Жить безбожно, умереть красиво

      Мертвую тишину нарушил тихий стук и звон посуды на кухне. Рико всегда поднимался ни свет ни заря, чтобы приготовить завтрак - Дэн же, горестно вздохнув, отвернулся лицом к стене и накрылся с головой одеялом. Начало каждого дня для него было все равно, что опускающаяся на шею какого-нибудь французского буржуя гильотина - такое же неотвратимое и безжалостное... Вылезать из постели совсем не хотелось, но дверь распахнулась, и тихие шаги Рико не оставили заложнику ни малейшего шанса. - Дэн, - слуга мягко тронул его за плечо. - Завтрак почти готов... - Да-да, - буркнул нехотя парень. - Сейчас... Самое сложное - заставить себя встать. Но, в конце концов выиграв эту героическую битву с самим собой, Дэн поплелся в ванную, уныло шаркая тапочками. Рожа, которую он видел перед собой в зеркале, тоже настроения не поднимала. Из-за постоянного сидения в четырех стенах и вынужденно здорового образа жизни он набрал в весе, щеки округлились, а зажившие следы проколов у брови и под губами напоминали о былом... На голове у него пробивалась жалкая, белесая поросль. Он уже и позабыть успел, до чего ему не нравился родной неяркий цвет волос! Три минуты возюканья щеткой во рту, несколько плевков в раковину - все. Теперь настала пора ополоснуться. Просторная пижама соскользнула на пол, и, кинув мимолетный взгляд в зеркало, он быстро отвернулся - вид собственного тела расстраивал Дэна не меньше, чем головы. Раз в несколько недель приезжали специальные люди, которые выжигали лазером его татуировки и не останавливались, даже когда он уже ревел навзрыд... На руках и на спине еще держались молодцом, а вот сердечко на пояснице уже превратилось в невнятное красно-розово-оранжевое пятно. Он чувствовал себя школьной тетрадью, из которой отчаянно пытаются вычеркнуть помарки, пусть даже и вырывая к хуям страницы... Под кожаной полоской ошейника чесалась шея, но Дэн не смел его снять. За снятие ошейника - лишение одежды на неделю и пятьдесят ударов розгами, так что себе дороже выйдет! - Доброе утро, - Рико, стоявший у плиты, кивнул, не оборачиваясь. Казалось, что этот юный омега не спит вообще никогда - всегда идеальный внешний вид, идеально выглаженная форма и прическа волосок к волоску... Низкорослый и совсем худой, его скорее можно было назвать по-детски миленьким, чем красивым. Смуглые руки, как обычно, ловко делали всю работу, сервируя перед растекшимся по стулу Дэном завтрак. Кофе, тосты с красной рыбой, с пюре авокадо, и глубокая миска овсянки с черникой и клубникой, картинно выложенными поверх... - Что-то не так? - со сдержанной тревогой спросил Рико, глядя, как он, подперев голову рукой, ковыряется в каше. - Ничего, просто... - покачав головой, парень отпустил ложку. - Я не хочу есть! Терпеть не могу овсянку... - Меню на неделю устанавливает мистер Аллегьери, но я могу приготовить что-нибудь еще! Чего бы вам хотелось? - Ничего, - махнул рукой Дэн. - Мне с утра никогда жрать не хочется! - Но вы должны, поймите, - в голосе слуги появился нажим. - Сами знаете, мне придется доложить мистеру Аллегьери, и вам назначат пять ударов ремнем... Дэн с сомнением посмотрел на еду перед собой. Горло будто спазмом схватило - его наверное, вырвет, если он все это в себя впихнет! - Впрочем, можем пойти на компромисс, - в темных раскосых глазах Рико промелькнула хитреца. - Если съедите хотя бы тосты, я засчитаю вам завтрак, договорились? Из груди невольно вырвался вздох облегчения. Схватив дурацкий кусок жареного хлеба, Дэн поспешно запихал его в себя и проглотил, практически не разжевывая... - Осторожно, не подавитесь!.. Смочив горло несколькими глотками кофе, он подвинул к Рико овсянку: - Угощаю! - Благодарю, - покачал головой слуга. - Но я не голоден... - Да не пизди! Думаешь, я не вижу, какими ты глазами вечно на еду