один секрет на двоих

— Блять, — Минхо бьётся затылком о стену и сдавленно шипит. Пальцы царапают спину Джисона, пока тот с громкими оглушающими шлепками вдалбливается в него, точно попадая по простате. Минхо стонет до боли в горле, крепко сдавливает своими бёдрами талию Джисона и давит на поясницу, ещё сильнее прижимая к себе. Чёрт, это же невозможно. У Минхо плывёт перед глазами и бешено колотится сердце, отдавая в виски. Джисон дышит ему прямо на ухо, и это сводит с ума, как и кольцо, сдавливающее его член и сдерживающее кровоток. Липко, грязно, и дурацкий чокер на шее давит. Маленький колокольчик звенит еле слышно при каждом движении кадыка и в такт толчкам. Джисон играется кончиком языка с кольцом в ухе Минхо, немного оттягивая его в сторону. Обхватывает мочку губами и посасывает. — Ты у меня такой красивый, котёнок, — шепчет и ведёт языком по линии челюсти, слизывает дорожку слюны, стекающую с уголка губ Минхо, и, жадно впиваясь в губы, кусает. Как же Минхо любит целоваться. До боли в губах, порой и до ощущения вкуса железа во рту. До звёзд в глазах и колющей боли под рёбрами. Когда Джисон едва ли не трахает его языком, что Минхо окончательно теряет связь с реальностью. Кто он? Где он? Зачем существует? Неважно. Имеют лишь значение чужие мягкие губы и влажный язык. — М-м, — Минхо выгибается до хруста, пальцами пересчитывает позвонки и давит под лопатками, тянется к шее, чтобы Джисон не смел отстраняться от него больше, одной рукой прикрывая его голову, чтобы он не ударялся о стену вместе с ним. — Заботливый. Минхо хочется плакать. Костяшки пальцев от трения со стеной ноют, но это сейчас совершенно неважно. — Податливый, — когда его хвалят, пиздец как любит. Когда это делает именно Джисон, вот так прямо в губы, смотря глаза в глаза, когда можно рассмотреть в них отдельную галактику и всегда найти в ней себя. — Ты безумно сексуален в этом чокере, — тихое. И мягко мажет губами в уголок губ на контрасте с агрессивными движениями бёдер. — Пожалуйста, Джисон, блять, пожалуйста, — всхлипывает. — Хани, — Минхо жалобно ноет, когда Джисон прерывает поцелуй с чавкающим от слюны звуком, и тянется вслед за такими желанными губами, но Джисон его руками о грудь придавливает к матрасу и машет отрицательно головой. Минхо голодно. Минхо хочется ещё. Мокрые от слюны, его и Джисона, губы провоцируют. Солнце за окном давно уже встало и лучи, пробирающиеся через ночные шторы, бликами гуляют по комнате и переливаются на губах так, что Минхо не может отвести от них взгляд. У Джисона сейчас глаза зверя. — Я хотел бы трахать тебя вечность, — почти рычит он. Минхо ведёт. Мокрые кончики волос липнут ко лбу. Минхо делает движение на встречу, снова сильно ударяясь головой, громко стонет. — Тише, детка, — рука Джисона соскальзывает с груди Минхо на шею. Пробирается пальцем под ленту и сдавливает, царапая металлическим колокольчиком нежную кожу. Минхо тяжело дышит, но не произносит ни звука. От недостатка кислорода и боли в паху, уже давно желающего прийти к разрядке, в уголках глаз собираются слёзы. Минхо тянется руками к собственному члену, чтобы снять эрекционное кольцо, но Джисон его останавливает одним словом «нет», усиливая хватку на шее. Минхо давится, и дорожки слёз уже начинают течь с глаз, но руки свои убирает, одной хватаясь за чужое запястье. — Ты такой послушный, — Минхо действительно сделает всё, что Джисон скажет. Минхо, который сейчас плачет под ним, потому что уже не может терпеть, и при этом жаждет, чтобы этот момент длился вечно. Минхо, который ногтями оставляет на запястьях полумесяцы и вызывающе облизывает губы, не смыкая рта. Слёзы смешиваются с вытекающей оттуда слюной и холодят горячую кожу. Минхо выгибает шею и закатывает глаза. Тяжело дышит и удовлетворённо мычит, когда Джисон убирает ладонь с его шеи и сжимает бока, делает ещё два толчка и изливается в презерватив, наклонившись к нему и кусая за шею. Шершавый язык трётся о бархатную ткань, когда Джисон зализывает оставленный им след. — Ты же только мой, — Джисон тянется к кольцу на члене Минхо и наконец-то его