Наш дом

Он поговорил с начальником. Ему дали десять дней отпуска в конце апреля. Се позвонил демону. Пастор был расстроен, что до отпуска ещё далеко, но Сань Лан заверил, что ещё будет появляться в его городе. И это была чистая правда. Они часто виделись. Обычно раз в две недели Хуа Чен появлялся на пороге храма в выходные. Они много гуляли, часто сидели в кофейнях и разговаривали о всяком. К досаде Ляня и радости Хуа Чена демон всё время оплачивал счёт, причём каким-то хитрым способом: все деньги заранее были переведены. Это было непонятно и очень смущало. На одной такой прогулке Се Лянь наставил, что он уже должен заплатить. Наконец, именно его карта оказалась у терминала. Американо и латте с пончиками стояли на столе. — Гэгэ, не понимаю, как ты это пьёшь. Горько же. — Се Лянь лишь рассмеялся и сделал глоток кофе. — Я привык. Раньше тоже добавлял молоко, но со временем решил пить так. — Это называется самоистязание, — усмехнулся Хуа Чен. Се Лянь продолжал носить кольцо, а демон с обожанием смотрел на палец пастора. В его глазах мелькало нечто такое глубокое и страстное, что Се Ляню становилось неловко. Он чувствовал на себе взгляд Хуа Чена, словно он проникал глубоко в его душу. Однажды, когда парочка в очередной раз зашла в комнату Се Ляня, у демона снова стали всплывать те мечты. Он представлял, как прижмет Се Ляня к стене, поцелует его и удовлетворит так, что он забудет обо всём, кроме него. Желание было неумолимым; оно жгло изнутри, словно пламя. Хуа Чен закрыл глаза, чтобы унять бурлящие в нём страсти. Пока Се Лянь прибирался, Хуа Чен с хищным взглядом наблюдал за ним. Не было никакой проблемы накинуться на него прямо сейчас, забрать силой и закрыть у себя. Но разве он достоин такого отношения? Нет. Самая высшая награда для этого демона — личное желание человека быть рядом. И пока всё идёт успешно. Подготовка к отпуску шла семимильными шагами. Хуа Чен преобразовывал город: менял фасады, украшал улицы, и самое главное — внушал всем, что будут дни, когда демоны с нечеловеческой внешностью должны сидеть дома, а тот, кто умеет перевоплощаться, должен стать человеком. Он хотел, чтобы Се Лянь чувствовал себя в безопасности; чтобы ничто не нарушало их идиллию. Хуа Чен заказал мастеру изготовить деревянные рамки для картин, где изображена его главная муза. В каждой рамке он хотел разместить картины с изображением священника, чтобы они всегда напоминали ему о его любимом человеке. Он также заказал специальные светильники, которые будут подчёркивать красоту каждой картины. Но на время его пребывания, он, конечно, спрячет всё своё творчество. Десять дней в его доме, вместе с ним, в соседних комнатах — от этого хотелось задохнуться, умереть и воскреснуть. Повара будут стараться ещё больше, слуги станут ещё более шелковыми. Хуа Чен хотел, чтобы Се Лянь чувствовал себя, как в Раю. Только как объяснить дворец? Он подумает об этом позже. Он уверен, что найдёт способ сделать так, чтобы Се Лянь не испугался. Пастор же был нагружен: сначала самый длинный пост, от которого он ещё и похудел, а после праздники. Он много работал. Его лицо осунулось. Хуа Чен был зол, наблюдая такого уставшего Се Ляня, но поддерживал своего друга, ведь такова обязанность священника. Но какая же она глупая! Он его откормит. Восстановит его состояние. Позаботится о нём. И никто не сможет помешать им быть вместе. Се Лянь собрал небольшую дорожную сумку: зубная щётка, сменная футболка и свитер, домашняя одежда и ещё одна пара штанов. Он посмотрел на свою скромную коллекцию и улыбнулся. В дверях стоял уж очень довольный демон. — Так, кажется, я готов, — сказал Се Лянь, чувствуя небольшое волнение. — Отлично, гэгэ, — ответил Хуа Чен, его глаза искрились нежностью. — Знаешь, может, я всё-таки отдам тебе деньги за билет? — Не стоит переживать, мы поедем на машине. Се Лянь удивился. Он понимал, что город не далеко, но неужели настолько близко? Призрачный город. Он искал в интернете информацию, но не находил ничего толкового. — Хорошо, — согласился Се Лянь, уже предвкушая путешествие. Возле выхода из дома стоял красный джип. Он был огромным и выглядел