Double-edged

Пиздец.       Когда Люцифер планировал перекинуть проблемы на себя в будущем, он представлял, что это произойдёт намного позже, а не тут же после первого толчка внутрь. Резко вдохнув, Люцифер прикрыл лицо ладонями, как будто собирался играть в чёртовы прятки, однако приступ паники заставил его рога присоединиться к хаосу. — Чёрт! — воскликнул он, дематериализовывая рога, и его хвост вырвался от волнения, щёлкая, как хлыст. — Да ёб твою! Да ты молодец, Люцифер.       Он сдался, его неспособность поддерживать свой внешний вид была настолько велика, что всякая надежда выкарабкаться из этой ямы иссякла. Его рога снова выросли, пока он пытался не дышать слишком часто, так как его охватил приступ тревожности, усиливаемая годами — даже десятками лет — избегания.       А затем он ждал.       Ждал ужаса или отвращения, или обвинений, или насилия — он не мог заставить себя посмотреть ему в глаза.       Широко распахнутые чёрные глаза Аластора уставились на него, улыбка натянута, тело не движется. Интенсивное дыхание Люцифера доросло до невозможности и вдоха сделать, пока секунды тикали в полной тишине. «Скажи что-нибудь. Пожалуйста, просто скажи что-нибудь», — думал Люцифер, моля Аластора выдавить хоть слово.       Спустя чуть ли не бесконечность Аластор засмеялся — пугающий звук, от которого по спине Люцифера пробежала дрожь. — Ну и ну… Что же у нас тут? — протянул Аластор словно нараспев, принимая сидячее положение и упираясь ладонью в землю позади. Его глаза задумчиво сузились, теневые щупальца потянули Люцифера вперёд, и он поднял руку к одному из недавно появившихся рогов. Он обхватил его пальцами без малейшего намёка на страх или нерешительность в его смелых действиях. — Прекрасно, — пробормотал он, слабо сжимая в ладони один из рогов. Люцифер ахнул, и возбуждение боролось в нём с паникой от этого ощущения.       Боже. Он хотел, чтобы Аластор взял его за грёбаные рога и–       Аластор отпустил его, подхватывая другие рога Люцифера — стеклянные — прежде чем снова опуститься на траву. Его суженные зрачки проследили за нервным взмахом хвоста Люцифера. — Император Семи Колец хранит секреты, хмм? — спросил он низким тоном голоса. Он отбросил в сторону головное украшение Люцифера и нежно провёл когтями вверх по ногам. — Я… Я… — запинался Люцифер, дрожа от прикосновения. Он взвизгнул, когда тентакли Аластора начали его поднимать, стягивая.       Чёрт! Он знал, что так и произойдёт, ему вообще не стоило это делать, ему не стоило–       Щупальца резко потянули вниз, заставляя Люцифера опуститься на член Аластора. Воздух испарился из лёгких, а рот распахнулся от удивления. Что?!       Аластор изогнул бёдра, и когда туман его замешательства рассеялся, Люцифер наконец заметил, как на него смотрел Аластор.       Голод. Вожделение. Красные зрачки сияли от желания на фоне его чёрной склеры и расширялись с каждой прошедшей секундой. «Он всё ещё хочет меня»       Но… заслуживал ли этого Люцифер? Он повёл себя достаточно лицемерно, заходя так далеко в близости с Аластором и не раскрывая его настоящего происхождения.       Одно из тентаклей Аластора тыкнуло ему меж глаз, выводя Люцифера из размышлений. — Со всем уважением, Ваше Высочество… Вы думаете слишком много для того, кто сидит на моём члене, — протянул Аластор, изумлённо изгибая бровь. — Вы залезли на меня, чтобы заставить меня делать всю работу?       