снимает. Минхо удовлетворённо стонет, забываясь. — Твой, — громкое слетает с его губ. Минхо дёргается, хоть и под тяжестью чужого тела это сделать довольно сложно, и в страхе распахивает глаза. — Прости, — кажется, он сейчас снова заплачет. — Уже можно, — шепчет Джисон и чувствует, как Минхо расслабляется. Джисон выцеловывает уже засохшие на лице дорожки слёз и слюны, резкими движениями руки доводя Минхо до пика. И лишь почувствовав в руке размякшую плоть и чужое семя, выходит из парня, перекатываясь на бок и прикрывая глаза, пытаясь восстановить дыхание. Грудь тяжело вздымается у двоих — синхронно. В ушах гудит. Минхо, не глядя, ведёт по матрасу и накрывает ладонь Джисона, постукивая подушечками пальцев по ногтям. Джисон разворачивает ладонь, чтобы ощущать кончиками пальцев нежную кожу старшего. На душе лениво, тело полностью размякло и даже не хочется встать, чтобы умыться. Приятная истома окутала. Джисон ведёт по фалангам пальцев к ладони и вычерчивает указательным круг, щекотя. Минхо «мурлыкает», переплетает пальцы и, разворачиваясь на бок, укладывает голову на обнажённую грудь. Игнорируя следы собственной засохшей спермы у себя на животе и животе Джисона, свободной рукой ведёт пальцами вверх, словно маленький человечек бежит. — Этот чокер такой дурацкий, — наконец-то находит силы, чтобы что-то сказать. Кончиком пальца проводит по контуру татуировки, выводя каждую буковку снова и снова. — Кажется, его края мне натёрли шею, — и давит пальцем на грудь, наблюдая, как немного продавливается кожа под давлением руки. — Зато колокольчик милый. Знаешь, — Джисон усмехается собственной мысли, которую тут же озвучивает: — можешь сесть на колени, руки в кулаки сожмёшь и своими «лапками» так «мяу-мяу», — и хихикает. — Тогда нужны уши, — лёгкий румянец окрашивает щёки Минхо, как будто это не он ещё десять минут назад с диким рвением насаживался на Джисона. — Или хвост. — Нет, хвост тебе, — Минхо сглатывает, представив Джисона с хвостом, торчащим из задницы и думает, что пора заканчивать этот диалог поскорее. — А вообще, вот говорят — утренний секс бодрит, но что-то я не особо заметил. Минхо перестаёт уже бездумно водить пальцем по тату и ладонью крепко по-собственнически сдавливает грудь Джисона. — Я сейчас лично даже в ванную не хочу вставать, а нам ещё ехать. Джисон слушает это недовольное «мурлыканье» и думает о том, как ему повезло, что у него есть его хён. Тёплая волна воспоминаний с первого курса неожиданно накрывает его с головой. — Может, позвоним и попросим перенести бронь домика на день-два? А сегодня поваляемся дома? — Минхо расслабляет хватку и просто обвивает торс Джисона рукой. Можно лежать так вечно. А у Джисона перед глазами парень в пухлой куртке и круглых очках, в мягком вязаном красном шарфе, натянутом на нос, и пушистых наушниках. Сосредоточенно смотрит на вывеску в кафе, прищурившись, и усердно думает над тем, что же он хочет заказать. А когда всё же решает попробовать новый сезонный напиток, оказывается, оплата не проходит, как назло терминал сломался, а наличных с собой у него нет. Джисон подрывается и не может упустить такой шанс, так удачно предоставленный ему Вселенной, и оплачивает гранатово-имбирный чай. Минхо мнётся, потому что ему неловко, но обещает все деньги вернуть, «дайте, пожалуйста, свой номер». А Джисон счастлив. Джисон встретил любовь всей своей жизни, хоть тогда и не знал об этом. — Не надо никуда звонить, — на вопрос приходится ответить, выходя из раздумий, потому что Минхо уже начал вредничать и щипать за бока. — Сейчас быстро встанем, сумки ведь ещё вчера собрали. — Не могу поверить, что мы наконец-то отдохнём. — Ты моя исцеляющая витаминка-а-а, — в конце Джисон переходит на крик, потому что получает шлепок прямиком в низ живота. — Сейчас стошнит, — пытается скорчить рожицу Минхо, но на губах непроизвольно играет улыбка. Приподнимается, потому что и правда нужно в душ. — Ну, мы ещё не мылись и не убирали тут, поэтому можешь прямо сюда. — Блять, Джисон. — А, хватит биться, — а сам ржёт, потянув парня обратно на себя и утягивая в поцелуй.

