The red raven

Жан ходил кругами по комнате, нервно кусая ногти. Прошло почти четыре часа после окончания тренировки, но Натаниэль так и не явился. Он должен был позвать на помощь, но что-то его останавливало. Нат никогда не позволял Жану и Кевину помогать ему. На любые попытки помощи он бросал неодобрительные взгляды, запрещая решать свои проблемы кому-то другому. Принятие помощи он считал долгом. А быть кому-то чем-то обязанным он очень не любил. В каком бы состоянии он не был, где бы он не находился, попросить о помощи было самым последним вариантом в его списке плана б. Беспокойство Жана становилось сильнее, и приняв решение он вылетел из комнаты.

***

Натаниэль лежал на кафельном полу в душевой. Разорванная джерси и шорты больше не закрывали все то месиво, которое оставили тренер и Рико. В очередной раз игнорируя боль, Нат вытер свою кровь с пола раздевалки лисов, прежде чем позволить горячей воде растечься по его потрепанному телу. Мысли не слушались, отказывались стирать из памяти последние часы. Нату не было страшно, но против его воли пробудились старые триггеры которые он так тщательно гнал из своей головы. Натаниэль на самом деле ненавидел свой чертов мозг. Он будто жил своей жизнью. Когда казалось бы, что хуже уже некуда, память обязательно подкинет что-нибудь такое, от чего боль внутри становилась невыносимой. Он всю свою осознанную жизнь менял маски на лице не только для того, чтобы другие не могли прочесть настоящие чувства в его глазах, но и для себя. Он ненавидел себя, ненавидел судьбу, ненавидел все, за что ему пришлось заплатить собственным телом. Присваивая себе личины, он старался обмануть самого себя. Он мечтал ничего не чувствовать. Однажды проснувшись, он хотел ощутить пустоту. Он хотел прожить хотя бы один день без тревоги внутри и без борьбы, которую вел против клана Мориям. Он хотел жить, а не выживать. Не имея братьев за спиной, он, наверное, давно бы послал все к чертям. Перестал бы бороться и искать способы выжить. Он бы просто существовал, не заботясь о следующем дне. Натаниэль не верил, что однажды он проснется не в стенах Эвермора. Не верил, что когда-то он перестанет убивать, а шрамы наконец перестанут появляться вновь и вновь. Но тем не менее, каждое утро он находил в себе силы, чтобы бороться за свободу для братьев. Ему удалось вытащить Кевина, значит получится и Жана. А что будет с ним уже не так важно. Его тело дрожало. То ли от недостаточно теплой воды, то ли от напряжения. - Нат…господи…- послышался голос откуда-то издалека. Натаниэль был где-то далеко, погруженный в мысли. Казалось он вовсе и не хотел приходить в себя. Его устраивал холод, устраивал мир за реальностью. Он проигнорировал незнакомый ему голос, даже не пытаясь ответить или узнать кто вошел в помещение. Какая разница? Он в любом случае не в состоянии дать отпор. Если его добьют, то пусть это будет в последний раз. В последний. В последний…раз. Нет. Он не мог оставить Жана одного. С огромным усилием он все же открыл глаза. - А-а, Багетик, это ты? А я тут отдыхаю. - хриплый голос Натаниэля резал слух. На самом деле он не особо был уверен, что это Жан, но все таки надеялся попытать удачу. Он почувствовал чье-то прикосновение. Нет. Наверное он сказал это в слух, ведь ощущение чей-то близости мигом пропало. - Да, это я. Жан. - медленно проговорил Моро поднимая руки. Натаниэль медленно провел своими пальцами по рукам Моро, оставляя мокрый след. От крови или от воды, он не понял. - Опа, а это кто? Неужели Эндрю? - спросил Натаниэль, пытаясь сфокусировать взгляд на блондине. Тот подошел ближе, садясь на корточки. Его взгляд пристально осматривал тело ворона. Глубокие порезы были везде. На торсе, ключицах, шее, руках и даже ногах. С каждой раны обильно стекали струйки крови, которые тут же смывало водой. Все виды синяков и гематом окрашивали его тело. Особенно сильно досталось ключицам. Сломаны? Эндрю перевел взгляд на глаза рыжего. Тот с прищуром смотрел в ответ, будто пытаясь что-то разглядеть. Увиденное судя по всему его устроило, и он снова закрыл глаза, медленно выдыхая. - И какая машина тебя переехала? - спросил Эндрю. Натаниэль открыл один глаз и усмехнулся. - Японская. - Жан цокнул, тяжело вздыхая. - Раз шутит, значит в порядке. - ответил Эндрю и встал. - Ему нужна помощь. Эндрю, пожалуйста…- начал Моро, но его оборвал резкий взгляд блондина. - Никогда. Не. Произноси. Это слово. - Жан секунду смотрел на него, но с пониманием кивнул. - Ему может помочь ваш командный медик? - надежда в голосе походила на отчаянную. Эндрю достал телефон и набрал чей-то номер. - В твоем кабинете. Сейчас. И быстро. - Эндрю убрал телефон в карман, снова глядя на рыжего. Тот сидел на полу, оперевшись спиной о стену. Дыхание было очень нездоровым. - Нат, нам нужно тебя поднять, позволь помочь. Тебя осмотрит медик лисов, все будет хорошо. - Натаниэль снова открыл глаза. Очевидно его раздражало, что Жан не давал ему утонуть в своих мыслях. - Багет, не резиновый, сам дойду, только дорогу покажите. - Натаниэль попытался подняться. После очередной неудачной попытки, к нему подошел Эндрю. - Смотри. - сказал тот, хватая руку Жана и подняв ее на уровне глаз Веснински, сделал тоже самое со своей. Натаниэль вперил взгляд в ладони. На ощупь изучив сначала одну, потом другую, он выдохнул. - Мы дотащим тебя до кабинета, усек? - Получив кивок, они осторожно подняли того с пола. Нат резко втянул воздух, но никакого звука не издал. Они шли очень медленно, стараясь как можно меньше касаться самых больных участков кожи. - Я это, немножко крови потерял, поэтому сейчас отключусь. - Эндрю и Жан посмотрели на рыжего. И последнее, что они увидели, была усмешка. А потом Нат действительно отключился. Моро выругался на французском, крепче хватая брата. Наконец дойдя до кабинета, они медленно отпустили тело рыжего на диван и принялись дожидаться Эбби. - Спасибо. - сказал Моро, глядя в пол. Эндрю проигнорировал благодарность. Что за чертовщина творится в гнезде? И кто такой этот Натаниэль Веснински? Люди с такими ранами еле разговаривают, а тот еще и шутить умудрялся. Как он вообще понял, когда отключится? Судя по шрамам которые Эндрю смог разглядеть за всем остальным месивом, подобное случалось далеко не первый раз. Если в гнезде считалось нормой избивать игроков до такого состояния прям перед самой игрой, то почему Веснински цеплял Рико? Кевину даже года не хватило, чтобы оправится после Эвермора, а тут человек сам идет прямиком на избиение. Мазохист? Миньярд усмехнулся такому вердикту. Нет. Натаниэль не был похож на мазохиста. Тогда что? Рассуждение прервала пришедшая Эбби. Увидев тело Натаниэля, она вскрикнула. - Никаких вопросов. - сказал Эндрю, усаживаясь на кушетку. Моро был похож на тень, стоя в углу он не сводил взгляда с Эбби, которая подготавливала все необходимое.

