Летнее солнцестояние

Ты всегда был тревожным и неуверенным в себе человеком, всегда начеку и сверхчувствителен к своему близкому окружению. Если бы ты мог позволить себе психотерапевта, он, вероятно, сказал бы тебе, что это называется «сверхбдительность» и что это обычно реакция на какую-либо травму. Конечно, тебя не всегда волнует, что думают о тебе другие люди, но ты мог бы понять, их мысли о тебе, просто по их разговорам, или своему поведению рядом с тобой, в том числе когда они думают, что тебя нет поблизости, чтобы услышать или увидеть. Ты всегда знал, когда на тебя смотрят, знал, когда кто-то молча осуждал тебя, и знал, каково это, когда тебя раздирают на части чьим-то взглядом; чувство, что за тобой наблюдают, будто ты был образцом под микроскопом, было для тебя нередким опытом. Ты мог игнорировать это большую часть времени, но это все равно заставало тебя в расплох, особенно в те моменты, когда твои тревоги и/или неуверенность были в наихудшем состоянии. Тебе не были чужды эти чувства... поэтому, когда ты начал ощущать на себе обжигающий взгляд каждый день, ты определенно обратил на это внимание. Однако этот взгляд не был похож на другие, которые ты так привык ощущать. В нем не было негативных оттенков, и он также не сопровождался осуждающим шепотом. В противовес этому он был теплым, обожающим, признательным и странно успокаивающим. Сначала ты не был уверен, что делать с этой информацией. Конечно, ты был слишком хорошо знаком с негативными взглядами твоих сверстников, но ты не мог понять, почему у незнакомца могли быть какие-то позитивные причины смотреть на тебя так часто. Таким образом, ты поставил перед собой задачу незаметно выяснить, кто это был и для чего он это делал. Не то чтобы ты выделил время, чтобы попытаться разгадать тайну личности незнакомца или что-то в этом роде. Ты просто уделял немного больше внимания в тот момент, когда чувствовал этот теплый взгляд, и сохранял в памяти все важные детали для последующего анализа, такие как время суток, место, класс, в котором вы были, и так далее. Чтобы сохранить конфиденциальность, ты не мог позволить наблюдателю знать, что ты знаешь, что он смотрит на тебя. Честно говоря, ты понятия не имел, остановит ли его обнаружение, и ты определенно не собирался подходить к какому-то случайному студенту и спрашивать его об этом, особенно если ты не был уверен на все 200%, кто это был. Поэтому вы оставались начеку, но тщательно контролировали свои эмоции, чтобы не показывать никакой реакции. Судя по тому, как он (или она?) продолжал смотреть, ты пока что справлялся чертовски хорошо. Первое, что ты понял, это то, что это ты почти каждый раз ощущал на себе полный обожания взгляд, когда ты был на уроке искусства или сидел на своём любимом месте в библиотеке во время обеда. Хорошо, в защиту, у тебя было любимое место в библиотеке, и это было твоё место, и ты всегда там сидел. Иногда ты чувствовал взгляд своего наблюдателя и на других занятиях, а также между ними, но в этом не было закономерности, да и происходило нечасто. Конечно, было бы практически невозможно выяснить, кто был твоим тайным наблюдателем в постоянно меняющейся и переполненной библиотеке, и поэтому ты решили попытаться найти его на уроке рисования. Через некоторое время вы были уверены, что узнали личность вашего тайного поклонника. В вашем классе искусств был один парень, который обычно держался особняком, он даже каждый раз занимал место в дальнем углу класса. Ты видел, как он общался только с одним человеком в классе, но даже тогда он казался довольно-таки замкнутым. Ты пока не знал его имени, так как никогда не разговаривал с этим юношей, но вам было интересно, что в нем такого, что делало его таким социально изолированным. Может быть, это был его пугающий рост? Может быть, это его альт-эстетика отталкивала людей, он одевался во все черное с небольшими акцентами темно-зеленого цвета ─ ты задавался вопросом, связано ли это как-то с его волосами, которые тоже были черными с зелеными прядями ─ не говоря уже о его многочисленном пирсинге и очевидном недостатке сна, если темные круги под глазами были каким-то важным показателем. Это не значит, что большинство учеников не выглядели уставшими, но ты не особо заботился о том, насколько усталыми выглядели другие ученики, когда вас гораздо больше беспокоило, насколько усталым выглядел ты сам... Ты замечал его всякий раз, когда оглядывал класс, но никогда не глядел прямо на него, чтобы продолжать свою игру, суть которой заключалась в не обращении внимания на его персону. Вот почему ты определенно замечал, как он наблюдает за тобой краем глаза почти каждый раз, когда ты входил в класс. Опять же, это не то, чтобы тебя это беспокоило или что-то в этом роде ─ ты действительно не возражал, учитывая, как это ощущалось. Иногда это было любопытно или просто наблюдательно, в целом нейтральный и пытливый взгляд. Большую часть времени это чувство ощущалось похожим на мед в том, как оно покрывало твою кожу ─ тягуче-сладкий взгляд, который медленно лился, пока не покрывал всю твою сущность, а затем оставался на долгое время, как будто прилип к тебе. Он определенно не был скрытен. Это напоминало тебе о том, как подсолнухи всегда поворачивались лицом к солнцу, также как и он, всегда переключал свое внимание на тебя в тот момент, когда замечал твое присутствие в классе. Это было довольно мило, и ты был рад, что ппривлек внимание кого-то столь привлекательного, как он,─он определенно был одним из твоих типажей─ хотя ты все еще был ошеломлен, для чего он вообще за тобой наблюдал? Что же его так зацепило и так явно, что захватило и крючок, и леску, и поплавок? Ты бы с радостью продолжал так жить, никогда не подходя к нему и не узнавая, почему он всегда на тебя смотрит, но, похоже, у судьбы были другие планы. (Это была не судьба ─ Сол просто потерял терпение,в ожидании встречи ─ но, конечно, ты не мог этого знать.) Это был день, похожий на любой другой, и ты решил отклонить приглашение своей группы друзей провести вместе обед в кафетерии, решив вместо этого пойти в библиотеку и попытаться найти информации для своего литературного отчета. Ты не чувствовал и даже не видел, как он смотрел на вас, но что-то подсказывало тебе, что он знал, что вы в библиотеке, с того момента, как вы вошли. В любом случае, тебе никогда не удавалось зацепиться за него взглядом в библиотеке, впрочем тебе не было интересно играть в игру «Где Уолдо» в противоположных цветах. Таким образом, ты даже не пытался искать его сегодня, хотя знал, что он прекрасно знает о вашем присутствии. Ты остановился на месте и моргнул, пытаясь понять, происходит ли то, что ты лицезреешь, на самом деле, прямо сейчас. Думаю, тебе даже не нужно было задаваться вопросом, где, черт возьми, он был сегодня в библиотеке, потому что вместо всех мест, которые он мог бы выбрать в библиотеке, чтобы сесть, он сидел там. На твоём любимом месте. Какого черта, что он затеял?? Какая у него могла быть причина сидеть именно на том месте , которое, как он знал, было твоим любимым?! Ты без сомнения знал, что он никак не мог забыть, что это твое место─ и это не могло быть простым совпадением─ так что это определенно должно было быть намеренно, но зачем? Внезапно ты обнаружил себя стоящим перед ним, притворно кашляющим, чтобы привлечь его внимание (хотя ты был уверен, что он знал, что ты стоишь перед ним, так почему он до сих пор притворяется, будто все еще читает книгу, которую держит в руках? Он перестал читать, как только ты вошёл, ты точно был в этом уверен!) и просишь пересесть его на другое место. Ты даже не помнишь, как подошел, слишком растерянный и пытающийся понять его намерения. Ну что ж, вот вам и неконфликтность. Когда его яркие глаза встречаются с твоими, ты осознаешь его взгляд на тебе и вынужден прикусить язык, чтобы