3. Перекати-поле
14 марта 2025 г., 17:42
Примечания:
ПБ включена. Приятного чтения!
Казалось бы, суббота — это прекрасное время, чтобы отоспаться за те пять дней мучений в школе и с репетиторами, но не для Арсения. Он уже ночью, с пятницы на субботу, понимал, что отдых может ему только сниться. Родители помешаны на его образовании. Хоть он всего лишь в десятом классе и времени у него вагон, но отец считает, что ему уже самое время ходить на дополнительную подготовку к экзаменам, которая между прочим предназначена только для одиннадцатиклассников.
Нехотя поднявшись с кровати, парень направился в ванную, параллельно просчитывая, насколько сильно он завтра вымотается, и будет ли он мечтать попасть на тренировку. Однозначно, да, причём в обоих случаях. Если все вокруг думают, что он сам по себе помешанный на учёбе зубрилка, то это их самое большое заблуждение. Была бы воля, он бы давно положил на всё это огромный болт и учился бы на тройки с четвёрками, как Шастун. Опять Антон… Почему-то после появления этого парня в их команде мысли брюнета возвращались именно к этому лопоухому недоразумению. Попов понимал, что это просто зависть. Зависть по той жизни, что у него никогда не будет…
За своими мыслями брюнет даже не замечает, что на автомате собирается и уже бредёт по улице в школу, но, посмотрев время на спортивных часах, понимает, что до занятий ещё около часа.
— Дебила кусок… — бурчит себе под нос Арсений и, отойдя на приличное расстояние от дома и спрятавшись за какими-то гаражами, достаёт пачку сигарет и решает закурить. После оглашения их противников в предстоящем сезоне нервы явно стали ни к чёрту. Казалось бы, ничего страшного, но тот осуждающий взгляд отца после проигрыша до сих пор снится ему в кошмарах. Тогда Арсений хотел доказать отцу, что он может чего-то добиться в спорте, но после самого тупого поражения он лишь сильнее разочаровал отца.
«— Что в учёбе, что в спорте толку от тебя ровно столько же, сколько от дохлой лошади, запряженной в плуг, — недовольно пробормотал отец, нависая над сыном на глазах у всей команды. — Не сын, а сплошное разочарование, — буквально выплюнул этот вердикт мужчина и покинул раздевалку. Арсения трясло, трясло как никогда. Унизительно. Ему никогда не было так плохо. Тело била мелкая дрожь, а в ушах стоял звон, который становился всё громче и громче.»
Арс невольно вздрагивает и выдыхает едкий дым из лёгких. Как же хочется стереть этот момент из памяти навсегда. Завтра должна быть тренировка у ребят. Как бы брюнету хотелось на ней присутствовать, вместо всякого репетиторства... Хотя пару ребят из их команды только рады будут его очередному воскресенскому отсутствию. Не исключено, что Шастун тоже в их числе.
Дальше время пролетает слишком медленно и в тоже время вообще не запоминается парню. Задания в сборниках ЕГЭ однотипные из года в год, даже помощь учителя не требуется. Ближе к двум часам брюнет добирается до дома и идёт обедать. Отца и матери сегодня дома нет, так как они ещё утром ушли к каким-то родственникам через седьмое колено. Однако, ближе к шести вечера, они должны вернуться, и он с матерью отправится в театр.
Театр — это ещё одно место, где Арсений любит бывать, пускай и не один. Когда-то он пытался выпросить у родителей разрешение на посещение театрального кружка, но отец сказал, что не мужское это дело по сцене скакать. Было очень обидно, к тому времени в голову ещё не были вбиты слова о том, что мальчики не плачут. Поэтому он разревелся. Ревел как никогда и тогда же словил первый ремень. Было больно, обидно, а также была злость на маму за то, что не заступилась за него, как раньше.
Быстро пообедав и вымыв посуду, быстро ретируется в комнату и валится на постель. Любимая кровать, и нормальный отдых впервые за неделю. Поэтому суббота — самый лучший день, даже всего на пару часов. Можно спокойно полистать тик-ток без задних мыслей, чем парень и занялся.
— Ура, деградация, — блаженно простонал Арсений и зашёл в приложение, начав смотреть бессмысленные ролики. Да, тик-ток — пустая трата времени, но именно сейчас можно не думать ни о чём, и родители не загружают его делами. Нет, он не считает родителей тиранами и не обижается на них. Парень понимает, что они хотят для него только лучшего. Да, и к тому же, они не заставили его отказаться от баскетбола насильно. А могли, но не стали. Да и не станут в любом случае, пока Арсений учится, а там и до поступления в универ не далеко, а уже в нем их контроль ослабнет (по крайней мере Арсений в это верит).
Хотелось бы посмотреть сегодня записи игр их противников в предстоящем сезоне, но сил и желания нет. Да и к тому же, время есть между репетиторами в другие дни и по дороге на тренировку. Поэтому, издав непонятный звук довольного существа, Арс откидывает телефон и зарывается лицом в подушку. Отдых: Попов радуется ему каждый раз как в первый. Что может быть лучше отдыха? Ничего. Только отмена игры с «Белым барсом». Так, фу, никаких серьёзных мыслей. Отдых.
