Наш дом

В течение нескольких дней он то носил кольцо, то снимал. Кольцо помогало в мирских делах, в выходной с ним на руке он высыпался, везде успевал. Но в церкви оно мешало ему. «Сань Лан даже не оставил свой номер телефона. Я хотел бы узнать как у него дела, доехал ли до дома». Кольцо он всё же решил носить вне храма: хотя верить в различные суеверия нельзя, он решил не искушать судьбу (в которую также не верил). В следующее воскресенье народу было больше. Месса прошла очень хорошо, но в середине обсуждения двери храма открылись, и внутрь зашёл мужчина. Он был в тёмном пальто, под ним была чёрная водолазка с брюками такого же цвета. Много серебряных украшений, которые привлекли внимание всех присутствующих. — Давайте продолжим, — замялся Се Лянь. После мессы двойняшки подошли. — Пастор, Ши Уду хочет кое-что вам сказать, — произнесла Юйши Хуан. — Конечно, слушаю вас, — ответил Се Лянь. Брат замялся, он почему-то не чувствовал себя как всегда уверенно. Протянул контейнер с печеньем и прошептал: — Вы сняли метку дьявола, но он сам скоро явится сюда. — Сестра была зла, а Се снова успокаивал и уверял, что всё в порядке.

***

— Папа, мама, я познакомился вчера с мальчиком. Мне кажется, у него есть проблемы в семье. Се Лянь немного рассказал про ситуацию, и родители похвалили сына. — Всегда нужно помогать тем, кто действительно нуждается в помощи, — сказала Матушка. Отец кивнул. — Возможно, он придёт в воскресенье в церковь. Ты же вроде петь будешь в этот раз? — Да, папа. Тем более, пастор Мэй Няньцин наконец выходит с больничного. Давно его не видел. В воскресенье семья Се Ляня пошла в храм. Подросток был одет строго, так как выступал. Он очень надеялся, что его новый друг придёт. Родители обещали их вместе сводить в кафе. Слушатели церковного хора затаили дыхание. Это было не просто красиво: от голосов мальчиков люди чувствовали, что словно приближались к чему-то высшему. Се Лянь старался взглядом найти чёрную макушку и заметил, что возле самого входа сидел мальчик. Он смотрел чётко на подростка, на что тот улыбнулся, насколько это было возможно. Мальчик тоже улыбнулся и опустил голову от смущения. «Я рад, что он пришёл», — подумал Се Лянь. В конце мессы пастор похвалил хор, особенно выделив голос Се Ляня. Родители были горды. — Но почему твой друг не подходит к нам? — поинтересовался папа Ляня. — Наверное, он стесняется. Сейчас его позову, — ответил Се Лянь. Он пошёл к входу. Мальчик сидел там же, его голова была опущена низко, спина сгорблена, словно он старался занять как можно меньше места. — Хун-Хун-эр, привет, — широко улыбнулся Се. — Почему не подходишь? Родители хотели бы с тобой познакомиться. Мальчик показал свой один глаз из-под чёлки. — Гэгэ, привет. Я думал, что отвлеку вас… — Нет-нет, что ты, пойдем вместе? Подросток протянул руку, Хун засомневался, но всё же вложил свою ладонь. «Так вот какого это — чувствовать тепло другого человека», — пронеслась мысль у мальчика. — Тебе понравилось сегодня? — Только хор, — ответил Хун. Се Лянь был немного удивлён: — Ты, наверное, в первый раз в церкви? — Да. — А вот и возможность познакомиться с пастором, — сказал Се Лянь, улыбнувшись. Они подошли к родителям и Мэй Няньцину. — Пожалуйста, познакомьтесь с моим новым другом, Хун-Хун-эр, — представил его Се Лянь. Родители Се Ляня улыбнулись и поздоровались с темноволосым мальчиком. — Привет, очень рады, — сказали взрослые; все, кроме пастора. — Пастор Мэй, что-то случилось? Вы так странно смотрите, — заметил Се Лянь, чуть наклонив голову. Взгляд мужчины был прикован к мальчику, в его глазах читалась неприязнь. — Кто ты такой? — Вопрос звучал слишком резко, в нём не было ни капли доброты. — Я… Хун-эр… — начал мальчик, но его перебили. — Нет, я имею в виду, что ты? — Пастор Мэй сделал шаг вперёд, приблизившись к Хун-Хун-эру. Остальные были в шоке, но первым вышел из оцепенения Се Лянь. — Пастор, что вы такое говорите? Зачем оскорблять человека, который в первый раз пришёл в храм? — Он сделал шаг вперед, защищая своего друга. Хун-Хун-эр трясся от услышанного. Даже в доме Бога его обижают. Он был на грани того, чтобы расплакаться. Последней каплей стала фраза пастора: — Потому что он — что-то странное. Не могу сказать, но он явно не сможет войти во врата Рая. Ад — это его дом. Подросток сразу же обнял мальчишку, а тот просто разрыдался в голос. Как же больно и неприятно! Отец Ляня отвел Мэя в сторону и что-то грозно сказал, Матушка же начала гладить спину черноволосого. — Милый, не слушай его, — сказала женщина. Лянь крепко прижал тельце к себе — по-другому не сказать, ведь мальчик был очень худым. — Хун эр, — начал Се Лянь, — мне очень жаль, что ты столкнулся с подобным, но ты очень хороший человек. Запомни: твои действия, а не слова чужаков делают тебя тобой. Сейчас мы пойдём в кафе все вместе — я, ты и мои родители, — ты сможешь заказать что-нибудь вкусное… Мальчишка вырвался и просто выбежал из храма. Се Лянь выбежал следом, но Хун-эр словно испарился. В тот день Се Лянь решил, что, во-первых, он был обязан найти Хун-Хун-эра; во-вторых, перестать ходить в ту церковь. Он был оскорблён, что человек, который должен вносить в этот мир, доброту и свет, оскорбил невиновного. Но в итоге он ни в чём не преуспел.