***

— Поехали за кофе, — Джисон захлопывает дверь пассажирского сидения и защёлкивает ремень безопасности. — А дома не мог попить? — Минхо заводит машину и выжимает сцепление. — Не та атмосфера, детка, — Джисон довольно скалится. — Не зови меня сейчас так, — Минхо хмурит брови из-за обращения, меняет передачу и выруливает с парковки. — Окей, — Джисон надевает солнцезащитные очки — солнце слепит прямо в глаза — и откидывается на спинку сидения, удобно укладывая свою руку на ляжке Минхо и слегка сжимая её. — Но за кофе давай заедем, — залипает на то, как размеренно вздымается грудь Минхо в обтягивающей майке. — И хот-дог возьмём! — если бы рука не лежала на чужом бедре, то Джисон довольно бы захлопал в ладоши. — Чтобы снова обляпать машину соусом? — Минхо вздёргивает бровь, но голову не поворачивает, не отвлекаясь от дороги. — Это было один раз! — Джисон закатывает глаза. — Но я до сих пор помню, как ты потом драил весь салон, — Минхо расслабляется и тихонько смеётся под нос, вспомнив, как Джисон постоянно ещё бурчал на него «хватит бить меня по жопе» каждый раз, когда тот наклонялся во время уборки. — Но тогда, к слову, не было совершенно моей вины. Это ты резко затормозил, — Джисон чуть подскакивает на сидении, садясь полубоком так, что ремень безопасности чуть натягивается на его груди. — Я понял! Это всё был твой коварный план. — Какой? — Минхо хмыкает, краем глаза следя за возбуждённым Джисоном, что уже чуть ли не тыкал ему пальцем в нос. — По захвату моей жопы! — Она уже и так давно моя, — Минхо морщится, когда после этих слов рука на его бедре сжимается сильнее. — Скорее план «ещё неделю ездить в салоне, который пахнет чесночным соусом». Или после наслаждаться ароматом химозы? — Фу, как вспомню, — Джисон успокаивается и садится нормально, — ладно, согласен. Глупо. Но! — Но? — Есть один секрет, который я обязательно должен тебе рассказать, аж свербит. — И какой же это? — Минхо снова отвлекается от дороги, чтобы внимательнее посмотреть на любимого парня. Джисон откидывает голову на подголовник и с вызовом смотрит на Минхо, приспустив очки на носу. Уголки губ приподняты в лёгкой улыбке. — Я люблю тебя! — улыбка становится шире и глаза пропадают за полумесяцами. — Спасибо, что рассказал мне свой секрет. Это очень ценно для меня, — Минхо отворачивается, еле сдерживая улыбку. — Пожалуйста, — Джисон отворачивается обратно к окну посмотреть, где они проезжают. — Надеюсь, ты сохранишь его в тайне, ведь это мой секрет. — Ты знаешь, я тебя никогда не предам, — и так серьезно это было сказано Минхо, что Джисон резко разворачивается, снимая очки, чтобы получше рассмотреть его. В голове как-то сам собой всплывает образ Минхо из прошлого с их, вроде как, третьего «официального» свидания, но уже шестой встречи. Вторая была, чтобы вернуть деньги. В третий раз они случайно «столкнулись» снова в кафе, и Джисон никогда не признается, что специально поджидал там старшего в течение нескольких дней, и тогда решился позвать его банально, но действенно, в кино — это была четвёртая встреча. В пятый раз уже Минхо предложил сходить на выставку в картинную галерею, а после пошли играть в игровые автоматы, где Джисон умудрился выбить для парня плюшевую игрушку Куроми. Минхо был счастлив как маленький ребёнок получить её в подарок, и лишь от широкой улыбки на его лице у Джисона внутри разливалось тепло. Джисон понял, что попал окончательно. Хотелось видеть эту улыбку ежеминутно, слышать звонкий смех — ещё чаще. Держать Минхо за руку крепко, пока вместе гуляют, а не случайно касаясь. Смотреть, как краснеют кончики ушей Минхо уже на шестой их встрече, пока он пытается подобрать нужные слова о том, что Джисон ему нравится, при этом сохраняя максимально серьёзное выражение лица. Прямо как сейчас в машине. — Ты сейчас просверлишь дыру в моей щеке, — голос Минхо возвращает Джисона в реальность. — Я просто вспомнил, — взгляд Джисона идёт от ушей по щеке, цепляется за кончик носа, который так и хочется поцеловать. Сидя сбоку, ещё отчётливо можно увидеть, как верхняя губа выпирает на фоне нижней чуть вперёд, так и прося, чтобы её