Интересно, как завтра пройдёт тренировка у ребят? Надо будет напомнить Тимофею заснять тренировку, для анализа игры команды. Особенно Шастуна. Он до сих пор не шибко вселяет доверие.
Пока Попов размышлял обо всём этом, он не заметил, как вырубился под какой-то глупое видео в телефоне. Потом он заебётся видеть похожие видео в следующий выходной и будет ворчать. Но это будет потом, поэтому насрать.
Проснувшись за тридцать минут до прихода родителей, как удачно, Арсений быстро встаёт с кровати, умывается и надевает одежду, что была приготовлена ещё с вечера. В одно из своих любимых мест хочется ходить при параде. Как на свидание, ей богу.
Пока парень собирался и зависал во время данного занятия, родители уже пришли. Мама постучалась в его комнату.
— Да? — спросил брюнет, поворачиваясь к двери.
— Сынок, ты готов? — спрашивает мама, заходя в комнату, и тепло улыбается сыну.
— Да, я готов! — восклицает Арсений. Как первоклассник себя ведёт.
***
С мамой он привык ходить до театра пешком. Однако сегодня пришлось ехать на машине из-за того, что времени до начала было не так много. К слову, идти им до театра час. Отличная прогулка на самом деле. Арсений всегда был увлечен театром, и его любовь к этому искусству он мог объяснить несколькими причинами: Во-первых, театр для него — это уникальная возможность погрузиться в мир эмоций и переживаний, который он бы никогда не смог прочувствовать. Каждый спектакль — это новая история, новые персонажи и новые чувства, которые заставляют задумываться о жизни и о людях вокруг. Во-вторых, театр вдохновляет его. Он восхищается мастерством актеров, их способностью передавать эмоции и создавать атмосферу. Это не просто игра на сцене, а настоящее искусство, требующее упорства, таланта и креативности. Арсений хотел бы себя в нём попробовать… Но родители не разрешат и осудят… В общем, театр — это ещё один способ сбежать от повседневной рутины и проблем. На время спектакля можно забыть о своих заботах и проблемах, позволяя себе быть частью чего-то большего. Это дает силы жить дальше. Когда брюнет входит в театр, его охватывает особое волнение. Сердце начинает биться быстрее, а воздух наполняется детским трепетом. Запах бумаги, на которой написана программа театральных постановок, и свежих цветов из букетов в руках людей создаёт атмосферу уюта и таинственности. Он оглядывает зал — мерцающие огни, тени зрителей, которые тоже ждут начала представления. С первых аккордов музыки, когда занавес начинает подниматься, его охватывает чувство восторга. Парень словно попадает в другой мир, где возможно всё. Персонажи на сцене становятся для него живыми, и он начинает переживать их истории, как свои собственные. Каждый жест, каждое слово — это как будто отражение его собственных страхов и надежд. В комедийные моменты пьесы Арсений смеётся от всей души, забывая о своих заботах. Он ощущает единение с другими зрителями — смех раздаётся в унисон, создавая атмосферу дружбы и понимания. Это мгновение словно освобождение, когда все проблемы остаются за пределами театра. В промежутках между актами он размышляет о том, что увидел. Мысли о жизни, любви и потере переплетаются в его голове. Арсений задаётся вопросами: «Что бы я сделал на месте этого персонажа?», «Как бы я справился с его трудностями?». Эти размышления заставляют ещё более глубоко погрузиться в театральную жизнь, будучи просто зрителем. Когда спектакль подходит к концу и занавес опускается, Арсений чувствует лёгкую грусть. Он не хочет покидать этот волшебный мир, который захватывает его каждый раз всё сильнее и сильнее. В то же время его сердце наполняется своеобразной благодарностью — за эмоции, за переживания, за возможность увидеть жизнь с другой стороны. Он с мамой выходит из театра с ощущением лёгкости и вдохновения, готовый делиться своими впечатлениями и размышлениями с другими. Однако, понимает, что никому это не будет интересно. Даже Сергею, который слушает всё, что он рассказывает. От этого каждый раз становиться грустно, но рутина не даёт ему погрузиться в эту эмоцию. Театр стал для него не просто искусством, а настоящим отражением жизни, полным глубины и смысла. Всю дорогу домой они обсуждали только что увиденную постановку. Мама с искренним восторгом в голосе делилась своими впечатлениями о сюжете. Она увлечённо пересказывала ключевые моменты, разбирая мотивацию персонажей и их внутренние конфликты. Её глаза светились, когда она говорила о том, как мастерски автор передал эмоции и переживания героев. Арсений же, погружённый в свои размышления, дополнял её рассказ своими наблюдениями о композиции спектакля.***