Тепло радости расплылось в груди Люцифера, что затмило всё остальное. Аластор был ужасно красив, его тёмная мантия была подобрана на талии, а в таких же тёмных глазах по-прежнему горел голод. «По мне»       И неожиданно все мысли о том, заслуживал или не заслуживал Люцифер этого, не имели значения. Вот что имело значение, так это то, как на него смотрел Аластор.       Люцифер избавился от ремня Аластора с помощью магии и просунул ладонь под его тогу, проводя когтями сквозь его короткий мех. Он уместил ладонь на животе Аластора, не скрывая удовольствия от того, как напряглись мышцы Аластора под его пальцами.       Раз он хотел, чтобы Люцифер сделал всю работу, то он хорошенько отработает.       Аластор издал поражённый вздох, когда Люцифер снова начал двигаться. Он упёрся копытами в грязь под длинной травой и вложил весь свой энтузиазм в каждое движение бёдер, задавая такой темп, от которого у него все комментарии застряли в горле. Хвост Люцифера обвился вокруг бедра Аластора; на этот раз его разум успокоился, когда он начал растворяться в теле гладиатора.       Член Аластора приводил его в восторг, и Люцифер был так чертовски возбуждён. Он так сильно этого хотел — с того самого момента, как увидел его, и с тех пор желание сблизиться с ним становилось всё более непреодолимым. Секс был так же хорош, как он и предполагал, даже лучше. И с этого момента Люцифер не был уверен, что сможет нормально дышать, не сплетаясь телами с Аластором.       Аластор разваливался на части под ним, даже не пытаясь прикрыть свои стоны, как когда-то это было в бане. Его взгляд был рассеянным, щёки пылали, а уши прижались к голове от интенсивности их соития. Его великолепные рога запутались в сорняках, когда он дёргался и двигал бёдрами навстречу Люциферу. Когти Аластора вонзились в его ляшки, и ручейки крови оставили золотистые полосы на его коже. Он подозревал, что Аластор даже не осознавал, что делает, был таким же вовлечённым, как и он сам. Его тени обвивались вокруг шеи, талии и рук Люцифера, заставляя его опускать всякий раз, когда он толкался вверх. Я сделал это с ним.       Люцифер наслаждался этой мыслью.       Боже, Аластор мог бы так восхитительно взять его член, он был уверен. Он бы реагировал на каждое движение. Люциферу придётся заслужить право войти в эту задницу — убедить колючего оленя, что немного уязвимости стоит взаимного удовольствия.       Аластор издал сдавленное мычание, и из ноющего члена Люцифера выступил предэякулят. Он мог сказать, что Аластор был близок к оргазму, по тому, как его член пульсировал и увеличивался в его заднице.       Он собирался кататься на члене этого демона до смерти — — Ах, чёрт, блять! Люцифер, я уже… блять! …в следующий раз.       Тени Аластора сомкнулись вокруг Люцифера, словно заключая его в объятия, последний толчок его бёдер закончился переворачиванием Люцифера и прижиманием его к земле Аластором, когда тот глубоко вошёл в него, утыкаясь лицом в шею Люцифера, чтобы заглушить свой протяжный стон.       Люцифер полностью расслабил своё тело, позволяя удовольствию охватить Аластора и наслаждаясь горячим дыхание у шеи и теплом, разливающимся внутри него. Его хвост заскользил вверх и вниз по бедру Аластора, и, чёрт возьми, как же приятно было его не скрывать.

