Тёплый снег для птички

      Чимин натурально бегал по всему зданию академии от одного несносного полумага, о котором в деталях услужливо рассказал Сокджин. Только вот таких ухажеров Чимину не хватало! Да ему вообще никаких ухажеров не надо: был сам по себе 27 лет и дальше бы так же жить без проблем. Спокойно подрабатывать в академии и посвящать свободное время чтению или медитации. А тут хвостом за ним бегают и не дают прохода! Ну никакого спокойствия! И это уже неделю как продолжалось.       Вначале ухаживания были ненавязчивыми, но после третьего выкинутого букета и пятого отданного кофе первому встречному этот Чонгук будто слетел с катушек. Полукровка начал его преследовать. Чимин по натуре своей был очень мягким и имел бесконечное терпение, но этот!.. Этот! Переходил все границы и смог вывести из равновесия!       Ладно б просто таскался: это еще пережить можно, но Чонгук натурально рычал, сверкая клыками, на любого, кто так или иначе приближался к Цуру.              Например, когда один первокурсник просто помог ему донести книги до библиотеки, этот сумасшедший налетел на бедного парня, скалясь. Его подожжённые магией волосы Чимин еле успел потушить до необратимого.       А когда Сокджин по–дружески его приобнял? Так этот зверь от злости что-то буркнул, сам не зная что, а его магия приняла это за заклинание и бабахнула. Да с такой мощью, что Чимин не смог погасить волну и вместе с Сокджином протаранил стену в кабинете. Повезло еще, что оба успели накинуть щиты в полете, и пострадала только стена. Хотя стоит признать: перепуганные черные глаза и заикающийся от страха Чонгук изрядно повеселили, как и обиженное бурчание, и насупленный вид, когда его заставили восстанавливать стену.       Хоть настроение Чимина вот уже несколько дней и было на отметке в минус сто из-за приближающейся всё быстрее зимы. Цуру, как оборотень-журавль, не переносил холод, вот только улететь на юг, как его сородичи, он не мог. Каждую зиму парень погружался в апатичное состояние, стараясь в особо холодно-снежные дни даже носа из пушистого пледа не высовывать. Жаль только, что работу никто не отменял…

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      — Там твой полукровка снова кофе притащил, а ты чего-то грустишь тут в гордом одиночестве.       В подсобку, где уже час прятался Чимин, вошел Сокджин, посмеиваясь, на что Пак обреченно застонал.       — Да ладно тебе, Чимини, он не так плох. Иди, он ведь не уйдет. Чонгук, может, и не самый ответственный ученик, но вот упрямства ему не занимать, — Сокджин сочувственно похлопал по плечу тяжело вздохнувшего парня.       Делать нечего, из укрытия пришлось выходить. Полукровка и впрямь стоял у учительского стола со стаканчиком и приветливо улыбался.       — Привет! — радостно поприветствовал младший.       — Здравствуй.       Чимин не мог сдержать робкой улыбки в ответ. Этот мальчик мог быть очаровательно-непосредственным, но в следующую минуту уже мог стать серьёзным и грозным. Цуру не мог понять, как ему это удаётся.       Следует признать, что Чонгук был симпатичным: высокий, на голову выше Чимина, с чёрными кудрявыми волосами до плеч, а, судя по внушительным мышцам, ещё и не пренебрегал занятиями спортом.       — Это тебе! — Чонгук, улыбаясь самой приветливой улыбкой и стараясь не светить отросшими вновь клыками, протянул Чимину стаканчик из кофейни неподалеку.       — Не стоило, — блондин вздохнул, качая головой и не принимая подарок.       Чонгук как мог пытался заглушить вырывающееся недовольное рычание: всё-таки резко обострившиеся инстинкты волчьей половины жизнь проще вот совсем не делали.       — Не рычи, пожалуйста, — мягко попросил Цуру, сделав шажок назад.       — Почему? Почему ты не принимаешь мои ухаживания? Ты ведь мой! — Чонгук с раздражением сжал несчастный стакан.       — Успокойся пожалуйста. Ты ведь полукровка и просто путаешься в своих инстинктах. Пойми, мы не будем вместе, и я не твой. Хватит меня преследовать, — Чимин все еще был раздражающе спокоен.       Послышался звук сминаемого картона, и по татуированным пальцам полумага потек кофе. Парень зашипел от обжигающей боли из-за горячего напитка и затряс рукой.       — Ой! — Чимин в один прыжок подскочил к брюнету.       Блондин нежно взял пострадавшую ладонь и выпустил лечащую магию. Боль тут же исчезла, как и покраснение от ожога.       — Спасибо… — Чонгук, как завороженный, смотрит на профиль старшего и не понимает, как природа могла создать кого-то настолько прекрасного.       В своих неизменно белых одеждах Чимин выглядит внеземным, сказочно-красивым. Потемневший взгляд останавливается на пухлых губах, которые будто специально, а на деле нервно, облизывает юркий язычок. Кончики пальцев Чонгука касаются чужой щеки, привлекая внимание. Чимин вскидывает голову, и будто время вокруг замедляется, мир притаивается. Брюнет перехватывает маленькую, по сравнению с его, ладошку и стремительно наклоняется ближе, наконец делая то, о чём мечтал весь месяц: целует, нежно сминая мягкие губы. Это заставляет дрогнуть оба сердца.       Нежность быстро сменяется на жадность и всепоглощающую страсть, Чонгук уверенно углубляет поцелуй и довольно урчит, слыша тихий вздох удовольствия от блондина.       