — Отпустить? — его тон полный сарказма. — Ты думаешь, я столько усилий приложил ради того, чтобы просто тебя отпустить? Тэхён отворачивается, чувствуя, как в горле встаёт ком. Его руки стискивают шёлковую ткань рубашки. — Почему я здесь? Акнит берёт его за подбородок, поднимая его лицо так, чтобы их взгляды встретились. — Потому что ты мой. Эти слова звучат, как приговор. Тэхён чувствует, как его сердце ускоряет ритм, а кожа покрывается мурашками от отвращения. Он отталкивает руку Акнита, но тот даже не моргает. — Ты никогда не сломаешь меня. — говорит Тэхён, его голос крепнет, несмотря на страх. Акнит усмехается, его глаза блестят. — Посмотрим. Он отступает, его шаги вновь становятся медленными, но взгляд остаётся прикованным к Тэхёну. — Отдохни, принцесска. У нас будет много времени, чтобы поговорить. Он разворачивается и выходит из комнаты, оставляя Тэхёна одного. Принцесска. Отвратительно. Когда дверь закрывается, Тэхён падает обратно на пол. Его руки дрожат, а дыхание сбивается к чёрту. — Я выберусь отсюда. Я найду Чонгука. Во что бы то ни стало. — обещает он себе, глядя в окно, за которым виднеется серое, безрадостное небо.

***

Дни тянутся, сливаясь в одно сплошное пятно, лишённое красок и смысла. Тэхён сидит у окна, глядя на серое небо, которое, кажется, не меняется. То ли утро, то ли вечер — он уже не замечает разницы. Комната молчит. Даже её вычурная роскошь больше не раздражает, она стала лишь очередным свидетельством его заключения. На третий день в дверь снова стучат. Это тихий, почти беззвучный стук, но Тэхён не реагирует. Он не поворачивает головы, его взгляд продолжает блуждать где-то за окном. Дверь приоткрывается, и внутрь заходит фигура в белом. Это один из слуг. Он молча ставит поднос с едой на стол у стены. Еда всегда одна и та же: суп, кусок хлеба, что-то похожее на десерт. Всё это выглядит идеально, но Тэхён ни разу не притронулся к еде за все три дня. — Господин, вам нужно поесть. — тихо произносит слуга, его голос звучит безразлично, словно он выполняет заученную фразу. Тэхён молчит. Слуга ещё пару секунд стоит на месте, будто ожидая ответа, но, не дождавшись, выходит, аккуратно закрывая дверь за собой. Еда остаётся нетронутой. Его тело ослаблено, но ему всё равно. Он больше не ощущает голода. Силы оставили его, но это не имеет значения. Тэхён сидит на кровати, обхватив колени руками, и тихо раскачивается вперёд-назад. Его разум словно плывёт где-то далеко. Всё, что он чувствует, — это пустота, которая окутала его с тех пор, как он оказался здесь. Но даже в этой пустоте есть место для боли. Он закрывает глаза, и перед ним возникает образ. Его тёплые глаза, его голос, его сильные руки, обнимающие его — Тэхёна. Чонгук. Тэхён вздрагивает, вспоминая, как он прижимал его к себе, как обещал защитить. Где ты? Почему я здесь, а не с тобой? Его губы дрожат, и он сжимает кулаки, но слёзы не идут. Он слишком устал, слишком опустошён. Он снова смотрит в окно. Ему кажется, что он чувствует прикосновение, такое же реальное, как воспоминание. Тёплые, крепкие руки, обхватывающие его плечи, тихий шёпот на ухо: "Я здесь. Всегда." — Верни меня... — тихо шепчет он в пустоту. Его голос срывается, но ответа нет. Вечер приносит не облегчение, а ещё большую тяжесть. Дверь в комнату Тэхёна открывается, и внутрь заходят двое охранников. Они не говорят ничего, просто жестом приказывают ему следовать за ними. Тэхён медленно поднимается, чувствуя, как его ослабленное тело сопротивляется каждому движению. Его босые ноги касаются холодного пола, и это ощущение кажется единственным напоминанием о реальности. Охранники ведут его по длинным коридорам, пока они не оказываются перед массивными дверьми. Они открываются с громким