Ты доверяешь мне?
11 ноября 2024 г., 19:32
«Неужели ты не боишься, что Фатуи — это люди без совести?» — спросил у него Капитано в тот момент, когда Оророн уже точно знал, что бояться нечего. У него были сотни, тысячи причин не доверять Фатуи и лично этому мужчине, но всё же что-то в надломанной душе Оророна подсказывало, что он нашёл верный путь.
Верный путь привёл его в лагерь Фатуи. Он не был заложником, скорее — гостем. И всё же недоверчивые, надменные, горящие под масками и бинтами взгляды провожали его спину. У него не было власти запретить чужеземным гостям сплетничать, но неужели они не могли делать это… не так явно? Капитано обернулся, чтобы проверить, следует ли за ним Оророн, и все шепотки стихли, как по команде. Признаться, тайная слежка больше пришлась по душе Оророну, нежели открытое дефиле до палатки Капитано.
Большую палатку охраняли двое здоровяков. Капитан махнул им рукой, и те, наградив Оророна всё тем же полупрезрительным взглядом, отправились прочь. Оророн вошёл в палатку и огляделся: в приглушённом свете очертания предметов казались изменчивыми, однако в дальнем углу он разглядел большой стол, заваленный картами с отметками, наверняка какими-то секретными документами и книгами. Капитано снял плащ и тут же направился к столу. Осознав, что их наконец-то никто больше не слышал, Оророн усмехнулся:
— Такое ощущение, будто все твои подчинённые только и ждут возможности заглянуть к тебе в палатку, а тут появился я и…
Капитано стрельнул в него взглядом, и даже через непроницаемый шлем Оророн ощутил, что сболтнул лишнего. Хотя он не сказал и словом больше того, что услышал в прогулке по лагерю.
— Подойди, — вместо ответа произнёс Капитано.
Капитано говорил о плане и о том, что ему удалось разузнать в Натлане. Оророн старался слушать очень внимательно, однако стоило подойти к Капитано поближе, как он вновь ощутил это странное чувство; то же, что и при первой их встрече. Чувство, словно… Капитано не должен был навредить ему. Однако от взгляда на его руки, и спину, и ничего не выражающую темноту лица захотелось нервно сглотнуть. Он нервничал? С чего бы? Он ведь был гостем, а даже Фатуи не чуждо гостеприимство.
— Ты слушаешь? — Капитано оторвал взгляд от карты и обернулся к нему.
Вопрос Оророн расслышал не сразу.
— Да, слушаю… — ответил он так, что тут же выдал себя со всеми потрохами. И всё же один-единственный вопрос не давал ему покоя: — План мне понятен, и я помогу тебе. Но я, знаешь ли, не привык иметь дел с теми, чьего лица даже не видел.
В палатке повисла тишина. Капитано смотрел на него почти в упор, однако Оророн не почувствовал даже малейшего колебания чужой души. Наконец, Капитано произнёс, так же холодно, как и прежде:
— Не думай, что можешь ставить условия только потому, что спас меня. Я не торгуюсь, и это не тот вопрос, который сыграет роль в предстоящих событиях.
— Неужели никто из союзников не видел твоего лица? — не желал униматься Оророн.
— А ты заметил, чтобы здесь был кто-то, кроме тебя?
Не нужно было оглядываться, чтобы в очередной раз убедиться в том, что они были одни. С другой стороны, хоть и косвенно, Капитано признавал его своим союзником. Такие ли союзники были нужны Оророну? Что же, других у него… всё равно не было.
Что-то внутри Оророна по-прежнему твердило, что он не может отступить. Словно стоило дать себе слабину, как рука сама потянулась бы к чужому шлему, даже если после этого руки на прежнем месте не обнаружилось бы вовсе. И всё же странная, небывалая уверенность и решимость охватили Оророна в тот момент, когда он произнёс:
— Капитано, я поверил тебе, и я спас тебя. Это не торг, мы ведь не на рынке торгуемся за ящик морковки. Скажи, ты… доверяешь мне?
Вдруг Капитано тяжело вздохнул, плечи его на секунду опустились, однако он тут же выпрямился, подошёл совсем близко — так, что можно было почувствовать жар его тела — и ответил:
— Я снимаю свой шлем только в особенных случаях.
Капитано сделал шаг, обходя Оророна, и тот почувствовал, как его самым однозначным образом из возможных заставляли прижаться к столу.
