Пиздюкоделы

— Всем привет, тупые школобесы! — весело проорал Бумага, сделав традиционный знак руками и, следуя повороту камеры, показал на поцыка справа. — А это Гандон! — после этого возвестил особо важно и с удивлением посмотрел налево: — Внимание! Какой-то ноунейм в очках! — Воу-воу-воу-воу! — начал голосить названный ноунеймом как полный даун. Бумага нахмурился. — Та нахера сюда пришел? Ноунейм в очках сморгнул и улыбка исчезла с его прыщавого лица. — Потому что я твой… друг. Влад ухмыльнулся, виделись тысячи ебанашек в глазах. — А я думал, ты додик. — Ну да, как и твои зрители, — парировал ноунейм. Камера показала помехи, где за кадром раздался шлепок. — Кстати о моих зрителях! Смотрите, какой у меня шмот… — Бумага всячески вертел задницей и хвастался как не в себя. — Это мерч Анала4! И наконец я срублю бабла на этих школьниках, спасибо Ютуб! — он сначала вскинул руки, а потом указал вниз, наверное, на яйца. — Переходи по ссылке в описании и покупай мой мерч! Проси деньги у мамы, у бабушки, у дедушки, у всех, но, сука, купи мой мерч! — тут же при помощи магии монтажа в его руках появилась черное нечто, что можно было принять за верхнюю одежду. — Вот посмотри, какое качество. Сойдет для половой тряпки. И, прошу, если ты его купишь, не надевай его в школу, а то тебя изобьют. Короче, переходи по ссылке и покупай, лошара! Камера вновь показала помехи, а троица дегенератов оказалась за белым столом. Бумага корчил рожу, а Ноунейм в очках и Гандон почти с обожанием заглядывали ему в рот. — Один из этих додиков привез нам самогон, смешанный с навозом и моей собственной уриной. Кто не сдохнет, тот и выиграет! — возвестил Бумага. — Ну давайте теперь… Фууу! Первым ебу дал Гандон: — Какого хера, нахуй, несет как от бомжа! — Пацаны, детям маты слышать нельзя… — напутственно и спокойно произнел А4, наливая чашечку хрючева для Гандона. — Буэ! — вырвалось из того, когда он отпил. Еле различимым голосом он прохрипел: — Вызови скорую… Анал4 и Ноунейм зашлись гыгыканием, сотрясающим жопу и желудок Гандона, но ничего делать не стали. Следующим стал пить Бумага, налив стакан побольше. — Блин, пацаны. Вы какие-то лохи. Я вот возьму это щас залпом выпью… — прогнудосил он, а потом, посмотрев в камеру, повысил голос: — Потому что я долбоеб, поняли? Во время того как А4 пил адское хрючево, Гандон и Ноунейм перешептывались, споря: — Он сейчас сдохнет, я его канал заберу… — Э, слышь, это мой канал, я чуть не сдох! Гандон, смотря на А4, возмутился еще больше: — Не сдох еще? Живучий, сука… После того, как А4 блеванул, камера погасла. Когда она включилась, все воззрились на Ноунейма. — Пей, дебил. Из того, естественно, все просилось назад, но вышли только слюни, хотя чекушка в этот раз была размером с пивную кружку. — Фуууууууу! — единодушно потянули А4 и Гандон. — Ну как твои ощущения? С чем сравнимо? — Как будто елдак в жопе. Капец. Бумага вздохнул и пожал плечами. — Я думаю, пора это все заканчивать, потому что никто уже не сдохнет. Камера вновь отключилась, но после показала солнечный пляж и А4 в розовой маечке. — А сегодня мы снимаем: «24 часа два додика сидят в песке». И мы находимся в Челябинске, где песок полностью черный. Посмотрите, сколько отходов! Зачем мы маемся этой херней? Как вы могли понять — все довольно просто. Баба тут одна, а нас двое. — Ну, могли бы и по кругу пустить… — хмыкнул все же оставшийся после адского хрючева Гандон. — Баба достанется только одному. Кто дольше просидит в песке. Тут камера показала бабу, а также двоих додей, что по шею забрались в песок под солнце. — Время пошло. Два додика в песке. — Давай, шлюха, вали с кадра! Мы начинаем! — рыкнул А4 недовольно. — Дебилы… — обиделась баба и двадцать минут гуляла по пляжу, ища для себя самцов поинтереснее. Когда время вышло, коварно ухмыльнулась и сказала в камеру: — Теперь пришло мое время их заебывать. С этими словами она поставила стаканы с родниковой чистой водой обоим говнобесам на головы. — А ты мне дашь? — понадеялся Гандон. — Ну, ты выиграй, — скучающе произнесла она, а после уже веселее, когда стакан упал с головы Гандона: — Кто лох? — Бляяяяя! — Я тебе не дам! — захихикала она. — Задолбали! — возмутился Гандон. Баба меж тем склонилась над А4 и прошипела чуть слышно: — Пей, мудила… — Сука! Яйца чешутся! — допив, воскликнул Бумага. — Выиграешь — почешу, — подмигнула баба, и А4 проводил ее похотливым взглядом. — Сука, я уже не могу… — начал скулить Гандон, как тут краем глаза заметил, как баба стала пить воду из бутылки, а также лить ее на жгучий песок. — Смотри, эта сука нас унижает! — Вот мразь! — выругался Бумага. — Ваще охерела?! — заголосил Гандон, когда целая пятилитровая бутылка вылилась мимо его рта. — Ребята, капец у меня яйца чешутся… — все еще ныл Бумага. — Я бы, конечно, почесала яйца Владу, но у него их нет, — в камеру произнесла баба и вновь направилась к дегроидам. — О! Я, кажется вижу шарики под юбкой! — заторжествовал Гандон, когда та присела рядом. — Ты смотришь не на те шарики, — устало произнесла баба, держа в руках за пуцки два обычных воздушных шарика. — Ваша задача — надуть эти шарики. Тот, кто проигрывает — куколд и жрет опарышей. А4 не упустил случая с резинкой во рту посмотреть в камеру. — Привет, ребятки, вы нахера это смотрите? После этого оба начали надувать. — Сука! — быстро сдался Гандон, упустив шарик изо рта. — Этот додик останется на всю жизнь девственником, — заключила баба. — Я выиграл! Теперь мне почешут яйца! — не обращая ни на кого внимания, воскликнул А4. — Я уже не могу быть девственником, спасите! — непонятно зачем проговорил в камеру Гандон, а после лицо его окрасилось ужасом, ведь оператор нес пакет с живностью. Он заголосил как молитву: — Капец, на мне ползают опарыши, а Влад даже не заплатит за это! После этого обоих откопали, и Влад стал прощаться со зрителями: — Ну че, лошара, я седня буду трахать бабу, а ты будешь дрочить свой хер дома, — сказал Гандону А4, после чего обратился к подписчикам: — Я сегодня не чесал яйца два с половиной часа. Это достойный контент! — тут он увидел бабу и, похотливо улыбнувшись, потянулся ее обнять, что, естественно, у той не вызвало восторга, так как он был весь в говне: — Ну пойдем, Юлька, мне отсосешь, правда, нашим зрителям такое смотреть еще рано… С вами был Анал4, Де-е-е-евственник, моя соска. Пока, школобесы!