агрессивно, явно в стиле владельца. — Вау! У тебя прекрасный вкус, выглядит потрясающе! — Се Лянь удивился, наблюдая за машиной. Хуа Чен лишь улыбнулся и открыл ему заднюю дверь. — Присаживайтесь-ка. — Благодарю. — Се Лянь послушно сел на сиденье. За водительским креслом уже кто-то сидел. — Добрый день, — произнес Се Лянь. — Здравствуйте, господин… Но Се Лянь не успел произнести имя и попросить обращаться по нему, как Хуа Чен уже сел рядом и сказал: — Нет, ты господин в данной поездке, пусть и отношение к тебе будет соответствующее. — Что ты… что ты, не стоит… — Се Лянь смутился. Пастор догадывался, что Хуа Чен обеспеченный, но личный водитель… Он всегда считал, что это прерогатива очень богатых. Пока они выезжали из города, водитель включил какой-то незамысловатый мотив, от которого веки потяжелели, и Се Лянь стал засыпать. И по инерции приворота он упал на колени Хуа Чена. Сердце демона затрепетало, нежное поглаживание по волосам ещё больше расслабило пастора. «И правда будет поездка с родителями», — пронеслась мысль Се Ляня. В обычные дни он явно бы вскочил и извинился, но было так приятно и уютно, а песня будто не позволяла воспротивиться. Демон же с обожанием смотрел на профиль любимого лица и внутренне кричал от нежности волос. Он хотел бы зарыться в них и никогда не отпускать. — Господин Ченджу, я перемещаюсь? — Нет, катай нас, пока я не скажу, — ответил Хуа Чен, улыбаясь. Они просто разъезжали по дороге три часа — скорее всего, самые счастливые в жизни Хуа Чена. Он наслаждался каждой минутой, проведённой рядом с Се Лянем, но когда человек начал пробуждаться, Хуа Чен перенёс их к себе на земли. Пастор потёр глаза и понял, в какой позе спал. — О боже... Сань Лан, прости! Ты бы разбудил меня, я же тебе ноги, наверное, отлежал! — покраснел он. — Гэгэ, ты устал и решил отдохнуть, а я был не против. И кстати, мы уже подъезжаем, — ответил Хуа Чен. Се Лянь повернулся к окну. Они ехали по бездорожью в лесу. «Я еду непонятно куда, непонятно где, с мужчиной, о котором почти ничего не знаю», — подумал Се Лянь, но всё же он верил в то, что чувство комфорта рядом с ним правдиво. — Это маленький город? — Можно сказать и так, гэгэ. Смотри. — Хуа Чен указал пальцем вперёд. Взгляд Ляня устремился к воротам в старинном стиле, украшенным резными деталями и увенчанным гербом. — Вау... — выдохнул человек, удивлённый их красотой. Возле них джип остановился. Се Лянь выбежал, смотря перед собой. Уже смеркалось, но он видел дома, словно из учебника по истории; то тут, то там сновали люди в традиционных одеждах. Он слышал крик с ярмарки. Город устремился вверх, на возвышенность, словно впиваясь в небо. — Словно тематический парк, а не город, — прошептал ошеломлённый Се Лянь. Хуа Чен медленно подошёл сзади и мягко сжал плечо гостя. — Видишь, сколько всего существует. Поэтому и надо ездить, но только со мной, — прошептал он. — Сань Лан, это правда потрясающе! — Се Лянь улыбнулся, его глаза сияли от радости. Они шли по улицам только тридцать минут, а глаза уже устали от буйства красок. Хуа Чен показывал различные магазины и рассказывал о них. На удивление Ляня прохожие обходили их стороной, стараясь освободить им дорогу. По началу Лянь всё время наблюдал заинтересованные взгляды, но спустя минуту все как один опускали головы и шли по своим делам, словно невидимая сила заставляла их избегать встречи с ними. Но кто об этом подумает, когда сам Лянь разглядывал «людей». Все они были одеты в традиционные одежды. — Сань Лан, а почему здесь всё будто из прошлого? — Скажем так: мэру этого города очень нравится та эпоха. Сами горожане не против. Это также привлекает туристов. — Но кроме нас никого в джинсах не видно. — Что ж, тебе повезло. Ты сможешь насладиться этим один. — Хуа Чен улыбнулся, его глаза заблестели озорством. Мысль о Сань Лане в традиционной одежде взбудоражила священника. — А ты тоже ходишь в традиционной одежде? — Конечно, и если ты не против, я бы одел тебя в ханьфу. — Ох, как замечательно! Всегда хотел в ней походить! — Он представлял, как будет выглядеть в традиционной одежде, и это вызвало у него трепетное волнение.