За кулисами дружбы

      Тридцать первое декабря. Несмотря на то, что на дворе преддверие Нового года, настроение последние несколько лет в этот день не новогоднее. Как будто обычный очередной день или праздник по типу «День первой в мире жвачки» или «Международный день благодарности коровам». Но это не мешает людям устраивать себе новогодние каникулы, радоваться празднику, дарить друг другу подарки, стругать те же салаты, что и каждый год (заметьте, менее любимыми от этого они не становятся) и считать часы до курантов. Когда на Камчатке люди уже вовсю доедают салаты, в Москве их только-только начинают нарезать. Именно этим сейчас и занимается Вениамин Викторович, также известный, как отец 4 дочек Васильевых, от которого сбежала жена. А где она — неизвестно. Неожиданно в квартиру многодетной семьи пожаловала не многодетная в лице Ирины Якушевой и её сына, Игоря Якушева.       — С наступающим, — вошли и поздравили (точнее «поздравила», пока Игорь молчал) как только им открыли дверь, — Так как Дед Мороз сбежал от нас ещё 10 лет назад, мы пришли поздравить вас вдвоём со снеговичком, — посмотрела на сына.       Бывшая одноклассница Даши явилась в костюме снегурочки, держа в руках какой-то пирог, украшенный ягодами. Тем временем Якушев стоял в милой шапочке снеговика. Соня, что была рядом, хихикнула, узрев друга в таком весьма «симпатичном» виде. А вот парню хихикать не очень-то и хочется. Быть точнее — вообще не хочется. Игорь со вчерашнего вечера думает, как рассказать и показать, что её парень ей изменил с этой беловолосой девушкой. А ведь Васильева с ней общалась, как с давней подругой.       Возвращался парень, значит, вечером домой, как Соня позвонила и попросила купить торт. Ну, а как он может отказать? Согласился. Поворачивается и видит знакомую дурацкую шапку в сочетании с синей курткой, а рядом — подруга обладателя этого набора. Вся в белом. Игорь её узнал только из-за её блонда. И тут Игорь еле слышит: «Слушай, Ром, я тут подумала… ты так обо мне заботишься. Может мы не просто друзья?». Следующее действо его не то шокировало, не то убило. Саня подошла к Рощину и поцеловала его. Разрушилось. Сломалось. Разбилось. Опустело. Что-то такое «неправильное» почувствовал блондин, увидев, как Рому целуют. В следующий миг он ответил. В теле и душе́ Якушева стало тяжело. Из ног будто испарились кости, а земля стала магнитом. Подул ветер, теребя мех на куртке парня. Будь этот материал человеком, он явно чувствовал бы себя легче, чем девятиклассник в тот момент.       Опомнившись, Игорь достал из кармана телефон и сфотографировал эту сцену. В следующий момент ребята отстранились, после чего Саня повернула голову в сторону папарацци и сказала «Якушев». Потом ещё и ещё. Четвёртый раз был напористее.       — Якушев! — в очередной раз крикнула Соня.       Не выдержав игнора, она потрясла друга, схватив того за надплечье и потряся. Наконец очнулся. Сидя за столом, посмотрел снизу вверх на Васильеву-старшую. Вопросительное «а».       — Я спрашиваю: «Пойдёшь со мной на дачу к Роме Новый год праздновать?», — чуть ли не по слогам повторила вопрос девушка, слегка склонившись и кивая головой, будто обучая детсадовца правильно выговаривать слова.       Отец семьи, что стоял за спиной одной из своих дочерей, повернулся и начал:       — Так! Убираем слова «на дачу к Роме» и продолжаем разговор, — Вениамин, пока говорил, выставил руку так, будто держал пальцами кусочек чего-то, как бы говоря «этот кусок в предложении лишний».       — Ну, пап… — стала возмущаться Васильева.       — Что? Я не отпущу тебя с непонятной компанией.       — Почему «непонятной»? Ты же Рому знаешь.       — Знаю, и это вообще не идёт в плюс.       — Ну, Игорю же ты доверяешь. Я тебе ещё вчера писала об этом, — обратилась к другу, — ты мне так и не ответил. Ты пойдёшь?       Тот растерялся, не зная, что ответить. Настолько погрузился в мысли о вечернем событии, что и сообщения не заметил. Мама же его начала:       — Игорь, мне это не нравится. Тут я согласна с Вениамином. Нечего шастать неизвестно где. Ну, и в конце концов, если вы хотите праздновать отдельно, можно собраться у нас в квартире. А чтобы не смущать молодёжь, я могу и здесь встретить, — предложила Якушева, — Если, конечно, Вениамин не против, — опомнилась, смущённо опустив голову, а после снова подняв. Она взяла кружку с чаем.       — Пап, можно? Пожалуйста. Мы будем и отдельно и рядом, — умоляла Васильева.       Трое людей, что находились в кухонном помещении, уставились в ожидании ответа с надеждой во взгляде. Даже Игорь.       — Ладно, только долго не засиживайтесь после Нового года, — согласился Васильев-старший.       — Спасибо, — поцеловала щёку отца дочь.       Так как гости принесли пирог, решили выпить чай с ним. Вениамин передал тарелку Ире, пока Васильева-старшая нарезала угощение, держа в левой руке то, что некоторые используют в качестве орудия для пыток, а домохозяйки — в качестве кухонного прибора для нарезки еды. Сразу взяв посуду в руки, гостья отдала её сыну и продолжила:       — Кстати, готовку я могу взять на себя.       Как раз в этот момент на кухню, как на свою собственную, зашёл сосед Васильевых. Боря. Тот нёс в руках то, чем явно будут накрывать новогодний стол. Приход водовоза с контейнерами или тарелками с едой в квартиру четырёхдетной семьи означает, что готовить для ближайшего приёма пищи не надо.       — О, у вас уже гости, — воскликнул сосед, открывая холодильник.       — Я смотрю, семейный круг расширяется прямо на глазах, — пошутила Якушева.       — Ага, хорошо же, — с этими словами Борис взял принесённую им порцию оливье и поставил в холодильник.       Никто не заметил, но увидев «посторонних» людей в квартире Васильевых, Ира мигом поменяла выражение лица. Если до этого она искренне улыбалась, то сейчас делала это натянуто. Думаю, понятно, что ей просто захотелось заполучить «холостого» Вениамина себе, узнав, что Даша сбежала от него. А что? Может она вообще не вернётся, а мужчина зря ждёт? А так у неё будет муж, у сына сёстры, с одной из которых он давно дружит. Все планы по завоеванию внимания отца-одиночки разбились в пух и прах.

