Слова сильней ножа причиняют боль

Спустя почти месяц Слав наконец выходит на учёбу. За это время он более менее восстановился, гипс на руке не сняли, но через неделю обещали, если не будет никаких проблем. На рёбрах пока остался бандаж... О том, что внутри творится, Слав старался не думать. Весь месяц ему было странно. Будто это не он, не с ним это случилось, а он просто смотрит со стороны или играет за персонажа...или читает книгу. Так легче воспринимать. Двенадцать недель он не знал о том, что внутри него. А когда узнал, практически сразу ничего не стало. Он же не успел обдумать, не бежал избавляться сам, он хотел сначала поговорить и, может быть... теперь это не имеет смысла. Значит, всё так и должно было закончиться. Слав просил Тэва с Даром не приходить к нему домой, когда его выписали из больницы. Однажды Тэв пытался прийти поговорить. Слав тогда был разбит. После больницы, где он спал под капельницами, стены дома давили до слез и истерик... Слав с Тэврахом обнимались, сидя на полу в прихожей. А после Слав его выгнал и просил больше не появляться в жизни. Кричал что-то ещё. Сейчас даже не помнил, что именно. А теперь университет.... все смотрят. Все знают о случившемся, кто-то даже сочувствует. Слав ощущает себя куском льда. Всё в нём заморозилось, чувства глубоко внутри кипят, но выхода им нет, Слав не понимает, что делать. По ночам он плачет отчего-то, стонет и скулит, а иногда нормально засыпает, не думая ни о чём. Днём всё спокойно, если чем-то заниматься, потому Слав рад выйти на очную учёбу, теперь больше нагрузки на голову и тело. Половину оборотней из вуза отчислили и выгнали. Все новости Слав так или иначе узнавал, в беседах вуза обсуждали, и Славу постоянно кто-то писал, там были даже извинения: "Мы не знали, что ты омега и ждёшь ребёнка. Прости." Будто только с омегами нельзя вот так поступать. А кто-то наоборот считает, что можно. Нужно. А кто-то не хочет иметь с омегой ничего серьёзного, потому что... Слав не хотел об этом думать. Он хотел забыть всё, что было. Забыть, как унижался зачем-то, пока ещё лежал в больнице. Дар однажды пришёл один, молчал. Слав тоже молчал, а потом глаза обожгло слезами. Он начал шептать, что сам ничего не знал, что он не омега, что он не спал ни с кем и не врал. Шептал так, будто это он виноват... будто должен. А Дар молчал, сжимая руку, поцеловал и ушёл. После этого Слава коротнуло, он попросил чтобы больше к нему альф не пускали, и их самих просил не приближаться. Страшно. Легко делать вид, что на всё кругом плевать, легко не смотреть в глаза, легко пересесть на другой ряд, чтобы не пялиться в спины двух альф. Почти легко игнорировать шепотки и взгляды. Легко, потому что нужно говорить себе, что это легко. Нельзя поддаваться истинным чувствам, они вызывают боль, доведут до истерики и панической атаки. Тяжело терпеть это всё. Слав каждую минуту сидит и думает, что вот-вот подскочит прямо на паре и сбежит подальше. От этих взглядов, которые по нему ползают, от запахов и чувств. Теперь он всё слышит, всё, словно он не бета, а кто-то ещё. Совсем новый человек, но и тот... Слав хотел вернуться в прошлое, хотел вернуть себя прошлого. За месяц он так и не смог принять то, кем является, зато смог принять последствия. *** Слав сбегает в туалеты для омег. Сам над собой бы посмеялся. Но в туалет для бет ему больше нельзя, туда часто захаживают альфы... В первый день Слава практически выпнули оттуда, а потом он и сам не стремился зайти, потому что столкнулся с оборотнями. Не со... не с Даром и Тэвом. Но и эти его добивали: "Слав, поговори с ними. Они хотят с тобой быть." Хотят быть... зачем? В качестве кого? Слав понимал, что они скучают, он и сам скучал, но не мог больше находиться рядом, даже представить тяжело. О чем им говорить? Слав пропускает пару, остаётся в туалете, сидит прямо на полу. Омеги на него косятся, но не с отвращением. Они знают, кто он, они знают, что с ним, они его жалеют. Ахья присаживается рядом и касается бедра ладонью. Они не особо обсуждали за этот месяц, Слав просил не доставать, и Ахья молчал. А теперь не мог. От Слава тянет болью и тоской, а эти плешивые псы рядом делают только хуже. —Ты всё ещё к ним что-то испытываешь? —Ахья. —Прости. Но скажи... ты же не хочешь больше с ними? Слав поджимает губы, тупо пялясь в белую стенку. —Я не могу больше с ними, — выдыхает он с улыбкой. Это хотя бы правда. И он не может не только потому, что "с омегами серьёзно и сложно", и не только потому, что его сильно обидели словами, и не только потому, что у него случился выкидыш... Просто не мог даже разговаривать с ними. Забыл как. Ахья вздыхает, укладывая голову Славу на плечо. —Давай со мной. Слав улыбнулся, смолчав. —Давай, Слав. У нас ведь было уже. Мне понравилось, и тебе тоже. Ты же можешь с омегами, я знаю. —Ты меня жалеешь? —Слав...и это тоже, — соглашается омега, — Но ты мне нравишься. Слав знал. Но он не мог ответить тем же. —Прости, я не могу. Ничего сейчас не хочу. Вообще. —Я понимаю. Но если просто захочешь секса, давай. Не обязательно отношения, они мне тоже не нужны. А в сексе могу, как хочешь. Хочешь, трахай, хочешь, сам трахну. Слав посмеялся, взъерошив Ахье волосы. —Тебя что не напрягает тот факт, что я не...не совсем бета? —Пф...я доверяю тебе ещё больше теперь. И ты для меня не стал другим. Ты всё тот же. —Я знаю. Я всё тот же. Просто теперь на меня пялятся. —Пошли они все. Кстати, омеги пялятся, потому что ты им интересен, как и мне. Я серьёзно. Я задолбался слушать это, каждый раз хочу вцепиться в чьё-то размалёванное лицо, когда они обсуждают тебя, раздумывая пригласить на течку. Бета смеётся, воспринимая всё, как шутку. С Ахьей легко, а ещё от него приятно пахнет (теперь Слав чует всех, к этому тоже приходится привыкать), пахнет очень сильно, у Ахьи точно скоро течка, поэтому он такой злой и говорит о сексе. Он хочет. А Славу жаль, что он не может. И с оборотнями у него ничего нет больше, а он всё равно не может. —Слав, если я позову тебя на течку? —Ты знаешь ответ. Ахья вздыхает. Он просто хотел быть с этим бетой чуть ближе. Особенно теперь, когда знает его лучше, когда ничего не мог сделать, пока Слава избивали альфы, когда ехал с ним в машине скорой помощи, задыхаясь в запахе крови, когда ходил к нему в больницу, когда помогал с выпиской, приходил к Славу домой и готовил для него, помогал мыться... Со всем помогал, всё ещё помогает, ведь у Слава гипс. Ахья не хотел, чтобы Слав возвращался к тем, кто причинил ему такую боль. А он вернется, стоит этим собакам поскулить погромче. От Слава до сих пор пахнет оборотнями, и от них им тоже. Они уже связаны.