Чимин из-за дрожи в ногах хватается за плечи младшего, неумело пытаясь отвечать, но ожидаемо не справляется с обрушившимся на него напором. Чонгук сильнее притягивает его, обхватывая руками тонкую, журавлиную, талию. От этого собственнического действия Чимин стонет в поцелуй и чувствует, как импульсы удовольствия скапливаются в низу живота, заставляя член в светлых брюках привстать.       Брюнет прижимается еще теснее и вновь рычит, не скрывая и своего возбужденного состояния. Его бедро уверенно протискивается между ног Чимина, приятно давя на пах блондина.       Столь волнующий момент прерывает удивленный вскрик Сокджина, что не вовремя вернулся в аудиторию. Чимин испуганно отскакивает и стремглав несется в свое мнимое убежище, подсобку. Он не может понять, что происходит с ним, и как вообще он позволил этому полукровке украсть его первый поцелуй! Ведь Цуру, как и вервольфы, — однолюбы.       Чонгук провожает его голодным взглядом, грудь вздымается от тяжелого дыхания: ему мало. Чертовски мало одного поцелуя. Внутри буквально разрастается ураган из проснувшихся инстинктов, щедро подбадриваемых тёмной магией: ужасный коктейль, и будь он немного слабее ментально, его бы уже давно разорвало и раскидало по всему зданию академии.       — Нам нужно поговорить! — резко произносит брюнет и, не собираясь выслушивать возражений профессора, направляется в подсобку.       — Я тогда домой уже, закройте потом, — растерянно бормочет Сокджин, не рискуя спорить с таким Чонгуком.       Чимин стоит, тяжело опираясь ладонями о стол, и пытается привести разрозненные чувства в порядок, когда дверь открывается и кто-то входит. Цуру не оборачивается, ожидая Сокджина, пришедшего получить ответы на вопросы об увиденном, которых сам блондин не знает. Весь его хваленый контроль рядом с полукровкой почему-то летит к чертям.       О том, что это не Сокджин, становится понятно, когда знакомым собственническим движением талию обвивают крепкими объятиями.       — Что ты…? — начал возмущаться Чимин, но его прервали россыпью поцелуев по задней стороне шеи.       — Птичка моя, — горячо прошептал Чонгук, слабо прикусывая сладкое местечко на загривке.       Чимин не может сдержать стон удовольствия и от действий, и от такого обращения. Мурашки пробежали по спине, явно имея цель затоптать хозяина. Проворные руки расстегнули пуговицы светлой рубашки Цуру, высвобождая плечи. Чонгук тут же потянулся к золотистой коже, оставляя на ней легкие укусы: корни отца-оборотня в такие моменты брали вверх. Он шумно дышал и даже тихо порыкивал от наслаждения, смущая блондина.       Большие руки гладили оголённый живот, Чимин перехватил их в попытке остановить, боясь, что они спустятся ниже. Прикусив плечо ощутимее, Чонгук сменил траекторию и плавно потянулся к груди. Когда он задел соски, блондина выгнуло от волны незнакомого прежде удовольствия. Брюнет щипал ореолы сосков, сжимал и царапал, заставляя сильно вздрагивать и резко выдыхать. Чимин даже не представлял, что это может быть так приятно.       Выждав момент, когда птичка в его руках расслабится, Чонгук переместил свою татуированную руку на пах и несильно сжал возбуждённый, вставший и призывно истекающий до влажного пятна на светлых брюках член.       — Не надо… — тихо прошептал Чимин, однако, сильнее прижался тазом к ладони мага.       Он шумно выдохнул через нос и попытался дрожащими движениями оттолкнуть руку, но, несмотря на его слабые протесты, Чонгук усилил хватку и начал гладить головку сквозь тонкую ткань. От этих напористых прикосновений у Цуру подогнулись пальцы на ногах, и вырвался тихий выдох, отдаленно напоминающий стон. Чимин откинул голову на его плечо, теряя опору и полностью оседая в объятиях.       — Моя птичка еще не тронута? — голос брюнета охрип от накатившего возбуждения.       — Да… А-а-х…       Чонгук продолжая покусывать соблазнительные острые плечи, ловко нырнул рукой под резинку брюк. Чимин заметно смутился, его пухлые щечки уже буквально пылали румянцем, но он меньше всего хотел, чтобы тёмный маг останавливался. Блондин и сам не заметил, как нетерпеливо начал подаваться бёдрами навстречу так приятно двигающейся на его сокровенном руке, изгибаясь и вздрагивая от томительных касаний. Напряжение внизу живота становилось все сильнее, заставляя Чимина уже вовсю толкаться в чужую руку, мечтая испытать облегчение.       Чонгук языком скользнул по шее, следом по ушной раковине и наконец зубами прикусил мочку уха. Блондин застонал громче, теряясь в ощущениях, приятная истома накрыла, и мышцы ног непроизвольно напряглись. Он задёргался в сильных объятиях, выгнувшись до хруста, и, не переставая протяжно мычать, обильно кончил. Чонгук обхватил его талию свободной рукой, не давая упасть, крепко прижал к себе, уткнулся носом в намокший висок и мазнул губами по щеке.       Брюнет вынул руку, испачканную в потеках семени, и под затуманенный взгляд карамельных глаз поднес к своим губам. Прикрыв веки, с причмокиванием и очевидным наслаждением облизал ладонь, засмущав Чимина до розоватых пятен на шее.       — Вкусный… С ума сойти, какой ты красивый и вкусный…       — Что ты? О боже… — голос не слушался, и Цуру закашлялся.       Чуть не упав на дрожащих ногах, Чимин насколько мог резко отскочил от мага. В черных глазах бегали черти, а губы растягивались в блаженной улыбке. Спотыкаясь, блондин бегом кинулся на выход из тесной коморки, в которой теперь так удушливо пахло сексом.       — Теперь я не отпущу тебя, птичка…. — донеслось вслед убегающему Цуру.