I'll teach you love. Веришь?

Я убью тебя!

Сам сдохну, но убью!

Встретимся на том свете.

Обязательно.

***

Ночь окутывает академию густым мраком, лишь тусклый свет фонарей пробивается сквозь узкие окна. Тэхён пробирается по коридорам, стараясь двигаться максимально тихо. Сердце гулко стучит в груди, но он не позволяет себе замедлить шаг. Он должен увидеть Чонгука. И он надеется, что того поселили в своей комнате, а не в богом забытой темнице. Когда он подходит к двери, то чувствует, как что-то внутри сжимается от страха. За дверью раздаётся низкое, глухое бормотание, звучащее то прерывисто, то угрожающе. Тэхён прикасается к холодной металлической ручке, его пальцы слегка дрожат. Он на мгновение замирает, прежде чем набраться смелости и повернуть её. Дверь открывается с лёгким скрипом. В полутьме комнаты фигура Чонгука видится как грозная тень. Он сидит на краю кровати, его плечи напряжены, голова опущена. Свет, падающий из окна, выделяет чёткие линии его тела. Тэхён не может понять, спит он или бодрствует. — Чонгук? — осторожно зовёт он, пытаясь не напугать его. Чонгук резко поднимает голову, его глаза вспыхивают странным блеском. Это взгляд человека, который потерял себя. — Ты? — голос Чонгука звучит глухо, его губы едва шевелятся. Тэхён делает медленный шаг вперёд, не отводя взгляда. — Это я. Я пришёл к тебе. На секунду лицо Чонгука будто смягчается, но затем его черты снова застывают в маске холодного безразличия. — Ты не должен был приходить. Тэхён ощущает, как по его спине пробегает дрожь, но он не останавливается. — Я не мог остаться в стороне. Я... я ведь твой, а ты мой, да? Я должен был прийти. Чонгук вскакивает на ноги с такой скоростью, что Тэхён инстинктивно делает шаг назад. — Я твой? — его голос становится резким, почти насмешливым. — Ты солгал мне, предал меня, и теперь говоришь это? Тэхён замолкает, его губы сжимаются в тонкую линию. — Я знаю, что сделал, — говорит он тихо. — Но я здесь. И я не уйду. Чонгук приближается к нему медленно, его фигура кажется ещё крупнее в полутьме. Его руки сжаты в кулаки, мышцы на шее напряжены. — Тебе лучше уйти, Тэхён, — предупреждает он, его голос звучит теперь уже угрожающе. — Прямо сейчас. Но Тэхён остаётся на месте, его взгляд полон решимости. — Нет. — Пожалуйста, Тэхён. — какая-то неуловимая тень проскальзывает по лицу Чонгука. Но она исчезает так же быстро, как и появилась. — Нет. — повторяет Тэхён. — Нет? — повторяет Чонгук, его губы скривляются в полуулыбке. — Я тебя предупреждал. В следующее мгновение всё происходит слишком быстро. Чонгук делает резкий выпад вперёд и хватает Тэхёна за горло. Его сильные пальцы обхватывают шею Тэхёна, и тот падает спиной на кровать. — Ты думаешь, я не смогу? — рычит Чонгук, его лицо искажено яростью. Тэхён пытается вдохнуть, его руки рефлекторно хватаются за запястья Чонгука, но это бесполезно. — Чонгук... — хрипит он, его голос срывается. Глаза Чонгука сверкают, как у зверя, который потерял контроль. Но в них мелькает что-то ещё. Мучение. Борьба. — Ты... лгал мне. — произносит он, как будто эти слова — единственное, что держит его ярость на плаву. Тэхён тянется к лицу Чонгука, его пальцы с трудом дотягиваются до его щеки. — Я лгал... чтобы защитить тебя... — шепчет он, его голос становится слабее, глуше. Эти слова будто пронзают Чонгука. Его хватка ослабевает, и он делает шаг назад, словно осознаёт, что только что сделал. — Неправда. Тэхён... — сталь в его интонации окончательно ломается. Он смотрит на свои руки, как будто видит их впервые. — Я... Тэхён тяжело дышит, схватившись за горло, но всё же находит в себе силы подняться. — Это не ты, — говорит он, его собственный голос тоже дрожит. — Это не ты, Чонгук. Чонгук отступает ещё на шаг, его взгляд наполнен ужасом. — Я чуть не убил тебя, — шепчет он, и этот шёпот пропитан болью. — Чуть не убил... тебя. Он отворачивается, закрывая лицо руками. — Уходи, — говорит он, его голос звучит глухо. — Просто уходи. — Чонгук, нет, я... — Уходи! — кричит он, и в этот раз его голос разносится эхом по комнате. Тэхён застывает на месте, его сердце разрывается. Но он повинуется. — Я вернусь. — шепчет он, прежде чем выйти за дверь. Когда дверь закрывается за ним, Чонгук падает на колени, его тело содрогается от молчаливых рыданий.

