Два серебряника

      Дий даже был рад, что рядом есть еще люди, это освобождало его от необходимости прямо сейчас что-то говорить и о чем-то думать. Эфеб не особо вслушивался в разговоры хозяина с пастухами. Молодой козленок и два совсем юных ягненка весело резвились на лугу рядом, и Дий не отказал себе в удовольствии погладить их. Затем была вкусная уха и уже после раннего обеда они отправились домой.       Жук все так же послушно следовал за Громом, а жеребец, чуя, что скоро будет в родной конюшне, шел хорошей рысью, нетерпеливо всхрапывая. Иллар не лез с вопросами, и Дий вновь первым нарушил молчание: – Тебе понравилось со мной целоваться? – Очень, я бы хотел повторить, – отозвался Иллар, довольно улыбаясь. – Хорошо, – недовольно буркнул эфеб и пришпорил Жука, обгоняя Грома.       Жеребец тут же перешел на галоп и легко обогнал мула, чему последний был рад, а хозяин уточнил: – Сильно устал? – Нет. – Мы приедем поздно вечером… Хочешь переночевать в моей спальне? – откровенно, в лоб спросил Иллар. – Нет, – так же кратко отозвался Дий. – Тебе не понравилось меня целовать? – чуть придержал жеребца хозяин и сравнялся со своим рабом, пытаясь заглянуть тому в лицо. – Мне понравилось, но… Я не делил ложе с мужчинами, – чуть в сторону сообщил эфеб. – Ничего, я делил, я тебя научу. И не обязательно торопиться. Я и так не ожидал… – довольно отозвался Иллар.       Домой они приехали затемно, Дий даже не спорил, когда хозяин отослал его спать, а сам занялся животными, привычно оберегая своего раба. Эфеб и раньше замечал, как постоянно, настойчиво его оберегает Иллар. В самом начале Дию казалось, что за эти поблажки позже придется платить, но сейчас он уже знал, что его хозяин не просит оплаты за доброту.

