Прости, мне придётся убить тебя

В первое время Вадиму казалось, что жизнь быстро вернётся на круги своя – чего стоит учёным собрать небольшой консилиум, составить план действий и последовательно восстановить блага, имеющиеся у людей прежде? На деле всё в первую же неделю свелось к борьбе за ресурсы. Кое-кто быстро смекнул – чем меньше резервы, тем эффективнее их можно использовать. К тому моменту, как восстановили электричество, Вадим понял, что новый порядок его полностью устраивает. Иногда не хватало мелочей, делающих жизнь приятнее, но в целом он хорошо справлялся с тем, что есть. Телевизионную связь до сих пор толком не наладили, зато можно было смотреть записи, как в старые добрые времена. Понадобилось не так много времени, чтобы выяснить, какой жанр нравится Алтану больше всего. Сложнее было найти в кинопрокате фильмы на русском языке, однако он оказался в числе самых популярных, так что время от времени Вадим вносил в их досуг разнообразие. Как оказалось, Алтан с большим удовольствием смотрел романтические сюжеты. Чем слезливее была мелодрама, тем лучше становилось его настроение. А уж если фильм заканчивался свадьбой, Вадиму всегда перепадало. Он и не предполагал, что у Алтана романтический склад ума, но это играло ему на руку. В глубине души, Вадим лелеял надежду, что стабильность и приятные эмоции позитивно повлияют на его психику, и негативные симптомы рано или поздно останутся позади. Тем не менее, сегодня Алтан был, как никогда, задумчив. Вадим сразу оценил перемену – обычно к развязке Алтан уже клал голову на его плечо и, не отрывая взгляд от экрана, прижимался всё ближе и ближе. Сегодня он едва ли задевал Вадима коленом, а когда пошли титры, так ничего и не произнёс. Вадим даже заподозрил, что сегодня один из «плохих» дней, и Алтан просто переключился в состояние апатии, однако стоило ему подняться с дивана и начать складывать плед, молчание, наконец, прервалось. – Грустно, что мы с тобой никогда не поженимся. Вадим замер с пледом в руках, прочистил горло, выигрывая время, и всё-таки сел обратно. Вот это новости. Он, признаться, о женитьбе никогда и не думал. Как-то не видел себя в роли заботливого супруга. Это всё-таки накладывало определённые обязательства, а ему нравилось ощущать себя свободным, как ветер. Творить всё, что захочется, и никогда не оглядываться назад. За тем, вроде как, и решился тогда на покупку питомца. Знал, что всегда сможет выгодно его продать или, на худой конец, обменять на что-то не менее интересное. Потом, правда, столкнулся с этим крутым норовом, и сам не понял, как бросил прежнюю жизнь, чтобы сейчас гладить этого упрямца по шёрстке. – Зачем нам это? – поинтересовался Вадим, невольно улыбнувшись углом губ на это сентиментальное замечание. – Это просто пережиток прошлого. – Ты бы тогда был только мой, – заключил Алтан, рассматривая бегущие титры. – И я был бы твой. – Я и так твой, Золотко, – заметил Вадим, убирая плед в сторону, и, придвинувшись ближе, опустил одну руку на спинку дивана. – Вот весь твой, прямо сейчас. Алтан взглянул на него мельком – презрительно так повел плечом, словно прочерчивая между ними линию. Это был знакомый жест – некогда увлёкший Вадима на самое дно, в пучину огненного желания. Сходство добавляло небольшое пятнышко на шее – как же Алтан сладко дышал, когда он потакал его желанию. – Это не по-настоящему, – проговорил Алтан снисходительно. – Только пока дедушка не нашёл нас. Он всё ещё не помнил. Иногда в слезах просыпался по ночам, иногда шарахался от прикосновений и смотрел, выпучив глаза, но в основном… не помнил. Чем больше они гуляли, чем чаще погружались в придуманную реальность, тем реже он вспоминал. В один день Вадим почти позабыл, что это плод их фантазии – ему вдруг показалось, он действительно украл самый красивый цветок из сада Баатара Дагбаева. – Впрочем, я не жду, что ты поймешь, – пренебрежительно заметил Алтан, искоса взглянув на Вадима. – Люди, у которых есть деньги и власть, женятся не из прихоти. Это соглашение: они начинают принадлежать друг другу. Делят свои финансы, приумножают капитал, и потому из брака нельзя выйти без существенных потерь. Поэтому