***

Комната залита мягким светом от единственного окна, через которое пробиваются утренние лучи. Воздух кажется тяжёлым, пропитанным тишиной и напряжением. Тэхён сидит на кровати, его пальцы судорожно сжимают край простыни. Дверь с глухим скрипом открывается, и в комнату входит Акнит. Его присутствие, как всегда, вызывает дрожь у Тэхёна, но сегодня эта дрожь вызвана не страхом, а гневом. Гневом, который кипит внутри с того момента, как Чонгука утащили, а его самого заперли здесь в одиночестве. — Я надеюсь, ты уже успокоился, Тэхён. — раздаётся холодный, почти безразличный голос Акнита. Тэхён вскидывает голову, его взгляд пылает. — Успокоился? Ты смеёшься? — его голос дрожит, но не от страха. Акнит делает шаг вперёд, его движения выверенные, почти грациозные. — Я даю тебе всё, о чём ты мог мечтать. Свободу, силу... — Ты дал мне только боль. — перебивает Тэхён, вставая с кровати. Акнит замолкает, его взгляд остаётся холодным. — Это временно. Всё ради высшего блага. — Высшего блага? — Тэхён горько усмехается. — Ты даже не знаешь, что это такое. Его пальцы дрожат, он чувствует, как гнев затапливает всё тело. Он бросается вперёд и срывает с Акнита маску. Движение резкое, импульсивное. Тэхён застывает, его сердце замирает. Перед ним — лицо. До боли знакомое. Светлые волосы, выразительные глаза. — Нет... — выдыхает он. Его колени чуть подгибаются, он делает шаг назад. — Это не может быть... Мгновение кажется вечностью, пока воспоминания из детства не вспыхивают в его сознании. — Чимин... — его голос едва слышен, он дрожит. — Пак Чимин? Чимин-и? Чимин молча смотрит на него, его лицо остаётся непроницаемым. — Ты? Это ты? — Тэхён делает шаг вперёд, его глаза наполняются слезами. — Как это возможно? Чимин вздыхает, словно ему надоело это недоумение. — Да, это я, Тэхён. — отвечает он, его голос звучит спокойно. — Как? Почему? — восклицает Тэхён, его руки сжимаются в кулаки. — Что ты сделал? Что ты делаешь? Чимин бросает на него взгляд, полный смеси сожаления и решимости. — Потому что я люблю тебя, Тэхён, — говорит он, его голос становится мягче. — Всегда любил. Тэхён замолкает, его взгляд не отрывается от лица Чимина. И тут мир как будто расплывается перед его глазами.

