Летнее солнцестояние

Сол идеально спланировал сегодняшний день, сидя в на том самом месте в библиотеке, которое, как он знал, было твоим любимым, чтобы попытаться навязать какое-то взаимодействие между вами двумя. Он устал ждать, когда судьба наконец пересечет ваши пути. Конечно, он надеялся только на то, что ты решишь провести свой обед в библиотеке, как обычно, и он рад, что ты не решил пойти в другое место (пояснение: он так рад, что ты принял решение, которое привело тебя к нему, а не к этому чертовому Ихабоду). Ему было любопытно посмотреть, как ты отреагируешь на то, что твое любимое место занято, зная, что ты обычно неконфликтен, но он не был уверен, что именно ты предпримешь. Он предположил, что ты просто сядешь рядом с ним или, может, попытаешься найти другое место где-то в библиотеке (только он был уверен, что других тихих мест не было). Еще менее вероятным вариантом было то, что ты действительно поговоришь с ним и попросишь его пересесть... или так он думал. Несмотря на все его теории и планы, ты потребовал, чтобы он пересел. Но когда он не сдвинулся с места, ты просто плюхнулся ему на колени?! Он даже не мог представить, что ты решишься на нечто подобное! Это было так нехарактерно и смело с твоей стороны, но он бы бессовестно солгал, если бы сказал, что ему это не понравилось. Но это застало его врасплох, и он был так ошеломлен произошедшим, что полностью остолбенел в тот момент. Ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не сделать что-нибудь глупое, например, не положить свои руки тебе на талию, и удерживать тебя на коленях или не замечтаться , или — неважно, он совсем забывал дышать, и ты определенно это заметил; это было так ужасно неловко, но, по крайней мере, тебя это забавляло, а не пугало. Ему пришлось взять всю волю в кулак, чтобы его тело не показало, как он взволнован тем , что ты у него на коленях. К счастью для него, ты, похоже, не заметил его сотояния, хотя и сказал ему расслабиться. Какого черта он должен был это сделать, когда любовь всей его жизни , его родственная душа , сидит у него на коленях, как будто это самая естественная вещь в мире (хотя, по его мнению, так и должно быть), а потом ты говоришь ему расслабиться?! Это воспоминание приводит нас к настоящему моменту, где Сол лежит на кровати, его переписка с тобой до сих пор открыта на его телефоне находящегося рядом с ним. Свет выключен, и солнце давно зашло за горизонт, единственным оставшимся источником света был экран его телефона. Сол отдергивает подушку от лица и в отчаянии бросает ее куда-то к изголовью кровати. Он снова прокрутил в голове момент в библиотеке, и закрыл глаза со стоном. О, и даже не заставляй его начать думать о том, как потом прошел урок искусства с тобой. Конечно, он уже знал, что у тебя нет партнера для этого задания, но ему повезло, что сегодня как раз один из тех дней, когда Хьюго бросил его, чтобы разобраться с некоторыми неприятными семейными делами, оставив его без партнера, предоставив для тебя прекрасную возможность подойти к нему еще раз. Серьезно , какое совпадение. Он также знал, что ты довольно хороший художник. Он видел, как ты рисуешь и на уроках, в библиотеке, и даже твои быстрые, неаккуратные наброски не были предметом для его насмешек. Ты, казалось, не был слишком уверен в своих способностях, качал головой и отрицал всякий раз, когда кто-то действительно хвалил твою работу, но он находил твою скромность довольно милой. Конечно, он считал тебя лёгким и невероятным ─ совершенно идеальным во всех возможных отношениях, ты был его родственной душой, да и в конце концов ─ он ненавидел слышать, как ты так низко отзываешься о себе. Представьте его удивление тогда, когда ты прямо сказал ему на уроке, что ты «довольно хорош». Он ответил, что хотел бы когда-нибудь увидеть некоторые твои работы ─ как будто он не видел практически все рисунки в том твоём альбоме ─ и позировал для задания, как ты и попросил. Оглядываясь назад, он винит свой глупый, опьяненный любовью разум за то, что он не понял, что если ты его рисуешь, то будешь пялиться на него весь урок, и чувство того, что всё твое внимание сосредоточено на нём и только на нём, заставило Сола пошатнуться, так сильно, что