не отреагировать. Почти больно сдерживать «я знаю» в своих глазах. Ты видишь, как он, кажется, оглядывается по сторонам ─ под столом, под сиденьем, даже под книгой, которую читает, прежде чем снова повернуться к тебе и произнести, что нигде не видит вашего имени. Ладно, во-первых, довольно грубо. Во-вторых, как он смеет вести себя так как-будто он какой-то умник?! Конечно, твоего имени там может и не быть, но оно твое─ и опять же , ты знаешь, что он осведомлён об этом─ и тогда ты начинаешь задаваться вопросом, знает ли он на самом деле твое имя или просто наблюдал за тобой, сам не осознавая этого все это время… Затем ты вспоминаешь, где ты и что происходит. Черт, тебе действительно нужно прекратить так отвлекаться. Но это проблема для будущего тебя, потому что настоящий ты так раздражен парнем, сидящим на твоем месте, что ты не можешь сдержаться и надуваешь щеки, и ты слегка хмуришься. ...а потом у него хватает наглости ─ наглости ─ смеяться и спрашивать тебя, что ты дашь ему в обмен на своё место. Ради всего святого, если бы его лицо не было таким красивым, ты готов поклясться, что ты мог бы просто ─ У тебя нет времени на его глупые детсадовские игры. Тебе нужно работать над своим проэктом, и, черт возьми, твой еще более привлекательный вблизи поклонник не остановит тебя! Видимо, сказать ему о своих намерениях было неверным шагом, так как он выглядел растерянным и отвернувшись от тебя он вернулся к своей книге. К несчастью для него, в тот момент, когда он затеял эту игру, он решил свою судьбу. Ты превратил свое разочарование и раздражение в самодовольную уверенность, когда смело решил сесть к нему на колени. Вот, теперь вы оба можете занять это место. Посмотрим, как ему это понравится, а? Тебе даже не нужно было оглядываться, чтобы увидеть его реакцию, потому что ты мог ее почувствовать. Он полностью застыл под тобой, но этот выбор слов ироничен, учитывая, что ты мог чувствовать жар, исходящий от него, и то, как сильно он сейчас покраснел. Трудно было сказать из-за остального фонового шума, но когда ты достал свой доклад по литературе, дабы поработать над ним, ты думаешь, что он мог перестать дышать... Что, на самом деле, было для тебя немного удивительно. Поскольку он оставался неподвижным и, скорее всего, не дышал, ты понял, что, вероятно, должен что-то сказать, чтобы вывести его из этого состояния. Во-первых, потому что в таком положении на нем было неудобно сидеть, и во-вторых, ты не собирался убивать его при первом же взаимодействии, и ты начал чувствовать себя немного виноватым. Ты просишь его расслабиться, и, кажется, это срабатывает: он наконец выдыхает, и ты чувствуешь тепло его дыхания на своей шее. Ты ожидал, что он вернется к чтению своей книги или к чему-то в подобному, но вместо этого он интересуется о твоем докладе по литературе о книге Эдгара Аллана По «Сон во сне». Он спрашивает, что заставило тебя выбрать ее, все время глядя на тебя тем же любопытным взглядом, который ты чувствовал и ранее. Твой же ответ о неопределенности произведения напоминает тебе о многих вещах в вашей жизни, таких как стрессовая ситуация дома и твои переживания о том, сможешь ли ты на самом деле выплатить долг своей семьи, но он также напоминает тебе, о том что ты все еще не знаешь, почему мужчина, на коленях которого ты сейчас сидишь, так долго за тобой наблюдает... Все эти мысли заставляют ваше лицо принять задумчивое выражение, эмоции тяжким бременем ложатся на ваше сердце. Он, кажется, замечает это и говорит вам, что это хорошая тема для доклада. Ты улыбаешься, и он улыбается в ответ… Пока он не осознает, что пялился на тебя все это время (только теперь, в отличие от тех раз, когда он пялился на тебя ранее, ты пялишься на него в ответ). Это мило, то, как его глаза расширяются, и он отворачивается с вишневыми щеками, ты,─ подожди секунду. Ты только что подумал о нем как о милом? Ты мысленно вздыхаешь и