— Дим, — зовет Антон, лежа на полу, и перекатывается со спины на живот. Позов в ответ слабо кивает ему, как бы спрашивая, что Шасту нужно. — Мне скучно. Надо что-то делать. — Ты и так без спроса ко мне приперся. Что ты еще от меня хочешь? — устало спрашивает Дима, отрываясь от телефона. Тон, с которым говорил Позов, неприятно кольнул Антона. Похоже, в последнее время он раздражает всех: Диму, родителей, сестру, Арсения. Хотя, последнего можно вычеркнуть, так как он сам по себе вредный и придирчивый, если судить по первым двум тренировкам. И сегодня опять с ним видеться… — А у тебя какие-то планы были что ли? — интересуется Антон, уже продумывая план действий в случае положительного ответа. До тренировки все равно еще куча времени. Наверное, можно позвать Сашу гулять, хотя он, наверное, как всегда не сможет. То ли действительно занят, то ли просто не хочет видеться с одноклассниками вне учебное время. Антон думает на второе, но особо на этом не зацикливается. — Неа, — качает головой Позов и с выдохом спрашивает: — Я просто не понимаю. Тебе обязательно нужно что-то делать каждый день? — Так да. А что мне одному дома делать? — вообще, быть один Антон очень даже любил, а вот Дима нет, несмотря на его внешний вид, по которому про него так и не скажешь. Позов, конечно, не признает, что ненавидит выходные в одиночку, но Антон и не спрашивал, он просто знает это, поэтому и заявляется к нему без приглашения. Хотя сегодня Дима что-то совсем не в духе. — Да хоть сальто целый день накручивай. Таким ответом Антон был крайне недоволен. Он переживал за друга, так как, судя по всему его виду, можно сказать, что не все в порядке. — Дим, — обеспокоено протянул Шастун. — Что-то случилось? Ты какой-то никакой. Пару секунд он молчит, после отвечает также устало: — Ничего критичного. Просто устал и хотел Катю позвать, — говорит он про свою недодевушку-переподругу. Что-то закручивается у них вплоть с начала седьмого класса, если не с самой начальной школы, но они все никак не разберутся с этим. — А тут ты приперся. — Ты говорил, что у тебя не было планов, — хитро ухмыляется Шаст. — Или ты мне говорить не хочешь, что там у вас за шуры-муры с Катей? — Антон играет бровями, строя подозрительную гримасу, за что получает ладонью по лбу. — Ах, ты, тварь. А ну говори, че с Катькой? — Да блять, Шастун, отстань. Дружим мы, что еще-то? — раздраженно отмахивается от друга Позов. — Я отказываюсь с тобой это обсуждать. — «Это» это что? — цепляется Антон. — Не думаю, что между «просто друзьями» может быть какое-то «это», — Позов просто игнорирует его, вызывая тем самым недовольство со стороны Антона. — Так че не позовешь свою ненаглядную? Я съебусь. — Да она постоянно занята. Не согласится точно. — Ой, да что ты говоришь? — закатывает глаза Антон и протягивает руку к Диме, намекая на время отдать ему телефон. — Давай, сейчас так напишу, что сразу прискачет. — Даже интересно посмотреть, что ты придумал, — передавая Шасту свой телефон, говорит Поз и тоже спускается на пол, присаживаясь рядом. Пробегая глазами по последней переписке этих двоих, Антон пытается придумать, что бы такого написать девушке, чтобы та точно пришла. И не придумывает ничего, кроме простого: «Привет, ты сегодня свободна? Не хочешь встретиться?». Прочитав это еще не отправленное сообщение, Дима с подозрением косится на друга. — И это лучшее, на что ты способен? — Ну, а нахуй что-то придумывать? А так все четко, ясно и по делу. Как раз в стиле Кати, — пытается оправдать свою позицию Антон, но мнение Поза, похоже, не изменилось. — Отправляю? — Ну, не знаю, — тяжело вздыхает тот. — Ну, отправляй, — немного помявшись, кивает Дима, и Шаст быстро нажимает на кнопку, пока кое-кто не передумал. — И что теперь? — Теперь ждем, когда любовь всей твоей жизни ответит. У неё есть двадцать минут и я съебу на треню, — говорит Антон, мельком посмотрев на время. Хоть до тренировки времени у него и много, но хотелось бы забежать домой и до спорткомплекса дойти пешком, в наушниках. Если, конечно, лень не одолеет. — Так у тебя ж в четыре, не? — уточняет Дима, отдалённо вспоминая о рассказе Антона, но ответа не получает, отвлекаясь на уведомление. «Привет. Да ничем. Не против, где встретимся?», — высветилось на экране его телефона, и Дима расплывается в улыбке, но после опять начинает свою шарманку: — А если она не согласится прийти? Антон закатывает глазам. Это начинает порядком надоедать. — Дим, за вашими пиздостраданиями полкласса уже два года наблюдает, — начинает он, вставая с пола. — Причем выслушиваю твое нытье я, а Катины Ира. Нам это уже порядком надоело, так что давай, действуй уже. Только предохраняйтесь. — Ира? — цепляется Поз. — Она тебе сама рассказывала? — Ага, в столовке вместе дежурили недавно, вот и пообсуждали вашу пару, — рассказывает Антон и начинает потихоньку собирать свои вещи. — Ну давай, удачи. Чтоб завтра встречались.***