***

Утро было солнечным и тёплым, но странно тихим. Тэхён шёл домой после прогулки с другом, ещё ощущая запах цветущих деревьев, который наполнял воздух. Ему было десять лет, и весь мир казался ему огромным, загадочным местом, полным возможностей. Он открыл дверь их уютного дома, где всегда пахло свежими пирожными, которые готовила мама. Внутри было непривычно тихо. — Мам? Пап? Хаён? — позвал он, его голос звучал неуверенно. Он шагнул вперёд, чувствуя, как тишина сгущается вокруг него, словно невидимая паутина. Его ноги дрожали, но он продолжал идти, пока не заглянул в гостиную. Зрение на мгновение подвело, словно появилась пелена перед глазами. Кровь. Везде была кровь. На полу, на стенах, даже на мягком кресле, которое всегда стояло у окна. Тэхён застыл. Его взгляд медленно переместился на неподвижные фигуры, лежащие на полу. — Мам... пап... — прошептал он, его голос срывался. Сердце застучало в груди, как барабан. Он хотел двинуться вперёд, но ноги будто приросли к полу. И тут он увидел его. В углу стояла фигура. Небольшого роста, с растрёпанными светлыми волосами. В руках он держал нож, его лезвие блестело в лучах утреннего солнца. Чимин. — Чимин? — выдохнул Тэхён, не веря своим глазам. Чимин обернулся, его лицо было странно спокойным, почти безразличным. На щеке — капля крови, которая уже начала подсыхать. — Тэхён... — произнёс он, его голос был ровным, даже мягким. — Что... что ты сделал? — прошептал Тэхён, его взгляд метался между телами родителей и лицом Чимина. Чимин не ответил сразу. Он опустил нож, позволяя крови стекать с его лезвия на ковёр, и сделал шаг вперёд. — Они мешали. — сказал он, как будто объяснял что-то простое. — Мешали? — голос Тэхёна дрожал, он не мог поверить своим ушам. — Это... моя семья! — Они не были твоей семьёй, Тэхён, — отрезал Чимин, его лицо исказилось в ненависти. — Они были твоими тюремщиками. Они держали тебя в клетке, они хотели, чтобы ты стал таким же, как они! — Но Хаён... моя сестра... — слёзы текли по щекам Тэхёна, его голос почти не был слышен. Чимин отвёл взгляд. На мгновение в его глазах мелькнула тень сожаления. — Она услышала шум. Она начала кричать. Я не хотел, чтобы кто-то испортил всё. Тэхён почувствовал, как всё вокруг рушится. Земля под ногами перестала быть твёрдой, воздух стал плотным, как вода. — Ты... ты убил их. Всех. — он сделал шаг назад, его ноги не слушались. — Почему? Почему, Чимин? Чимин бросил нож на пол и подошёл ближе, его взгляд был полон решимости. — Потому что я люблю тебя, Тэхён. С самого детства. Я не мог больше смотреть, как они издеваются над тобой, как они ломают тебя. Я хотел освободить тебя. — Освободить? — прошипел Тэхён, его голос сорвался на крик. — Ты разрушил всё! Они меня любят! В смысле... Любили... Он резко развернулся и бросился к двери, ноги едва держали его, но он знал, что должен бежать. — Тэхён! Подожди! — крикнул Чимин, но тот не остановился. Когда Тэхён выбежал из дома, он не знал, куда идти. Всё внутри него кричало от боли, от ужаса. Он просто хотел, чтобы всё это оказалось кошмаром, от которого он вот-вот проснётся. Но это было реальностью.