***

      Листья и травинки, застрявшие в рогах Аластора, посыпались вниз на Люцифера, когда рога уменьшились до их привычной величины. Он подцепил травинку из волос Императора и отбросил в сторону, прежде чем слезть с него и лечь рядом плашмя, уставившись на цветы лавандового оттенка. — Я планировал продержаться дольше пяти минут, — признался Аластор с сожалением. Он знал, что отсутствие опыта может привести к более быстрому окончанию, однако это было жалко. Он и раньше считал Люцифера привлекательным, но его красные глаза, рога–       Член Аластора дрогнул.       Какая пленительная смесь непорочности и греха.       Люцифер ослепил его широкой ухмылкой. — Я знаю, что передо мной трудно устоять. Удивительно, что ты вообще так долго продержался, — он подмигнул, и Аластор ответил ему фырканьем.       Им придётся поговорить.       Демонические черты Люцифера стали для него лёгким сюрпризом, учитывая, что тот выглядел подобно ангелу. Аластор видел кровь Люцифера, пробовал её — она была золотая. Аластор рассмотрел кончики своих когтей, подтверждая, что и так уже знал. Они сияли золотой кровью Люцифера. Он не планировал быть столь грубым, но Люцифер будто бы просил об этом, когда тот прижал его и чуть ли не вытрахал его душу из тела в преисподнюю.       Факт, что Император разделял качества демонопроклятых, был открытием, который мог бы привести к государственному перевороту, попади он не в те руки — особенно если власть Люцифера была так нестабильна, как подразумевал Паймон.       Но этот разговор мог подождать.       А вот его член не мог.       Он уже снова пытался оживиться, совершенно недовольный пятиминутным безделием. Так странно быть подверженным такими банальными желаниями. — Скажите, Ваше Высочество, как там Ваша задница? — спросил Аластор, поворачивая голову, чтобы посмотреть на демонического ангела. Или, скорее, ангельского демона?       Люцифер смотрел на него в ответ, мягко стимулируя свой всё ещё возбуждённый член пальцами. Его тога была обмотана вокруг его талии, предоставляя Аластору ничем не прикрытый вид на эту бледную идеальную кожу.       Он усмехнулся. — Если ты спрашиваешь, готов ли я на второй заход, то я готов настолько, насколько тебя хватит. Моя задница продержится дольше твоего члена, уж поверь.       Аластор сузил глаза. Это прозвучало подозрительно похоже на вызов, и известно, как падок он на них.       Он потянулся к Люциферу, обхватывая его предплечье, чтобы телепортировать их в кровать Люцифера. Мир потемнел, когда тени окутали их двоих.       И он промазал.       Удивлённо вскрикнув, Люцифер приземлился рядом с ним на мраморную площадку парадной лестницы дворца, прямо у ног статуи с подушкой на голове. — Я поработаю над этим, — пробормотал Аластор в замешательстве, садясь. Не хватало после преждевременной эякуляции облажаться с телепортом. До этого он телепортировался только на арене — и всё в пределе видимости. «Достаточно близко», — решил для себя Аластор. — Почему ты– — На колени, Ваше Высочество.       Глаза Люцифера загорелись, и он тут же подчинился, будучи нетерпеливой голубкой. — Опустите руки на ступеньку, — скомандовал Аластор. Он хотел, чтобы поза была рискованной — острый угол обнажал бы задницу Люцифера и не давал ему свободно двигаться, не рискуя свалиться с лестницы. Позволив тогда Люциферу поступить с ним по-своему, Аластор теперь хотел, чтобы Император был в его власти.       Люцифер занял предложенную позу, и Аластор опустился на колени за ним, откидывая ткань тоги на его спину и открывая вид на его прелестную задницу. Впервые он видел её в бане, и теперь был второй раз, когда Аластор мог её хорошенько рассмотреть. Он вспомнил слова Вокса о том, что Аластор никогда даже не заглядывался на мужские задницы.       Что ж. Он убедится, что посмотрит на одну конкретную как можно больше.       Люцифер глянул на него через плечо. — Не думал, что ты захочешь познакомиться с моими родителями так скоро, — пошутил он, кидая короткий взгляд в сторону статуи. — Уверен, я бы ему понравился, — промурлыкал Аластор, нежно впиваясь когтями в упругую задницу Люцифера и наслаждаясь тем, как его пальцы в ней тонули. — И харизма, и красноречие, и судимость.       Люцифер разразился смехом, а Аластору словно грудь сдавило.       