Пиздюкоделы

Красное помещение, где немного света. Бумага связан, а рядом сидит дешевая пародия на Джокера, которую оплатили на второй раз. — Че за херь? Че это за очко?! — испугался Бумага. Клоун весело рассмеялся. — Ты такой же клоун, как я, который развлекает детей. Я твоя истинная сущность. Я это ты. А ты это я… Влад понял, что сейчас его выебут и сжал очко. — Меня спасут мои подсосы! — Так они тебя и сдали, дебил! — рявкнул клоун. — Я хочу показать тебе твою истинную сущность. Я тебя накурю травкой, ты станешь тем, кем являешься… — с этими словами он дыхнул на А4. — Шиза! Перейди к Владу! — А4 тут же дико заржал и с нечеловеческой силой разорвал свои путы, дав пинка клоуну. — Нихера тебя вдарило! — Ты еще плохо меня знаешь, козел ебучий! — сказал А4, оператор удалился, а Влад поимел клоуна, после чего добрался до своего притона на гелике. — Пойдемте, отомстим подсосам! — он постоянно ржал как не в себя, поэтому камера оператора тряслась. Теперь я настоящий Анал4! — раскинул он руки в стороны и подошел к зеркалу. — Хлебло такое тупое… Как. Вы. Меня. Смотрите? А, вы ж ебанутые! А у меня есть еще одна наклонность… — оператор быстро сообразил отвести камеру в сторону, когда А4 расстегнул ширинку и начал наяривать, приговаривая: «О, да, тридцать миллионов, да». Когда он кончил, то стал осматривать притон и вновь заговорил: — Так! Проводим ребрендинг! Логотип не отражает сущности! У меня же не просто видео, а блядский цирк! — он повесил слово «цирк» над «А4», после чего вновь заржал, доставая телефон: — А теперь будем жоска ебать подсосов… Але, Гандон, быстро поднял жопу и пришел. И без опозданий, чертила! — тот моментально подскочил, и А4 на него накинулся, резко подскочив к нему: — О, Гандон! Тебе въебать? — Ты че такой борзый стал? — охуел Гандон. — А я всегда таким был! — вновь рассмеялся А4 и показал на логотип: — Смотри, какой ребрендинг! Читай! — Ты че, придурок, так, в открытую? — почесал репу Гандон. — Подписчики ничего не заподозрят? — Неее, они ж тупые! Зато честно! — все еще ржал А4. — Да похеру, пусть так будет, просто палевно… — сел на очко Гандон. А4 затрясся. — Ох, как вдарило! Надо еще покурить, — он дал задание: — Давай быстро за шариками с веселящим газом! Иди быстрее, пидорас! Гандон ушел, бросив короткое «Иду» и где-то надыбал шарики, он шел, считая их. — Раз, два, три, четыре… — он остановился перед комнатой, где был Бумага, и заметил, что тот упоковывал мебель. — Владос, ты че, ебануся? — Я решил распродать все вещи в офисе, чтобы купить еще наркоты! — поделился Влад. — О, шарики! Щас будем дуть! — потом обратился к аудитории: — Подписчики, а вы любите веселящий газ в шариках? Если да, то вы тоже наркоши! Гандон отозвал оператора в сторону и быстро прогундосил: — Я вообще не понимаю, зачем Влад рассказал, чем мы упарываемся. Нас же могут загрести менты! Ставь лайк, если думаешь, что Влад ебанулся. Влад его снова позвал, чтобы упаковывать стол, Гандон тихо матюгнул этого придурка. — Владос, я пойду, ты чет перебрал… — Мне больше достанется! — с этими словами он надел цветастый пиджак и клоунский нос, после чего опять обратился к подписчикам: — Как вам? Я только сейчас понял, что я клоун, развлекающий малолетних дебилов! Гандон нашел Ноунейма и Бомжару и решил показать им Бумагу после встречи с клоуном. — Владосу ваще пиздец… — произнес Гандон. — Да он постоянно упарывается, че такого? — удивился Ноунейм. Они подошли к двери в его кабинет и постучали. Влад открыл. — Какого хера?! — выругался Бомжара, увидев