он был вынужден отвернуть лицо, когда кровь прилила к его щекам. Ради всего святого, как он вообще мог сблизиться с тобой, если он не мог вынести даже того, что ты смотришь на него несколько минут, не говоря уже о целом часе?? Боги, он был так жалок. Не то чтобы тебе нужно было, об этом знать, конечно, он приложит все свои усилия, чтобы вести себя с тобой спокойно, чтобы понравиться тебе и не оттолкнуть тебя таким странным поведением. Даже после всего этого, ты все равно попросил обменяться номерами,это было то, что он очень хотел сделать ─ и снова, он сохранил спокойствие и не подал виду ─ хотя он, безусловно, был удивлен, когда ты спросил, можете ли вы снова потусоваться завтра вдвоём. Он был настолько уверен, что ты подумаешь, будто он странный или, что его увлечение тобой слишком очевидно. Он подумал что ему просто не повезло, и он наверняка где-то оступился – Но нет. Ты в очередной раз его удивил. Ты всегда это делаешь. Разве он не должен был это знать сейчас? Это было то, что притягивало и манило его к тебе в первую очередь. То, как ты выделялся, как извилистая, возвышающаяся алая роза среди моря скромных, незначительных, скучных, маленьких полевых цветов. Ты завладел всем его вниманием, украл его у него так же, как украл весь кислород из его груди. Ты был прекрасным, небесным телом с безграничной гравитацией, и он, стал беспомощным и слабым, когда ты непреднамеренно вытащил его на свою орбиту. Сол никогда не чувствовал ничего столь сильного, столь подавляющего. До тебя мир казался таким мрачным и серым. Как он мог когда-либо отплатить тебе за то, что ты раскрасил его небеса в оттенки киновари и фиолетового, фуксии, золота и индиго, за то, что ты вернул лазурь морям и шартрез траве и деревьям? Черт, он позволил своему сердцу увести свой разум в какое-то тёмное место, как какой-то глупый маленький подросток с беспочвенной влюбленностью. Сол стиснул зубы и постарался избегать более заковыристых выражений... И все же он просто не мог сдерживаться. Даже сейчас, когда день почти закончился, ты был всем, о чем он мог думать. Он всегда ценил поэзию, очарованный тем, как слова могли так легко излить душу автора на страницы, чтобы все могли ее лицезреть. Сол догадался, кажется, именно поэтому, его мозг не нашёл идеи лучше чем взять всю его любовь к тебе и сменил попытки выразить своё обожание, решив вместо этого передать свои чувства в форме прозы. Это была не его вина, что ты был создана для него. Ты был его второй половинкой, пропадавшей всю его жизнь, пока вы не встретились, где всё, наконец, встало на свои места, как будто любое другое развитие событий было бы неподходящим и абсурдным. Однако, он все ещё был довольно ошеломлен твоей просьбой ранее. Ты не боялся его или не сторонился, как некоторые. И ты не был из тех, кто сбивает его с ног только за то, что он существует, просто чтобы что-то почувствовать своё превосходство. Черт, некоторые люди просто игнорируют его существование и продолжают жить своей жизнью, даже не признавая его присутствия во вселенной. Ты не был похож ни на кого из них. На самом деле, ты хотел проводить с ним больше времени. Сегодняшний день не мог стать ещё лучше, по крайней мере, по честному мнению Сола. Ты даже пригласил его на ту дурацкую школьную вечеринку в честь Хэллоуина! Он недолюбливал толпу и шумные места, но он пойдёт на это ради тебя. Все для своей родственной души, своего возлюбленного, своего единственного и неповторимого. Солу действительно следовало бы думать лучше, чем тратить так много времени на размышления о тебе, но в его защиту, он был всего лишь влюбленным дураком. Теперь он был неприятно твердым, его член напрягся в штанах. Зная, что он не мог заставить уйти стояк никакими другими способами, он смирился со своей судьбой и освободил свой длинный, толстый член, уже покрасневшим кончиком, истекающим предэякулятом. Когда он обхватил его пальцами, он представил, каково это было бы, если бы это была твоя рука, а не его. Она была бы с мягкой кожей и восхитительными изгибами пальцев.