Он решил не задумываться об этом чувстве, и вместо этого раздвинул ягодицы Люцифера, восхищаясь видом. Сперма Аластора переливалась на свету и стекала из дырки Люцифера, что немного опухла после их недавней стыковки. Было в этом что-то неописуемо эротичное, и член Аластора требовал войти вновь. — Хвост, — потребовал гладиатор, и извивающийся чёрный хвост материализовался прямо в ожидающей руке Аластора. Он провёл ладонью вдоль него, и гладкий придаток задрожал от прикосновения. Кончик хвоста был похож на стрелу и имел красный рисунок в виде сердца в центре. Он надавил на него большим пальцем. — Ах, — Люцифер содрогнулся. Исследующие пальцы Аластора скользнули обратно к основанию, и он крепко схватился за хвост, умещая вторую руку на бедро Императора и опуская его на свой член. Он наблюдал, как входил внутрь сантиметр за сантиметром — наблюдал, как широко растягивался Люцифер, принимая его, как его мышцы сжимались. Блять.       Это было так хорошо. Настолько, что аж нелепо.       Он начал двигаться осторожно, не желая действительно столкнуть Люцифера с лестницы, однако тихие стоны и протяжные мычания подстегнули его, и шлепки плоти о плоть эхом раздавались в пустом фойе дворца.       Он чувствовал себя чуть ли не эксгибиционистом, занимаясь подобным прямо перед статуей покойного императора. Аластору так и не довелось отомстить ему напрямую — он был в списке Аластора, но умер задолго до того, как он смог добраться до него. «Надеюсь, он смотрит» — Жёстче, сильнее, — молил Люцифер, и Аластор толкался грубее, отчего Люцифер впивался когтями в мрамор, царапая его, и так постанывал, что это пробуждало что-то дикое в нём. «Такой уязвимый», — подумал Аластор. Ни единой души поблизости, абсолютно беззащитен. Ему нужно только отыскать ангельское оружие, и он мог бы убить его, когда бы захотел, и плевать на таинственные демонические черты.       Весь процесс был бы уж слишком простым, но Аластор начинал бояться, что эта… связь с Императором становилась двоякой.       С одной стороны, его смерть открывала перед ним множество возможностей порвать контракт и освободить свою душу из хватки Ру.       С другой стороны, она заставляла его… Не хотеть этого делать.       Внезапно Аластор осознал, что не может трахать Люцифера достаточно жёстко, но ещё немного, и они бы оба полетели вниз с лестницы. Поэтому Аластор вышел из него и поставил обессиленного и растерянного Люцифера на ноги, прижимая его спину к перилам. Он хотел видеть выражение лица Императора, пока он будет его трахать.       Ему необходимо было его видеть.       Воспользовавшись разницей в высоте ступенек, чтобы их бёдра находились на одном уровне, Аластор закинул ногу Люцифера себе на талию и вновь толкнулся внутрь.       Люцифер схватился за перила, запрокинул голову и простонал, закатив глаза в экстазе. Именно этого визуального наслаждения и искал Аластор, и его вкус вызывал в нём острое желание получить больше.       Гладиатор прокряхтел от напряжения, трахая Люцифера грубо и глубоко, уместив одну руку на его бедро, а другую на перила в качестве опоры, пока он вымещал свои эмоции на заднице Императора. — Вы этого хотели, Ваше Высочество? — Да, боже, да! — Молите меня кончить в Вас. — Пожалуйста, мне нужно это!       Яйца Аластора напряглись, когда похотливые стоны Люцифера рикошетом отразились от каменных стен фойе, перекликаясь с рычанием, вырвавшимся из груди гладиатора. Он ещё сильнее перегнул Императора через перила и страстно впился в его губы, спустя некоторое время отстраняясь и задыхаясь. — Скажите моё имя. — Аластор! — Ещё. — Аластор, Аластор, чёрт–       Люцифер с воплем кончил, отрывая руки от перил, чтобы обхватить ими спину Аластора и впиться ему в плечи, пока он извивался на нём. Его анус сжимал член Аластора, и толчки гладиатора стали неритмичными. — Люцифер, — прохрипел он. — То, как я словно тону в твоём теле… Ох, боже, Люцифер! — Аластор излился в него во второй раз.       Люцифер заскулил, поощряя его, и стал тереться и больше насаживаться на него задницей, выдаивая член Аластора до последней капли. — Люцифер, чёрт побери.       Аластор кряхтя вышел из него, отпуская ногу Люцифера и проводя ладонью по его взлохмаченным и промокшим от пота прядям.       Император уставился на него сверху вниз с самой самодовольной ухмылкой, которую он когда-либо видел. — Это всё, на что ты способен? — хихикнул тот, почти и не устав.       Глаз Аластора дрогнул. Потом он перекинул Люцифера через плечо и быстрым темпом промаршировал до покоев Императора.