***

— Господин Ченджу, — прозвучал тихий голос с нижней ступени. Внизу лестницы стоял верный слуга Хуа Чена. Он склонил голову и посмотрел вверх, где на мягком диване сидел градоначальник. Хуа Чен смотрел в зеркало, наблюдая за конкретным человеком. Теперь он носит его кольцо и установить связь было легко, но в последнее время демон заметил, что во время работы Се Лянь снимает подарок. — Неужели он заметил это? — прошептал Хуа Чен, его брови нахмурились. — Господин… — Слушаю, Инь Юй, — ответил Хуа Чен, не отрывая взгляда от отражения. — Комната готова. — Отлично, — кивнул Хуа Чен. — Как вы и приказали: цвета спокойные, бежевые. Мы отдельно положили различные постеры и иные предметы, так как это приносит людям удовольствие — самим украшать комнату. — Шикарно, — усмехнулся Хуа Чен. — Что ж, пора мне снова наведаться в церковь. — Господин Хуа Чен, вам точно нужно заходить так далеко, ведь это… — Не стоит, — перебил его Хуа Чен, поднявшись с дивана. — Извините. Хуа Чен направился вниз. По пути его одежда преобразилась, а черты демона скрылись. Он снова стал человеком, но в его глазах всё ещё горел холодный огонь.