***

— Ты убил мою семью... — шепчет он, его голос срывается. — Ты разрушил всё... Чимин делает шаг вперёд, его движения медленные, но уверенные. — Твоя семья не заслуживала тебя, Тэхён, — говорит он, его голос наполняется гневом. — Они были тиранами. Они ломали тебя, загоняли в рамки. Я освободил тебя от них. — Освободил? — Тэхён смеётся, но в этом смехе нет ни капли радости. — Ты лишил меня всего. — Они не любили тебя, как я, — продолжает Чимин, игнорируя его слова. — Я знал, что ты забудешь. Поэтому я... немного помог. Тэхён вскидывает голову. — Что ты имеешь в виду? Чимин слегка улыбается, но в этой улыбке нет тепла. — Всё это время, пока ты был здесь, я следил за тобой. Ты забывал не просто так, Тэхён. — Что ты сделал? — Тэхён шагнул вперёд, его голос звучит с угрозой. — Я качал тебе препараты, чтобы помочь забыть. Чтобы ты мог быть здесь, со мной, и не помнить боли. Тэхён моргает, его лицо наполняется ужасом. — Ты... Ты заставил меня забыть буквально обо всём, что было мне дорого. Ты лишил меня самого себя! Чимин кивает, как будто это очевидно. — Это был единственный способ. Ты не понимаешь, Тэхён. Всё, что я делаю, я делаю ради нас. Ради тебя. — Я работал всё это время на тебя только потому, что ты обещал помочь! Обещал найти мою семью! Да я только недавно потерял любовь всей своей жизни из-за тебя, мразь! Тэхён в шаге от того, чтобы задущить Чимина. Он не успевает осознать, как ярость и боль захлёстывают его целиком. Слова Чимина звучат гулом в его голове, но он едва понимает их смысл. Он шагает вперёд, хватает Чимина за воротник и трясёт, как будто это может заставить реальность поменяться. — Ты чудовище! — кричит он, его голос срывается. — Ты сломал всё, что у меня было! Всё! Чимин остаётся невозмутимым, лишь с лёгкой усмешкой смотрит на него сверху вниз. — Я сделал это ради нас, Тэхён. Ради тебя. — он повторяется, его голос звучит так, словно он действительно верит в свою правоту. — Ради себя! — рычит Тэхён. — Ты убил мою семью, украл у меня память, сломал мою жизнь, и ты думаешь, что я... — Замолчи. — резко обрывает его Чимин. Его глаза блестят холодным светом. — Мы сейчас пойдём к Чонгуку, и ты скажешь ему правду. Ты признаешься, что использовал его. Что ты никогда его не любил. Слова ударяют, как хлыст. — Нет. — Тэхён отступает, его лицо горит от злости и унижения. — Никогда. Чимин делает шаг вперёд, но Тэхён уже поворачивается к двери. Его сердце бьётся так громко, что, кажется, гул отдаётся в ушах. Он вырывается из комнаты, бегом бросаясь по коридору. Но его попытка заканчивается быстро. Прежде чем он успевает достичь конца коридора, грубые руки хватают его за плечи, за запястья, за пояс. Его скручивают, как тряпичную куклу, и тащат обратно. — Пусти! — кричит он, его голос звучит отчаянно. Он извивается, старается вырваться, но силы явно неравны. Чимин идёт следом, его лицо остаётся спокойным, но в глазах пляшет тёмное удовлетворение. — Тэхён, ты всё равно не уйдёшь. — говорит он холодно. — Лучше не усложняй всё. Тэхёна втаскивают в другой зал. Здесь воздух кажется ещё более тяжёлым, чем в комнате Чимина. В центре зала снова стоит стул с ремнями, и в нём сидит Чонгук. Его руки и ноги привязаны, лицо испачкано кровью, да и всё остальное тоже, но в глазах горит упрямая сила. На нём видны множество порезов, протягивающиеся по кровоточящей коже. — Тэхён? — его голос хриплый, но в нём слышится слабая надежда. Тэхён пытается броситься вперёд, но Чимин крепко держит его за запястья. — Тэхён пришёл сказать тебе правду. — холодно произносит Чимин, но Тэхён только злобно рычит в ответ. Чимин отходит чуть в сторону, но его хватка на запястьях Тэхёна остаётся твёрдой. — Давайте посмотрим, насколько искренни ваши чувства. — говорит он, обращаясь ко всем сразу. Чонгука снова начинают пытать. На этот раз инструменты сменяются более жестокими. Металл, режущие лезвия, горячий наконечник. На этот раз, в отличие от предыдущих, Чонгук орёт так, будто ему сердце вырывают из груди. Хотя, по ощущениям, так и есть. Он до жути устал. — Стойте! — кричит Тэхён. — Остановитесь! — Тогда говори. — шепчет Чимин, его губы касаются уха Тэхёна. — Чонгук! — выкрикивает Тэхён. Он понимает, что только этой гнусной ложью может помочь Чонгуку. И пусть лучше тот будет считать его последней тварью, но будет жить. А Чонгук смотрит на него, и его глаза будто горят сквозь всю боль. — Тэхён... — хрипит он. — Не надо... Прошу, Тэхён, умоляю... Я... Я тебя люблю. Мир будто замирает. — Люблю... больше жизни, больше всего... Слова Чонгука проникают глубоко в душу Тэхёна. Он хочет ответить, хочет крикнуть в ответ, пока не сорвётся голос. Но взгляд Чимина сверлит затылок. Его пальцы ещё сильнее впиваются в расцарапанную кожу запястья. Тэхён знает, что у него нет выбора. — А я тебя... Он прикладывает все усилия, чтобы не дать слезам скатиться по раскрасневшимся щекам, и медленно поднимает голову. Их взгляды встречаются. Прямо как тогда, в первый раз, когда Чонгук показал Тэхёну звёздное небо. Тогда он уводил Тэхёна на крышу, сводил его с ума своей нежностью. Сейчас Чонгук смотрит на него так, будто держится из последних сил. Смотрит, как в последний раз. — Нет. — шепчет Тэхён, его голос звучит с дрожью. Чонгук замолкает. Его лицо искажает боль, но не физическая. Та, что разрывает сердце.