Прости, мне придётся убить тебя

– Какое у Вас основание для отказа? – спросил Вадим, наблюдая за тем, как врач деловито складывает документы в старомодный чёрный кейс. – Он полностью здоров. – У него посттравматическое стрессовое расстройство, – ответил врач таким тоном, словно разговаривал с приматом в зоопарке. Он щёлкнул замками по обе стороны от ручки и, наконец, посмотрел Вадиму в глаза. – Я лишь слегка копнул, – буквально два наводящих вопроса – и моментально случился срыв. Вашему питомцу нужно пройти комплексное лечение, хотя я не думаю, что это поможет, учитывая масштаб его травмы, – продолжил специалист таким тоном, что Вадим захотел немедленно деформировать это надменное лицо. – Пока я могу признать его только частично дееспособным. Вадим чертыхнулся. Вновь напомнил себе о самоконтроле – врежет врачу, проводящему осмотр, и вряд ли он когда-нибудь подпишет документы, даже если Алтан пойдёт на поправку. Им достался тот ещё хмырь – сделал такое оскорблённое лицо, когда Вадим предложил взятку, что пришлось притворяться, будто это неудачная шутка. «Принципиальных» Вадим всегда больше всего презирал и обычно учил их уму-разуму по-свойски. Однако внезапный несчастный случай, произошедший с врачом, проводящим освидетельствование, с учетом его бэкграунда, был бы очень подозрительным. В конце концов, о Драконе всегда ходили легенды. Так что Вадим взял себя в руки и даже не спустил врача с крыльца, хотя кончики пальцев так и чесались. Некоторое время Вадим бродил по комнате взад-вперёд, не решаясь войти в спальню. Пытался придумать, что сказать, но Алтан его всегда обескураживал. Можно разработать какой угодно план – он всегда всё испортит. Впрочем, именно это и привлекало. Может, Вадим не очаровался бы и в половину так сильно, если бы Алтан не имел привычку переворачивать его мир с ног на голову. Он лежал на кровати, свернувшись клубком. Его глаза были широко открыты – лицо сухое, хотя Вадим знал, что он плакал. Если у него случился срыв, это неизбежность. Сейчас могло произойти что угодно. Алтан, чья нервная система после визита врача вновь оказалась перевозбуждена, вполне мог узнать в нём Дракона. Он мог снова разрыдаться. Мог спрятаться вглубь себя, избегая болезненную ситуацию. – Ему что-то не понравилось, – отстранённо проговорил Алтан. Вадим выдохнул про себя – в сознании, это хорошо. Но расстроен, и это следует исправить. – Ты просто не до конца поправился, – немедленно кинулся в разъяснения Вадим, садясь на край кровати, и осторожно погладил Алтана по голове. – Жизнь в доме дедушки была очень... травмирующей для тебя. И потом… та история с Драконом, – Алтан тут же поднял на него затуманенный взгляд, вынуждая запнуться. – Та история, – повторил он, собираясь с мыслями. – Не прошла для тебя… э-э… экологично. Знаешь, нам ведь не нужно свидетельство о браке, – торопливо добавил Вадим, бегло коснувшись побледневшего лица. – У меня уже есть особый документ: в нем написано, что ты принадлежишь мне. Может, этого нам достаточно? – Я хотел по-настоящему, – прошептал Алтан, сворачиваясь ещё более компактно. Прячась от всего мира – и от Вадима в том числе. – Я знаю, Золотко. Знаю, – со вздохом проговорил Вадим, продолжая гладить Алтана по голове. Срыв, вызванный приходом врача, даром не прошёл – после него началась череда «плохих» дней. Вадим вновь вспомнил, каким Алтан бывает невыносимым – как иногда можно обожать и ненавидеть одновременно. Как трудно сдерживать гнев и постоянно напоминать себе о последствиях. Как тяжело не касаться человека, чьё присутствие вызывает благоговение и трепет