***

— Сань Лан, как я рад тебя видеть, — произнёс пастор, улыбаясь. После того, как все люди ушли, демон поднялся со скамейки и подошёл к своему «другу». — Я тоже рад видеть, гэгэ. — Сейчас есть время для отдыха. Не хочешь зайти в комнату? И снова чай и печенье. — Где ты был? — спросил Се Лянь. — Я ездил домой, были срочные дела. Никак не мог вернуться. — Ах, а я и забыл, что ты из другого города. А как он называется? — Призрачный, — ответил Хуа Чен. — Хммм… — Се Лянь почесал подбородок. — Интересно. Никогда не слышал. Его так называют местные? — Не совсем. Это место поистине впечатляет. Я бы очень хотел, чтобы ты посетил его в качестве моего гостя. — Хуа Чен отпил чай, мягко улыбаясь, его глаза искрились нежным огнём. — Правда? — Глаза Се Ляня засияли от радости, он улыбнулся, чувствуя лёгкий трепет. — И всё же ты держишь такую интригу с названием. Он далеко? — Не очень. — Я так давно никуда не выезжал, наверное, с подросткового возраста. Брови Хуа Чена нахмурились, он с интересом вглядывался в Се Ляня. — Почему же? — Да я как-то работал, — неловко почесал голову Лянь. — И деньги экономил. — Если не посчитаешь мой вопрос не тактичным: для чего ты копишь? — Я хочу выкупить одно место, но недвижимость только дорожает, поэтому не уверен, что догоню её. — Что за недвижимость? — Недалеко отсюда есть бар. Он не самый хороший, не советую тебе туда идти, но само место просто прекрасное. — Бар? — Хуа Чен удивлённо поднял бровь. Ему стало интересно: как такой человек, как Се Лянь, может интересоваться подобным. — Конечно, я бы его закрыл, и вместо него появилось бы кафе под названием «Сяньлэ». — Очень красиво, мне нравится. И какую бы кухню там подавали? — Домашнюю конечно. Мне поваром быть запрещено, но уверен, что можно найти профессионального работника. — Это прекрасная мечта. — Хуа Чен улыбнулся, чувствуя тепло в груди. Се Лянь снова улыбнулся. Он никому, кроме Бога, не рассказывал о своей мечте. Но, к сожалению, Лянь понимал, что это и останется только в его голове. Ему нравилась его работа, но детище родителей… Он хотел вернуть его к жизни. — И всё-таки отказывать себе в радостях по типу путешествий не стоит. — Ты совершенно прав, — согласился Се Лянь — Когда у тебя отпуск? — Что? — Отпуск. — Размеренно повторил демон, в его голосе звучала мягкая настойчивость. — У работников церкви тоже должны быть выходные. Вы же всё-таки люди. — Ммм, я не брал в прошлом году, поэтому в целом… — Се Лянь обдумывал. У него появился новый друг, приглашающий к себе в какой-то загадочный город. Поэтому, возможно, жить он будет там бесплатно, но навязываться не стоит, даже несмотря на то, что Сань Лан сам предложил это. Но перелёт или поездка на машине также обойдутся не дешево. Плюс еда и мелкие траты… Хуа Чен наблюдал, как лоб Се Ляня нахмурился. Он приподнял руку, чтобы погладить его и расслабить мышцы, но в секунду поднял кружку. «Рано, пока рано», — подумал он. — Давай сделаем так, — начал Хуа Чен, его голос звучал спокойно и уверенно. — Я сейчас планирую ещё пока побыть здесь. Ты спросишь у начальства насчёт даты отпуска, после мы поедем ко мне в гости. За деньги не волнуйся, считай, всё будет включено. — Нет-нет, ты что? Как я могу? — Се Лянь смутился, он не привык к такой щедрости. — А я могу, — ухмыльнулся Хуа Чен, в его глазах заблестел озорной огонь. — Напомню, что ты спас мне жизнь в метель, а это моя оплата. — Но это же до… — Не думай о деньгах, думай об удовольствии. — Демон подмигнул ему. Се Лянь покраснел. Давно он не был в подобной ситуации. Только родители возили его в различные места, а тут новоиспеченный друг… — Тогда я спрошу, — робко произнёс пастор. — Отлично. Я рад, гэгэ. Моя скромная обитель ждёт тебя, — ответил Хуа Чен, улыбаясь. Се Лянь неуверенно засмеялся в ответ.