Пиздюкоделы

А4 крался раком мимо любимой коробки. И тут остановился, включая по умолчанию режим «Ебанько»: — О! Всем привет! Мне на почту пишет много школьников. И одно сообщение меня заинтересовало, потому что это целое видео! Пойдем к подсосам, — с этими словами, кряхтя, он забрался в коробку. — Подсосы, смотрим! На планшете показалось лицо парня лет десяти. Тот выглядел как Влад Борщ, но не было тряпки, прикрывающей рот. Этот дерзкий школьник шел с открытым забралом на фоне ковра. — Всем привет, с вами Антоха28рус… Э… Влад А4, ты, это, ты плохой, ты плагиатишь. Я твой канал твой забаню, если ты лям не дашь мне… Короче, пизда тебе, чертила, блядь! Видео закончилось. — Вот он охерел! — выпучил глаза Анал. — Сука, я боюсь этого школьника! — заверещал Гандон. — Надо где-то бабки отыскать! После этих слов мудаки вышли из коробки и выстроились рядком перед камерой. — Всем привет, меня зовут Анал4. Гандон. Ноунейм в очках. И Бомжара. Сегодня нам нужно достать где-то лям, поэтому мы решили грабануть банк! И да, я шизанутый… — почесал репу А4, а потом посмотрел на стены родного притона, в особенности на коробку. — Это же банк? — оставшиеся мудаки кивнули, А4 дал им подсрачники: — Все, подсосы, быстро высерать контент! — в камеру, сверкая безумным взглядом, он сказал следующее: — Они тоже шизанутые. Семь дней они нюхали клей, пили самогон с уриной и курили травку. После этого вновь собрались в коробке. — Бомжара приметил место у банка. И он там бомжует. У нас есть карта. — А какой план-то? — спросил у А4 Гандон. — Не перебивай и слушай, мудила! — взорвался Бумага и продолжил: — Бомжара, ты обоссышь систему видеонаблюдения и охрана вызовет техника-раздолбая, — он посмотрел на Гандона: — раздолбай это ты… Ноунейм. Ты просто ноунейм. Ты нам ничем не поможешь, пошел нахер. — Понял, — улыбнулся Ноунейм. — Поимеем этого школьника! — воодушевил всех Бумага. Они опять подошли к коробке, но с другой стороны. Бумага говорил по рации: — Бомжара, прием, обоссы эту суку! — Я уже нассал в стакан… — произнес Бомжара, а потом подошел к картонному пульту и вылил то, что у него было в стакане: — Прием, система обоссана… — когда он увидел приближающегося охранника, то воскликнул: — Мне пизда! — А чеэта мочой воняет? — Привет, ебать… — прохрипел Бомжара. — Ты че, обоссался, мудак?! Ты нахера на дверь нассал?! — возмутился охранник и схватил бомжа за шкирку: — Я тебе щас все почки отобью, бичара! От тебя еще и воняет, пошел нахуй! — с этими словами он выкинул его взашей из коробки. — Я ему на ботинки нассал… — произнес коварно Бомжара и отправился глушить спирт. К коробке подошел Гандон. — Здорово, братан! — Здорово… — Я техник-раздолбай. Охранник прислушался к сумке, которая была у него в руках. — Че это у тебя там пикает? — Да у меня там бомба, не сцы. Тут бомж на систему нассал, праильно? — Да-да, вон там, — указал рукой охранник. — Фу, воняет, капец! — чуть не блеванул Гандон. — Ну, я буду тут работать. — Да мне похуй, — закатил глаза охранник и ушел в другой конец коробки. — А я с собой взял вдешечку. Эту смазочку я использую с Владом. Ход вообще отличный! — вызывая рвотные позывы у всех, похвастался Гандон оператору, потом начал дрючить картон. — Ща все взломаем… — в коробке оказались мониторы: — О-го-го! Мама, я стример! Теперь я все вижу, даже как Влад наркотой вкидывается. — Пацаны, ну, может, возьмете меня с собой? Я боюсь этого школьника! — просвиристел Ноунейм по рации. — Нет, заткнись! — рявкнул Бумага, после чего выдохнул и пошел внутрь коробки: — Ну че, здорово чертилы, я бабки с Ютуба принес, хочу положить. — Здорово, начальник! — вытянулся охранник, узнав нанимателя. — О, челядь, — махнул рукой А4. — Славься, царь! — проорал охранник и посмотрел на длинный кейс в его руках. — Ты, конечно, царь, но детектор сработал. — Да проверяй, чучело. Внутри кейса, как оказалось, были резиновые члены. Много резиновых членов. — О, я ниче не видел! — зажмурился охранник. — Праильно, — стукнул его по плечу А4,.