думаешь, сколько еще времени пройдет, прежде чем твое сердце и твое влечение объединятся и решат заставить тебя влюбиться в него. Надеясь отвлечься от этих мыслей, ты возвращаешься к своему докладу, и снова чувствуешь, как он расслабляется под тобой, когда ты отворачиваешься. Поскольку это самое большее, и первое твоё фактическое взаимодействовие со своим поклонником, ты решаешь поддержать разговор, спросив о стихотворении, которое он выбрал. Он смотрит вверх, как будто раздумывая, рассказывать тебе или же нет, затем спрашивает, читал ли ты «Аннабель Ли». На самом деле, да. Это еще одно из ваших любимых произведений, но когда вы выбирали стихотворение, вы, по общему признанию, были настроены более экзистенциально, чем на тему «бессмертной любви». Или, по крайней мере, ты думаешь, что именно об этом было это стихотворение. Разве оно не о любви, которая сохранилась даже после смерти? Как, даже несмотря на то, что главная героиня рассталась с миром живых, их любовь не погибла? Ты не уверен и делишься своими мыслями, надеясь на разъяснение, если вы, всё же думаете о одном и том же стихотворении. Он говорит тебе, что думает, что эти мысли красивы─ и голос в твоей голове кричит: «Ты прекрасен»,но прежде чем ты успеваешь взболтнуть что-то лишнее, он произносит─но не о любви, как ты думал, а о смерти, которая не смогла разорвать их души, переплетенные между собой. Это немного... более мрачный способ думать об этом, но ты предполагал, что это, впрочем, соответствует всему его темному облику, несмотря на мягкую улыбку и отстраненное выражение лица минуту назад. Он что-то бормочет, но ты не совсем понимаешь, что он сказал, и вдруг он вновь смущается, а на его щеках и ушах появляется яркий румянец. Он извиняется за бессвязную речь, но тебя это не волнует. Тебе нравится слышать его голос, а не просто чувствовать, его взгляд на тебе, никаким образом больше не взаимодействовавший, но ты не собираешься говорить ему об этом, тем более, что у него очень успокаивающий голос, который ты, вероятно, мог бы слушать весь день, и─ о, отлично, еще одна вещь, которая тебе в нем нравится─ черт, почему он должен быть таким хорошим? Поэтому вместо этого ты дразнишь его, говоря, что иы не считаешь его тем человеком, который любит романтику. Для тебя этот факт был вдвойне смешëн, учитывая то, что он никогда не мог набраться смелости заговорить с вами до сегодняшнего дня и казался либо довольным, либо смирившимся с тем, что более чем восхищаться тобой издалека, у него не выйдет. Ты все еще не знал, что он задумал, но тебе не хватило духу спросить, да и рисковать разрывом начальных нитей дружбы, которые вы начали сплетать с ним, тебе не хотелось. (И подумать только, все это произошло только потому, что он решил сесть на твое любимое место и притвориться идиотом, а ты решил, что было бы забавно просто сесть к нему на колени в ответ─) Остаток обеденного перерыва прошел в уютном молчании между вами двумя, пока ты работал, а он читал. Когда до обеда оставалось всего несколько минут, ты начал собирать вещи. Ты встал с колен своего поклонника, нервно извиняясь за то, что сделал что-то на столь грубое. Ты чувствовал себя немного смущённо за то, что вторгся в его личное пространство так внезапно и без спроса ─ не то чтобы он, казалось, хоть немного возражал ─ хотя, в свою защиту, он сделал первый шаг, сев на место, которое, как он, точно знал, было твоим любимым. На самом деле, ты был достаточно близко, чтобы услышать, как он пробормотал : «Я бы хотел, чтобы ты остался подольше…», но ты притворился, что не слышишь, хотя бы для того, чтобы увидеть, как он очаровательно вновь покраснел и отвел взгляд, когда понял, что сказал это вслух, и легкую панику в его красно-оранжевых глазах, ты мог только предположить, что она была вызвана надеждой, что ты не услышал. Ты отвлекся от своих мыслей, когда он внезапно спросил, будет ли искусство твоим следующим