Антон заходит в квартиру бабушки, быстро проходит в комнату и начинает собирать спортивную сумку, уже чувствуя привычное раздражение при взгляде Арсения на себе. Несмотря на его слова после последней тренировки, Шастун уверен, что это почти ничего не значит, учитывая, что у них какая-то важная игра скоро. Антон надеется, что Арсений сегодня не будет до него докапываться, так как все прошлые замечания он успешно отработал. Ну… Насколько это возможно. В его комнату осторожно заглядывает бабушка. — Собираешься уже? Даже не поешь? — Да я не голодный. Только от Димы, мне там пытались всё скормить, — усмехнувшись, объяснил Антон. Его бабушка очень любит Диму, поэтому при его упоминании сразу оживляется: — Как дела у него вообще? Не передумал еще в медицинский поступать? — за последнее она беспокоилась больше всего, считая, что Позов не справится с нагрузкой там. Антон мог бы поспорить с этим утверждением, так как кроме Димы, Антон в роли «медика» не может представить никого другого. Но, вместо спора, он тактично игнорирует своё мнение и отвечает: — Да отлично у него всё. Насчет меда не передумал, но ему пока не до этого. Вон, из-за Кати выгнал меня, — шутливо закатывает глаза Шастун, мельком смотря на реакцию бабушки. — Ох уж это подростковое. Не дай бог скатится, — цокает она. — Это да, — смеясь, соглашается Антон и проходит мимо бабушки. — Я сегодня к родителям, наверное, пойду. У них учебники нужные остались, точнее тетради. Учебники могу попросить Диму взять. — Ой, ну давай. Удачного занятия. Антон скомкано прощается и вылетает из квартиры. На ходу он достаёт наушники, параллельно раздумывая то об одном, то о другом. С каждым днем ему все больше надоедает жить на два, а то и три — если считать то, как часто он остаётся ночевать у сестры — дома, тем более в учебное время. Его учебники разбросаны во всех трёх пунктах. Конечно, все три квартиры находятся не так уж и далеко друг от друга, так что грех жаловаться. Поэтому Антон вставляет в уши наушники и включает телефон, чтобы как обычно идти с удовольствием под музыку. Экран загорается и Шаст видит несколько недавно пришедших сообщений: одно от Тимофея, пара от каких-то ребят со школы и еще одно от Димы. Читая содержание последнего, Антон не сдерживает счастливой улыбки. Дима действительно хочет предложить Кате встречаться. В общем, Антон очень рад за них. Мельком пробегая по сообщениям от ребят, он не находит в них ничего важного или интересного, поэтому переходит к Тиму. Прочитав, он останавливается на месте. Тимофей с баскета «Если что, Арсения сегодня не будет»Вы
«Почему?»
«Что-то случилось?»
Тимофей с баскета «Нет, он просто по воскресеньям не ходит»Вы
«Понятно»
Антон, решив, что спросит об этом потом, если вообще не забудет, включил случайный плейлист и пошел. Мысли отчасти не давали покоя, даже с учетом того, что Шастун старался сконцентрироваться на текстах новых, ещё не слышанных им песен. В голове сотни вопросов и не все они об одном: какое настроение сегодня у его родителей? будет ли он рад вернуться сегодня к ним, а не к бабушке? что ответит Катя на признание Димы? решится ли он вообще или это опять пустой звук? почему Арсений не ходит по воскресеньям на тренировки? неужели он настолько занят, что приходится жертвовать и ими? стоит ли идти сегодня на площадку? как там дела у сестры? починили ли кран, который стал течь на прошлой неделе? Антон сдержался от того, чтобы тряхнуть головой, и просто стал идти. Эта его некая психотерапия — идти-идти-идти…***
Заходить в спорткомплекс со знанием того, что там не будет Попова, как-то… Страшно что ли? Да, ребята вроде нормальные, да и с Тимофеем он вроде как подружился, но всё равно Арсений оставался самым привычным во всех ситуациях. Какой-то непонятный случай в игре — Антон смотрит на него; непонятное задание — Антон смотрит на него; осталось лишнее время — Антон смотрит на него. — Привет, — коротко поздоровался он, заходя в раздевалку. Пришел он раньше, а потому собралась ещё не вся команда. Но это не помешало Шасту увидеть новое для себя лицо. — Ой, а мы с тобой, кажется, ещё не знакомы, да? — Ага, но мне ребята уже рассказали о тебе, — дружелюбно улыбнулся блондин с карими глазами. — Я Влад. — Антон, рад наконец познакомится. Ребята говорили, ты давно играешь, — сразу уводя диалог на общую тему, говорит Антон. — Ну как, три года только. Это конечно, тоже круто, но до Арса с Игорем не дотягиваю вообще, — пожал плечами Влад, глазами показывая на упомянутого, за что Шастун был ему очень благодарен. Несмотря на то, что это уже третья его тренировка, по именам он запомнил только Тимофея, Дениса и Егора. — Как тебе вообще с нами, кстати? — поинтересовался рядом Игорь. — Я пока переучиваюсь, — неловко сказал Антон, бросая сумку к своим ногам. — Ну… У вас же определённая техника есть, а я с братом играл, как получится. Ну, и ни о каких правилах не знал, так что все у меня пока кривое косое. — Это тебе Арс сказал? — усмехнувшись, угадал Влад. — Расслабься, он всем так говорит. — Мне это уже все, кому не лень, сказали, — улыбнулся в ответ Антон и развернулся к Владу боком, как бы завершая диалог. — А вы с Тимом разве не на одном автобусе должны приехать? — спросил Дима, заметив, что они уже в который раз приезжают по отдельности, хотя автобус их ходит редко. — Я пешком шел. Пока погода позволяет, решил пройтись, — быстро ответил Шастун. — И кстати, сегодня у нас возможно будет тренировочная игра, так что увидим тебя в действии, — радостно сообщил Игорь. — Не волнуйся, если будешь играть ужасно, Арсу так и быть в первый раз не скажем. — Подарок на Новый год? — поинтересовался Антон, вспомнив шутку Попова. Игорь в ответ пожал плечами. Что ж… Несмотря на отсутствие Арсения, расслабляться нельзя.***
