Пиздюкоделы

В вязаных шапочках и с тупыми лыбами на еблищах, четверо мудаков выстроились перед камерой. — И всем привет, меня зовут Анал4! Ноунейм в очках. Гандон. И Бомжара… Последний мудак не удержался и начал с воем доебываться до Гандона, наверное, по той причине, что тот на неделе не дал ему сотку на «Охоту крепкую». — Ты че, опух?! — взбесился Гандон, отталкивая от себя Бомжару. — Тихо, а то еще заяву напишет! Че, бунт хотите? — начал раздавать подзатыльники Анал4. — Я прекрасно понимаю, кто меня смотрит. И это не только школьники, но еще и детсадовцы, поэтому мы отправляемся в ваше обиталище. Ну че, пацаны, прикольно я придумал? Срубим бабла! Ну, пошли, пока меня не отпустило! — он дал подсрачник Гандону. — Давай, давай быстрее, подсос! — Заебал меня Влад… — насупился тот перед входом в помещение. В самом помещении Влад начал прыгать и пучить глаза. — А, капец, меня накрыло… — просмеялся А4, а после посмотрел на обстановку кругом: — Ого, табличка! — снова зашелся он смехом. — Говорил ему не курить… — прошептал под нос Ноунейм. Бомжара меж тем увидел маленький, под человечка, писсуар и охуел: — Это че, сразу ссать и мыть руки? — тут на него напал Гандон, который еще злился. — Э-э-э, ты че, бля?! — Этот шкафчик мой! — тут же подскочил Ноунейм, пока двое дегроидов дрались. Поднялся шум. — Заткнитесь, тупые пидоры! — трубным голосом прервал их А4. — Место свое забыли подсосы? Это мои шкафчики по закону! — после этого первым сложил свою верхнюю одежду и пошел в игровой зал; там его опять привлекло нечто: — Ого, сколько фруктов! Ща я поем. — Влад, это муляж… — подошел к нему Гандон с царапиной на лице от Бомжа. — Деньги отберу! Всю зп, сука! — состроив позу Голлума, пряча пластиковые фрукты, пробормотал А4, потом кивнул оператору, когда Гандон съебался: — Вот так надо с этими подсосами! — Ща такие биты нахерачу! — с игрушечным и маленьким барабаном на шее веселился Бомжара. — Да ты заебал уже! — крикнул Гандон, который не хотел его видеть. Снова началась потасовка. — Э! — Я ссать захотел… — А4 огласил это для всех, после чего демонстративно пошел в сортир: — Ну, теперь я поссал и теперь я опять закинусь! — подмигнул он оператору и попросил: — Э, не пали, — вернувшись к корешам, он начал дрыгаться и напевать: — Я ебу Ютуб, уб! Я ебу Ютуб, уб! Я взрываю детсады и школы, ух! — Здравствуйте, ребята… — прервал их нежный голос. — Опа, тяночка! — все присвистнули. — Я не тяночка, я воспитательница, — пояснила она и собрала всех за столиком, с которого дегроиды опрокинули башенку из кубиков. — Ну и тупицы… — прошептала она, а потом заговорила по сценарию: — Кто хочет о себе рассказать? — Э-э-э, я, я, я, бля! — потянул руку Бомж и выскочил к доске. — Как тебя зовут? Сколько тебе лет? И почему от тебя воняет? — со вздохом спросила воспитательница. — Меня зовут Бомжара. Мне хер знает сколько лет, а воняет от меня потому, что я год не мылся. — Ну, хоть дом себе нашел в ангаре у Влада… — подбодрила его тян с нежным голосом. — Кто следующий? — Ноунейм в очках! — ткнул его Гандон и тот заскулил, выходя к доске. — Как тебя зовут? Сколько тебе лет? И почему ты такой мерзкий? — Меня зовут Ноунейм Подсосович Влада. Я хочу быть подсосом. — Ути, какой мерзкий… — потискала его за щечки тяночка, смотря на то, как с матюками А4 и Гандон скидываются, кто будет следующим. Вышел повелитель подсосов. — Анал4. — Что это за имя? — Это секрет. — Кем ты хочешь стать? — Монополистом всего Ютуба. Тяночка вздохнула и вежливо усадила его обратно. Последний мудак решил хвастаться. — Меня зовут Гандон. Меня имели столько раз! — Кем ты хочешь стать? — Хочу у Влада канал отобрать… — пробормотал тот неразборчиво. — Может тебе надо перестать быть тупым подсосом? — предложила тяночка, а потом решила накормить это звено: — Помет подъехал. — Помет? — улыбнулся Гандон. — Жрите, ебаные животные… — процедила она и ушла как можно скорее, раздав всем хрючево. — Блевотина, какой пиздец… — жмурился Влад, скребя это ложкой. — Обожаю блевотину! — уминая за обе щеки, прохрипел Ноунейм. — Подписчики, как вы это едите? — в камеру спросил А4. — Тяночка, можно еще помета? — попросил Ноунейм. — Помета еще хочешь? — вскинулся Гандон, набрал ложку и пульнул ему на пуловер. — На! Чмошник! — Так, ну-ка перестали его унижать, он