скрипом, и перед Тэхёном открывается огромный зал, освещённый яркими лампами. Собравшиеся смотрят на него. Они все связанны металлическими наручникми, и все стоят на коленях. Он замечает всех. Хосока с Юнги. Намджуна с Джином. Суён. И Чонгука. Его сердце пропускает удар, когда их взгляды встречаются. Но что-то не так. В глазах Чонгука нет тепла. Только холод. — Тэхён... — голос Чонгука звучит ровно, но в нём чувствуется что-то острое, болезненное. Тэхён хочет что-то сказать, но слова застревают в горле. Акнит стоит в центре зала, его тёмная фигура выделяется на фоне яркого света. Он улыбается, его взгляд скользит по Тэхёну, а затем по остальным. — Вот мы и встретились, — говорит он, его голос громкий, резонирующий в стенах зала. — Правда, прекрасно? Все наши друзья здесь. Тэхён сжимает кулаки, чувствуя, как его дыхание становится тяжелее. — Ты знал, да? — Чонгук хочет сделать шаг вперёд, но хватка охранников только усиливается. Его голос режет, как лезвие. — Что я шпион. Ты знал с самого начала. Тэхён опускает голову. Он хочет кричать, метать, что нет, он, блять, не знал! Но он молчит. — Ты работал на него всё это время? — голос Чонгука срывается. Тэхён поднимает взгляд, полный отчаяния. — У меня не было выбора. — Иронично, правда? — Чонгук хмурится, его глаза сверкают. — Мы оба доверились друг другу, и оба оказались лживыми трусами. В какой-то степени. Его голос становится тише, но от этого он звучит только болезненнее. Чонгука чуть ли не трясёт. Он доверился Тэхёну. Как никогда и никому прежде. — Только разница в том, что я правда хотел построить будущее для нас, и лгал я когда-то совсем не тебе. Я лгал ради тебя. Он делает паузу, его дыхание учащается. — Влюбить меня в себя тоже было частью твоего плана? — Нет! — Тэхён резко встряхивает головой, его голос дрожит. — Это не так! Я никогда не хотел этого. Я... — Достаточно. — холодно говорит Акнит, поднимая руку. Он делает знак, и охранники хватают Чонгука. Всё остальные оглядываются, ещё крепче держа друг друга. — Ты много болтаешь, сердцеед, — усмехается Акнит. — Давай немного приучим тебя к тишине. Тэхён кричит, бросаясь вперёд, но его тут же хватают и отталкивают. — Нет! Оставьте его! Наручники Чонгука затягивают ещё сильнее прямо перед всеми. Его руки закрепляют за спиной тугой струной, а к его телу подключают электроды. — Начинайте. — командует Акнит, садясь в кресло, будто он на спектакле, а не играет судьбами десятков людей. Первый разряд проходит по телу Чонгука, заставляя его выгнуться дугой. Его зубы сжаты, но он не издаёт ни звука. Тэхён кричит, умоляя остановить всё это. Он вытерпит всё, что угодно, пусть пытают его, но только не трогают Чонгука. — Прекратите! Я сделаю всё, что вы хотите, только прекратите! — Тэхён... — Чонгук поднимает взгляд, его лицо искажено болью. Его распирает изнутри, и эта боль намного хуже той, что испепеляет его кожу. Но он не может иначе. Он должен защищать хотя бы его. — Не слушай его... Ещё один разряд, и его тело дёргается, как марионетка на нитях. — Хватит! — кричит Тэхён, его голос срывается. — Пожалуйста, я умоляю! Но Акнит только усмехается, делая знак продолжать. Тэхён падает на колени, его лицо мокрое от слёз. — Чонгук... — шепчет он, едва слышно. Чонгук всё ещё смотрит на него. Даже сквозь боль его взгляд остаётся твёрдым. — Ты... сильнее, чем ты думаешь. — выдыхает он, прежде чем его тело снова пронзает разряд. Тэхён закрывает лицо руками, его крик раздаётся эхом по всему залу. Тэхён видит, как Акнит поднимается со своего места, его движение медленное и наполнено хищной грацией. Он направляется к Чонгуку, по-прежнему связанному, и тишина, повисшая в зале, становится почти оглушающей. — Пожалуй, хватит электричества, — говорит