вперемешку со звериным желанием. Ему почти захотелось, чтобы таблетки вернулись. Тем не менее, Алтану становилось лучше. Медленно, – в неделю по капле – но лучше. Это были шаги по одним и тем же тропам, однако происходящее позволяло надеяться, что рано или поздно их замысел всё-таки увенчается успехом. Если, конечно, врач не будет постоянно вскрывать обрастающей кожей шрам. Что тревожило Вадима по-настоящему, так это бюджет – пока они только тратили, так что запас денег, вырученных с продажи Максима, уменьшался на глазах. Чтобы не оказаться в трудной ситуации, Вадим разделил сумму на несколько частей: медицинское освидетельствование, бракосочетание и жизнь. Следовало затянуть пояса, но он просто не мог кормить Алтана всякой дрянью – от питания зависело его ментальное благополучие. К тому же, у него в кои-то веки появились «хотелки», и Вадим действительно обрадовался, когда питомец вытряс с него хороший шампунь. Если Алтан начинает ухаживать за собой, значит, прогресс на лицо – он выздоравливает. Становится самим собой. Был и ещё один хороший знак: вечером, когда Вадим отдыхал за книгой, Алтан принес в комнату пышный букет. Сад у дома буйно разросся, и теперь при первом взгляде слегка напоминал джунгли – даже в глазах рябило иной раз. Вадим и не знал, что у них теперь так много разных цветов, несмотря на то что сидел иногда на террасе, наблюдая за тем, как Алтан рыхлит землю, поливает растения и обрезает у них всё лишнее. – Это тебе, – ничего не выражающим тоном сообщил Алтан, опустив букет на стол, и сел рядом. – О, – Вадим рассеянно оторвал взгляд от книги и удивлённо посмотрел на букет – Алтан редко приносил цветы домой, предпочитая не срезать их. Разве что в гостиной, на столике, у них стоял гладиолус, чудом переживший все «плохие» дни. – Спасибо. Не стоило так стараться ради меня. Ты же знаешь, я не особенно люблю цветы. Взгляд Алтана стал знакомо-презрительным. Пожалуй… таким же холодным, как в день их первой встречи. – Конечно. Он хотел было подняться, вернуться обратно в свой небольшой садик, но Вадим машинально схватил его за запястье, вынуждая остаться. Ясно. Цветы – это больная тема. Из-за них они и поругались в тот раз, когда Алтан вывел его из себя окончательно. Значит, не стоит пренебрегать ими. Видеть в них красоту было трудно – Вадим предпочитал предметы искусства, и вид цветущего сада не вызывал у него желание уничтожать и буйствовать. Он и те цветы выбросил, потому лишь что Алтан приволок их с лестничной клетки. В другой ситуации, цветник в доме можно было и проигнорировать. Впрочем, эти цветы его прелестный золотой мальчик вырастил сам. Иногда он проводил в саду несколько часов, иногда на его прекрасных руках появлялись мозоли. Иногда он кряхтел и просил сделать ему массаж, потому что спина побаливала после прополки. Так что этот букет определённо чего-то стоил. – Погоди. Чего ж ты убегаешь-то сразу? Мне нравится, спасибо. Это очень красивый букет, – медленно проговорил Вадим, чтобы Алтан услышал каждое слово. Если эмоции брали верх, до него было трудно достучаться. В ответ на его благодарность, Алтан только плечами пожал. – Как называются эти цветы? Долю секунды Алтан испытывающе рассматривал его лицо – будто понять пытался, точно ли ему интересно. – Вот это, – Алтан горделиво махнул головой и указал на изящный красный цветок с интересной формой лепестков, находящийся в центре букета. – Лобелия. Её оттеняют три оранжевые лилии и две жёлтые гвоздики. Это, – произнёс Алтан тем же суровым тоном, аккуратно раздвинул цветы и продемонстрировал Вадиму закрытый бутон. – Дурман. Не трогай