Умереть, дабы возродиться вновь.

«Ты тоже видел его,

Этот узкий серп…

А теперь он блестит

Над твоим могильным холмом.»

Мацуо Басё.

             Жизнь… Что она же она из себя представляет? Череда различных моментов, ситуаций, а в дальнейшем и воспоминаний, будь то хороших или плохих. Наше раннее детство, где мы резво бегали с друзьями по улицам перерастает в юность, а за ней тихонько подкрадывается подростковая неуверенность, первая школьная влюбленность, сложные отношения с родителями, пубертатный период, но и это сменяется тем самым периодом, как молодость и взросление, где главный герой твоего существования становишься ты сам и именно от твоих действий зависит твое настоящее, а затем и твое будущее.       В общей сложности из этого и состоит наша жизнь. Но задумываемся ли мы о смерти? И нет, речь пойдёт не о том, о чем вы, возможно, уже успели поразмышлять. Однако меньше предисловия и окунемся же наконец в мою историю. – Мисс Малфой! – упрямо и с явным недовольством, а за ним и нетерпением, громко звал, срываясь на ощутимый на себе крик. Женский, чуть хриплый и неприятный голос за дверью роскошной, но темной спальни незнакомого девушке помещения, раздавался все с большим грохотом, – Я прихожу к вам третий раз и в третий раз я повторяю вам одно и то же: если вы сию минуту не спуститесь на уроки этикета, как и не сделали это в прошлые разы, то поверьте, ваш отец это не оставит незамеченным на сей раз и не только у меня будут проблемы! Жду вас в гостиной через двадцать минут!       Этот голос, как уксус, прожигающий органы изнутри, все же затих, а за ним и послышались затихающие с каждым разом звуки каблуков. Судя по всему, обладетельница столь скверного голоса, а за ним и характера, также носила не менее скверную обувь в виде, судя по звукам, туфель-лодочек.       Данная ситуация действительно, как и уже могла заметить старуха, продолжалась не один раз, только вот в чем же её причина? Как только все звуки полностью утихли, девушка все же выглянула из своего "укромного" уголка в поисках своего "помощника". И нашла. – Ты раздобыла хоть что-то? Хоть какую-то информацию? – требовательно спросила девушка, съежившись в одеяле и укутавшись в нем, словно гусеница, все также не планируя вставать с постели по указу старушки, – Ну? Прошло три дня, мать твою, я не собираюсь выходить из этой чёртовой комнаты хотя бы на несколько секунд! – Н-нет, хозяйка, Линки очень жаль! – испуганно произнесло маленькое существо, тут же опускаясь на колени, словно переживая о том, что девушка моментально подскочет с целью наказания за непослушание, что, судя по всему, в этом доме было в порядке вещей, – М-мы ищем в-все возможные м-методы в-вашего возвращения домой! Девушка тяжело вздохнула. Она знала, что зря давит на бедное создание, что в этом мире называлось домовым эльфом, как оказалось.             Однако выйти в свет за какой-либо помощью не могла. На то было много причин, вплоть до того, что рискует своей "жизнью" не только наруже, но и в этом самом помещении, даже в этой самой комнате. – Я не твоя хозяйка и ты это прекрасно знаешь. Убирайся, – грубо произнесла она, указывая пальцем существу на дверь, куда оно моментально и убежало, скрываясь в кромешной тьме жуткого поместья. Все же медленно и с большим нежеланием вставая с постели, девушка подошла к огромному зеркалу напротив своей не менее огромной постели, украшенной старинными узорами из резьбы, на вид, красного дерева. Она рассматривала свою внешность на протяжении трех дней и не узнавала в нем настоящую "себя".       Прекрасное бледное лицо украшали чуть припухшие губы и аккуратные тоненькие светлые брови. Нос был миниатюрный и чуть вздернутый, а белоснежные волосы лежали послушными локонами даже после сна, словно она была некой спящей красавицей, нежели человеком. Но главная особенность её внешности - прекрасные серые глаза. На вид, как шумный ураган или угрожающе нависающее серое грозовое облако, но это не отталкивало, нет, а лишь придавало шарм. – Кто ты, черт возьми? Почему я? Что тебе нужно от меня? – голос девушки предательски срывался на истошный крик. Она взялась за зеркало двумя руками, сжимая до такой боли в пальцах, что на них поступали струйки крови, едва сдерживая в себе нахлынувшие слезы. – Я - Арабелла Лусиана Малфой. Единственная дочь и второй по старшенству ребёнок четы волшебников Малфоев, Люциуса и Нарциссы, одних из самых влиятельных, а также чистокровных представителей магического измерения. Я - то, что было спрятано долгие годы и то, что положит конец этой истории, – по умолчанию, как в любой сказке про принцесс, отвечало ей отражение из зеркала монотонным голосом вот уже на протяжении трех дней, что было невозможно не запомнить за это пускай и на первый взгляд короткое время. Как же, черт возьми, это могло произойти?       Никто не задумывается о смерти так, будто она настанет с минуты на минуты. Однако было одно исключение.       Мадлен Харви - на вид казалось бы самый обычный человек, проживающий в самых обычных условиях, с самыми обычными родителями. Однако было одно "но".       Ведь она человек, страдающий хронической депрессией. С самого рождения. Вернее сказать, как только Мадлен начала потихоньку шагать и лепетать, то на этом и возникли все её проблемы. – Зачем мы живём? – как-то раз спросила маленькая девочка, сидя на коленях у статной женщины, которая приходилось ей матерью, разместившейся на диване и почитывая дочери сказки, заставив тут ерзнуть на месте, но тут же отчего-то немного успокоиться. Данные выходки дочери были привычным делом. – Чтобы познать что-то новое, увидеть мир, – мягко, с явной любовью и заботой в голосе ответила женщина, слегка коснувшись пальцем кончика носа своего ребёнка, – Это не те мысли, которые должны быть в голове у пятилетнего ребёнка, Мэдди.       Но Мэдди не покидали эти вопросы даже по истечению минут, часов, годов.