***

      Аластор успел пообедать, пока его тентакли делали всю работу — присущая им гибкость делала их идеальными как для проникновения, так и для ограничения движения, хотя над техникой следует поработать, чем он займётся в дальнейшей практике.       Оленина — которую, оказывается, Его Высочество мог просто воссоздать из ничего — на вкус была намного лучше вдобавок с мелодией стонов Люцифера на фоне, пока он извивался на своих шёлковых бордовых простынях, запутываясь как в ткани, так и в чёрных щупальцах Аластора, являющимися воплощением его силы.       И у Люцифера действительно был змеиный язык. Аластор знал, что видел его тогда в тот первый день, который они провели вместе, но только сейчас получил подтверждение, когда Люцифер облизал свои губы после того, как проглотил оргазм Аластора. Аластору нравилось, что Люцифер больше не прятал себя настоящего, а рога и хвост были хороши для хватания.       Ни Аластор, ни Люцифер не признают поражения в их сражении «член против задницы», но Аластор боялся, что его конец близок, и он был ему не на руку — но на руку Люцифера, учитывая, как тот отрабатывал его член, как Аластор делал всю свою жизнь. Аластор не был уверен, была ли это какая-то чёрная магия или нет, но то, как Император водил пальцами по его члену, заставляло его член восставать из мёртвых. Аластор был абсолютно уверен, что он был уже полностью истощён два или три оргазма назад, и его энергия иссякала одновременно с угасающим светом, проникающим сквозь шторы в комнату, однако тело Люцифера продолжало уверенно доказывать, что он ошибался. — Готов признать превосходство моей задницы? — спросил Люцифер, поведя бровями.       Аластор прижался спиной к мягкой подушке, выгибаясь навстречу прикосновениям Люцифера, как раб своих желаний. Одежда давно снята, а кожа Люцифера казалась такой невероятно нежной на его худощавых мышцах — и, конечно же, он пользовался любой возможностью потереться об Аластора, как кот в период течки. — Я просто, — тяжёлый выдох, — перевожу дыхание, — соврал Аластор, пока его сердце неистово колотилось в груди.       Люцифер скептично промычал, двигаясь, чтобы просунуть член Аластора меж его ягодиц. Воздух с шипением вырвался сквозь стиснутые клыки Аластора от дразнящего прикосновения. — Ну, если ты решишь, что тебе нужен перерыв, я всегда могу трахнуть тебя. — Абсолютно точно нет, — парировал Аластор, оскалившись. Образ, который вызвали в его воображении слова Императора, был не столь омерзительным, каким он должен был быть. Такой исход казался даже неизбежным — Император в конце концов заполучит его таким же способом.       Но не сегодня. — Угомони свои рога, — пробормотал Люцифер, закатывая глаза. Он опустился на его член, и все мысли испарились из головы Аластора, когда свежая волна наслаждения охватила его целиком. Он прикрыл глаза ладонью, другой вцепился в простынь, когда Люцифер оседал его — снова. Он даже не знал, какой заход это был по счёту. Он не был даже уверен, что вспомнит своё имя, когда Император с ним закончит. И он точно знал, что задница Люцифера выиграет этот день.