уроком. Хм. Ну, ты знал, что он сидит позади тебя на этом уроке, но было странно с его стороны спрашивать об этом, если он думал, что ты не знаешь... Поэтому, пытаясь понять его опрометчивость, ты решил спросить, откуда он знает. Вместо того, чтобы ответить на твой вопрос напрямую, он просто сказал, что это его следующий предмет, и если бы ты не догадывался, что он был в твоем классе по искусству (и наблюдал за тобой некоторое время), ты, определенно мог бы найти это немного подозрительным. Он казался разочарованным, когда упомянул, что вы могли быть одноклассниками или просто у вас были разные учителя, что, казалось, подтверждало вашу теорию о том, что он думал, что ты никогда не замечал его, потому что ты спросил, откуда он знает твой следующий урок. Ты прикусил язык, чтобы не дать самодовольной улыбке проявиться на лице, чувствуя себя немного виноватым за то, что играешь с ним как со скрипкой, но ты был слишком увлечен тем, как это будет достаточно, чтобы остановиться. Ты последовал за ним из библиотеки, надеясь поболтать с ним по пути на следующее занятие, но, к сожалению, тебя окликнула группа друзей. Черт, как их всех зовут? Ты не в первый раз задался вопросом, как, черт возьми, вы шестеро дружите, но ты подумал, что это, в принципе не имеет значения. Большинство людей в любом случае обходили вас стороной, что было слегка подозрительно, но ты в любом случае, не был из тех, кто сует нос в чужие дела. Ты потратил минуту или две, чтобы догнать своих друзей, узнав, что в твое отсутствие в кафе произошла драка едой ─ что звучало бы весело, если бы тебя не беспокоило то, что бы могло произойти, если бы ты всё же решил пойти туда, но ты все еще чувствовал себя самодовольно из-за того, как прошел твой обеденный перерыв в библиотеке... Ну что ж, что было, то было, да и по крайней мере никто не пострадал, верно? К тому времени, как ты, наконец добрался до своего класса по искусству, твой профессор уже был там, вместе с большинством твоих одноклассников, хотя на данный момент, это было не то на чем ты старался сфокусироваться. Ты обвел взглядом весь класс с надеждой на лице, притворяясь, что ищешь знакомого парня─(так как было бы странно, если бы ты точно знал, где он сидит, если по его мнению, ты не догадывался, о том что он в твоем классе до сегодняшнего дня─) и пытаясь притвориться, что не почувствовал его взгляд на себе с того момента, как открыл дверь. Однако ты не притворялся, когда просиял при виде его. Ты улыбнулся и помахал рукой, когда «заметил», что он уже смотрит на тебя, с улыбкой на губах, которые так и хочется поцеловать... Ты не мог не обернуться, чтобы снова взглянуть на него; сев на свое место у окна, ты не мог побороть румянец, который теперь обрамлял твои щеки, когда он смотрел на тебя с таким откровенно мечтательным выражением, подперев рукой щеку, пока ты занимал все его внимание. Когда начался урок, ты повернулся и посмотрел вперед, размышляя, сможешь ли ты наконец узнать своего поклонника теперь, когда ты «наконец» признал его существование на своем уроке искусства. Черт, ты был слишком погружен в свои мысли, идиот! Ты едва расслышал, как профессор что-то сказал о выбранных партнерах, заставив тебя мысленно сделать фейспалм. Конечно, он назначал партнеров в тот раз, когда тебя не было. Хотя, сегодня, ты не видел студента с голубыми волосами, с которым обычно тусовался твой поклонник, когда ты его видел, ─и не похоже, что он действительно разговаривал с кем-то, кроме этого парня, так что, может быть, сегодня твой счастливый день? Ты решил попытать удачу, подойдя к его месту в конце класса, когда профессор попросил всех сесть со своими партнерами. Это действительно должно быть был твой счастливый день или что-то в этом роде, потому что он сказал, что у него нет партнера! Тебе даже было все равно, лжет он или нет, ты просто был счастлив, что тебе не придется иметь дело с отсутствием партнера для какого-то проекта, который твой профессор искусств собирался назначать сегодня.