И зеркала треснут

***

      В детстве близнецы часто ходили гулять в лес, где у них был своего рода шалаш — сооруженный из палок и скрепленный верёвкой домик, в котором был постелен плед. Они часто брали с собой еду или игрушки и могли просидеть там до вечера. Он не был в самой гуще леса, но и чтобы найти его нужно было постараться. Когда они хотели побыть наедине и поговорить о вещах, которые можно была рассказать лишь друг другу, близнецы приходили сюда. В один из теплых дней Атсуму бежала по тропинке, чтобы встретиться с братом. Тот ушёл раньше, сказав сестре догонять. Девочка беспокоилась, что братец съест всю еду, которую взял с собой. Добежав до места, она, тяжело дыша, зашла в шалаш. Осаму уже уплетал онигири и, кажется, не первый. — Саму! Оставь мне, жадина! — Да оставил я, чего кричишь, - мальчик протянул ей завёрнутую еду, побуждая сесть и угомониться. — Фух, я думала ты, обжора, всё съел, — Атсуму села на голубой плед и стала уплетать вкусность. —Мог бы, но знал, что будешь кричать. Сказала Ма, что мы ненадолго? — Да. Она как всегда сказала быть осторожней, а если на нас нападут, бить между ног!       Осаму сморщился. Потянув сестру за щёку, пока та кричала, засмеялся. — Перестань! — Атсуму как можно дальше отодвинулась от брата. Потерев больную щёку, она показала ему язык. — Как по взрослому, Тсуму, — поддразнил её мальчик.       Продолжили есть они в тишине. Закончив, Атсуму развалилась на мягком пледе, потирая живот. — Еда Ма самая лучшая! Вырасту и буду как она, — на лице девочки появилась большая улыбка. — Только мне не давай пробовать, мало ли что, — засмеявшись, Осаму лёг с ней рядом. — Дурак! Как будто ты будешь лучше. — А вот и буду. — Не будешь. — Буду. — Нет. — Да.       Атсуму застонала от разочарования. Осаму начал хихикать над сестрой, но прервался, когда получил толчок локтем. Повернулся на бок, побуждая сестру сделать то же самое. Глаза Осаму были серыми, как пасмурные облака. Атсуму всегда говорила, что его глаза похожи на тучи, только при тёплом летнем дожде. У девочки были яркие карие глаза, похожие на мёд. Такие же глаза были у их матери. Осаму они нравились. Они были тёплыми, добрыми и жизнерадостными. От этих глаз всегда веяло искренностью. Полежав так несколько секунду, Осаму перевернулся на спину. — Ты знаешь, что о тебе сплетничают наши одноклассники? Они считают, что ты слишком прямолинейная. — И что в этом плохого? — Тебя это не волнует? - мальчик скептически посмотрел на сестру. — Ни капли, — Атсуму села и посмотрела на брата. — Какая разница, что они обо мне говорят? Они просто завидуют мне. — Конечно, весь мир завидует тебе, — он усмехнулся. — Такими темпами ты не заведёшь себе друзей. — У меня уже есть все, кто мне нужен. Ты, Ма, Па и Аран-кун. Зачем мне много друзей? — Атсуму искренне не понимала, в чём проблема. Она, в удивлении, уставилась на брата. — Ма, Па и я не считаемся. Получается, у тебя всего лишь один друг. — Саму, ты считаешься! Ты самый близкий человек для меня, а значит ты мой брат и друг! - Осаму улыбнулся на её слова, — Хорошо, давай пообещаем друг другу вот что: чтобы ни случилось, мы должны держаться вместе и не хранить друг от друга секреты! — Она выставила мизинец перед лицом брата. — Хорошо, пусть так и будет, — Осаму закрепил её мизинец своим. Соединив большие пальцы в клятве, они рассмеялись.       