Тренировка прошла на удивление спокойно. Несмотря на свою кривую технику, опыта у него не мало, всё же некоторые из тех парней, с которыми он играл каждое лето, тоже ходили в какие-то секции. Но даже так, играл он на уровень, а то и на три, ниже остальных. Антон всегда думал, что с дыхалкой проблем у него нет; на тренировках дыхание, конечно, сбивалось, но тем не менее желания рухнуть на пол и больше не вставать у него пока не возникало. Сейчас же, после обычной тренировочной игры лёгкие сперло намертво, но он стоит, улыбается и даёт снизу пять, когда к нему кто-то подходил. Ему нужна вода. Желательно, литров пять, не меньше. — Воу, а ты лучше, чем я представлял, — уже заходя в раздевалку, сказал ему Игорь, хлопнув по спине. — Это можно считать комплиментом? — перед тем, как выпить остатки воды, спросил Антон. Игорь в ответ просто кивнул. — Тогда спасибо. Шастун, наверное, впервые за все своё пребывания в команде, зашел в раздевалку не последним. Глазами он искал темную макушку Тимофея, чтобы спросить о дальнейшем плане действий. Между делом, он услышал голос Дениса, говорящий о том, какая хорошая становится тренировка, когда никто кроме тренера не ебет мозги. Похоже, намёк на Попова. Интересно, а Арсений в курсе вообще? — По воскресеньям автобус тоже долго не приходит? — спросил Антон, найдя наконец среди толпы Тима. — Ага, — печально вздохнул Тимофей. — Теперь хоть не один штаны просиживать буду, — на его лице появился намёк на улыбку, он посмотрел четко на Антона, чуть приподнимая голову из-за разницы в росте, и сказал: — Я рад, что ты пришёл к нам. Антону потребовалось пару секунд, чтобы переварить услышанное, прежде чем искренне улыбнуться и сказать, что он тоже рад попасть к ним. Антон не знал, были ли слова Тима правдивыми или он просто рад, что теперь будет не так часто попадать под руководство Попова после тренировки и что по воскресеньям будет с кем поговорить, но всё равно был приятно удивлен. Можно ли считать, что он потихоньку вливается в команду? Антон надеется, что да…***
— Б1, — скучающим голосом сказал Шаст, поудобнее пересаживать на полу раздевалки. С момента, как все ушли, прошло от силы минут десять. Они приняли решение немного отдохнуть и потом определиться, куда пойдут. Заодно вспомнить старый добрый «морской бой». — Мимо, — Тим отмечает на своём листке место, куда стрелял Антон, и подносит карандаш к губам, задумываясь, где могут находиться корабли Антона. Светлые серые глаза бегают по листку. Обычно, в такие моменты каждая клетка кажется незаполненной и не знаешь, куда вообще в теории можно стрелять. — Д7? — Попал, — цокнув, сказал Шастун и зачеркнул часть трехпалубного. — А раньше ты чем тут один занимался? Это же невероятно скучно, наверное. — Арсу отчет о тренировке записывал, — то ли пошутил, то ли ответил всерьез. Антон не уловил. — Д8? — Да бля, попал, — зачеркнул еще одну клетку. — Отчет? Серьезно? — Да не. Могу написать ему что-то о тренировке, конечно, но он в сеть дай бог к вечеру зайдет. Д6? Антон непонимающе поднимает глаза на Тимофея. И это точно не от досады за потопленный корабль. — Это очень странно. Я не верю, что у него нет ни одного свободного дня на неделе. Это не реально вывезти, — вся эта ситуация Антону не нравится. Толком они так и не поладили, но сейчас Шастун мыслит чисто в теории, а может ли человек вообще жить в таком ритме? — Он привык, — пожал плечами Тимофей. — Что с кораблём? — Убил, — он полностью закрасил клеточки и отложил листок с ручкой в сторону. — Не хочешь ему кружок записать? Хочу сказать, что я не такое хуйло в игре, насколько он скорее всего ожидает. Тим улыбнулся в кулак и кивнул, доставая телефон из кармана спортивной сумки. — Тренировка прошла хорошо. Никто пока не умер, — начал он без приветствия. — Сейчас сидим с Антоном, хуи пинаем. — Прикинь, Игорь сказал, что это лучше, чем он ожидал. Не ты, конечно, оценил, но думаю это чего-то стоит, — заметив, что камеру навели на него, начал Шаст. — Ну или меня наебали, чтоб не обижать. Придешь, узнаем точный вердикт. — Не думаю, что Игорь не всерьёз. Меня твоя игра не волновала особо, пока мы в одну команду не попали. Арс, это пиздец, он в любой