укусили и оттянули ещё. — Что именно? — Как ты мне сказал «если бы ты был котом, то я бы тебя забрал к себе жить» вместо обычного «ты мне нравишься». — Ты тогда почти каждый день ошивался в кофейне в ожидании меня как бездомный кот. — Не правда! — Мне бариста сказал, — смущённая улыбка прячется за ухмылкой. — Вот же предатель! То есть ты столько лет молчал о том, что был в курсе того, что понравился мне буквально с первой встречи? — Джисон шлёпает ладонью по чужому бедру и снова отворачивается, уже смотря вперёд на дорогу. — Ну я ведь умею хранить секреты, — Минхо включает поворотник и делает манёвр, съезжает с трассы. Ещё два и немного вперёд, и они стоят на обочине около леса. Рядом пустая беседка и заправка, на которую редко кто заезжает. — Привал. Я устал, — Минхо глушит двигатель и отстёгивает ремень, — иди жуй свой хот-дог. — Я думал, ты мне его принесёшь, — Джисон уже забыл о том, что ещё пару минут назад хотел показательно обидеться. — Я похож на официанта? — бровь вопросительно приподнимается. — Ты похож на того, кто не оставит меня умирать голодной смертью. — Ну, не знаю даже… — Минхо тянет почти каждую гласную и тянется к дверной ручке. — В следующий раз ты сверху. — Я и так, — дверь открывается, и Минхо уже вылезает из машины, чтобы немного размяться, — что ещё предложишь? — А что хочешь? — Джисон же проворно перебирается на водительское сидение и локтем упирается о руль, случайно нажимаем на клаксон и дёргается от внезапного звука, ударяясь макушкой о потолок машины. Минхо тут же подскакивает к парню, обхватывая лицо руками, ворочая из стороны в сторону и повторяя «ты в порядке?». — Ты сейчас из-за обычного удара беспокоишься больше, чем из-за моих царапин на спине тогда. Минхо с Джисоном выбрались на природу с палаткой и пошли собирать хворост, чтобы разжечь костёр. Только как-то так получилось, что Джисон оказался прижат к дереву и без штанов, пока Минхо крепко держал его на руках, втрахивая в ствол дерева и наслаждаясь стонами прямо на ухо и влажным языком, что оголодало слизывал с шеи капельки пота. Минхо сглатывает, вспомнив, на каком адреналине они тогда были из-за возможности быть замеченными другими такими же путниками, и закрывает глаза, глубоко вдыхая. «Сейчас не время.» Выдыхает. — Тогда я беспокоился о том, чтобы ты не прогрыз мне шею, — голос хриплый, откашливается. — Но ты же хотел, чтобы я это сделал, не так ли? — Джисон тоже отчетливо помнит тот день и тот секс в лесу, потому что последствия на спине от него Минхо смазывал заживляющей мазью каждый день ещё на протяжение двух недель. Бережно, кончиками пальцев, едва касаясь кровоподтёков. Целовал в плечи, извиняясь за каждую оставленную им рану, и под лопатками. — Я много чего хочу. — А сейчас что? — лицо Джисона до сих пор в цепких руках Минхо. — Сказать, что я тоже тебя люблю и заткнуть твой рот хот-догом, — Минхо целует Джисона в висок и отстраняется, выпрямляясь. — Звучит двусмысленно. — Ты только что сравнил мой член с хот-догом? — Ну с едой мы ещё не пробовали ничего, почему бы и нет? — Джисон хихикает и вылезает из машины вслед за парнем. — Ты придурок. — Какого сам приручил. Теперь неси ответственность без разведения соплей. Минхо просто молча разворачивается и двигается в сторону магазина, пока его не сносит волной под названием «Хан Джисон», что решил запрыгнуть к нему на спину, ведь идти самому — запарно. Хот-дог съеден, кофе наконец-то выпит. Глупые разговоры и воспоминания не заканчиваются на протяжение всей поездки до курортного домика, где телефоны отключаются и отбрасываются в сторону, чтобы больше времени провести вместе. Минхо сидит у камина и читает книжку, пока Джисон, включив звук на полную, смотрит тик-токи. Специально ведь звук не выключает, чтобы оказаться после в цепких объятиях «раздражённого» хёна. Минхо красит Джисону ногти, иногда чуть вылезая на кожу. Джисон громко ругается, но после благодарно зацеловывает чужое лицо. И сам растворяется под чужими губами, крепкими руками, что сжимают его бока, до пелены перед глазами и дикого желания. Выдыхает громко, снова: — Я люблю тебя. Один секрет на двоих.