Часть 3
20 ноября 2024 г., 01:31
После инцидента в подсобке Чимин откровенно стал избегать Чонгука и даже взял пару выходных якобы по болезни. Это маг узнал от Сокджина, когда буквально прижал старшего к стенке с расспросами.
Парень понимал, что продолжаться так не может и где-то он облажался, поэтому обречённо пополз за советом к своему фамильяру. Они были очень близки, Чонгук был привязан к нему и, несмотря на ворчливый нрав Шуги, тот всегда помогал и наставлял на правильный путь.
Вообще кот достался ему в наследство от покойной матери, именно она приручила в свое время этого непокорного и местами агрессивного духа-оборотня. Как и любой фамильяр, он имел два облика: черного кота Шугу и духа Юнги, вот только предпочитал находится именно в животной ипостаси. Как сам он объяснял: кошки могут спать по 18 часов в сутки с чистой совестью, а это именно то, что он любил — спать.
Шуга нашелся на излюбленном месте, на кровати Чонгука, и привычно дремал.
— Что ты натворил? — поинтересовался кот, когда брюнет со вздохом упал рядом и по давней, еще с детства, привычке сгреб теплую тушку в объятия.
— Мне кажется, я все испортил…
И Чонгук всё-всё рассказал: ему он доверял даже больше, чем себе. По мере повествования парень раз пять словил увесистым хвостом по голове, но надо отдать должное: Шуга терпеливо не перебивал.
— Балда ты, — подвел итог фамильяр.
— Что мне теперь делать? — Чонгук с надеждой посмотрел в светло-жёлтые глаза.
— Снимать трусы и бегать, — фыркнули в ответ.
— А если серьёзно? — огрызнулся Гук, закусив губу и все еще надеясь на дельный совет.
— А если серьёзно…
Шуга спрыгнул на пол и в секунды перекинулся: теперь перед Чонгуком стоял парень на голову ниже, с бледной кожей и в чёрном балахоне. Не церемонясь, Юнги схватил нерадивого хозяина за ухо и стащил с кровати.
— Ай-я-яй!
Чонгук попытался вырваться, но длинные пальцы с острыми когтями держали намертво. Юнги целенаправленно тащил его в кабинет к отцу.
— Что случилось? — Хосок удивленно метался взглядом меж двух посетителей.
Давно он не видел подобной картины: раньше Юнги так таскал к нему сына на ковер за детские шалости, мол, он не нанимался в няньки. Но сколько бы не ворчал фамильяр, исправно следил, чтобы беспокойный ребенок не убился сам и не прибил кого-нибудь случайно.
— Рассказывай. Можно не так подробно, как мне, — Юнги ловким движением с легкостью подкинул тельце на диванчик в кабинете.
Потирая покрасневшее ухо и сверкая обиженным взглядом, Чонгук вновь поведал свою проблему, правда, на этот раз без пикантных деталей.
— И вот теперь он прячется от меня, как от чумы, и я не знаю, как быть, — закончил он свой рассказ.
Хосок задумчиво почесал подбородок, размышляя. Юнги в процессе рассказа снова перекинулся в кота и важно восседал на рабочем столе, помахивая хвостом.
— Дай ему время, не настаивай. Окружи заботой и перестань преследовать. Он же Цуру: утонченный и деликатный, нежный. Это не дело — поддаваться инстинктам, ты ведь не зверь, — наконец выдал отец.
— Ты очень сильный маг, так и пользуйся этим, а не звериными замашками! — подхватил Шуга.
— Пользоваться магией? — зацепился за идею парень.
— Что ты вообще о нём знаешь? Интересы? Страхи? Ты хоть что-нибудь узнал о своей паре или просто таскал веники и кофе? Может, он вовсе его не пьет, он же не обязан любить то же, что и ты, — Шуга закатил глаза на растерянный вид хозяина.
— Ну он же мой… — пробормотал пристыженный Чонгук.
— Во-первых, он еще не стал твоим. То, что ты взял что-то силой или воспользовавшись слабостью, не делает его твоей собственностью. Во-вторых, это не он должен быть твоим, а ты сам должен стать его. Его опорой, его сильным плечом, его любимым человеком. Ты, а не он, — жестоко отрезал Шуга.
Чонгук стыдливо опустил глаза, на которые навернулись предательские слезы обиды.
— Волчонок, твой фамильяр абсолютно прав. В любви нельзя быть эгоистом, нужно не только брать, но и отдавать в ответ. Цуру по природе своей ранимы, и ты своим поведением явно его обидел. Ты же у меня умный мальчик и исправишь это, тебе только надо спокойно подумать, как именно. Я верю в тебя, сынок! — Хосок ласково приобнял парня.
Чонгук уткнулся в родное плечо, а в голове уже строился план по завоеванию его птички.
⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
В первую очередь Чонгук поставил себе задачу узнать как можно больше о Чимине. С этим ему помог Сокджин, который охотно разболтал полезные факты о друге, но, к слову, ни одного секрета не выдал. Так Чонгук узнал, что каждую зиму Чимин находится в удрученном настроении, потому совсем не переносит холод, который буквально губителен для Цуру. Даже чтобы добраться из дома до работы, пользуется рунами перемещения, хотя и любит наблюдать за снегом через окна. Еще интересные факты: любимый напиток Чимина — какао с зефирками; цветы в качестве подарка он и вовсе презирает, ведь их убивают, срезая, чтобы недолго простояли в вазе, медленно погибая. Блондин любит всё мягкое и тёплое, а когда нервничает, то переступает с ноги на ногу. И ещё кучу мелких деталей. И пусть сначала казалось, что всё это — незначительные мелочи, но именно по ним Чонгук смог наконец понять, какой Чимин. Раньше он видел только свое эгоистичное желание обладать и внешнюю оболочку, не считаясь с мнением блондина и его чувствами. Шуга, как всегда, оказался прав. В голове Чонгука появилась безумная идея, как удивить и заодно попросить прощения у Чимина за свой эгоизм. Вот только для ее исполнения придется изрядно потрудиться и проштудировать кучу книг по магии: все-таки изобрести заклинание с нуля, да еще так, чтобы оно сработало как надо, дело архисложное. Но для завоевания своей птички Чонгук был готов на всё. Правда, главной жертвой его идеи стал Шуга: все тесты изобретаемого заклинания он испытывал на себе. И пусть кот шипел то от прожжённого хвоста, то от заледеневших усов, но в душе фамильяр гордился хозяином, что наконец взялся за ум. На создание нужного заклинания ушло две недели. Всё это время Чонгук не забывал украдкой наблюдать за Чимином и периодически оставлять ему презенты на его рабочем столе в аудитории. За окном уже во всю заметал декабрь, приближая главный зимний праздник. День Х был намечен, и даже Сокджина пришлось подговорить для осуществления задуманного: требовалось выловить Чимина в аудитории одного.⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Чимин, выйдя с выходных, которые взял сразу после, боясь встретиться с Чонгуком лицом к лицу, с опаской передвигался по зданию академии. Вообще за эти пять дней блондин всё обдумал и пришел к выводу, что Чонгук ему как минимум приятен, в противном случае он бы не допустил всего того, что произошло между ними. Просто полукровка напугал его своим напором и нежеланием идти на уступки. Однако Чонгук на горизонте не появлялся весь день, и это немного настораживало, а когда он и на следующий день не показался, Чимин даже расстроился. «Получается, позабавился, поиграл и сбежал? А еще говорил, что я — его пара!» — обидчиво дул губы блондин, мысленно возмущаясь. Но все обиды закончились, когда он увидел Чонгука в библиотеке, куда зашел по делам. Младший сидел прямо на полу, обложившись разными книгами, и что-то увлечённо строчил в тетради. Почувствовав взгляд, полукровка поднял глаза и, увидев Цуру, нежно улыбнулся. В этот же вечер на столе блондина ждал стаканчик вкусного какао с двойной порцией воздушного зефира. «Значит, не сбежал…» — в душе Чимина разлилось тепло от этой мысли. На следующий день Чимин обнаружил сверток со своим именем, внутри которого оказался пушистый нежно-персикового цвета плед. Гадать, от кого это, не было нужды, и парень, улыбаясь, закутался в уютную мягкую ткань. Так на его столе стали появляться милые подарки, избавиться от которых у Чимина просто не поднималась рука.⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
— Видел твоего ухажера, снова в библиотеке сидит, — усмехнулся Сокджин. Он насмешливо смотрел на то, как Чимин обнимается с очередным подарком: в этот раз — плюшевый медведь. — Его так сильно по учёбе завалили? — удивляется Цуру. Они сидели с другими преподавателями за столом учителей в столовой, неторопливо поглощая еду. — Какая учеба? Этот оболтус в жизни не делал домашку, не говоря уже о подготовке к занятиям, — встревает в их разговор Намджун. Этот высокий тёмный маг в очках и являлся учителем Чонгука по профилю магии. — Что он тогда забыл за учебниками? Даже ко мне на уроки контроля больше не ходит, — дивился Сокджин. — Изобретает что-то, — пожал плечами Намджун. — Что? — в голос спросили Чимин и Сокджин. — Если б я знал. Темнит что-то этот ребенок… Остается надеяться, что академия переживет его эксперименты. — Он так силён? — Цуру заинтересованно