***

Натаниэль провалялся без сознания почти сутки. Наконец разлепив глаза, он прежде всего попытался встать, но тут же получил неодобрение от собственного тела. Острая боль пронзила каждый миллиметр. Боль в паху он старательно игнорировал. Наконец заметив, что в комнате он не один, на лице появилось напряжение. Узнав Эндрю, он немного расслабился. Нат не мог объяснить странное чувство, похожее на доверие при виде Эндрю, но решил разобраться с этим позже. - Насколько все плохо? - спросил Нат, глядя в потолок. - Тебя переехала Японская машина. - поняв отсылку к своей собственной шутке, он горько усмехнулся. - Сколько время? - Если тебя интересует, сколько ты провалялся, то ты пропустил две своих тренировки. - Выпучив глаза, он подскочил, забывая о ранах. Жан. - Эбби велела тебе не двигаться. - отстраненно проинформировал Эндрю то, о чем его попросила медик, не отрываясь от своей книги. Натаниэль плевать хотел на пастельные режимы, но потом одумался. Если он не позволит телу хотя бы немного восстановиться, он не сможет нормально играть. И тогда наказания были бы серьезнее, и отгородить Жана у него может не получится. Откинув голову на мягкие подушки, он прикрыл глаза. - Можешь присмотреть за Жаном, пока... пока я сам не смогу этого сделать? - спросил тихий голос Ната. Он не требовал, не приказывал и не принуждал, он просил, давая выбор отказаться. - в долгу не останусь. - Эндрю отложил книгу, глядя на парня. Молчание затянулось достаточно надолго, чтобы перестать рассчитывать на ответ, но Миньярд его все же дал. - Удивительно, третья пташка просила меня о том же. - с сарказмом ответил Эндрю, выходя из кабинета.