Два серебряника

      Дождь закончился слишком поздно, чтобы можно было сейчас пойти искать отару. Дий хотел было выйти, чтобы позаботиться о животных, и уже потянул руку к одежде, но Иллар махнул рукой и сам направился к двери, бросив через плечо: – Твоя одежда еще не до конца высохла. Я сам.       Эфеб понимал, что нужно возразить, подскочить, чтобы опять напомнить хозяину, что между ними пропасть, через которую никаким хорошим отношением мост не проложить. Иллар – господин, а Дий – его раб. Но натягивать влажные тряпки не хотелось, тем более пусть с неба и не лилось больше, но за окном было хмуро, солнце уже садилось и дул неприятный, сильный ветер.       Пока Иллар возился с Жуком и Громом, Дий скинул плащ и, не одеваясь, принялся за уборку. Пастухи явно нечасто ночевали тут, а ночуя, не особо переживали о чистоте, а пол тут, видать, и вовсе не мыли. Пока эфеб возился с хоть какой-то уборкой, вернулся господин и, прислонившись плечами к стене, предупредил: – Не старайся сильно. В плохую погоду юных ягнят часто держат тут.       Дий вздрогнул и неловко прикрыл пах ладонями. Эфеб замер испуганной птицей, но Иллар пусть и смотрел с откровенным любованием, но не сделал и шага в его сторону. Встряхнув с себя оцепенение, Дий нырнул под плащ, прячась под ним целиком, а потом спросил: – Почему? – Почему – что? Дий, я не всегда могу понять, что ты хочешь сказать, по одному слову, – сел рядом Иллар. – Пожалуйста, пожалей меня, говори полностью. – Почему ты со мной возишься? Ты в праве делать все, что тебе хочется, – пояснил эфеб, смотря куда-то в сторону. – Мы это уже обсуждали. То, что я хочу, силой не возьмешь. Не вырвешь силой стон удовольствия, не получишь в ответ на страсть страсть. Можно сломать, заставить, можно взять силой… Но это все будет не то, – хозяин протянул руку и взъерошил волосы на голове своего раба. – Ты не будешь после вот так вот сидеть и задавать вопросы. Не будешь доверять мне.       Дий провел взглядом большую, грубую ладонь бывшего воина и поймал себя на мысли, что эти руки с ним всегда ласковы, никогда не причиняют настоящей боли. Иллар проследил за взглядом эфеба и, улыбнувшись, раскрыл ладони, демонстрируя загрубевшую от тяжелой работы и меча кожу, глубокий шрам на предплечье. – Я хромаю и у меня шрам, – напомнил Дий.       И получил в ответ необидный, такой редкий смех. Иллару потребовалось пару минут, чтобы успокоиться, ответить: – Я знаю. Я возился с твоей раной и тогда молил всех богов, лишь сохранить тебе жизнь. – Так не хотел потерять два серебряника в пустую? – Ты юн, горяч, но впереди у тебя долгая жизнь, – покачал хозяин головой. – Жизнь раба, господин, – напомнил Дий. – Или метека, – ровно сказал Иллар. – Метека? Это кто? – нахмурился эфеб. – Раб, отпущенный на свободу, – пояснил хозяин. – И что мне нужно сделать, чтобы получить свободу? – с надеждой спросил Дий. – Пережить меня. Я уже внес этот пункт в завещание, – сообщил Иллар. – После моей смерти ты не только получишь свободу, но и треть моего имущества. Так что тебе есть для чего жить. Есть что-то другое впереди.       Эфеб удивленно посмотрел на своего хозяина и спросил: – Ты… Ты думаешь, что теперь я брошусь к тебе в объятия?       Хозяин с трудом сдержал улыбку: сейчас Дий был очень похож на Грома. Точно так же смотрел на Иллара в свое время боевой конь, взяв впервые яблоко с руки. В глазах гордого жеребца читалось, что за яблоко он свое доверие и преданность не продаст. – Нет, Дий, – покачал головой Иллар. – Это не награда за близость. Я бы и не сказал тебе о своем решении, просто не люблю проигрывать споры.       Эфеб нервно дернул плечами, от чего плащ тут же спустился с левого плеча, обнажая его. Дий лихорадочно искал в голове какие-то обидные, едкие, колючие слова, но сдался и, боднув лбом широкое плечо своего хозяина, тихо и очень выразительно сказал: – Спасибо тебе за это. И за то, что спас меня тоже спасибо. За жизнь вне борделя спасибо. За терпение и спокойствие тоже спасибо.       Иллар шумно сглотнул, впервые не зная, как реагировать, а потом протянул руки и прямо поверх плаща крепко обнял эфеба, сохраняя молчание. Дий тоже не спешил вновь начать говорить. В вечерней тишине лишь в очаге потрескивал огонь, и жалкий летний домишка пастухов вдруг стал уютным.       Эфеб и раньше замечал, что стоило ему прекратить бесконечно спорить с господином, как между ними наступал уютный, спокойный мир. Иллар не спешил, не позволял себе лишнего и словно бы боялся неосторожным словом или поступком разрушить любое перемирие, которое ему словно бы даровал его же собственный раб. – Пора ложиться, – сообщил в тишине Иллар. – Поздно. – Поздно, – подтвердил Дий.