***

      Уже шагая по торговому центру, Соня договаривалась о переносе вечеринки поближе к Васильевым.       — Договорились. Адрес скину в чат, — оторвала телефон от уха и сбросила вызов, — Ну, всё, радуйся, празднуем у тебя, — обратилась девушка к другу.       — Класс, — недовольно произнёс на выдохе Игорь.       А точнее быть, как будто недовольно. На самом деле парня до сих пор терзают мысли о том поцелуе. Как об этом рассказать Соне? И второй вопрос. Почему ему от этого так больно? Игорь понимал, что оправдание этой ситуации всего одно, но всё равно продолжал упорно искать ответ.       — Ой, не нуди. Может, наконец, с какой-нибудь девчонкой затусишь. Кстати, я там одну знаю. Она очень классная, — дёрнула бровями, намекая на возможные отношения, — Саней зовут.       Услышав это имя, парень встал в ступор, мгновенно остановившись и повернувшись лицом к подруге.       — И Саня там будет? — от удивления глаза парня были по пять не то что копеек — косарей.       — Так ты её знаешь уже? — обрадовалась Соня, поняв, что первый этап — знакомство — уже пройден. Но сейчас один вопрос — когда? — Когда вы познакомиться успели?       — Да я её лично не знаю, а она обо мне вообще не знает. Я её лицо видел только так, — показал жест рукой, как бы отсекая от лица правую часть, которая была неприкрыта кудрявыми волосами Васильевой на фото. Можно подумать, что парень врёт, ведь видел Саню вживую, пусть и издалека. Но нет. Он и тогда видел её профиль с правой стороны. Так что…       Соня, конечно, не поняла, о чём говорит её товарищ.       — Вы пока с ней болтали, Рома вас сфотографировал и мне отправил, когда я писал по поводу занятий.       — А! Поняла. Слушай, раз уж так, то в первую вашу официальную встречу впечатли её. Причешись, — потрепала зачёсанные вбок передние пряди светлых волос, — грамоты по стенам развесь.       Васильева пошла дальше. Якушев опомнился, набрался решимости и стал догонять подругу, доставая из кармана телефон.       — Кстати, Сонь, по поводу Сани…       — О-па, т-с-с, нежданчик, — перебила на полуслове друга, остановилась, развернулась и спряталась за белую украшенную ёлку, что была совсем-совсем рядом, не забыв утянуть за собой друга.       Устроившись поудобнее, Соня стала сквозь игольчатые ветки наблюдать за Ромой, которого она увидела у витрин со всякими украшениями. Её мгновенная реакция дала о себе знать. А сейчас она видит, как тот с очень серьезным лицом выбирает что-то.       — Вам для девушки? — спросила продавщица по ту сторону.       — Да, только она любит носить что-то типа… м-м-м… унисекс. И пусть будут парные— ответил Рощин, держа в руках свою синюю куртку.       — Тогда могу предложить вот это, — осмотрев витрину, девушка достала какой-то чёрный бархатный футляр, где были браслеты.       Десятиклассник стал их рассматривать.       — Браслеты. Так ещё и парные, — обрадовалась Соня, — Ты хоть знаешь, что это значит? — задала вопрос другу, развернувшись к тому лицом.       — Что? — Якушев реально не понимал, что девушка имеет ввиду.       — Он настроен серьёзно в плане наших отношений.       — Уверена?       Он-то знает, чем занимается парень Сони за её спиной. Может это просто подарок? Вроде носков или набора шампуней.       — Естественно, мужчины, как Рощин, не станут просто так дарить девушке что-то парное. Это значит, что они готовы к серьёзным и долгим отношениям, — всё время держа Игоря за плечи, выкладывала возбуждённая от счастья девушка. Дофамин явно зашкаливал в её организме.       «Серьёзным и долгим отношениям»? Если эти браслеты предназначались Соне и Роме, то Якушев рад за них. Пусть и будет больно. Но непонятно, почему больно от того, что именно Рощин будет носить, а не Соня? Парень этого не понимает (или не признаёт), но ему хочется, чтобы вторая часть подарка не предназначалась никому. Или предназначалась, но…       — Круто, — девушка стала снимать с правой руки всякие побрякушки, служившие браслетами, — Так, освобождаем место, — нарочито-серьёзно сказала Васильева.       Якушев стал смотреть сквозь ветки как его друг выбирает подарок, который возможно достанется не Соне.       — Пойдём, не будем портить мне сюрприз.       Васильева, явно довольная после увиденного, ушла. Товарищ же её остался стоять ещё пару секунд, всматриваясь в профиль своего ученика, а после ушёл. Оставляя после себя запах яблок и вопросы, не получившие до сих пор ответы.