люди моего круга так тщательно подходят к выбору будущей семьи – чтобы приумножать капитал и поддерживать статус, никак иначе. Вадим криво ухмыльнулся. – А с меня, разумеется, нечего брать. Неожиданно Алтан потянулся к его лицу и нежно поцеловал в щёку. Невесомо, будто успокаивая. – Не бери в голову, – попросил он, ласково улыбнувшись. – Я действительно не рассчитывал, что ты поймёшь. Мы с тобой не похожи, ты не знаешь, что такое брак для людей, воспитанных в высшем обществе. Я не могу просто существовать в этом безумном мире – когда-нибудь мне понадобится достойный спутник в жизни, который поможет мне найти новую цель, – раз уж будущее в клане для меня закрыто – а потом осуществить её. Конечно, предложить мне сейчас нечего, кроме себя, но я вроде не так уж глуп и очень даже хорош собой – так что меня хотя бы по светским мероприятиям можно водить без стыда. – Достойный спутник? – уточнил Вадим, ощущая, как в голос просачивается раздражение. Спокойно. Слишком долог был путь к этому подобию выздоровления, чтобы сейчас хватать его за горло и напоминать о том, кто здесь хозяин. – Полноценный партнер, – объяснил Алтан, непроизвольно поправляя косы, будто было перед кем красоваться. – Человек с деловым мышлением – хороший бизнесмен, который может сделать из жизни проект и воплотить его в лучшем виде, – Алтан долю секунды жевал нижнюю губу, а потом улыбнулся, весело сощурив глаза. – Да нет, конечно. Ничего такого не будет. Не смогу никого полюбить, как тебя. – Я же не бизнесмен, – ехидно заметил Вадим. Впрочем, слово «полюбить» было весьма интригующим. И смягчающим. – Ты... у тебя много других достоинств, – уклончиво проговорил Алтан и погладил Вадима по лицу. Вадим расхохотался. – Это какие же у меня достоинства, Золотко? – спросил он, упираясь плечом в спинку дивана. – Назови хоть одно. – С чего бы, – Алтан немедленно скрестил руки на груди. Явно не мог придумать Вадиму ни одного хорошего качества, хоть сколь-нибудь ценящегося на рынке женихов. Занятно – вроде Вадим сейчас был на гребне волны, вышел практически в легальное поле для заработка, а для Алтана всё равно являлся букашкой. Хотя и довольно привлекательной. – Мы поженимся, – уверенно произнёс Вадим, наклонившись ближе к Алтану, чтобы поцеловать его в шею. Запах так приятно дразнил ноздри – Вадим почти пьянел. – Устроим праздник достойный тебя. И ты будешь самый-самый красивый, – добавил он, притягивая к своим губам узкое запястье. Пахло цветами. – Не хочу праздник, – отмахнулся Алтан, не отводя от Вадима пристального взгляда. – Хочу, чтобы ты был моим и только. Сейчас это было возможно. Вадим не знал, как на данный момент обстоят дела в России, но после переезда в Европу окно возможностей определённо стало шире. Тем не менее, существовал запрет, обойти который было невозможно в любой стране мира. Вадим никак не мог жениться на том, чей статус определяли как «вещь». В этом плане Алтан мало чем отличался от собаки или кошки – если бы его убили, Вадиму максимум заплатили бы штраф, чтобы он мог купить себе другого питомца. Процедура восстановления личности стоила посильно – по крайней мере, сейчас, когда Вадим располагал деньгами попа-бандита. Но был и ещё один фактор — медицинское освидетельствование. Формальная процедура, чтобы удостовериться, что гражданские права получает человек, способный отвечать за свои поступки. Занятно это было, с учётом того, что мир после катастрофы язык не поворачивался назвать цивилизованным. Вадим пытался думать о свадьбе в том же ключе, что и Алтан, но думал лишь о том, что не желает даже мысленно представлять его с «полноценным партнёром». Традиционно-консервативный мозг Алтана после церемонии и подписания свидетельства не позволит ему даже смотреть в другую сторону. У таких, как Алтан, браки заключаются на всю жизнь. Что ж, с его образом жизни, может, это и смотрелось нелепо, но Вадима меньше всего волновало чужое мнение. Он мог пристегнуть Алтана к себе наручниками, а мог получить его подпись. Второе лучше первого – позволит не переживать по пустякам и даже выйти на работу в определённое время. Вот только медицинское освидетельствование Алтан не прошёл.