***

      Узкое ложе не давало возможности эфебу лечь подальше, но Иллар повернулся к нему спиной, словно давая хотя бы немного пространства. Но утром Дий проснулся уже в объятиях своего хозяина, и это было странное чувство. Иллар еще мирно спал, дыша глубоко и ровно, его сильная, тяжелая рука расслабленно лежала на ребрах эфеба, а на второй, как на подушке, Дий устроил свою голову, ощущая затылком каждый вдох и выдох мужчины. – Иллар, – позвал тихо эфеб. – М… – сонно отозвался хозяин и, не просыпаясь, поцеловал куда-то в затылок. – Спи. – Иллар, уже утро, – чуть громче сообщил Дий.       С трудом открыв глаза, Иллар тут же убрал руку, от чего эфебу стало даже немного прохладно. Дий поднял голову, давая возможность хозяину вынуть вторую руку и спросил: – А где нам их искать? – Овец? Только после завтрака, – Иллар сел на ложе. – Я разведу огонь.       Эфеб лежал у стены, и хозяин поднялся с постели первым, а затем направился к очагу. Дий зевнул, после поднялся и сам. Вся одежда уже давно высохла, и эфеб, одевшись, почувствовал себя гораздо свободнее и увереннее. – Я помогу, – твердо сказал Дий. – С лепешками и сыром? – удивился Иллар. – Я сам справлюсь. Сходи проверь, как там Гром и Жук.       Хозяин все еще немного удивлялся, когда раб, не споря, шел делать то, что ему говорят, и только проводив взглядом Дия, он подкинул дрова в очаг. Завтрак, простой, но неспешный, плотный, прошел в молчании. Лишь сидя уже в седле и позволив Жуку следовать за Громом, Дий спросил: – Ты ведь не злишься? – Я такой – молчаливый. Просто ты любопытный и молчать рядом с тобой сложно, – отозвался Иллар.       Какое-то время они вновь ехали молча, а потом эфеб вновь не выдержал и спросил: – А с чего ты взял, что отару нужно искать на юге? – Там удобные луга, – пожал плечами хозяин и обернулся. – К тому же, там река течет, можно рыбачить.       Дий невольно покраснел под его взглядом и замолчал.       Отару они увидели издали. Стадо разбрелось по холмистому лугу, взрослые овцы спокойно паслись, неспешно переходя с места на место, а вот молоденькие ягнята суетились, играли, бегами вокруг матерей и других овец. У самого берега реки стояла палатка, и только сейчас Дий вспомнил: Октан тоже не отличался сдержанностью и пару раз эфебу даже казалось, что скоро быть беде. – Иллар, – позвал хозяина Дий. – Расскажи им, пожалуйста, о судьбе Талия.       Иллар остановил Грома и повернулся в сторону эфеба, пару минут он молча смотрел на своего раба и потом хмуро уточнил: – Октан тоже к тебе приставал?       Дий вздрогнул, прикусил губу, думая о том, что пришлось пережить недавно и кивнул, подтверждая. Хозяин тут же ударил пятками по бокам Грома, и тот сразу пошел рысью, овцы едва успевали расступаться перед всхрапывающим конем. Эфеб тут же пустил Жука следом, но когда Дий подъехал к палатке и двум пастухам, Иллар не только успел спешиться, но и схватил уже Октана за одежду, грубо тряхнув.       Пока растерянный раб пытался понять, чем вызвал такой гнев обычно спокойного и сдержанного хозяина, Иллар ударил первый раз в живот кулаком, резко, зло и сильно. Второго удара не последовало просто потому, что подъехавший Дий спрыгнул с седла и через мгновение обхватил руками хозяина за талию, пытаясь оттащить.       Октан в это мгновение понял, что, вернее кто, стоит за злостью Иллара и отступил на шаг, как только хозяин разжал пальцы. – Не надо, он понял, – попросил Дий, удивляясь той легкости, с которой он смоu как разозлить, так и успокоить хозяина. – Ты прав, понял, – накрыл ладонью узкую ладонь эфеба Иллар, наглядно показывая Октану, что не стоит даже смотреть в сторону Дия.       Застывший с котелком воды Порокл был единственным, кто растерянно смотрел то на одного, то на другого и никак не мог понять, что он только что видел.       Дий отпустил хозяина, отступил на шаг, дав Иллару повернуться к себе лицом. А потом эфеб решительно сделал шаг на встречу и, приподнявшись на носочки, поцеловал хозяина в губы.       Губы Иллара оказались на удивление мягкими, пусть и были слегка обветренными, хозяин не пытался перехватить инициативу, мягко отвечая и обнимая, словно бы пытаясь кольцом из своих рук уберечь Дия от всего остального мира.       Отступил эфеб тоже первым, но надёжное кольцо из сильных рук и не пыталось его удержать, Иллар остался собой, принимая ласку, но не принуждая, не удерживая.