Твоя тень в холодных волнах.

      Тэхён снова стоял на краю обрыва, взгляд его был пуст, глаза — бесцветные. Его душа давно уже не принадлежала этому миру. Он стал лишь тенью самого себя, бесцельно бродящей по этому жестокому месту, которое однажды было домом, где он чувствовал себя живым. Теперь в его жизни не было ничего, кроме пустоты и боли. Чонгук был далеко, а всё, что осталось, — воспоминания, которые больно прокололи его сердце, как иглы, оставляя шрамы, которые не могли зажить. Чонгук ушёл. И Тэхён знал, что это не был просто его выбор. Это была неизбежность, которую он не мог остановить. Он не мог вернуть того, кого так отчаянно любил, потому что Чонгук был частью мира, в котором не было места для него. Чонгук исчез не просто физически, он ушёл в другую реальность, и теперь их миры больше не пересекаются. Тэхён стоял, вглядываясь в мрак и свет, которые теперь слились в одно — в этот бесконечный туман, который никогда не рассеется. Он снова услышал тот шепот, знакомый и страшный. — Тэхён… Его сердце замерло. Он знал, что это было невозможно. Это был всего лишь ветер, гонящий туман, но он знал, что внутри его был тот самый шепот, который когда-то заставлял его чувствовать себя живым. Он повернулся, и перед ним снова оказался Чонгук. Этот призрак Чонгука выглядел так же, как и прежде — его лицо было таким же спокойным и красивым, но глаза… глаза, которые когда-то горели живым огнём, теперь были потухшими, почти мёртвыми. Он стоял там, но не был настоящим. И Тэхён чувствовал, как в его душе снова закипает боль. — Ты снова здесь… — тихо прошептал Тэхён, ощущая, как его голос срывается от отчаяния. — Ты снова приходишь ко мне, но ты не живой. Ты не можешь быть со мной. Чонгук молчал, его взгляд был по-прежнему печальным, будто он сам не знал, как помочь. Он знал, что ничего не сможет изменить. Он был уже мёртв, и это не было чем-то, что можно было бы исправить. — Я не могу быть с тобой, Тэхён, — сказал Чонгук. Его голос был тихим и отчуждённым, как эхом отдалённого времени. — Ты должен отпустить меня. Я больше не могу быть частью твоего мира. Я не могу вернуться. Ты должен жить. Ты должен найти способ отпустить. Тэхён схватился за голову, как будто пытаясь подавить невыносимую боль, которая рвалась наружу. Он стоял, окружённый пустотой, и всё, что он хотел, — это вернуть Чонгука. Но это было невозможно. Чонгук был уже частью этого туманного мира, который не знал места для живых. — Я не хочу жить без тебя! — кричал Тэхён, его голос звучал истерично, как будто он не мог контролировать свои слова. — Я не могу жить, если ты не рядом! Ты был моим всем, Чонгук! Ты был тем, ради кого я хотел бороться, ради кого я жил. И теперь ты говоришь, что я должен отпустить тебя? Ты не понимаешь! Я не могу! Чонгук сдержанно подошёл ближе, его рука потянулась к Тэхёну, но она не могла его коснуться. Он был слишком далеко, чтобы быть частью этого мира. Он был лишь пустотой, лишённой смысла, и Тэхён знал это. Но внутри его разрывалась такая боль, что ему не хотелось верить в это. — Ты не можешь жить с этим, Тэхён, — сказал Чонгук. Его голос был таким же пустым, как его глаза. — Ты не можешь забрать меня с собой. Ты не можешь уничтожить свою жизнь ради меня. Я не хочу, чтобы ты страдал. Ты должен идти дальше. Я не хочу быть причиной твоего падения. Тэхён отступил назад, его сердце било в груди, как молот, с каждым словом Чонгука. Он не знал, что делать. Он не мог больше держаться за прошлое, но он также не мог отпустить его. Все, что он знал — это боль, которая изжирала его, и его жизнь, которая не имела смысла без того, кого он так любил. — Я не могу… — прошептал Тэхён, его голос был полон отчаяния. — Я не могу идти дальше, не зная, что ты больше не со мной. Я не могу оставить тебя в этом пустом