смотришь? Вообще-то, за мат тоже полагалось наказание, но Рико, в отличие от прошлых приставленных к нему слуг, не настолько дотошно следил за исполнением правил. Наверное, поэтому его присутствие выносить было не так тяжело... - Ну, раз вы настаиваете, - пожав плечами, Рико взял миску. - Пойду к себе... - Куда? - заложник кивнул на место рядом с собой. - Видел я эту вашу каморку - там даже не распрямишься, так что садись и поешь нормально! - Но... но так не положено!.. - Кем положено? - прищурился Дэн. - Алленом? Он тебе что-то говорил насчет того, чтобы не есть со мной за одним столом? - Нет... - Тогда не выпендривайся и садись! Поколебавшись, Рико все же сделал, как было сказано. Прихлебывая кофе, Дэн с тоской выглянул в окно, забранное решеткой - по протоптанным дорожкам, как обычно, важно прохаживались шкафы-охранники... Очередное утро в его персональной тюрьме началось. И этот день, как обычно, не сулил ничего нового! - Что у нас сегодня по расписанию, Рико? - Так, так, - слуга вытащил маленький ежедневник из нагрудного кармана. - Утро у вас свободное, в полдень - два часа матанализа, перерыв полчаса, потом - час классической литературы и час астрофизики, проверка прошлого эссе... Взысканий - не назначено. Вечер у вас свободный, отбой по расписанию... А разве в доме самого, блядь, мистера Аллегьери что-то бывает без расписания? Чтоб у него жопа взорвалась! Грешно, конечно, так думать о собственной духовной паре, но разве Дэн мог иначе? Ведь еще год назад все было по-другому. В той, другой жизни он ходил, куда хотел, и делал, что хотел... До того проклятого дня, как он не встретил своего ебучего Истинного. До того, как вся его жизнь не пошла под откос!

***

      От свиста, срывающегося со множества губ, закладывало уши. Огоньки стробоскопов плясали на гибком теле омеги, одетого лишь в кожаные, еле прикрывающие зад шортики и портупею с шипами... Держась одной рукой за полированный железный шест, другой он сделал "козу", играя между пальцами ловким языком с блестящей горошиной пирсинга, и завертелся юлой, собирая, как липкая лента мух, похотливые взгляды альф. Половина из них точно была женатиками, что лишний раз убеждало Дэна в том, что так называемое семейное счастье - полная туфта и пиздеж. Во многих клубах танцорам строго-настрого запрещалось спать с посетителями на смене, но не здесь - поэтому он тут чувствовал себя, как рыба в воде. Буквально за несколько минут до начала выступления он хлестал в гримерке вино, как воду, прямо из горла, и завершил свой банкет дорожкой веселого порошка, расчерченного прямо среди пудрениц и палеток теней, ну а что? Так работается веселее! Как закончит, может, склеит себе пару-тройку женатиков и заслужит прибавку к зарплате, совместит приятное с полезным... Доставили друг другу удовольствие и разбежались, как в море корабли - просто и цинично. А готовит этим альфам ужины и стирает носки пусть кто-нибудь другой! К сцене тянулись, как волны прибоя к берегу, многочисленные руки. Казалось, даже воздух гудит от напряжения вокруг этого нахального танцора с волосами розовыми, как жвачка - пока что розовыми. Цвет волос Дэн менял почти так же часто, как мужиков! В ходе многочисленных экспериментов над внешностью у него так же появился пирсинг не только в языке, но и в брови, ушах, два в нижней губе и в обоих сосках. Обе его руки были забиты геометрическими узорами, между лопаток - демонические крылья, и на пояснице сердечко, объятое пламенем... И все, что имел, омега бесстыже выставлял на публику, выгибаясь под музыку, стреляя глазками в гостей и завлекающе вертя задницей. Непонятно, от чего он больше испытывал эйфории - от наркоты ли, которую только что снюхал, или от того, что находился в центре внимания! У кого-то есть талант к живописи, у кого-то - к спорту, ну а у Дэна лучше всего на свете получалось быть развратной беспринципной шлюшкой. Найти бы какого-нибудь альфу с толстым членом, который хорошенько трахнет его сегодня, а может, даже и отшлепает в процессе, как плохого, плохого мальчика, коим он и являлся... Вечер шел своим чередом. Ровно до той секунды, как...       