Акнит, будто размышляя вслух. Его голос звучит почти ласково, что делает его ещё более зловещим. — Время для чего-то более... личного. Тэхён напрягается, его пальцы вонзаются в пол, на котором он всё ещё стоит на коленях. Акнит достаёт из-за пояса блестящий нож с изящной рукоятью. Лезвие сверкает в свете ламп, будто наслаждаясь вниманием. — Нет... — шепчет Тэхён, его голос ломается. — Пожалуйста, не надо. Но Акнит не слушает. Он подходит к Чонгуку, проводя кончиком ножа по его скуле, как бы оценивая его. — Сильный, да? — говорит он, глядя прямо в глаза Чонгуку. Затем его взгляд медленно скользит по Тэхёну. — Посмотрим, насколько. Первый порез неглубокий, вдоль предплечья. Кровь медленно сочится, образуя тёмные капли, падающие на пол. Чонгук даже не шевелится, его лицо остаётся каменным. — Прекрати! — кричит Тэхён, вставая на ноги. — Ты обещал! Акнит оборачивается к Тэхёну, его глаза горят холодным огнём. — Я ничего не обещал. — говорит он мягко, поворачиваясь обратно к Чонгуку. Второй порез длиннее, по линии ключицы. Чонгук сжимает зубы, чтобы не издать ни звука, но его грудь тяжело вздымается от напряжения. — Как больно, да? — шепчет Акнит, наклоняясь ближе к уху Чонгука. — Но ты всё равно продолжаешь молчать. Он делает ещё один разрез, теперь вдоль бедра. Кровь быстро окрашивает ткань брюк, и Чонгук едва удерживается от того, чтобы не застонать от адских ощущений. Тэхён больше не может терпеть. — Прекрати! Я сделаю всё, что ты хочешь! Всё, слышишь?! Только оставь его! Акнит замолкает, оборачиваясь к Тэхёну. Его взгляд холодный, оценивающий. — Всё? — переспрашивает он, усмехаясь. — Ты готов отказаться от своей свободы ради него? — Да! — кричит Тэхён, его глаза полны слёз. — Только прекрати это! Акнит медленно вытирает нож тканью, как будто в знак того, что он размышляет. — Это трогательно, — наконец говорит он. — Но, боюсь, я ещё не закончил. Тэхён кричит, бросаясь вперёд, но охранники хватают его, оттаскивая назад. Акнит делает новый порез, на этот раз на боку Чонгука, и тот всё же издаёт приглушённый стон. Его лицо покрывается испариной, а глаза с трудом фокусируются. — Ну, как тебе твой герой? — говорит Акнит, поворачиваясь к Тэхёну. — Он всё ещё кажется тебе непобедимым? — Он больше человек, чем ты когда-либо будешь! — выкрикивает Тэхён, его голос дрожит от ярости. Чонгук вдруг поднимает голову, его взгляд сосредоточен на Тэхёне. — Тэ... — шепчет он, его голос едва слышен, но в нём всё ещё горит то самое, что так привлекло и заманило Тэхёна. — Не... сдавайся. Тэхён рыдает, его сердце разрывается. Он хочет помочь, хочет защитить, но его держат крепкие руки охранников, и он чувствует себя беспомощным, как никогда. Акнит бросает взгляд на Чонгука, его губы искривляются в усмешке. — Храбрый. Но даже храбрость имеет пределы. — говорит он, замахиваясь ножом. Тэхён снова кричит, его душераздирающий вопль очередным эхом разносится по залу. Тэхёна выводят из зала, его тело трясётся от ярости и страха. Он оглядывается, видя, как Чонгук остаётся, привязанный и израненный, с закрывающимися глазами, едва способный держать голову прямо. Но даже в этом состоянии Тэхён чувствует тепло его взгляда, последнее напоминание о том, кем Чонгук был для него. Охранники грубо толкают Тэхёна вперёд, и он больше не видит, что происходит за его спиной. Его запирают в комнате, знакомой до боли: та же обстановка, те же холодные стены. Проходят часы. Тэхён сидит на краю кровати, обхватив голову руками. Его разум метается. Он винит себя за всё: за свою беспомощность, за свои слова, за то, что позволил этому случиться. Шаги за дверью заставляют его поднять голову. Дверь открывается, и его сердце на мгновение замирает, когда он видит Чонгука. Охранники