и так по жизни униженный… — вмешалась из своего угла тяночка. Все стали играть с детскими игрушками. Ноунейм, обожравшийся помета, начал ныть: — Сука, я в штаны насрал, вытрите мне зад! — А я ваще не вытираю! — решил его утешить Бомжара, сидя на мячике. — Пиздец… — прошептал Гандон и полез: — Эй, Бомжара, гони мяч! — Пошел нахуй! — Да ты ваще пидор! — Иди, на Владосе прыгай! — Я уже устал на его хую прыгать! — с силой скидывая Бомжа, прохрипел Гандон и уселся. — Я заяву на тя накатаю! — разозлился Бомж и пошел жаловаться тяночке. — Э, на тебе лучше прыгать… — попробовав пару раз мячик, сказал Гандон А4. Пришел Бомж с тяночкой. — Вот они, пидорасы, отжали, сука, блядь, у меня мячик! — провизжал Бомжара. — Какие вы молодцы, что унижаете этого Бомжа! — похвалила из тяночка к великому ахую жалобщика. Тем временем послышались ржекичи Ноунейма. — Смотрите, какого пидора я нарисовал! — Я тя ща выебу! — узнав себя на рисунке, заорал Гандон. — Да ты рот свой прикрой, шестера! — завелся Ноунейм. — Да ты сам, бля, шестера! — включился Бомж. — Гандон! Ты чувырла вонючая! Заокал А4, поднялся гам. Гандон продолжал: — Ты с хуя ли лыбу давишь? — Влад, успокой Гандона! — попросил Ноунейм. А4 решил проявить власть как повелитель подсосов: — А я у тебя всю зп заберу, понял! — Ладно, Вдадос, че ты… — присел на очко Гандон. Пришла на шум тяночка: — Вы свои рты заткнете? — Я ему ща по ебалу тресну! — продолжал Анал. — Рты оффнули! — повысила голос тяночка. — Сейчас давайте сядем и будем рисовать. Все расселись и начали водить по бумаге ручками и карандашами. — Ребята, тау тяжело делать контент… — чесал репу А4. — На заводе и то легче гайки крутить… — согласился Гандон. — Ну, мудаки, кто что нарисовал? — через какое-то время вмешалась в процесс тяночка. Подошла к Гандону. — Я нарисовал петуха! — Какой петушок. Да это же Ноунейм! — А у тебя какой-то зумер… — посмотрела она на рисунок очкастого. — Это Гандон! — возмутился тот и увидел средний палец нарисованного себе в рыло. — Это Анал4, — похвастался Бомжара. — Молодец, что подсасываешься к нему. А то он выгонит тебя с ангара… — похвалила тяночка, а потом обратилась ко всем: — Так, двадцатилетние дети, ну-ка спать! — Ура, мы будем спать! — обрадовался Ноунейм. А4 между тем выпал из реальности и задумался: «Чем я ваще тут занимаюсь? Мне уже двадцать четыре года, я надеваю колготки, веду себя как пятилетний дебил… Что, нахер, в моей жизни не так?!» — экзистенциональный ужас длился недолго, он воскликнул вслух перед оператором: — Ладно пойду в кроватку с пацанами! — Эоэоэыэао… — засыпая, хуевертил Бомжара. Все уже дремали, как послышался мерзкий звук от жопы дрыхнущего Ноунейма. — Ты охерел? — заорал А4. — Ты че, пердишь?! — Сука! — кинул в того подушку Гандон. — Давайте закроем его одеялом и весь запах будет копиться у него? — предложил Бомжара, что потом все и исполнили. — Надо ему зарплату сократить, — пугая всех, потому что неизвестно, кто следующий, пробормотал А4. Сон продлился недолго, через пятнадцать минут вернулась тяночка. — Так-так-так, мудачье, встаем! — она посмотрела на Ноунейма, который еще не знал, что скоро будет работать за еду. — А ты охерел все одеяла забирать? Давай, вылезай! — тот проснулся, сонно моргнул, а потом тяночка поморщилась: — Фу, как же этот придурок воняет! — он покраснел под подлые ржекичи корешей, а тяночка обратилась ко всем: — А теперь проведем обряд для всех пацанов в детсаде. Нужно надеть колготки! — Колготки? — охнули мудаки хором. — Ну за просмотры я готов и пидором стать… — пробормотал А4, натягивая этот вид одежды: — Я пидор! У меня получилось! — Ты их не так надел, сука, — не стерпела воспитательница. Ржали все и без конца, блякнул Ноунейм. Когда все зашкварились, то стали прыгать на детских кроватках, ломая их к хуям. — Такое можно делать только обкуренным! — проорал весело Анал4, потом остановился и спросил: — Может, хватит с нас этого говна? — Да! — хором потянули мудаки. Камера показала их уже одетых в свою одежду перед выходом. А4 прощался: — Че, ребзя, я хочу сказать? Мы в полном дерьмище! Мы зашкварились как могли! А вы все равно схаваете эту херню! Нахера нам стараться?! — весело произнес он под кивки подсосов. — Ну а с вами был Анал4. Гандон. Ноунейм в очках. И Бомжара. Идите нахер!