***

      И вот теперь они сидели на рассвете напротив друг друга, повзрослевшие и забывшие о том шалаше. Месте мира, которое близнецы обозначили. Атсуму смотрела на своего брата, вспоминая его повзрослевшую версию. Успешный повар, имеющий свою сеть ресторанов, быстро добившийся успехов. Ещё бы, его еда была самая вкусная в Токио! Руки Осаму творили чудеса. Она часто навещала его, сидя за стойкой и, уплетав онигири с жирным тунцом, рассказывала события из жизни. Осаму мог поддразнить её, упрекнуть, поддержать и дать совет. Казалось, что её брат знал ответы на всё в мире. — Хорошо, пожалуй, я начну. — Осаму вздохнул и облокотился на стул, — Как ты поняла, что я встречаюсь с Рином? — Я вижу, как у тебя текут слюни, когда ты смотришь на него, — Атсуму усмехнулась. — Неважно где. Всё твоё внимание сосредоточено на Сунарине. Ты мог бросить всё то, чем занимался, когда он появлялся в поле зрения. Удивительно, что ему понадобилось так много времени, чтобы увидеть это. — Не пускаю я слюни! И вообще, он первый мне признался, и, между прочим, боялся, что он мне не нравится, — Осаму покраснел. Цвет его щёк был на одном уровне с помидором. — Боже мой, какой придурок! — Атсуму начала хохотать, держась за живот, — Хотя ты тоже не далеко ушёл. Оба идиоты. — Не понимаю, о чём ты говоришь, — парень надул щёки. — Ну, как же! Осаму, Сунарин вёл себя точно так же, как ты. Он даже отвлекался от телефона, стоило тебе издать хоть какой-то звук! И помогал тебе с математикой, хотя всем отказывал, даже мне! И нет, не говори мне, что это была дружеская помощь. Я один раз застала вас в библиотеке и там явно была атмосфера, несвойственная для друзей. Вообще не понимаю, как можно было не заметить его взгляда. Особенно на твои губы, — Девушка ухмыльнулась, заработав свирепый взгляд от брата, — Не злись, я ничего не имею против твоего любовника. — Он не мой любовник, боже, прекрати меня смущать! — Румянец пополз по его шее. Осаму был похож на чайник, ещё чуть-чуть и из ушей пойдёт пар. — Ладно, ладно, не буду.       Наступило молчание. Осаму, задумавшись, сфокусировался на столе. Атсуму, скрестив руки на груди, терпеливо ждала, когда он начнёт разговор о другой проблеме. Кажется, парень перебирал варианты и разные эмоции отражались на его лице. Подбирая слова, он начинал хмурится и уголки его губ опускались вниз. Вздохнув, он собрался с мыслями и поднял глаза. — Тсуму, прежде всего я хочу извиниться. Ты была права, я должен был сказать тебе самой первой. Я доверяю тебе. Доверяю больше, чем кому-либо. Я совершил глупость и прошу прощения за это. Я не хотел обманывать тебя, имея в виду и Рина, и волейбол. Я не хочу идти в большой спорт и давно уже это решил. Мне нужно было сказать тебе с самого начала, а не тянуть до последнего. Моя мечта стать поваром и кормить людей самой вкусной едой. Хочу, чтобы они возвращались снова и снова, пробовали что-то новое. В то время как твоя мечта — волейбол. Ты дышишь им. Играя в волейбол, ты чувствуешь себя живой. Для меня это просто хобби. Я боялся, что тебя расстроит эта правда, но сокрытие её сделало только хуже, — На мгновение девушке показалось, что в его глазах была влага, но Осаму снова опустил взгляд, — Прости. Я должен был сказать тебе раньше.       Тишина снова заполнила комнату. Осаму, боявшись поднять глаза на близняшку, ожидал вердикта. Услышав, как заскрипел стул, парень напрягся. Атсуму подошла к нему и постучала по плечу. — Поднимайся.       Осаму, подчинившись ей, медленно встал, так и не подняв глаза. Он ожидал, что она начнет колотить его и ругать. Близнец готов был принять весь удар злости сестры. Но он явно не ожидал, что та потянет его в крепкие объятия. — Какой же ты придурок, — Атсуму плотнее стянула руки вокруг талии брата, — Я очень сильно хочу задушить тебя прямо сейчас.       Осаму, ошарашенный, стоял неподвижно, но потом обхватил плечи сестры руками. Молчаливые слёзы скатывались щекам. Тяжесть в груди рассеялась оставляя за собой умиротворение. Девушка гладила его спину, успокаивая. — Прости... — Всё в порядке. Ты не должен извиняться. В следующий раз говори сразу, не держи в себе, договорились? — Она отступила от брата и протянула мизинец. — Договорились, — Осаму закрепил её мизинец своим.       Парень смотрел на свою сестру и не мог понять, как за такой малый промежуток времени она так выросла. Атсуму, которую он знал, была импульсивной. Не сказать, что сейчас по другому, но она более спокойна. Осаму задавался вопросом, что у неё в голове, но если бы это было что-то важное, она сказала бы ему, верно? Верно же?...       Свет в кухне включился неожиданно. Напуганные близнецы повернулись к дверному проёмы и увидели своих родителей. Сонные, они смотрели на них и улыбались. — Хорошо, что вы разобрались со всем, хоть и так рано утром. Правда, ещё и нас разбудили, но это ладно. Осаму, как дела с твоим Суной? — Хэруо ехидно ухмыльнулся. — Папа, он не мой!       