заводят его внутрь. Чонгук выглядит иначе. Его взгляд пуст, затуманен. Шаги неуверенные, как будто он двигается по инерции. — Гук... — Тэхён поднимается, но его голос ломается. Чонгук останавливается в нескольких шагах, не произнося ни слова. — Ты... ты здесь. — Тэхён пытается улыбнуться, чувствуя, как по щекам бегут слёзы. — Я думал... я думал, что больше тебя не увижу. Но вместо ответа Чонгук резко двигается вперёд, его движения резкие и непривычно механические. — Гук? — голос Тэхёна дрожит. Чонгук резко хватает его за руку, с силой, которая кажется нечеловеческой. Его глаза, раньше такие тёплые и живые, теперь холодны, словно чужие. — Чонгук! — Тэхён вскрикивает, пытаясь освободиться. — Это я! Ты помнишь меня? Это я, Тэхён! Но Чонгук не реагирует. Его губы плотно сжаты, а взгляд остаётся пустым. Он толкает Тэхёна к стене, и тот едва успевает поднять руки, чтобы защититься. — Стой! Пожалуйста! Это я, твой безымянный принц! — умоляет Тэхён, его голос наполнен отчаянием. На мгновение в глазах Чонгука мелькает что-то знакомое, как слабый отблеск воспоминания. — Принц... — шепчет он, но его голос звучит чуждо. Однако этого недостаточно. Он снова делает шаг вперёд, и Тэхён чувствует, как страх охватывает его целиком. В этот момент раздаётся холодный смех. Акнит стоит в дверях, наблюдая за происходящим с нескрываемым удовольствием. — Ты действительно думал, что твои жалкие слова что-то изменят? — спрашивает он с издёвкой. — Он теперь такая же безвольная кукла, как и все здесь. — Ты лжёшь! — кричит Тэхён, его глаза полны слёз. — Я никогда не лгу, — говорит Акнит, делая шаг в комнату. — Привыкай, Тэхён. Это твой новый Чонгук. Тот, кого ты любил, ушёл. Чонгук снова пытается напасть, и Тэхён в последний момент успевает увернуться, падая на пол. — Пожалуйста, остановись! — умоляет он, — Чонгук!! — А зачем? Это всё для твоего блага. — Акнит ухмыляется. Чонгук снова приближается, но в этот момент охранники врываются в комнату. Они хватают его за плечи, пытаясь удержать. — Уведите его. — спокойно говорит Акнит, наблюдая за борьбой. Чонгука выволакивают из комнаты, и он продолжает сопротивляться, его движения напоминают дикого зверя, загнанного в угол. Когда всё затихает, Тэхён остаётся один. Он сидит на полу, его тело дрожит, а из глаз текут слёзы. — Чонгук... — шепчет он, закрывая лицо руками. Он чувствует, как внутри него что-то разрывается, оставляя только боль и пустоту.

***

Тэхён не чувствует боли. Он не чувствует ровным счётом ничего. Через час, когда он сидит на полу, обхватив колени, в комнату снова входят люди Акнита. Их шаги эхом отдаются в пустом пространстве, а тяжёлые двери открываются с глухим скрипом. Тэхён не поднимает головы. Он опустошён. Его взгляд устремлён в одну точку на полу, будто там сосредоточена вся его реальность. Но звук знакомых шагов заставляет его вздрогнуть. — Тэхён. — раздаётся голос, и его сердце пропускает удар. Он поднимает взгляд. На пороге стоит Чонгук. Но это уже не тот Чонгук, которого он знал. Его осанка прямая, движения выверенные. Вместо той свободы, которой раньше были наполнены его жесты, теперь ощущается неестественная механистичность. Чонгук смотрит на него глазами, которые кажутся чужими. Они холодны, как лёд, и в них нет ни капли тепла, ни следа того огня, который когда-то согревал душу Тэхёна. — Ты... — шепчет Тэхён, его голос дрожит. — Это ты? Чонгук подходит ближе, его шаги уверенные, почти беззвучные. — Конечно, это я, — говорит он с ледяной уверенностью. — Кто же ещё? Но его голос... В нём звучит нечто чуждое, омерзительно напоминающее интонации Акнита. Чонгук медленно приближается, и каждый его шаг кажется ударом по натянутым нервам Тэхёна. Наконец он останавливается совсем