— Так и быть, я выполню твою просьбу, но на своих условиях. — Сердце Оророна едва не выпрыгнуло из груди, однако Капитано добавил: — Закрой глаза.
— Но ведь так я ничего не увижу, — его губы расплылись в кривой усмешке.
Капитано сделал полшага вперёд и положил свою тяжёлую руку в перчатке на чужое плечо. Какое-то странное настроение скользнуло в голосе Капитано, словно этот разговор начал его забавлять:
— Ты доверяешь мне?
Оророн нервно сглотнул и опустил взгляд, не в силах выдержать внезапно обрушившегося давления. Он доверял Капитано. Даже если это в конце концов погубит его, даже если сделает изгоем в племени, даже если бабушка изобьёт его до полусмерти — и даже если Капитано прекрасно знал, что это так — чёрт возьми, он доверял ему. Придя сюда, он доверил Капитано свою жизнь.
Так что случится, если он и правда закроет глаза?
Оророн заставил себя выпрямить спину и, повиновавшись, прикрыл глаза. В ушах стоял стук собственного сердца, а через него с трудом пробивалось хриплое дыхание Капитано. Тот был так близко. Ему и в самом деле нужно было стоять так близко? Нет, Оророн был не против, и всё же… и всё же…
С глухим лязганьем Капитано снял с себя часть доспеха. Которую? Шлем? В самом деле? Оророну так сильно хотелось открыть глаза, но он всё-таки пообещал, что не будет этого делать. Снова послышалось лязганье, и Капитано положил что-то на стол. Сердце Оророна заколотилось ещё сильнее, и от терзающих ум догадок те секунды, что он был вынужден ждать, растянулись на целую вечность.
Его веки накрыла чужая рука. Тёплая, грубая, такая большая, и запах его рук ударил Оророну в нос. Он чуть было не распахнул глаза, но понял, что даже если сделает это, ничего не увидит. Может, они и делали вид, что доверяли друг другу, но Капитано явно предпочитал перестраховаться. Прежде чем Оророн успел подумать, что же должно было произойти дальше, он на какое-то мгновение почувствовал горячее дыхание на своих губах, и даже не сразу осознал, что…
Капитано целовал его?
Оророн невольно подался вперёд и вверх, отвечая на поцелуй, и тут же наткнулся на широкую грудь и упирающуюся в стол рядом с ним вторую руку. Его руки обхватили шею Капитано, забрались в длинные волосы и в самом деле ощутили, что шлема больше не было. Но неужели… целовал? Оророну неловко было признаваться, что особого опыта в поцелуях у него не имелось. Впрочем, не то чтобы это могло смутить Капитано. Оророну оказалось достаточно подставлять свои губы и притягивать, притягивать Капитано всё ближе, даже если самому приходилось тянуться к нему на носочках, чтобы тот и не думал отстраняться — раз они вышли на такой уровень доверия.
Странное чувство, то и дело возникавшее от взглядов на Капитано, вернулось, в этот раз сделавшись немного отчётливее. Однако вместе с этим чувством появилось ещё одно, куда более определённое и однозначное — возбуждение. И многое тут же встало на свои места.
От мягких губ Капитано, от его руки на своём лице, от тепла его тела и от невероятной близости в тесных штанах Оророна вспыхнул настоящий пожар. Стоило подумать об этом, как Капитано протолкнул колено между его ног, и несдержанный стон тут же утонул в очередном поцелуе. Капитано удовлетворённо хмыкнул.
— Не открывай глаза, — негромко произнёс он, не убирая руки от глаз, но обрывая их поцелуи.
Оророн невольно подался следом за его губами. Хотелось ещё, горячих, мокрых прикосновений, долгих поцелуев и совершенной невозможности думать о чём-либо ещё.
— К-Капитано… — выдохнул Оророн каким-то бесстыдно просящим голосом, так и не найдя его губ.
— Хотя бы не спрашивай моего имени, — усмехнулся тот в ответ.
— Не буду.
Оророн очень отчётливо ощутил, как вторая рука Капитано коснулась его губ, мазнула по щеке и принялась скользить всё ниже: по шее, мимо ключиц, по груди, животу и, наконец, зацепилась за край штанов. Как же ему хотелось сейчас взглянуть на его лицо. Но ещё больше ему хотелось увидеть выражение лица Капитано, когда тот узнал бы, что…
— У тебя это впервые? — словно угадывая чужие мысли, спросил Капитано.