От неожиданности Дэн даже покачнулся, словно его бахнули сковородкой по темечку, и застыл, стоя на коленях, уже не танцуя, не слыша музыки, не видя клиентов... Он сам не понимал, что с ним случилось! Весь наркотический флёр, через который он смотрел на публику, вдруг куда-то улетучился без следа - блядь, а доза ведь дорогого стоит! К счастью, разгоряченная и поддатая публика едва ли заметила заминку. Дэн продолжил свой танец, но тело уже двигалось чисто механически, без удовольствия, а глаза искали в толпе... Блядь. Сука. Да быть того не может! Этот мужик ничем не выделялся в толпе, но омега увидел его почти сразу, как будто на того сверху упал луч невидимого прожектора. Он сидел на кожаном диване, рядом с еще двумя пьяными, весело хохочущими мужчинами, но выглядел, в отличие от них, холодно и отстранённо... Худой, высокий, лет тридцать-тридцать пять на вид, с бледным, как из слоновой кости выточенным лицом, на котором выделялся только орлиный нос, и короткими каштановыми волосами, зачесанными назад. Одет явно дорого, но совсем неброско, в какой-то скучный офисный прикид, перед ним стоит нетронутый стакан с виски, и... и... Сердце Дэна даже под экстази еще так не колотилось. Их взгляды встретились. Еб твою мать... Ну за что?! Он никогда не верил во все эти сказки про Истинных и пары, связанные самой судьбой. Не понимал, как можно узнать, что перед тобой тот самый, просто на него взглянув, а сам, блядь, даже ещё не увидел, а уже узнал... Был ли омега рад этой встрече? Может быть, отчасти и да. Что-то в душе сладко трепетало от одного присутствия незнакомца, но страх, липкий страх, захлестнувший все его существо, оказался куда сильнее. Где обретенный Истинный - там начинается вся эта канитель с "и жили они долго и счастливо", семейным очагом, выводком ребятишек и прочей неинтересной ему херней! Нет уж, нет уж. Это может случиться с кем угодно, только не с Дэннисом Мэттью МакКензи, никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах!       Итак, судьба его, чтоб ее драли в сраку, свершилась. Но, по большей части, он испытывал сейчас только досаду от того, что гребаный Истинный заставил его протрезветь раньше времени. Что вторгся в его налаженную жизнь, не связанную никакой ответственностью и обязательствами. Жизнью, которая была для него простой и понятной, жизнью, где он всегда находил, чем закинуться, что выпить и на какой член запрыгнуть... И видит Бог, менять он ничего не собирался, даже ради Истинного! Музыка затихла ненадолго. Как робот, Дэн собрал честно заработанные деньги со сцены и, послав толпе воздушный поцелуй, сошел с помоста, виляя бедрами. На его место за своей минутой славы тут же взошел другой стриптизер. Искушение подойти к тому мужику было сильным, но... Истинный, не Истинный - какая, нахер, разница? Альфы, они и в Африке альфы! Только и годятся, чтобы разводить их на бабло да трахаться в свое удовольствие... Дэну срочно нужно было побыть одному. Ловко проскочив мимо бдительного взора администратора, он ушел в сторону раздевалок. Сняв с крючка потертую кожаную куртку, накинул ее на голые плечи и, как был, вышел на улицу через черный ход... Конечно, ему тут же стало холодно. Но так даже было лучше - мысли начали понемногу приходить в порядок. Похлопав себя по карманам, омега нашел пачку сигарет и, щелкнув кресалом зажигалки, жадно всосал в себя никотин. Вот так. Хорошо... - Эй, - вдруг он услышал за своей спиной тихие шаги и с содроганием понял сразу, кому принадлежит этот голос. - Куда же ты от меня ушел?..