близко, и его холодный взгляд пронзает насквозь, заставляя Тэхёна ощущать себя маленьким и беспомощным. — Чонгук... что с тобой? — еле слышно произносит Тэхён, его голос едва держится. — Я стал лучше, — спокойно отвечает Чонгук, опускаясь на корточки прямо перед Тэхёном. Он смотрит прямо в его глаза, но в этих глазах больше нет ни тени тех эмоций, которые когда-то были светом для Тэхёна. — Лучше? — эхом повторяет Тэхён, его голос звучит с недоверием. Чонгук кивает, как будто объясняет что-то само собой разумеющееся. — Система — это хорошо, — говорит он, его голос ровный, почти гипнотический. — Она даёт порядок, цели, смысл. Эти слова пронзают Тэхёна, как ледяное копьё. Он чувствует, как его дыхание учащается, как с каждым словом Чонгука внутри него разрастается паника. — Ты ненавидел её, — шепчет он, его голос ломается. — Ты говорил, что система разрушает нас. Что она отнимает у нас всё человеческое. Чонгук улыбается. Это улыбка кажется вырезанной из холодного мрамора — без тепла, без искренности. — Тогда я был слеп, — отвечает он, голос его наполняется странным оттенком убеждённости. — Я не видел правды. Не видел, как система делает нас сильнее. Она освобождает нас от лишнего. — Лишнего? — Тэхён чувствует, как его руки начинают дрожать. — Чонгук, что ты несёшь? Это неправда! Чонгук смотрит на него с удивительным спокойствием, которое лишь пугает ещё больше. — Ты просто боишься признать правду, — говорит он, его голос низкий и уверенный. — Боишься отпустить свои слабости. — Слабости? — Тэхён поднимается на ноги, его голос становится громче, наполненным отчаянием. — Ты говоришь о наших чувствах? О свободе? Ты называешь это слабостями? Чонгук встаёт следом, возвышаясь над ним, его фигура кажется больше, чем раньше, его присутствие угрожающее. — Чувства делают нас уязвимыми, — говорит он, его голос не дрогнет. — Система забирает это. Она делает нас сильными, Тэхён. — Сильными? — Тэхён смеётся, но в этом смехе нет ни капли радости. Только горечь и слёзы, которые он сдерживает изо всех сил. — Ты называешь это силой? Когда тебя лишают всего, что делает тебя человеком? Чонгук не отвечает сразу. Он смотрит на Тэхёна, как будто оценивает его, взвешивает. — Я пришёл сюда не спорить с тобой, — наконец говорит он, его голос снова обретает спокойствие. — Я пришёл, чтобы показать тебе, что всё может быть иначе. — Показать? — Тэхён делает шаг назад, его взгляд наполняется подозрением. — Что ты хочешь показать мне, Чонгук? Чонгук делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Что система может стать твоей силой, а не твоим врагом, — говорит он, и его голос звучит так, будто он пытается убедить не только Тэхёна, но и самого себя. — Это не ты, — тихо шепчет Тэхён, качая головой. — Ты не такой. Это не твои слова. — Это я, — уверенно отвечает Чонгук. — Это всегда был я. Ты просто отказываешься это видеть. В этот момент дверь открывается, и в комнату входит Акнит, его фигура внушительная, а улыбка на лице отвратительно довольная. — Как идёт разговор, Гуки? — спрашивает он, глядя на Чонгука с отеческой гордостью. Но Тэхён знает, что это всё лишь для показухи. За этим всем скрывается нечто большее. Намного большее. — Всё идёт по плану. — отвечает Чонгук, его голос звучит холодно, и он даже не смотрит на Тэхёна. — Хорошо, — произносит Акнит, его взгляд скользит по Тэхёну, словно оценивая трофей. — Очень хорошо. Тэхён смотрит на них обоих, и его сердце сжимается. Он не может поверить, что всё это происходит. — Чонгук, пожалуйста, — шепчет он, обращаясь к единственной части Чонгука, которая, как он надеется, всё ещё существует. — Ты ведь лучше этого. Но Чонгук только молча смотрит на него, и в его глазах не видно ничего, кроме ледяной пустоты.