Подожди-ка. Ты только что понял, что до сих пор не спросил его имени. Обычно ты, не вспоминаешь, каким ты бываешь... забывчивым. Но ты, черт возьми, не хочешь забывать сейчас, особенно когда эта идеальная возможность пустить каламбурчик практически свалилась тебе на колени. Ты сдерживаешь желание посмеяться над тем, что он бормочет, что это не так важно, но вместо этого ты оступаешься и чуть не называешь его своим тайным поклонником, поправляясь в последнюю минуту на... на... «Парень с зелеными прядями в волосах». Серьёзно?! Даже его это, кажется, ничуть не забавляет, он только приподнимает бровь, как будто тоже говорит: «Серьёзно?», но, по крайней мере, он, кажется, не замечает твоей маленькой неловкости. По крайней мере, ты не сказал чего-то смущающе смелого, типа « горячий альт-парень» или что-то в этом роде.. Оказывается, его зовут Соливан Бругмансия, сокращенно Сол. Вы замечаете, как его глаза с упоением скользят по твоим губам, когда ты произносишь его имя в первый раз,но ты не упускаешь это из виду, а просто,─ проигрываешь в уме выражение его глаз─ сохраняя эту информацию для последующего анализа. Пока профессор объясняет задание, ты понимаешь, как точно отпечатался его взгляд в твоих мыслях. Цвет меда был таким, как будто кто-то сумел поймать свет золотистого янтаря в густой сахарный сироп, и то, как он смотрел на тебя, когда ты входил в комнату, будто подсолнух глядит на солнце, было умилительно ироничным, учитывая, что его имя означало Солнце или Свет. Наконец, ты представляетешься, и ты не можешь сказать наверняка, знает ли он твоё имя, так как его реакция ничего не выдает. Твой профессор объясняет проект, и ты решаешь, что ты предпочёл бы провести весь урок, уставившись на Сола, хотя бы для того, чтобы удовлетворить навязчивое желание отомстить за то, что он всегда следит за тобой... Таким образом, ты говоришь ему, что ты отличный художник, в надежде, что он позволит тебе нарисовать его первым. Ты понятия не имеешь, насколько он хорош как художник, так что, вполне возможно то, что он может быть намного лучше тебе, но ты пытаетешься быть уверенным в себе, поскольку ты всё таки стремишься подружиться с этим парнем. Он, кажется, не осознаёт, что его позволение нарисовать его первым означает, что ты будешь смотреть на него, потому что, после всего лишь минуты или двух, твоего пристального взгляда изучающего его, безусловно, довольно красивые черты ─ определенно только с целью нарисовать его, он яро смущается и отводит взгляд, вновь краснея. Ты поддразниваешь его за это, небрежно упоминая, что ему придется пялиться на твое собственное скучное лицо─ (конечно, по его мнению твоё лицо совсем не скучное─) после того, как ты завершишь его портрет. Ты думаешь, что пялиться на тебя какое-то время будет для него не такой проблемой, как, кажется, пялиться на него тебе. Тем не менее, приятно наблюдать, как он смущается, и ты думаешь, что продолжишь дразнить его при любой доступной возможности, просто чтобы увидеть его милую реакцию. Тебе не стоило терять бдительность, потому что следующее, что он говорит, это то, что он не считает твое лицо скучным, а наоборот, находит его красивым. Ты краснеешь. Незаметно для тебя Сол задается вопросом, может ли цвет твоего взволнованного лица, стать его новым любимым цветом. Ты решаешь испытать удачу в последний раз после занятий, спросив Сола, можете ли вы обменяться номерами. Ты отчаянно хочешь узнать о нем больше, выяснить, что им движет (это ты), и, возможно, даже выяснить, почему он так долго за тобой наблюдает. Плюс, из того, что ты заметил до сих пор, он довольно интересный юноша, и тебе уже понравилось тусоваться с ним сегодня, так что было бы разумно, если бы ты хотел проводить больше времени вместе — особенно вне школьных занятий, потому что какая же скудная у тебя была бы социальная