***

      Было потно, темно и жарко.       В какой-то момент Аластор осознал, как быстро залечивался Люцифер, и что вскоре привело к выявлению высокой переносимости боли у Люцифера. Затем секс превратился в развратный вихрь когтей, зубов и крови, и Люцифер обнаружил, что он открывает в себе наклонности, о которых раньше не подозревал.       Секс с Лилит был всегда… под контролем. Она была человеком, и Люцифер не хотел навредить ей. А когда она узнала о его истинной сущности… Что ж, её не совсем это привлекало, поэтому он старался при каждой редкой возможности близости ограничить себя.       Секс совсем — совсем — не был похож на то, что было сейчас.       Клыки Аластора впились в горло Люцифера, и это проникновение было странной смесью нежности и жестокости — жестокости в том смысле, что Аластор вцепился в него, как лев в свою добычу, а нежности в том смысле, что он был осторожен, чтобы не порвать или поломать. Люцифер не планировал расставаться со своей плотью сегодня. Если только с огромным количеством крови, которая, по его подозрению, открывала Аластору второе дыхание.       Аластор навалился на Люцифера всем своим весом, двигаясь медленно и глубоко, и издал низкое рычание, вибрацию которого Император ощутил своей шеей. Одна рука Люцифера благоговейно погладила его ухо, а другая зарылась в пушистый хвост. По ходу вечера Аластор становился всё более восприимчивым к прикосновениям. — Ты так хорош, Ал, — Люцифер вздохнул, чувствуя себя столь удовлетворённым как… как, наверное, никогда раньше, если он будет честен сам с собой.       Рычание Аластора снизошло до тихого мычания, и вибрация превратилась в приятную щекотку. Он аккуратно разжал клыки, облизывая рану, пока она не срослась. — Ты на вкус как… амброзия. Меня будто стоит казнить за то, что я посмел попробовать глоток, не говоря уж о потакании.       Люцифер посмеялся, перемещая пальцы, чтобы погладить другое ухо гладиатора. — Я Император, я буду помиловать тебя каждый раз, — он широко улыбнулся.       Аластор остановился, моргая и глядя на него из-под полуприкрытых век. Его улыбке противоречили сильно нахмуренные брови и сморщенный от явного недовольства нос. — Я не заслуживаю твоей мягкости, Люцифер.       Люцифер нахмурился. — Почему ты не заслуживаешь–       Аластор поцеловал его, и Люцифер ощутил вкус собственной крови, когда язык демона проник ему в рот, а большой палец надавил на подбородок, заставляя его раздвинуть челюсти шире. Язык Аластора потёрся о v-образный язык Люцифера, в то время как его рука нащупала его член, и Люцифер тут же подался вперёд, принимая его толстый член глубже, выгибая бёдра.       Люцифер позволил теням Аластора захлестнуть его с головой, они скользили по коже словно бесконечное множество, доводя его до пика.       Схватившись за один из рогов Аластора и отодвинув его, Люцифер разорвал с ним поцелуй. Удивление вспыхнуло на лице Аластора, прежде чем Люцифер бросился вперёд, словно змея, впиваясь клыками в нежную плоть шеи своего возлюбленного.       У него не было той точности, что была присуща Аластору, Люцифер подозревал, что у гладиатора было намного больше опыта в подобных укусах, учитывая его звериную манеру боя — но Аластор, казалось, не возражал. Как только зубы вонзились в кожу, Аластор поддался волне наслаждения и кончил в него, отчаянно вдалбливаясь в него бедрами и крича так громко, что Люцифер забеспокоился, как бы Чарли их не услышала, если вдруг та решит прогуляться посреди ночи. — Блять, Люцифер–       Захлестнувшей Аластора волны наслаждения в сочетании с теплым, солёным вкусом его крови, заливающей его рот, было достаточно, чтобы отправить Люцифера в экстаз вместе с ним, его пульсирующий член находился в руке Аластора, окрашивая его живот семенем, когда он кончил.       