***

      Гости потихоньку приходили в квартиру Якушевых, создавая шум и духоту по мере прибытия. Соня тянула за руку своего парня в комнату Игоря, где никого нет.       — Не могу ждать. Давай сейчас подарками обменяемся, — девушка была слишком рада, чтобы ждать.       Услышав это, Рощин замер, а после сделал удивлённое лицо, как будто вспомнил, что забыл сделать что-то срочное.       — Блин…       Улыбка с лица Васильевой спала меньше, чем за долю секунды. Десятиклассник продолжил:       — …точняк, подарки. Щас, я быстро сгоняю, куплю, — с виноватой интонацией.       Кудрявая так и стояла, не меняя физиономии. Отвела взгляд в угол комнаты, потом вернула на парня. Через три секунды Рома улыбнулся.       — Да ладно, я ж шучу, — усмехнулся парень, явно довольный эффектом своей шутки.       — Так, — начала собеседница, тихо цыкнув и показав пальцем на брюнета, — значит, мой тебе понравится, — её голос дрогнул от лёгкого смеха.       Рощин сел на уже знакомую кровать (на неё гости сложили свои куртки и вещи) в ожидании подарка, пока Соня стала искать его для своего молодого человека. Брюнет с теплом вспоминал просмотр кино со своим учителем после их второго занятия. А ещё вспоминал самого учителя, мечтая остаться наедине с ним. Из мыслей десятиклассника вывел блокнот, неожиданно появившийся у его лица.       — Для новых шуток в новом году, — заявила Соня, улыбаясь и держа в руках чёрный блокнот с ручкой в прозрачной упаковке. Всё это было перевязано бантиком из чёрной атласной ленты.       — О-о-о, — наигранно протянул, — спасибо, красивый, — встал, подошёл и поцеловал щёку девушки, — как и ты, — сделал комплимент, оценив внешний вид Сони.       Но сейчас она действительно казалась ему ещё прекрасней, чем обычно. Макияж со стразами придавал некую прелесть образу.       — Теперь я.       Соня, будто отвечая на вопрос, кивнула. Рощин из своего рюкзака достал маленькую коробчонку персикового цвета, крышечку которого украшает розовый бант. Васильева подумала, что браслет на цепочке, потому упаковка в минималистичном стиле. Зачем на такое украшение большая коробка? В предвкушении смотрит на Рому, как бы благодаря за подарок, снова на руки с подарком. Медленно снимает крышечку и видит… флешку, перевязанную жёлтой лентой. Жёлтый — цвет разлуки. «Смешно», — подумала девушка, расстроенная тем, что она получила не то, о чём грезила пол дня. Не трудно догадаться, что уголки губ у Васильевой сейчас гораздо ниже, чем были полминуты назад.       — Флешка?       — Не просто флешка, а флешка с моим новым стенд-апом, — девушка кивнула, мол, понятно, — Ты первая его заценишь.       Дверь в комнату отворяется, и в проёме появляется друг Ромы.       — Ромыч, давай, ты нам нужен.       — Ща, иду, — крикнул тому в ответ, после чего товарищ Рощина ушёл, оставив дверь открытой, а сам повернулся к Соне, — Я скоро, — улыбаясь, ушёл.       Соня осталась думать, почему её парень не подарил ей браслет, а точнее подарил не браслет. Может это такой манёвр: отвлечь внимание смешным подарком, а после курантов порадовать парными браслетами. В проёме появился Якушев. Будто неочевидную вещь, сказал, что это не браслет. Васильева предположила о сюрпризе после двенадцати.       — Подарит, но не тебе. Я не хотел портить тебе праздник, но… — показал фотографию, сделанную тем вечером.       Сейчас кудрявая почувствовала предательство. Всё-таки выражение «волк в овечьей шкуре» подтвердило свою истинность, когда Соня увидела то, как её «подруга» целовала её парня. Вот какая поддержка друга ей нужна была. Сказать о своём гневе девушка не могла, ведь сейчас она его покажет, поскольку Саня (в клетчатом розовом топе с рукавами, такой же юбкой и пучком на голове) пришла именно в этот момент оставить вещи. Заметив Васильеву, блондинка лучезарно улыбнулась.       — Привет, Сонь.       — Ну как браслет? Подошёл? — спросила разгневанная Соня, подходя к девушке, в руке которой была такая же коробка.       — Какой браслет? — воскликнула удивлённая Александра.       — Этот, — выхватила из рук подарок, намереваясь увидеть под крышечкой украшение на руку. Но сюрпризы на этом не заканчиваются: та же флешка, та же дурацкого цвета лента, — Флешка? — обернулась к Игорю, тот смотрел с не меньшим удивлением, что Соня на него, — Тогда я не понимаю, для кого…       «Смотри, вещи можешь здесь кинуть» — фраза друга Ромы, которая перебила вопрос вслух. А сама фраза была адресована… Милане. Старые знакомые. Та небрежно, можно сказать по-королевски, кинула на кровать всё, что держала, и повернулась к девочкам. Якушев, увидев при ней знакомую коробку, спросил:       — Рома подарил?       — Ну, да… — конечно, Милана узнала Игоря, с которым у неё были некие проблемы.       — А что внутри?       — Тебе-то какое дело?       Наплевав на все правила приличия, блондин выхватил из рук девушки упаковку, открыл… Флешка. В непонимании показал Соне — возможно и Сане — подарочек.       — Это чё получается? Если никому из нас он не дарил, значит, у него ещё и четвёртая есть? — задала вполне логичный вопрос Соня.       — Что не дарил? — спросила Милана.       В эту секунду появился Рощин. Все присутствующие обернулись, готовые задавать сто-пятьсот вопросов. Только набрали в лёгкие воздуха, как…       — Раз уж все трое на месте, то можно начинать.       — Что начинать? — спросила Саня.       — Беседу с каждой из вас, — преспокойненько ответил десятиклассник.       Якушев, Васильева, Саня и Милана переглянулись в непонимании.

***

      С каждой из своих девиц парень разговаривал в подъезде, в котором раскрылись многие тайны. Здесь были драмы, похлеще, чем в дорамах или сериалах на «Домашнем»…