после чего подошел к сидящей за столом телочке: — Привет, мандавошка! — Здравствуйте, великий царь. Вы такой классный… — Ага, — заулыбался Бумага. — А чего вы пришли сюда? — Тя ебет? — Чсвшный мудак… — под нос пробормотала телочка, а потом сказала ему: — Берите ручку. А4 что-то помазюкал на бумаге, а потом спросил: — А где закинуться можно? — В туалете. — Спасибо, челядь. Когда Бумага скрылся на другом конце коробки, то телочка подозвала охранника: — Васян, иди сюда! Отнеси эту хрень. Можешь даже попинать. — С радостью! Влад между тем запутался в коробке и стал верещать в рацию: — Гандон, че за подстава? Я двери не могу открыть! — Ты че, дебил?! Это картон! — Ты че, с утра не закидывался? — удивился Бумага. Была секундная пауза. — А, нет, все, шиза пошла! Ой, беги, к тебе охрана идет! Бумага забрался в огромный пустой контейнер для мусора. Охранник, действующий по сценарию, заметив это, выругался: — Да ебанный в рот! Он потащил контейнер к другому концу коробки. — Че? — охуел А4, когда оказался хрен знает где. — Гандон, кажется, меня поимели. — Тихо-тихо, братан, я тебя вытащу! — Не вытащишь — уволю… — с угрозой в голосе произнес А4. Гандон стал искать по камерам хоть какого-то мудака из троицы и нашел: — Бля, Ноунейм! Ты зачем сверхнормы куришь? Короче, ты нам все же понадобился. Влада закрыли, и ты должен его спасти. Не сделаешь — нас уволят. — Ладно, понял! — Ох, пусть этот дебил все делает. Мне лень… — взялся за переносицу Гандон и нюхнул клея. — Ищем люк! Вот он! Не открывается! Что же делать? — тем временем метался Ноунем. — Надо включить шизу… — он полез в сумку и достал пластиковую бутылку. — Представим, что это динамит, — он приклеил ее к потолку коробки и отбежал в сторону. — Капец, меня вдарило! Анал, я иду! — он вылез с другой стороны коробки и тут как перданул. — Капец, меня прорвало! — он увидел перед собой охранника. — Э! — Ты че за хер? — зло спросил тот. — Не видишь, что я поломойка! Мне полы мыть надо! Давай отсюда, сдрысни! — закричал Ноунейм первое, что пришло ему в голову. — Тут картон кругом, зачем его мочить? — Ну я это, шизанутый… Ноунейм полез дальше по коробке, как только почуял запах дешевых понтов, выбил с ноги стенку. — Анальчик, мой любимый, я иду! — Ноунейм, ура! Валим отсюда! — обрадовался А4, обняв его, а потом зло проорал в рацию: — Гандон, ты зачем позвал Ноунейма? — Да я просто занят был, братан… — Ну, ты, это… Уебок! — сердито сказал Анал. Гандон шел и ему почудилась дверь. — Как они меня задолбали! Я хочу отдохнуть! — он зашел внутрь. — Ого, какая комната, тут я точно отдохну! — там были запароленные компьютеры. — Так, вводим кодовые цифры: три, шесть, пять. «Русская блядь хочет крепкую указку»… — он прочел первое, что увидел. — Нихера себе! Придется попотеть… А4 и Ноунейм тем временем бесновались на другом конце коробки. — Ну, где Гандон? Дрочит что ли? — Че, пацаны, меня ждете? — раскрасневшийся и довольный вылез Гандон. — Ты вместо того, чтобы своими руками дрочить, лучше бы дверь открыл! — заорал А4. Глюки были просто адовыми, поэтому Гандон приложил свой глаз к картону. — Я открыл! — сказал он, когда обвалил стенку. — Вон там наши денюжки… — смотря на лежащую под стеклом флэшку потирал ручонки А4. — Поимеем этого школьника! Тут этим наркам послышалась сигнализация. — Походу, нас поимели! — затрясся Ноунейм. Вбежал охранник и ниндзя. — Мордой в пол! Готовим свои задницы для бутылок! — камера показала всех перед коробкой. Охранник благодарил ниндзя: — Спасибо, братан, что приехал. Забери их, пожалуйста… Троих мудаков ниндзя усадил в гелик А4. — Хватит уже этих бутылок! — взмолился Гандон. — Лохи! — прохрипел знакомым голосом ниндзя, а потом снял балаклаву. — Пацаны, а я Бомжара! — Бомжара! — обрадовались хором нарки. — Пацаны, война со школьником еще не окончена, — напомнил Бомжара. — Едем в коробку. Смотреть видео! — произнес А4, и все собрались в ней, вновь включив планшет. Парень с разбитым носом уже не был так дерзок. — Владос… П-п-привет… это… это… ты прости, что обзывался… Я… Ну, это… Ты крутой все равно. Я просто погорячился. — Быстро иди жрать! — послышался строгий женский голос. Школьник вообще сник. — Все, Влад, там мама пришла. Кушать приготовила. Это… Пока! — Это че, значит, школьник от меня отстал? — обрадовался Бумага вместе с подсосами, а потом грозно посмотрел в камеру: — Вот он… Лошара…