Пиздюкоделы

— Владос! — отчаянно позвал оператор. — А? — обернулся Бумага рассеянно, идущий вперед, в тельнике и кедах на босу ногу. — Где мы сегодня ночевать будем? — проскулил оператор. — Ща придумаем… Так-так-так… — Бумага осмотрелся и тут нашел на полянке брошенное кем-то загаженное кресло. — Оба! Вон там потусим! — камера переместилась поближе к заплывшему лицу А4 и тот прогундосил: — Да, ребят, я стал бомжарой и у меня отобрали канал. И сейчас вы узнаете, с чего все началось… — оптимизма ему не занимать, потому что следущая реплика прозвучала весело: — А я пока подерусь с бомжами! Камера отключилась, чтобы через секунду показать еще цветущего Бумагу. Тот улыбнулся как даун и поздоровался в привычной манере: — И всем привет, тупые школобесы! — потом он указал рукой налево: — Какой-то мусор, привет! Милиционер вздрогнул и побледнел, угрожающе выпучив глаза: — За базаром следи. А4 осекся, но продолжил, глядя в камеру: — Посмотрите, мы сейчас находимся в моем притоне. И здесь мы с друзьями снимаем псевдоконтент. Денег у меня до жопы много! И я купил себе переносной мусор. Сегодня я буду пранковать своего подсоса. Его поймает мой мусор и посадит очком на бутылку. — Так присядет, что встать не сможет, — довольно улыбнулся мент, а А4 довольно захрюкал. — Ну что, пора троллить моего подсоса. Камера отключилась, после показав гелик А4 изнутри. Влад, как попугайчик дергаясь из стороны в сторону, начал снимать мента. — Ну чо, пранканем? — Пранканем, пранканем, я вообще всяких подсосов не люблю, — сурово пробасил мент. Все затаились, чтобы дождаться Гандона. — Все, все садить его надо! — заорал А4, когда тот перешел дорогу. — Ему пизда! Ууууу! — голосом Джигурды выдохнул А4. — Ща посадят моего подсоса на бутылку! Смотрите, смотрите, вон этот пидор идет! Мент меж тем давно вышел из машины и перегородил дорогу Гандону, отдав честь. — Здорово, братан… — сипло прохрипел Гандон. — Капитан Говяшкин. Бабло или бутылка? — Что? — не на шутку обосрался Гандон. — Бабло или бутылка? — настаивал на своем Говяшкин. — Отстаньте! — в панике воскликнул Гандон. Дальнейший разговор был прерван тем, что Влад показал вместо него свое довольное еблище. — По базе пробейте, подсос Влада А4… — меж тем голосил Говяшкин в трубку, на другом конце которой была соска Бумаги. — Юрьевич… — добавил Гандон. — Ага, хорошо, — произнес серьезно мент. — Военком, в армию его зовите. Там его на бутылку и посадят, — подсказывала соска. — Хорошо, понял вас, — продолжал серьезнеть мент. — Ааааааа! Вот это пранк! — в восторге захрюкал А4. Мент меж тем положил трубку и, прибивая к земле Гандона взглядом, произнес: — Ща, братан, тебя в армию заберем. Гандон был готов расплакаться. — Я не хочу в армию, хочу быть подсосом! — защищался он и начал размахивать руками и вертеть головой. — Куда пальцем тыкаешь? — Да вон там я видео всякие крутые снимаю… — Да какие крутые видео? Вы херню снимаете! Быстро в армию! — разозлился мент. Тут А4 все же решил выскочить из машины и в два прыжка оказался рядом с Гандоном и ментом. — Братан, это пранк, но в армию ты реально поедешь! — заржал А4. — Бля, не хочу в армию, — еле дыша, просипел Гандон. — Лох, сука! — снова заржал Бумага. — Ты че, ваще дебик? — с досадой спросил Гандон у А4. — Ну ниче, год отслужишь, — улыбнулся мент. — Давай, товарищ военком, забирай его! — произнес тому А4, после чего пронесся перед камерой: — Вот так