непонятной ситуации пасовал мне, — парень похоже опять перевёл камеру на себя и стал жаловаться Попову на Антона. — Вот нахуй ты это делал? У тебя в команде не только я был. — Да я в какой-то момент запутался кто наш, а кто не наш. Ну и запомнил только то, что ты точно мой, — стал оправдываться Антон, специально громче, чтобы это попало в кружок. — Всё равно пиздец, возвращайся к нам, короче, — завершил Тим и отправил сообщение. — И часто вы общаетесь вне занятий? — Он был уверен, что часто. Антон не знал о чем говорить, поэтому обошёлся пока что единственной общей темой — Попов, как не прискорбно это признавать. Тимофей, как мог судить Шаст, общительный, да и они успели нормально так попереписываться за неделю, больше по делу, но все же. — Почти не общаемся. Мы вообще все в этом году почти не общаемся, — выдохнул Тимофей как-то грустно. — Что-то случилось или?.. — поинтересовался Антон, мгновенно напрягшись. Он уселся поудобнее, сложив локти на скамейку, будто приготовился слушать длиннющий трагичный рассказ о распаде команды. — Да нет, — протянул Тим, откидывая голову на дверцу шкафчика. — Просто… Я напридумывал себе в прошлом году, — Антон ничего на это не ответил, решив, что скоро последует пояснение. Он видел: Тимофей хочет объяснить. — Это прозвучит глупо, но… Я считал их «второй семьей», или что-то в этом роде. Просто понимаешь, у меня только мама. А она всегда была слишком занята, чтобы обеспечить мне и себе нормальную жизнь. Работала на двух работах, почти не была дома из-за этого… В общем, ей было не до меня, — парень осмелился перевести взгляд с потолка на Шаста. Антон же замер, внимательно слушая. — А когда я пришёл сюда, парни… Они были такими дружными, понимающими, постоянно помогали и помогают сейчас, хотя мне уже не так сильно нужны их советы. Мы часто проводили время вместе вне тренировок, просто потому что еще были детьми и никаких забот особо у нас и не было. Сейчас не так, все в своих делах и проблемах. Антон уловил, что Тим не собирается продолжать говорить, то ли решил, что все это глупо, то ли просто больше нечего сказать. — Да, мне Арс говорил, что ты дорожить командой, — кивнул Шастун, думая, что еще можно ответить. Можно ли считать это высказывание чем-то личным? — Я тоже с родителями особо не близок. До десяти я даже их особо не видел, они были в отъезде из-за работы. Я жил с бабушкой. Когда-то мне тоже казалось, что друзья — компания, в которой я крутился тогда — моя «вторая семья», но потом мы перестали общаться, хоть сейчас и в одном классе учимся. Я это к тому, что все меняется. Сейчас только начало года, может поэтому вы пока отстранено ведете себя друг с другом, а может просто интерес пропал. — Не знаю, но мне не хватает той слаженности. Думаю, ты заметил некоторые конфликты между нами. Там, Денис-Арс, Дима-Игорь, Ярик-Влад, — привёл он некоторые примеры. Антон мог сказать, да, они часто спорили, хотя про последних судить ничего не мог, Влад только выздоровел. — Надеюсь, все наладится. — Всё наладиться только в том случае, если каждый конфликт будет проработан, — закатил глаза Шастун. — Денису стоит поменьше выебываться на Арса, а Арсу поменьше давить на него. Со стороны это выглядит как советы, но иногда он нагоняет просто так, — высказался Антон, надеясь, что он уже достаточно сильно сблизился с Тимофеем, чтобы говорить подобные вещи. — У Димы с Игорем, похоже, вообще какой-то личный конфликт, который так-то не должен выходить на площадку. Они почти одинаково хороши, но пытаются переиграть друг друга. Выглядит, как попытка что-то друг другу доказать. Насчет Ярика и Влада ничего не скажу, слишком мало за ними наблюдал, но вот терки тренера и Ярика меня тоже напрягают, — затронул он левых лиц в своём монологе, так как уже не раз замечал какие-то совершенно глупые споры между ними. — Мне Арс говорил, что Ярик — сын друга тренера. Не знаю всей предыстории, но они пиздец как раздражают своими спорами не по теме. Им стоит заткнуться и обсуждать это вне тренировки. Может, тренер это и понимает, но Ярик постоянно говорит что-то лишнее. На этом моменте Антон оторвался от своих рассуждений, заметив, как пристально на него смотрит Тимофей. Он что-то не то сказал? Нужно было ещё повременить со своим мнением? Тим сейчас скажет, что Антон мелит какую-то чепуху? — Ты похож на Арса, — только и сказал Тимофей. Повисло молчание. Серьезно? На Арса? Антон, не ожидавший такого сравнения, пытался найти схожесть между ним и Поповым. Тимофей думал о своём, может, о словах Антона. — Ну ты им так и скажи. Они ж бараны упрямые, с места не сдвинутся, сами не поймут. — Мм, — помедлил Антон. — Может быть, позже. Я пока не сильно влился в коллектив, боюсь, меня не послушают. Я вообще не должен был тебе этого говорить, наверное, — неловко улыбнувшись, признался Шастун. — Надеюсь, у тебя не испортилось мнение обо мне. — С