Похотливая нотка в твоем голосе, прибережëнная только для самых интимных моментов. Ты бы похвалил его, говоря ему, как хорош он был для тебя, пока ты с упоением слушал бы тысячи всхлипов и стонов из его горла? Или ты бы отчитывал его за его отвратительное поведение, называл бы его извращенцем и считал бы его грязным, унижал бы его тошнотворно сладким тоном, а сразу после, на одном дыхании говорил бы ему, как тебе нравится видеть, как он извивается от твоих резких слов? Черт возьми , он не знал, какая мысль ему нравится больше. В любом случае, он не мог не хныкать, когда водил пальцем по головке, размазывая предэякулят по стволу, чтобы уменьшить трение. Он хотел тебя в своих объятиях, он хотел, чтобы твой запах окружал его всегда, он хотел слышать твой голос и чувствовать твои прикосновения. Каждую секунду, каждого дня он хотел этого, хотел тебя. Он не мог насытиться тобой, ни сейчас, ни когда-либо. Даже вечность не утолила бы это пламя в его душе. Его рука двигалась быстрее, бедра рефлекторно подёргивались в такт хватке, его возбужденный мозг снабжал его памятью о том, как ощущался твой вес на его бедрах, как твои губы растягивались, впервые произнося его имя — пауза после того, как ты думал, как ощущалось его имя на твоем языке — и не задумываясь, его рука начала набирать скорость. Хриплые стоны и скулёж срывались с его искусанных красных губ, а его голова откинулась на подушки, когда внутри него нарастало сильное наслаждение, отчаянно желавшее найти себе путь наружу, как будто его удовольствие стало зверем со своим разумом, жаждущим освобождения и вольности. Он не мог дождаться, когда ты, наконец, придешь в себя и осознаешь, что вы двое идеально подходите друг другу, что вы просто созданы друг для друга, что вы не можете быть ничем иным, как родственные душами. Сол уже мог представить, каково это — провести остаток своей жизни вместе. Он вспоминает, как твои глаза, осознанно искали его на занятии по искусству, после инцидента в библиотеке, как тепло ему было от осознания того, что ты намеренно ищешь его присутствия. Ему было так приятно наблюдать, как загораются твои глаза при виде его, как ты оглядываешься назад, чтобы еще раз взглянуть на его лицо, после того как ты сел у окна, и как твои щеки заливаются очаровательным румянцем, когда ты видишь его искреннее восхищение тобой. Его рука двигалась всë быстрее и быстрее, тихие, мягкие мольбы слетали с его губ, он понял, что больше не мог их сдерживать. Еще немного, пожалуйста , ему нужно было больше тебя, он не мог выносить, как это чувство жгло, ныло и скручивало его грудь, эта неизбежная потребность в тебе. Твое имя пронзило тишину его темной спальни прерывистым шепотом. И как только он произнес это в первый раз, он осознал, что грань была стёрта. Снова и снова он умолял, выкрикивая твое имя, как будто только ты мог спасти его. Он задвигался ещё быстрее. Сол был почти рад, что ты не мог видеть его прямо сейчас — не знал, как жалко он переживал из-за тебя. Его разум выбрал тот конкретный момент, чтобы напомнить ему о твоем взгляде на него ранее, как твои глаза изучали каждую из его черт и замечали всё, что он мог представить. Он вспомнил твои глаза, как они светились одной эмоцией, которую он не мог точно распознать, пригвоздив его к месту, но почти заставляя отвести взгляд. Воспоминание о зрительном контакте окончательно его доконало. В его зрачках промелькнула вспышка, сначала в белых, затем в ярких насыщенных тоннах, затем в черных, когда он крепко закрыл глаза от приливной волны удовольствия, резко обрушившейся на него. Горячие струйки спермы вырвались из его члена, покрывая его руку и живот, когда он медленно отходил от кайфа. Солу потребовалось некоторое время, чтобы вернуть себе чувство контроля над своим телом, его дыхание восстанавливалось рваными выдохами и вздохами. Он медленно моргнул, открывая глаза, затем улыбнулся беспорядку, который он устроил. Хотя он и чувствовал себя липко и неуютно, но это было доказательством твоего воздействия на него. Доказательством его бессмертной любви к тебе. Когда он приводил себя в порядок, он снова подумал о тебе, о том, как он не мог дождаться, чтобы снова встретить тебя завтра. Это был только вопрос времени. Сол скоро будет с тобой. Ему просто нужно было немного подождать. Ты был весь его. Его возлюбленный. Его соулмейт. Его любовь. Его родственная душа.