надо избавляться от подсосов. Камера вновь вернулась к стенам притона. Цветущий А4 был полон энтузиазма. — Я прекрасно знаю, что вы, мои школобесы смотрите ТикТок. И я хочу посмотреть ваши тиктоки про меня. И еще нажми на кнопку «подписаться», если у тебя нет мозга. Деградируй и не парься, а у меня будет просто дохренище бабосов! — раскинул он руки в стороны. — Мы начинаем. Давайте посмотрим первый тикток, — он нажал на кнопку и начал комментировать: — какой-то хер спалил мой адрес… Ну тебе пиздец, пацан! Школобес… И что, он доедет до моего дома? Ну все, пацан, за тобой выехали! — досмотрев до конца, Влад решил дать свою резолюцию: — В этом видео очередной школобес спалил мой адрес, и он думает, что я никогда его не найду. Не сомневайся, тебя найдут и изобьют. Вот представьте, я дрочу свой хер дома и меня палит школьник. Это же капец!… А, давайте забудем про этого школьника и посмотрим ваши другие тиктоки, — следующее видео меняло его морду слишком стремительно. — Итак, в этом видео меня сравнивают с каким-то Максом. С каким же Максом? С мистером Максом… — Влад сделал охуевшее лицо, — Ты охерел? Меня не смотрит детсад! — возмутился он, потом засомневался, что сильно отразилось на голосе: — А, может, и смотрит. Не снимайте такую херню, прошу! Камера вновь вернулась к притону, а А4, довольный донельзя, поделился: — Подсос отправился в армию, но остался еще один подсос. Так давайте начнем пранк! Нужно сливать этого подсоса. С этими словами камера переместилась к тому действу, где А4 старательно намазывал дужки пластиковых очков Ноунейма суперклеем, прихерачивая таким образом те намертво к столу, а переносицу снабдил волосней, срезанной с пупка у местного Ашота. Через какое-то время появился сам Ноунейм и попытался взять очки. Все поняв, заголосил: — Ты че? Ваще дебил, бля? Охереть! Уволюсь когда-нибудь! — Нифига у тебя очко загорелось! — заржал А4. — Иди нахер, а, заебал уже! — рявкнул Ноунейм. — Мы с тобой друганы, ты че? — офигел Бумага. Ноунейм же начал угрожать: — Доиграешься, мы твой канал заберем! Отлепив-таки очки от стола, он их надел, но почувствовал липкость на переносице и ушах. — Очки убиты, а я тупой лох. — Да, ты лох… — улыбнулся Бумага и хлопнул того по плечу. — Сука, очко горит… — проборомотал Ноунейм, а потом буднично произнес: — Я в туалет, — оттуда он выскочил стремительно с криком, лишь раз взглянув на себя в зеркало: — Это че за херня?! Я че, хач? — Тихо, братан! — стал успокаивать того взявшийся из ниоткуда Гандон. — Какого хера? — буянил Ноунейм. — Ты че? — вскинул бровь Бумага. — У меня брови срослись! — охуевшим голосом возвестил Ноунейм. — Блин, братан, но такой пранк, — стал объяснять Бумага, — типа ты хач. — Нахуй иди! — рявкнул Ноунейм и на этом сюжет закончился. Влад обратился к подписчикам: — Все пранки были неудачные, два подсоса ко мне вернулись, и я уже не знаю, как от них избавиться… — камера при помощи магии монтажа отделила А4 от подсосов и тот, выпучив глаза начал рекламировать: — Вы все знаете, что у меня есть свой мерч. И, знаете, что появилось в моем магазине? Туалетная бумага! Теперь ты можешь подтирать жопу моим каналом. Переходи на мой сайт и покупай туалетную бумагу А4! А специально для тупых школобесов предоставляется скидка! Покупай и подтирайся! Камера вновь сделала финт и перенесла троих дегроидов к столу. — А всем привет, тупые школобесы! — поздоровался Влад. — А это