— Ага, — тихонько кивнул Оророн и закусил губу.
Уж не среди редисок он собирался искать свою любовь.
Как и ожидалось, Капитано ничего не ответил.
— Не открывай глаза, — повторил он снова, на этот раз убирая руку с его глаз.
Веки Оророна дрогнули, но не распахнулись. Капитано снова поцеловал его, уже настойчивее, мазнул языком по его губам и принялся двумя руками расстёгивать штаны. Очередной несдержанный стон слетел с губ Оророна, когда он почувствовал, как Капитано прижался к его бедру и потёрся об него собственным возбуждением.
Нешуточное волнение поднялось в груди Оророна. Ещё полчаса назад он думал, что был готов ко всему, но если такой крупный мужчина как Капитано…
— Не сегодня, — усмехнулся Капитано ему на ухо.
— Хватит читать мои мысли, — недовольно отозвался он.
— Все твои мысли на лице написаны.
И похоже, что не только на лице, ибо с этими словами рука Капитано скользнула к нему в трусы и крепко обхватила его возбуждённый член. Что вообще, чёрт возьми, должно было значить это «не сегодня»? Времени на раздумья ему не дали.
Капитано в мягких движениях заскользил по стволу и вернул руку на глаза Оророна. Очень кстати, ведь с каждой секундой тот ощущал, как сдерживать любопытство становилось лишь сложнее. Он подавался бёдрами вперед, толкаясь в ласкающую его руку, и чувствовал, как Капитано лишь сильнее наваливался на него, вжимая в стол и прижимаясь всем внушительным весом.
Вот уж правда, если он и в самом деле окажется с Капитано в одной постели, это окажется нешуточным испытанием.
Оророн мог лишь беззвучно открывать рот, глотая воздух, не в силах что-либо произнести. Капитано… Капитано… Руки этого мужчины были очень приятными, такими, что он бы никогда не подумал. Его пальцы скользили по мокрому от естественной смазки члену перевозбуждённого Оророна, а бедром он слегка надавливал на яички, и Оророну не оставалось ровным счётом ничего, кроме как вцепиться в его плечи и, зажмурившись изо всех сил, дрожать и стонать, уткнувшись куда-то в горячую, солёную шею.
— Не открывай глаза, — в очередной раз повторил Капитано.
Он вновь убрал руку с закрытых глаз Оророна и обхватил его за спину, прижимая ближе к себе. Оророн уже сам толкался в чужую ладонь, зажатую между ними; ощущал, как ноги немеют от долгого стояния на носочках; а шумное, тяжёлое, обжигающее дыхание Капитано и его губы, слабо целующие в пушистое ушко, ни за что бы не позволили Оророну продержаться слишком долго.
Он кончил в ласкающую его ладонь и задрожал ещё сильнее. Тело стало ватным и совсем не слушалось, он обмяк на краю стола и отчего-то очень сильно захотел прилечь. Объятия Капитано исчезли, и вскоре послышался шелест бумаги. Что-то полетело на пол.
— Можешь открыть глаза, — неожиданно произнёс Капитано.
Оророн подумал даже, что ему послышалось. Веки тоже не слушались, и когда он всё же смог распахнуть глаза, вокруг засияли и закружились цветные пятна, а стоило сфокусировать взгляд на Капитано, как он смог рассмотреть лишь исчезающие под шлемом губы. Губы, которые его целовали.
По крайней мере, Капитано ему не лгал: он и вправду снял шлем. И как он и говорил, шлем он снимал лишь в особенных случаях. Выходит, это… было особенным случаем?
Оророн несколько раз с силой моргнул. Наконец, он разглядел, что Капитано и правда был без перчаток, а сейчас надевал их обратно; и от того, что он смог увидеть хотя бы руки, обнажённые, без брони — не говоря уже о том, что он чувствовал их на себе, и на своём лице, так долго, что лицо до сих пор горело — дыхание сбилось напрочь.
— А как же ты? — вдруг опомнился Оророн, не решаясь скользнуть взглядом между ног Капитано.
— О, — казалось, он немного удивился. — Это называется «сдержанность».
— И ты сказал, что… — Оророн почувствовал, как горящее смущением лицо вспыхнуло ещё сильнее. — «Не сегодня».
— Разве я когда-нибудь тебе лгал?
Оророн готов был поклясться, что Капитано в тот самый момент улыбался.