***

– Прошу, скажите, что с ней не так?.. Мы уже обращались к самым дорогим психиатрам, психологам, ходили во все возможные группы поддержки... Я не понимаю, в чем дело, – захлебываясь собственными слезами кричала женщина, закрывая ладонями лицо и утыкаясь плечом в тело супруга. – Мне очень жаль... Но диагноз, который поставили вашей дочери ещё в десять лет - абсолютно верен, миссис Харви, – прискорбным голосом начал психиатр, –У вашей дочери редкая и сложно поддающаяся лечению болезнь - хроническая депрессия включающая в себя, возможно, тревожное расстройство личности. Как вы можете знать, самая обычная депрессия у молодых людей поддаётся лечению с большим усердием и трудом, ну и не мало важно желание, как вы могли понимать, что говорить о хронической. Любой человек, проходивший через это, поймет, как сложно выбираться из мира, в котром ничего не хочется. Однако... Мы имеем очень редкое дело, начинающиеся с самого "рождения". Мадлен с ранних лет начинала интересоваться смертью, смыслом жизни по вашим рассказам и... Вы, думаю, понимаете, что у ребёнка в голове не должны происходить такие действия. – Нет, прошу... Сделайте что-нибудь! – наблюдая за кричавшей матерью             Мадлен ни разу не дрогнула. Она понимала, что она отличается от людей. От "нормальных" людей. И что ей не место в этом мире. В этой истории.       Мадлен росла в любви, которая ей была не нужна. Девочка ничем не интересовалась и ничего также охотно не хотела, в то время, как соседские дети с улицы резво бегали и играли, развивались и дружили, шумели и любили, в то время как она целыми днями сидела возле окна на маленьком стульчике и наблюдала за ними. За "нормальными" детьми.       А в дальнейшем ситуация обострилась еще больше. Пока юные девушки вовсю прогуливались поздними ночами по тайным свиданиям, сбегали из своих домов и были в самом разгаре отстаивания своих интересов, Мэдди все также сидела у окна и наблюдала... Однако это было бы полным враньем, если бы не был упомянут один момент.

***

– Мэдди! Ты читала Гарри Поттера? Не читала? Серьёзно?! Это же классика, ты обязана прочитать!       Почти за несколько дней до основных событий младший брат Мадлен, Эндрю, бесцеременно ворвался в её комнату с огромным количеством книг в руках, от нетерпения пересказывать сюжет всех, хоть и вкратце. Он частенько так делал, зная, что сестра ничего не скажет, в большей части даже просто проигнорирует. Маленький мальчик нес в хрупких и крошечных ручках тяжелые и толстые книги лишь ради того, чтобы вызвать хоть какие-то эмоции сестры.       И это вызвало... Интерес? Впервые за всю жизнь что-то вызвало интерес у девушки, как показалось Эндрю, ведь отчего-то она слушала на протяжении всего дня, стараясь даже не моргать лишний раз и наблюдая за его жестикуляцией. Казалось бы, не это ли счастье, к которому так долго стремились все?       Счастье длилось недолго. Ведь потом был только звук активно сигналившей машины, ярко светящих фар, а после устрашающая темнота...