его, этот цветок всё ещё опасен, – предупредил он. – Однако его бледность хорошо контрастирует с яркостью главного цветка. Ещё здесь есть ноготки – они дополняют главные цветы. Для этих же целей маленькие фиолетовые цветы – розмарин. А вот здесь, по всему букету, эти крохотные жёлтые цветочки – лядвенец. Закончив свою речь, Алтан решительно выдернул запястье, поправил рукав и встал. Вид у него был презрительный, будто Вадим не стоил того, чтобы отвечать на его вопросы. Тем не менее, он переступил через себя и сделал это – прежний Алтан, конечно, на такое бы не пошёл. – Цветы дарят, чтобы выразить чувства, – холодно сообщил он и вышел, демонстративно хлопнув дверью. Что ж, это было показательно. В прежние времена Вадим не удостоился бы такой демонстрации. Буйство эмоций – пылкая всё-таки у его Золотка натура. Вздохнув, Вадим оставил книгу на диване и поспешил последовать за Алтаном. – Ну, постой, – примирительно проговорил он, выбегая на крыльцо. Алтан стоял рядом с цветами, напоминающими ромашки, и задумчиво трогал лепестки. – У меня тоже к тебе чувства. Правда, – Вадим оглянулся, пытаясь найти что-нибудь достойное. – Я тоже хочу тебе подарить цветок. Подожди. Цветов было слишком много – глаза разбегались. В обычное время это казалось естественным. Их дом стал выглядеть намного уютнее с тех пор, как сад разросся. Сейчас обилие растений затрудняло поиск. – Что ты ищешь? – поинтересовался Алтан уже не так сурово. – Что-то золотое, – ответил Вадим, продолжая осторожно ходить по маленьким тропинкам и зорко всматриваться. – Подожди, – Алтан двинулся следом за ним и, привлекая внимание, взял Вадима за руки. Его лицо уже не казалось таким суровым – и смотрел он мягко, с обескураживающей чуткостью. – Прекрати отталкиваться от имени, не цепляйся за ассоциации. Выбери, как чувствуешь. Несколько секунд он не отпускал руки Вадима, словно хотел убедиться, что его услышали. На сей раз Вадим огляделся ещё внимательней. От природы у него был зоркий глаз, но сейчас следовало искать сердцем, а вот с этим всё-таки возникали проблемы. Да, золото казалось подходящим лишь на первый взгляд – принести хотелось что-то другое. Вадим вдыхал аромат – ощущал, что всё не то. Обернулся, чтобы вновь посмотреть на Алтана, и, наконец, заметил. У крыльца росли ярко-розовые цветы на длинном стебле – именно благодаря им дом выглядел частью сада. Вадим подошёл ближе: желтоватая сердцевина напоминала заходящее солнце в сияющих розовых облаках. Он не представлял, как это стыкуется с его чувствами, но определённо походило на правду. В этом цветке всё напоминало о том, как сильна его жажда. Он не стал ломать стебель – вынул всего один цветочек и осторожно вложил Алтану в руки. Это казалось более уместным, чем вставлять в волосы, хотя их Вадим обожал. – Вот так я чувствую, – проговорил Вадим, сжимая его ладони своими пальцами. Впервые в жизни ощутил себя сопливым юнцом, чего не было с ним, даже когда он и правда был мальчишкой. Ну, что за сцена? Дарить цветы, держаться за руки… – Правда? – спросил Алтан с каким-то странным выражением. И снова это чувство – плевать, каким глупым и нелепо-мягким он сейчас выглядит. Ему просто хотелось быть для Алтана всем. Просто хотелось стать его миром, и это вдруг показалось вполне себе осуществимым. Им можно владеть – главное, знать как. – Да, – кивнул Вадим, опустив взгляд на его ладони – Алтан держал его подарок бережно, как никогда не обращался с другими вещами, стоившими бессовестно дорого. – Какое у этого цветка название? – Мальва, – ответил Алтан и поднёс цветок к лицу, чтобы ощутить аромат.