чего бы? То, что ты сейчас наговорил, означает, что ты внимателен к мелочам. Это пойдет команде на пользу, я уверен, — улыбнулся ему Тимофей и после еще одной паузы спросил: — А себе ты что посоветуешь? У вас же с Арсом тоже терки какие-то. — О, я уже над этим работаю, к сожалению, — Антон поднялся на ноги, почувствовав, что колени изрядно начинают затекать от одного и того же положения. — Мы ж с ним одноклассники, а в классе я… Не совсем серьезный, если так можно сказать. Ебланю на ненужных мне уроках, люблю повыебываться поверхностными фактами и часто несу чушь на уроках, что даже учителя понимают, что я не всерьез. Попов не любит таких, а вот одноклассники ведутся, — ухмыльнулся Антон, вспомнив просветленное лицо Иры, когда он рассказывал о какой-то фигне, о которой узнал через радио, пока ехал в деревню прошлым летом. Это вам не тик-ток! — Часто помочь просят, типа «ну ты же всегда хорошо работы пишешь» и все в этом роде. Арс думает, что я ни к чему не отношусь серьезно, если кратко говорить. Я попытаюсь доказать ему обратное, а если это не поможет, просто прямо пошлю. — Ха, так у тебя на все случаи жизни есть план? — Антон неопределённо подал плечами. — А мне что посоветуешь? — Меньше волноваться о том, что от тебя не зависит, — через секунду раздумий сказал Антон, вспомнив пару историй парня о ссорах его друзей и о том, как он думает, что те посрались насовсем. Сегодня такое же он услышал про команду. — Нашим либо помоги, либо забей. Нехуй переживать, если не можешь ничего сделать, — возможно, с его стороны это прозвучало грубовато. На миг в его лице промелькнуло что-то мрачное, но Антон быстро пришёл в себя, заметив, что они сидят здесь уже довольно долго. Они вроде как хотели побыть на свежем воздухе. — На улицу пойдем? — Ой, кстати надо, — Тим тоже вскочил на ноги и стал в неком напряжении собираться. Антон уже было стукнул себя по лбу за грубость, но парень прервал его от этой мысли: — Я попробую им помочь на следующей тренировке. Ну, раз ты пока «недостаточно влился». — О, хорошо. Я если что могу поддакивать, — усмехнулся Шаст, и они оба пошли прочь из помещения. Там было душновато.***
Разговоры с Тимофеем оставили после себя ощущение чего-то лёгкого. Антон надеялся, что Тим правда попробует уладить конфликты между ребятами. Это очень бы пошло на пользу команде. По скромному мнению Антона, конечно же. Шастун сегодня так находился за день, что даже передумал идти на площадку сегодня. Да и наверное он весь вечер будет болтать с мамой… Ну и папой. — Ой, Антошка, ты что ли? — раздался за спиной женский голос. В голове проскочило: «Да блять», но тем не менее Антон обернулся на источник шума. Это была соседка родителей, она всегда шла к ним, если в подъезде что-то случалось: то гарью пахнет, то газом. — Здравствуйте, я-я. — Ну наконец-то вернулся, сколько тебя не было видно. Куда ухлестал на неделю-то? — посмеялась женщина. Имени её Шаст не помнил. — У бабушки был, — коротко ответил парень. — Вы на остановку? — спросил, когда понял, что прошёл мимо, даже не заметив ее. — Да, к внуку в гости поеду, — пояснила она. — Ну это хорошо, что ты вернулся, может, при тебе они хоть помолчат вечерок. Услышав эти слова, лицо Антона помрачнело, как при разговоре с Тимофеем, тогда он на миг задумался о родителях, и сейчас снова. — Ругаются что ли? — уточнил Шаст, хоть ему особо и не хотелось. — Да, — протянула женщина. — Но при тебе не будут. Всё, ступай. Антон в этом крайне сомневался, но действительно ушёл. Желания и дальше общаться с соседкой никакого нет. Как дошёл до дома Антон не помнит, но дверь открывал с некой неохотой и нерешимостью. Его не было дома на неделе, так получилось. Каждый раз после такого перерыва возвращаться все тяжелее. Зайдя в квартиру, было почти тихо. На кухне играл телевизор, и можно было уловить шкварканье еды в сковородке. «Мама что-то готовит» — подвел итог Шаст, разуваясь и скидывая верхнюю одежду. Судя по выключенному в остальных комнатах свету, можно было понять, что папы либо не было дома, либо он тоже был на кухне. Антон неслышно прошёл до ванной, вымыл руки и, напоследок выдохнув, зашел на кухню. Все-таки они тут вдвоем. — Привет, — поздоровался парень, посмотрев сначала на мать, потом на отца. — Ой, господи, — отпрыгнула Майя от плиты, одновременно прикрывая руками рот. Испугалась. — Как мышь крадешься же. Антон невольно усмехнулся и немного расслабился, заметив, что напряжённой атмосферы не намечается. Он оперся спиной о стену, услышав и приветствие Андрея, и спросил: — Бабушка говорила, что я к вам сегодня? Забыл позвонить предупредить, с другом разболтались. — О, с баскетбола кто-то? У тебя же сегодня тренировка была. Или вчера? — спросила женщина, вернувшись к сковородке с жареной картошкой, которая на вид почти приготовилась. — Да, сегодня. Нам на одном автобусе ехать. Тимофей зовут. — Как