жизнь, если бы ты тусовался со своими друзьями только в школе... Сол, кажется, искренне удивлен твоей просьбой проводить больше времени с ним, и ты замечаешь, как его глаза расширяются, и он запинается в своём ответе, что кажется тебе очень милым. Честно говоря, ты можешь наблюдать, как влюбленность приходит за много миль; твое сердце не очень придирчиво. Кроме того, это так несправедливо и глупо с твоей стороны иметь две влюбленности одновременно. В такие моменты ты действительно должен был задаться вопросом, какого черта ты не был более «нормальным». Вероятно, ты был просто одинок, и кто посмел бы на самом деле обвинить тебя в желании заполонить место в своей голове мыслями о симпатичных мальчиках, в отличие от других, более негативных и самоуничижительных мыслей, на которых ты мог бы сосредоточиться. Позже тем же вечером в своей квартире ты обнаруживаешь, что твои мысли снова возвращаются к Солу, несмотря на то, что ты в данный момент общаешься в групповом чате своих друзей (групповой чат, в котором нет упомянутого выше поклонника), и внезапно ты вспоминаешь, что теперь у тебя есть его номер. Ты очень хочешь написать ему, но колеблешься. О чем бы вы ,двое, вообще говорили? Спрашивать о том как он провёл день казалось каким-то глупым, и ты в любом случае не особо любил светские разговоры. К счастью для тебя, переписка в твоём групповом чате только что предоставила тебе идеальную тему для разговора: вечеринка в честь Хэллоуина. Ты переслал Солу изображение постера, и ответ пришел почти сразу. Ты догадывался, что он еще не спит, но ты были удивлен тем, как быстро он ответил. Выражение твоего лица нахмурилось, когда он, казалось, не очень хотел идти, но это было всего лишь поводом для разговора. Ты немного подумал об этом, затем мысленно ударил себя по лицу, когда вспомнил, что Сол на самом деле не похож на того, кто часто посещает общественные мероприятия с большим количеством шума и людей. Он определенно был более одиноким человеком, и, о боги, ты действительно собирался извиниться за то, что вообще спросил, когда его следующее сообщение ввело тебя в ступор. Он готов был пойти, если ты был готов? Это было так очаровательно с его стороны, что ты почти забыл о том, с кем ты переписываешься. Твои сообщения передали твое первоначальное удивление и радостную реакцию, и ты не смог бы бороться с улыбкой, которая расцвела на твоем лице, даже если бы ты хотел или пытался. Ты отправился на кухню, решив выпить стакан апельсинового сока из холодильника. Спокойно его ппотягивая ты бесцельно сидел в телефоне, проверяя свою ленту и уведомления, пока не допил свой сок. Только тогда ты посмотрел на время, отображаемое на дисплее телефона. Неужели уже так поздно? Ты собирался разочарованно вздохнуть, но тебя прервал внезапный зевок, и тогда ты резко начал чувствовать сонливость. Ты поставил пустой стакан в раковину и направился прямиком в спальню, полагая, что усталость дня наконец-то дала о себе знать, заставив тебя нацепить на себя пижаму и лечь спать. Ты глянул на окно, только чтобы заметить, что замок, который его закрывал, был сломан, и твоё окно теперь было слегка приоткрыто. Хм. Это странно. Ты отчетливо помнишь, что менял этот замок несколько дней назад. Какого черта? Ты подумал о том, что это, вероятно, могло быть из-за того, что ты купил его онлайн, но более был более насущный вопрос, почему же он постоянно ломался, возник в глубине твоего сознания. Решив, что ты слишком устал, чтобы разбираться с этим прямо сейчас, ты плюхнулся на матрас и устроился поудобнее. Ты будешь беспокоиться об окне позже, потому что прямо сейчас ты слишком вымотался, чтобы беспокоиться. Когда ты скользнул в теплые объятия сна, ты обнаружил, что улыбаешься, надеясь провести побольше времени со своим новым другом завтра, теперь, когда твой маленький преследователь больше не был совершенно незнакомым человеком. Сладких снов, тыковка~