Так как никто спать уже не собирался, все сидели в кухне и завтракали, попутно смущая Осаму. Особенно Атсуму и Минори. Смертоносный дуэт, так их прозвал Осаму. Вскоре, они закончили трапезу и разошлись собираться. Ванную успел первым занять Осаму, а сестра, которая не успела, проклинала его. Вернувшись в комнату, она начала собирать тренировочную сумку и, беря воду с письменного стола, ей попался на глаза блокнот. Она и забыла про него. Собрав остальные вещи, Атсуму открыла его и пролистала до пустой страницы. Пока в голове были мысли, стоило их записать. Она решила записать дату своей смерти и возвращения в прошлое, заметив, что число одно и то же. Следом, разговор с Осаму и напоминание о тренировочном лагере. Девушка начала вспоминать, кто там был и были ли какие-то важные моменты. Она точно знала, что Кагеяма Тобио, Хошиуми Коурай и Комори Мотоя были там. Ещё там была милая девушка, — Чигая Эйкичи. Атсуму часто могла с ней поболтать, так как они были единственными дамами среди парней. — В этот раз можно будет взять её номер.       Ах, конечно же, Сакуса Киёми. По другому — Оми, Оми-кун или Оми-Оми. На самом деле, она была очень заинтересована в данном человеке. Парень, который не приближался к людям. Атсуму часто бесила его прозвищем, которое придумала. Она так же следила за его успехами, когда он поступил в «Веседу» и была рада, что такой сильный игрок присоединился к «Шакалам». Честно сказать, она думала, что Сакуса пойдёт за Ушиджимой. Ушиджима Вакатоши — невероятно сильный игрок. Он не обделен ростом и силой, его подачи просто убийственны. Когда Киёми присоединился к команде, сразу обозначил границы, которые нельзя было нарушать. Атсуму с ним дружбу не водила, да она и не успела. Они сыграли один раз на выездной игре, прежде чем девушка умерла. Его двоюродный брат — Тоя-кун, более дружелюбный парень. С ним всегда было о чём поговорить. Весёлый и общительный, он притягивал к себе людей. Комори играл в одной команде с Суной, поэтому она часто слышала о нём. Остальные события, произошедшие в лагере, она помнила смутно. Да и особо важного там, вроде, не было. Записав всё, она услышала, как брат закончил свои процедуры; закрыв блокнот и спрятав его между учебниками, поспешила в ванную.       Весь день она подшучивала над братом и Суной. Ринтаро даже не возражал, видел, что у близнецов всё встало на свои места. Не хотел рушить идиллию. На тренировке Шинске тоже это заметила и похвалила обоих. Аран сначала оживился, но, когда близнецы вернулись к поддразниванию всех, с ужасом уставился в потолок. Дуэт близнецов вернулся.       Атсуму начала больше усердствовать и оттачивать свои приёмы и подачи. Она могла задержаться в зале и заново учиться смешанной подаче, которую практиковала, когда была в Шакалах. По её мнению, это самый главный плюс в возращении в прошлое. Больше возможностей совершенствоваться. Только вот участь ждать Атсуму из спортзала выпадала брату и его парню. Осаму часто на неё ругался, а она и бровью не вела. В состоянии сама дойти, ничего с ней не случится. Но брату такого не говорила, знала, что он волнуется.       Девушка так же усердно училась, подолгу сидя за домашним заданием. Иногда к ней мог обратиться Осаму и она с радостью ему помогала. Он часто шутил, что наконец-то что-то появилось в её голове, за что получал пинок.       Бывало, что она даже не замечала, как допоздна засиживалась с заданиями. Например, это случилось сегодня. Атсуму почувствовала, как спина начала затекать и потянулась. Взглянув на время, ужаснулась. Уже пора было ложиться спать, если она не хотела чувствовать себя овощем утром. Вздохнув, она выключила свет и залезла под одеяло. Не прошло и десяти минут, как она уснула.

***

Открыв глаза, она оказалась в темном пространстве. Не было понятно, где именно она находилась — ничего кроме своего тела увидеть не могла. Прищурившись, вдали Атсуму увидела свечение. Выбора не оставалось, поэтому девушка пошла к источнику света, но сколько бы она не шла, никак не могла добраться. По ощущениям, путь занял большое количество времени, но Атсуму добилась своего. Перед ней была деревянная дверь, из которой лился свет. Открыв её, она осмотрелась. Это было поле, усеянное множеством цветов. Атсуму присмотрелась и заметила примулы, колокольчики и хризантемы. На небольшой горке росла сакура. Она двинулась к ней, идя по протоптанной тропинке. Подойдя ближе, она заметила девушку, стоящую к ней спиной. Её блондинистые волосы падали на плечи и завивались в концах. На ней было белое свободное платье, чуть выше колена. Почувствовав, что её потревожили, незнакомка повернулась. Медовые глаза девушки, переливавшиеся на солнце, смотрели в такие же. Атсуму поняла, что напротив стоит она сама, только старше. — Я ждала тебя.