***

      Весь следующий день у Дия все валилось из рук, он отвечал невпопад. Если с утра эфеб опасался и где-то в глубине души заранее ждал, что Иллар будет виться вокруг него, пытаться зажать или просто поцеловать, то ближе к обеду Дий уже злился, что хозяин словно бы забыл об их первом поцелуе.       После обеда Иллар зачем-то зашел на конюшню, и эфеб, тут же прервав свое занятие, последовал за ним. Хозяин обернулся, чтобы посмотреть, кто закрыл двери конюшни и тут же расплылся в улыбке. Дий не успел начать возмущаться, Иллар тут же подошел и, нагнувшись, жадно поцеловал.       Острые лопатки хорошо ощущались пальцами даже через ткань одежд и, прижимая к себе эфеба, жадно целуя желанные губы, хозяин ласково водил пальцами по спине. Дий вначале что-то возмущенно пытался мычать, но потом резко прекратил возмущаться, прижимаясь всем телом, цепляясь острыми пальцами в широкие плечи.       Лишь когда Иллару стало казаться, что воздух стал еще жарче, он отстранился и спросил: – Ты что-то хотел? – Наверное, этого и хотел, – признался Дий скорее себе.       Тяжелый, шумный вдох своего хозяина эфеб не только услышал, но и почувствовал кожей щеки. Иллар вновь обнял и признался куда-то в макушку, тихо, едва слышно: – Я боялся, что ты начал жалеть о том, что поцеловал меня.       Дий чуть слышно фыркнул и вместо того, чтобы отстраниться, как хотел, прижался плотнее, через одежды ощущая тепло тела своего хозяина, чуть мускусный запах пота и высушенной солнцем травы. Иллар очень нежно провел руками по спине, ниже, к пояснице, а затем, втянув эфеба в новый, долгий, нежный поцелуй, сместил ладони еще ниже, гладя по ягодицам.       Дий дернулся было, как нервный конь под седлом от резкого движения всадника, но чуткий хозяин вновь сместил ладони на поясницу, гладя свозь ткань, приучая к ласке, отступая, чтобы не вспугнуть, и эфеб расслабился, запуская пальцы в короткие волосы. Иллар не мешал чужому языку хозяйничать у себя во рту, не мешал прикусывать губы, давая возможность Дию самому понять, что ему больше всего нравится в поцелуях.       Двери едва слышно скрипнули, и эфеб на два шага отскочил от хозяина, воровато оглянулся и выдохнул. В дверях конюшни, задрав хвост вверх стоял толстый кот, несмотря на свои нескромные габариты, тот был отличным крысоловом, при этом он ни разу не был замечен в охоте на куриц или цыплят, поэтому все к нему очень хорошо относились. – Приходи в мою комнату вечером, – попросил Иллар. – Мы там сможем целоваться, и никто не узнает. – Ты знаешь! – возмутился Дий и вышел.       Хозяин хмыкнул и сообщил коту: – Ты вот очень не вовремя.       Иллар вернулся к работе, невольно улыбаясь каждый раз, когда мысли вновь возвращались к поцелуям.       Ужинать хозяин решил как обычно у себя, давая возможность своим рабам спокойно пообщаться, отдохнуть после долгого дня. Как бы хорошо Иллар ни относился к рабам, он все равно замечал, что те в его присутствии или замолкали совсем, или вели светские беседы о погоде. Его это не злило, он принял такое поведение как должное. В доме его отца было то же самое, лишь пока Иллар был совсем маленьким, настолько, что жил еще на женской половине дома с матерью, рабы, не замечая его, говорили вольно, свободно. И сейчас, едва он вышел, как за спиной раздался переливчатый смех Сати. Мальчишка, отсмеявшись, принялся громко рассказывать родителям, как прошел его день, говорил он так оживленно и громко, что отдельные слова Иллар слышал, даже свернув в другой коридор.       Хозяин успел поужинать, но еще даже не собрал посуду на поднос, чтобы отнести его на кухню, когда двери спальни без стука открылись и Дий вошел в комнату. Закрыв за собой двери, эфеб замер.       Иллар видел, как напряжен эфеб, словно бы стрела, что уже лежит на тетиве: одно неосторожное движение, слово – и он сбежит. – Подойди ко мне, пожалуйста, – попросил хозяин, сидя на краю своей кровати.       Дий дернулся было к двери, затем облизнул свои губы и как заворожённый, все же подошел. Хозяин чуть приподнялся, обхватил тяжелой ладонью затылок эфеба и притянул его голову к своей, сразу же целуя жадно и жарко, чтобы все мысли вылетели из его головы. Дий тут же ответил, и Иллар вновь сел на постель, от чего эфебу пришлось наклониться еще сильнее, еще неудобнее.       Шея начала затекать у Дия очень быстро, и хозяин мягко потянул его на свои колени. Иллар понимал, что если прервать поцелуй и пригласить эфеба сесть на колени, тот взбрыкнет, сбежит в свою комнату, прячась от собственных желаний, застывая в отрицании. Но сейчас, когда все было молча и мягко, когда руки хозяина лишь мягко подталкивали, Дий не задумываясь забрался на колени, лицом к лицу.       Так целоваться было удобнее и ягодицы, за которые так переживал эфеб, оказались в относительной безопасности, что помогло Дию расслабиться. Иллар вновь принялся оглаживать плечи, предплечья, затем бока, прижимаясь плотнее.       Не прекращая оглаживать спину, хозяин сместил поцелуи, спускаясь губами к подбородку, к шее, влажными поцелуями, слегка прикусывая кожу, подобрался ими к мочке уха, чтобы, прикасаясь губами к коже, прошептать: – Ты великолепный, Дий.       Эфеб чуть напрягся в руках, и Иллар тут же замолчал, вновь целуя, чтобы не нарушить момент. Жадно лаская губами, языком, зубами нижнюю губу, хозяин одним движением развязал пояс Дия. Эфеб рванулся было из рук, но замер, когда пальцы Иллара сомкнулись на его члене.       Хозяин было хотел попросить Дия не уходить, но усилием воли заставил себя замолчать, чтобы не вспугнуть окончательно своего нервного эфеба, а вместо этого убрал со спины левую руку, словно бы показывая молча, что тот может уйти в любой момент и тут же принялся активно ласкать правой член, подрачивая сразу уверенно и быстро.       Эфеб так и замер, приподнявшись, уже не сидя на коленях Иллара, дыша загнано, громко, напряженной рукой опираясь о кровать. Дий словно бы никак не мог решить, что же ему делать, а хозяин уже целовал плечо, дроча, наслаждаясь звуками первых стонов.        Хозяин чуть надавил правой рукой на бедро эфеба, чтобы тот вновь уселся на колени, но тот упрямо не желал поддаваться, вместо того, чтобы удобно устроиться на теплых бедрах Иллара, уперся второй рукой ему в плечо, не давая себя усадить. Хозяин огладил напряженный бок, уже наоборот, чуть придерживая.       Иллар уже был готов к тому, что как только Дий кончит, то тут же поспешит бежать, но он не ожидал, что, кончая, эфеб укусит своего хозяина за плечо. И так сильно, что, когда Дий сбежал, Иллар даже удивился, что кровь не проступила на одежде.       Лишь в своей комнате эфеб смог отдышаться, пытаясь понять, как и что именно произошло. Дий почему-то все это представлял совсем по-другому, жестче, чем-то чуть унизительным, болезненным. Ему казалось, что Иллар в первую очередь будет заботиться о своем удовольствии, но вышло наоборот.       Дий, даже получив разрядку, никак не мог успокоиться и, не приводя свои одежды в порядок, принялся ходить по комнате, хромая больше обычного. От большой нагрузки разнылась нога, напоминая о ране, что уже давно зажила. Эфебу, наверное, и нужна была эта боль, чтобы собраться, привести в порядок если не одежду, то мысли.       Иллар остался самим собой. Дий уже знал, что его хозяин упрям, пусть не жесток, заботлив, но упрям. Эфеб где-то в глубине души знал, когда после ужина зашел в спальню своего господина, вместо того, чтобы уйти к себе, что просто поцелуями дело не закончится. Иллар хотел видеть Дия на своем ложе и отступать не собирался.       Уже почти подволакивая ногу, эфеб прекратил ходить и заковылял к постели, улегся в неё прямо в одежде, решив отдохнуть пару минут, подождать, пока пройдет боль, чтобы потом улечься спать нормально. У Дия в голове было столько тревожных мыслей, столько страхов и в то же время непонимания, что он, прикрыв глаза, был уверен, что не сможет заснуть сегодня. Но волнение прожитого дня навалилось всей тяжестью, и эфеб провалился в сон.