вообще тренировки проходят? Что тренер говорит? — спросил Андрей, не отворачивая головы от телевизора. — Да ничего не говорит особо. Ошибки поправляет, но какого-то развернутого комментария не давал, — торопливо ответил Антон, под конец выдыхая и опрокидывая голову на стену. — Че-то я устал, — непроизвольно сказал он, как привык говорить, заходя к себе в комнату. — Ой, а мы-то как устали. Весь день на ногах, — пробурчал отец, опираясь головой на руку. — Сейчас поем и к мужикам уйду. «И слава богу» — промелькнуло в голове Антона. Поели они спокойно и без лишней суеты, говорили в основном Майя и Шаст, Андрей же мог что-то недовольно вставить, но в диалог особо не вникал. Потом Антон ушёл в душ. Вода в душе по ощущениям была не сильно горячей, но тем не менее зеркало запотело, а в комнате можно было заметить едва заметный пар. Стирая с зеркала запотевание, Антон услышал, что разговор перешёл на повышенные тона. — Блять, ну почему опять? — тихо пробормотал он, наскоро одеваясь в домашнюю одежду. Выходя из душа, он ненадолго остановился послушать, о чем идет речь. К несчастью Антона, отец разглагольствовал как раз о нём: какой он шумный, говорливый, мешающий и вообще «о чем мы думали, когда решались на детей? Одна шаболда, другой отбрысок вездесущий». На это Антон только вскинул брови и развернулся, уходя к себе. Он уже знает — к ним лучше не влезать, да и вряд ли что-то может случиться. В общем, ему уже похуй. Ему уже похуй, но руки предательски начинают потрясываться. И так каждый раз. Антон не уделяет этому должного внимания, так как уже привык, находит наушники, домашку, заданную на завтра, садится за стол. В одном ухе наушник, в нём играет первое, что попалось в его плейлисте. Второй не стал засовывать. На всякий случай. Завтра должна была быть проверочная по физике, но тем не менее учитель все равно задал прорешать несколько номеров, благо в тетради они уже записывали почти такие же задания, и Шасту остаётся только цифры поменять. С этим он разбирается быстро, как и с остальной работой. Антон думал, что как закончит, родители уже успеют закончить свои разборки и отец уйдет туда, куда хотел. Но даже спустя полчаса они что-то там мусолили. Антона отвлекло сообщение: Арсений «Привет. Можешь подробнее рассказать, как прошла тренировка?» Антон проморгался. Ему не почудилось? Арсений самолично написал ему? Несмотря на удивление, Антон взял телефон в руки и быстро напечатал краткое содержание тренировки, особо не вдаваясь в подробности и свои комментарии. Арсений «Нет. В смысле, как у тебя прошла тренировка? Какие замечания в основном?» Теперь Антон понял, зачем Попов ему писал. Даже если его нет на тренировке, все равно достанет ведь, гадюка.Вы
«Тренер сказал, что в основном техники не хватает и тактики, на площадке ориентируюсь. Над первым я и сам поработаю, а со вторым надеюсь на тренях подтянусь»
Арсений «Сам?» Антон вздохнул и стал печатать ответ. Не то чтобы Шаст сильно хотел рассказывать о своих одиночных походах на площадку. Зная Попова, он и здесь найдет кучу изъянов.Вы
«Площадка есть возле дома. Люблю туда ходить отрабатывать что-то. Самому сложно, конечно, но возможно»
Арсений «И часто ты туда ходишь?»Вы
«Если не занят вечером, иду туда. Все равно делать нехуй, так хоть, может, что-то в моей игре изменится. Ну и пока тепло. Холодно станет, перестану бегать туда»
Арсений «А она далеко? Не ожидал от тебя такого» Шастун понял, что слишком сильно вник в переписку с Поповым, и не обратил внимание на воцарившуюся гробовую тишину. Они успокоились? Помирились? Или все дошло до драки? Он ушёл? Он её не убил? Он её убил? Вздрогнув, Антон в панике вскочил со стула и направился к двери, но остановился. Сначала выровнять дыхание, а потом только идти «попить воды». На кухне только мама. Он ушел. Антон медленно подошёл к посуднице, достал кружку, налил воды и залпом выпил. Горло, оказывается, действительно пересохло. — Всё нормально? — Да, просто поругались чуть-чуть, — мягко улыбнувшись, сказала она. Раздражение внутри Антона усилилось, кулаки сами собой сжались. Такое нельзя называть «чуть-чуть». — Он до скольки ушёл? — в Шасте разгорелось желание куда-то бесконечно идти, даже усталость отпустила, хотя раньше он был готов уснуть, только коснувшись головой подушки. — Раньше двенадцати, думаю, не придет, — устало ответила Майя. Антон пару секунд помедлил, взвешивая все за и против, а потом спросил: — Можно я схожу на площадку? К десяти вернусь. — Которую вы с Юркой починили? — Юра — двоюродный брат Антона. Шаст в ответ кивнул. — Иди, но осторожней будь. — Спасибо, — кивнул Антон и ушёл к себе, наскоро собираясь. Потянулся за телефоном, вспомнив про Попова. — Ой, черт.Вы
«Не далеко от школы. Я сейчас туда пойду, хочешь присоединиться? Мяч у меня»
Примечания:
Знали бы вы как долго эта глава писалась... Буду винить во всем Новый Год.