Люцифер оторвался от его шеи, вздохнув с облегчением, но расслабление было недолгим, ибо Аластор навалился на него всем своим весом. — Уф, — прохрипел Люцифер. Демон был крайне худым, но рост и обилие мышц делали его на удивление тяжёлым. Повезло, что дыхание было необязательным, и Люцифер был достаточно силён, чтобы высвободиться в любой момент.       Уткнувшись головой в шею Люцифера, Аластор судорожно вздохнул, за чем последовало уже глубокое ровное дыхание.       Он заснул. — Моя задница победила, — прошептал Люцифер, слабо и довольно посмеиваясь. Он облизнул свои губы, наслаждаясь остатками вкуса крови, и начал массировать иссеченную шрамами спину Аластора, бережно касаясь пальцами грубых рубцов. Аластор выглядел умиротворенно, словно ему ничего не мешало, а его дыхание оставалось все таким же размеренным и спокойным.       Люцифер был впечатлен — Аластор сумел продержаться на несколько часов дольше, чем он предполагал, хотя, возможно, его кровь этому поспособствовала. Необыкновенное сочетание невинности и откровенной распущенности; Аластор подошел к сексу с ярым энтузиазмом, от которого у Люцифера в итоге болело горло и ныла задница. Он даже не подозревал, что его тело способно производить столько семени, за такой короткий промежуток времени.       Люцифер чувствовал себя прекрасно. Аластор все еще был внутри него, и он не планировал ничего предпринимать в ближайшее время.       Он закрыл глаза, пытаясь выйти на связь с Ксантией в своём сознании. Он нашёл её во внутреннем дворе, чувствующей себя недовольной. Из-за усталости Аластора его тень перестала быть материальной и активной, и всё, что она могла сделать, так это свернуться клубочком.       Люцифер глубоко и тяжёло вздохнул.       Это всё было ужасной затеей.       Он сам нарекал себя на разбитое сердце. Он, как никто другой, знал, что это глупо — открываться кому-либо и полагаться на кого-то.       Но… это проблема Будущего Люцифера.       Он закрыл свои глаза.       Люцифер проснулся от стука Паймона. Он потёр лицо, удивлённый, обнаружив, что комната была озарена яркими оттенками рассвета. «Я проспал всю ночь как убитый», — изумился Люцифер. Две ночи, проведённые с Аластором, и два самых великолепных сна за всю его жизнь. Сколько ему понадобится таких случаев, чтобы посчитать взаимосвязь событий чем-то больше, чем простым совпадением?       Люцифер с неким разочарованием отметил, что он не испытывает длительного дискомфорта в теле. Эта же самая регенерация, которая позволяла ему заниматься грубым сексом часами и истекать кровью, ограничивала продолжительность этих ощущений и следов.       Он повернулся набок и увидел Аластора распростёртого на кровати, пускающего слюну и всё ещё спящего. Как мило. — Просыпайся, Ал, — он улыбнулся, позволяя своему хвосту провести вверх по ноге Аластора под одеялом. Ухо Аластора дрогнуло, и один глаз приоткрылся.       Довольный тем, что Аластор наконец проснулся, Люцифер присел. — Заходи, — позвал он.       Дверь распахнулась. Паймон с важным видом вошёл, неся большую сумку в руке, а за его спиной развевалась светлая тога. Раззл следовал за ним по пятам с двумя сумками такого же размера. Не говоря ни слова, Паймон перевернул свою ношу вверх дном, и её содержимое полетело на пол.       Письма.       