месте. Я не могу… Его тело начало дрожать, и он почувствовал, как его разум рушится. Его мир разрушался, и в его душе не оставалось ничего, кроме темноты. Он закрыл глаза, и перед ним снова появился Чонгук, который был таким же призрачным, как и раньше, но с этим проклятым выражением печали на лице. Это было единственное, что Тэхён мог видеть. И он не мог остановить свою боль. Он услышал, как Чонгук говорит последнее слово, прежде чем исчезнуть. — Прости меня, Тэхён. Ты должен жить ради себя. Но я не могу быть частью твоей жизни. Тэхён открыл глаза, но Чонгук исчез. Он остался один. Он был один в этом мире, который потерял всю свою ценность. Тэхён стоял, чувствуя, как его мир разрушался. Он не мог больше сдерживаться. Всё, что он когда-то любил, исчезло, и он был одним в этом мире. Его боль была невыносимой, но он знал, что не может забыть. Он знал, что Чонгук был его всем, и теперь он был оставлен наедине с этим миром, который больше не имел смысла. Он шагнул вперёд, его тело покачивалось, как если бы оно не могло стоять. Но в этом шаге было что-то решительное, что-то, что говорило, что он больше не может продолжать. Когда Тэхён падал, всё происходило как в замедленной съёмке. В тот момент, когда его ноги не смогли найти опору, а земля внезапно исчезла под ним, его тело мгновенно накрыло чувство пустоты. Сначала был страх — гулкое ощущение, что всё вокруг рушится, что пространство теряет смысл, а тело становится лёгким, почти невесомым. Он не мог ни крикнуть, ни понять, что происходит. Вся его жизнь — с Чонгуком, все их воспоминания, мечты — пронеслись перед глазами, как светлый, но мимолётный сон. Когда его пальцы начали терять контакт с краем обрыва, он на мгновение подумал, что может вернуться. Мысленно он взмолился, чтобы в последний раз, хоть на секунду, Чонгук был рядом. Но всё исчезло. И тогда, в этот момент безвозвратного падения, его сердце взорвалось от боли и сожаления. Время растянулось, каждый вздох и мгновение были наполнены бесконечной тягучей тоской. Тэхён слышал только свист ветра, пронизывающий его, как холодная сталь. Волны, бушующие внизу, становились всё громче и ближе, словно сама стихия ожидала его, готовая поглотить. Он закрыл глаза, но в этот момент перед его глазами снова возник Чонгук, улыбающийся так же, как тогда, когда они стояли на скалах. Тэхён его видел — живого и настоящего, и на мгновение ему показалось, что он снова с ним. В его голове снова звучал голос Чонгука, тёплый и родной:«Я с тобой, Тэхён. Ты не один.» Но это было иллюзией. И вот, Тэхён ощутил, как его тело начинает поглощать холод воды, она обрушилась на него с головой, как удар, который разрушает всё. Он почувствовал, как его легкие сжимаются, как тяжело, почти невозможно дышать. Вода проникала в каждую клеточку его тела, заполняя его, но в этом ощущении не было освобождения, не было спасения. Это было хуже, чем боль — это было забытье. Его сознание постепенно поглощало темное пятно. Он почувствовал, как силы уходят. Вода тащила его всё глубже и глубже, унося всё, что осталось от его сущности. В груди не было боли, не было страха. Было только ощущение окончания — конца, которого он так сильно боялся, но который был неизбежен. Тэхён снова почувствовал холод. Но теперь это уже был не тот холод, что он чувствовал, стоя на краю обрыва. Это был тот холод, который приходил, когда тело больше не было твоим, когда тебя уносило туда, откуда нет пути назад. В его ушах гудело. Вода застила глаза. И перед тем как все потонуло в темноте, он ощутил лишь одно — освобождение. Не освобождение от боли, не освобождение от потери, а просто освобождение. Его мысли утонули, как его тело. И, как ни парадоксально, в этот момент он почувствовал мир. Мир без боли, без Чонгука. Мир, который больше не был его.