Гандон и Ноунейм в очках! И сегодня мы будем жрать и получать за это миллионы! Кто попрбует? — Я хочу! — просипел Ноунейм. — Давайте выясним, кто дебил! — посмотрев на пироженку на тарелочке, предложил Гандон. Пацаны так называли «камень, ножницы, бумага». — Я де-би-л! — хором пропели они и А4 выбыл. — Так, ты не дебил, — заключил Гандон. — Я де-би-л! — пропел он вдвоем с Ноунеймом. И выбыл Ноунейм, показав бумагу. — Я всегда говорил о себе, что я дебил, что вы спорите? — начал хныкать Ноунейм. — Да заткнись уже! — рявкнул А4, наблюдая за тем, как Гандон начал жевать губку, покрытую глазурью, с предвкушением. — Хмфсвфсвхфсмв… — чего-то там пытался сказать Гандон. — Ха, додик, посмотри, че ты жрешь! — рассмеялся А4, вытаскивая из его рта «пироженку» и очищая ее отглазури. Глаза Гандона сделались бешеными. — А-А-А-А! Чувак, ты че? Ты уже заебал нас пранковать! Мы у тебя канал отжмем, сука! — Так, все, подсосам слово не давали! — сурово оборвал того А4, но тут Ноунейм решил попить колы, в которую Влад добавил ментос. — Да ты заебал! — воскликнул Ноунейм. — Тихо, подсосы! — Тебе капец! — разозлились оба. — Канал не отжимайте… — проскулил Бумага, сжавшись в комочек. — Угу. Счас отожмем! — Камеру вырубай! — рявкнул Гандон. Звук остался. — Пацаны, вы че? Я пранканул! — Ага, держи его! — Вы че, ну тихо вы! — Ща канал будем отжимать! — Ну отслужил бы в армии, и че? — Меня на бутылку бы там посадили! — Ну, посидел бы! — Все, надо кончать с ним! — А, пацаны! Туда не надо ментос совать! — А теперь кола… — Заливаем… — А-А-А-А-А-А-А-А! Камера показала А4, шествующего по забору в тельнике и с синяком под глазом. — А ну-ка слез оттуда, быстро! — заголосила какая-то тетка. — Ты че, охуела, — А4 нагнулся, — ебанутая? — Иди нахуй! Влад долго блуждал по городу, как тут заметил свою потенциальную подписоту и достал из-за пазухи предмет, который ему удалось утащить из студии. — Эй, йоу, привет, пацаны, купите ручку. Ну купите! — Иди нахер! — писклявыми голосами отстранилась от него малышня. — Вы че, меня не помните? — начал молить А4. — Я же всякие челленджи снимал, жрал для вас всякую херню. Пожалуйста, купите! — Спасите, тут педофил! — переглянувшись и подло ржекая, потянули хором пацаны. — Ладно, я ухожу, ухожу… — испугался А4. — Влад А4 — дерьмо, мистер Макс — топ! — в спину ему крикнули дети; тут выбежала та самая тетка, схватила его за шкирбон и выкинула через кусты. — Пошел отсюда педофил! Влад последовал дальше, он переградил дорогу пенсионерке. — Бабусь, мелочь есть? — Отвали! — рявкнула бабка. — Ща отожму, давай быстро… — начал угрожать он, сжав кулачки. — Мальчик, иди в жопу! — психанула она и отвернулась. — Бабусь, я жрать хочу! — тоскливо простонал А4. После этого камера переместилась в магазин шмоток. — Владос, давай быстрее! — проскулил оператор. — Ну-ка зацени мой шмот! — Влад выглянул из примерочной и внешне напоминал трансвестита. — Тебе ж денег на это не хватит… — отмахнулся оператор. — Точняк! — стукнул по лбу А4. — Тогда постой на стреме… Убежав из шмоточного с трями килограммами трусов, они зашли в «Красное и Белое». — Накатим? — спросил А4, когда выбирал хрючево. После этого камера показала бомжей, с которыми он дрался. — О, ща бухнем! — проорал радостно Влад. Камера вновь вернулась к убитому креслу. — Ну чо, ребятки, ставим лайк, подписываемся на канал. И… — пьяный, он замахнулся на оператора, — получай в глаз!