Раззл последовал примеру, отчего сформировалась гора писем, которая достигала талии Паймона. — Благодарю за помощь, Рустикус.       Раззл коротко кивнул, затем нервно отсалютовал Люциферу и поспешил прочь. — Что это? — спросил Люцифер, слегка склонив голову вбок, сбитый с толку. Время от времени он получал письма от странноватых фанатов и был уверен, что Паймон отфильтровывал письма с ненавистью и угрозами — но тогда что же, во имя Семи Колец, это?       Паймон откашлялся. — Стало известно о Вашем соглашении с гладиатором, Ваше Высочество. Каждый честолюбивый аристократ города будет предлагать себя или своих отпрысков для вашего гарема, — он указал на кучу писем. — Некоторые уже предложили.       Люцифер поморщился, а Аластор застыл рядом с ним на слове «гарем». — Как… Как они умудрились так быстро узнать? — Люцифер хмуро посмотрел на целую гору пергамента.       Уже предвкушая этот вопрос, Паймон сделал шаг вперёд и бросил газету ему на колени. «Смутное Время»       Заголовок на первой странице, написанный крупным жирным шрифтом, гласил: «Император живёт дальше, а Демон Арены живёт с ним!» — Вокс, — прошипел Аластор, его рога выросли, когда тот смотрел через плечо Люцифера. Он выхватил бумажку с его колен, прежде чем Люцифер мог прочитать дальше, и сжёг её в зелёном пламени. — Этот лживый, завистливый мелкий— — Я не хочу их читать, — прервал Люцифер, отклоняясь в сторону, чтобы его волосы не подпалили. Он махнул рукой в сторону кучи. — Мне не нужен гарем. Забери эти письма. — Стоит вежливо лично ответить тем, кто находится на более высоких ступенях общества, — бесстрастно ответил Паймон, явно ожидая, что Люцифер поручит ему это задание.       И его ожидания всегда были в точку. — Звучит как работа для– Щёлк.       

***

«Мне стоило позволить Императору убить Вокса», — размышлял Аластор, наблюдая, как Паймон вопит от удивления, когда демонический зелёный огонь охватил кучу ненужных писем.       Люцифер повернул голову и смерил его свирепым взглядом. Он пытался выглядеть серьёзным, однако озорной огонёк в глазах выдал его с потрохами.       Вокс пытался вбить клин между ним и Люцифером, но это будет не так уж просто. Реакция Люцифера была очевидна, и после вчерашних непристойных действий Аластор точно знал, чего хочет Император. — Что-то не так, дорогой? — спросил он Люцифера с приторно сладким тоном.       Люцифер увёл взгляд, покрываясь золотистым румянцем и издавая тихий смешок. Практически сделал красные кружочки на его щеках оранжевыми.       Люцифер принадлежал ему. Если бы Паймона не было в комнате, он бы напомнил ему снова, в случае если память подводила его. Всё ещё оставались части Люцифера, которые ему предстояло исследовать своими клыками, и Аластор планировал заняться этим при первой же возможности. — ГДЕ ЕГО ОШЕЙНИК?! — взвыл Паймон, всплеснув руками, его лицо исказилось от раздражения. — Общего публичного заявления должно быть достаточно, — посоветовал Аластор, целенаправленно игнорируя лицемерное недовольство Паймона. Очевидно, что он прекрасно знал об особенностях Люцифера и о том, что он не был таким хрупким, каким казался. Не было смысла лопать себе вену на лбу только из-за того, что Аластор не был на цепи.       Пламя погасло, а бумага превратилась в пепел. Люцифер с тяжёлым вздохом достал этот противный ошейник из ящика прикроватной тумбочки.       Аластор щёлкнул ещё раз, выполняя последнее задание, пока его тени всё ещё были в его распоряжении. Он телепортировал клочок пергамента на стол Вокса в его домашнем кабинете. На нём было написано: «В следующий раз постарайся получше, старина»