подается чуть вперед корпусом. — Силён, этот полукровка катастрофично силён. Если бы не его доброе сердце, страшно представить, что могло быть, — отвечает Намджун. Он-то сына лучшего друга знает как облупленного. — Доброе сердце? — Чимин снова переспрашивает. — Именно! Несмотря на то, что он очень хочет себя выставлять крутым и сильным, Чонгук очень добрый: всегда первым спешит на помощь, особенно животным, никогда не откажет. Хоть и учится спустя рукава, но это не от лени, а от элементарной скуки. От этого и косячит еще, что нет интереса и желания, не старается. А вон теперь загорелся чем-то и уткнулся в учебники. Уверен, у него получится задуманное! Этот парень весьма упрям и целеустремлен, — пустился в объяснения Намджун. Чимин задумчиво перевел взгляд на окно. Добрый, значит…⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅
Уже вечером этого дня Чимин сидел один в пустой аудитории и проверял доклады учеников лекарственного отделения. Эту работу на него свесил Сокджин, слезно упрашивая. Да и Цуру не сильно противился: дома все равно было очень скучно и тоскливо. За окном снова разыгралась метель, ветер безжалостно бросал клочья снега в окна, подвывая какой-то своей мелодии. Чимин сидел, подобрав ноги под себя и закутавшись в подаренный плед. На коленях была игрушка медвежонка: тот был таким мягким, что парень весь день с ним таскался, периодически обнимая. Блондина отвлек звонок телефона с какой-то чужой мелодией. Чтобы посмотреть, где и что звонит, пришлось встать с нагретого места и плестись в конец аудитории. Из-за громкого рингтона парень не заметил, как дверь приоткрылась, и темная фигура резво прошмыгнула под его стол, что стоял ближе к двери, чем стол Сокджина. Телефон резко умолк, и стал слышен какой-то странный звук сверху. Задрав голову, Цуру заметил чёрные всполохи, что ползли по потолку, издавая тихое потрескивание, но они будто не источали угрозу, а совсем наоборот: веяло каким-то родным теплом и умиротворением. Чимин в изумлении приоткрыл нежные губы, когда с потолка на него плавно спускались большие пушистые снежинки. Они кружились в воздухе затейливо, неторопливо исполняя свой собственный танец, создавая иллюзию замедленной съемки. Изящные кристаллики переливались в свете ламп, завораживая своей волшебной хрупкостью. Когда одна из снежинок коснулась протянутой ладони, Чимин не ощутил такого колкого и ненавистного обычно холода. Крупная, пушистая, блестящая звездочка окутала его приятным бархатным теплом, словно это не снежинка, а лепесток сакуры. Это поистине прекрасное зрелище: снежинки неспешно кружатся по кабинету, и лишь коснувшись пола, неярко вспыхивают и исчезают, оставляя за собой лишь ощущение лёгкости и радости. Чонгук не может оторвать взгляд от другого великолепия: Чимин, словно совершенное творение каких-то богов, стоит в окружении белого снега, сияя и заставляя своей красотой пропускать вздох. Его волосы, будто нити серебра, переплетались с белоснежными хлопьями, создавая вокруг него сверкающую ауру. Его светлая одежда, будто бы созданная из этих звёздочек, переливалась, добавляя сияния. Он стоял посреди снегопада, словно воплощение зимы, но в то же время — символ красоты и гармонии. Но в этот миг одна из снежинок случайно попадает на нос засмотревшегося брюнета, и он громко чихает, от неожиданности ударяясь головой о столешницу и тихо шипя от боли. — Чонгук? — Чимин перестает ловить снежинки и оборачивается к вылезающему из укрытия полукровке. — Я это сделал для тебя, чтобы тебе не было так грустно этой зимой. Пожалуйста… Не бойся меня…. — Чонгук, стоя на четвереньках, робко улыбнулся. — Это потрясающе! Чимин чуть не снес его, кидаясь с объятиями. Благо Чонгук успел подхватить блондина и уберечь от падения коленями на жесткий пол. И плевать брюнету, что сам повалился на грязный паркет, главное, птичку свою подхватить успел и сейчас удобно устроил на своих коленях. — Спасибо тебе за такой подарок! Никто ничего подобного для меня не делал, — прошептал блондин, с улыбкой глядя на взъерошенного Чонгука. — Прости меня… Глаза Цуру светились искренним счастьем. Находясь в таких надежных, крепких, теплых объятиях, хотелось снова ощутить мягкость губ. И в этот раз Чимин не побоялся своих желаний, смело подавшись вперед, накрывая губы удивившегося Чонгука. Ожидаемо инициативу в поцелуе перехватили, но Цуру и не против совсем. Они так и сидели: Чонгук на полу, а Чимин на его коленях, неспешно целуясь, пока вокруг кружили волшебные снежинки.