комнату без мебели. — Привет! Подсосы, садимся, быстро, — скомандовал Бумага и раздал всем красные клоунские носы. — Держите. Теперь все видят, кто вы на самом деле. Кто снимет — того с ноги уебу! — Ну я подсос, конечно, поэтому я все стерплю… — проплакался Ноунейм. А4 между тем поднял с жоп подсосов и повел на улицу, где стоял палатка. Он начал объяснять: — Подсосы, я понял, что вы как-то мало работаете, поэтому я отправляю вас на подработку! Ща вы охуеете! — с этими словами он подорвал корсар номер пять перед их рылами. Подсосы громко завизжали. — Тебе, блядь, въебать? — обиделся Гандон. — Я обсорался! — признался Ноунейм. — И че это за херня? — решил говорить по существу Бомжара. — Это ваша новая работа! Вы будете продавать школьникам просроченные сладости! И мы срубим еще больше бабла! Только зарплату я вам платить не буду! Пацаны скисли, Гандон шепнул Ноунейму с видом знатока: — Все, пиздец каналу… — Ну че, пацаны, берем мороженое. Кто блеванет, тот тупой лох и будет работать тут месяц. Погнали! — все закашлялись, но самый нежный организм оказался у Бомжары, что странно, потому что на Казанском всякое бывает. — Ну все, Бомжара, ты проиграл и будешь пахать на меня месяц бесплатно! — Влад, ты охуел? — заскулил тот. — Ты че выпендриваешься? Жилья лишу! — заугрожал Анал, и бомж присел на очко. Бумага обратился к оставшимся мудакам: — А вы два подсоса идите со мной и слушаетесь. Он их привел к знакомой уже по тысяче выпусков коробке, только теперь та была наполнена мячиками. Влад взял в руки два костюма клоуна и протянул подсосам. — Ты охерел? — высказался Ноунейм. — Че за ботва? Ты из нас петухов хочешь сделать?! — возмутился Гандон. — Ну, я как бы люблю такие костюмы… — подчинился Ноунейм, опустив голову. — Я петух. — Ну вот все и порешали, петухи! Надели и заткнулись! — замахал руками Бумага. Оба подсоса, присмирев, надели костюмы, после чего А4 достал лестницу. — Владос, че ты делаешь? — спросил Гандон. — Я буду унижать вас, как и всегда. — Не надо, меня на днях уже унизили и отодрали в одно место… — затараторил Ноунейм. — Вы че выебываетесь? — разошелся Бумага, намекая, что по лестнице они должны залезть в коробку. — Бунт желаете устроить? Вы, может быть, сто слоев спермы хотите, хоть это и устарело? — Тихо-тихо, Влад, тебя понесло что-то… — успокаивал его Гандон, но это было бесполезно. — Так, в коробку, быстра! — продолжал Бумага и под нытье дал подсрачник Ноунейму. — Давай, лезь! — Гандон, че за подстава? — уже внутри испугался Ноунейм. — Ну, а это им нахер не надо… — тем временем боромотал Бумага, убирая лестницу и таща крышку от огромной коробки ближе. — А, может, это сто слоев гандона? — предположил Гандон. Тут крышка опустилась им на головы, лишая света. — Э, нахуй, дебил, ты че?! — Э, мудень тупой! — Ну че, петухи, попались? — потер ладошки А4, съебываясь. — Влад, мы, конечно, подсосы, но не до такой же степени! — возмутился Гандон. — Пацаны, никуда не уходите, я вам туда газку подкину! — на прощание кинул Бумага. — Я же тебе говорил, надо завязывать с наркотой! — разозлился Ноунейм, а потом объявил: — Все, нахер, я спать… — Подписчики, какой Влад вам больше нравится: обычный или под наркотой? Ответ пишите в комменты, — пробубнил Гандон. Тем временем Бомжара стоял за прилавком палатки и размышлял вслух: — Вот Владос — мразота, оставил меня тут… — тут он увидел поца в синем парике и клоунским носом. — Здорово… — Э-гей, пруэт! — поздоровался поц. — Это у вас тут веселящий газ и много шизы? — Ну, шиза всегда тут была… — лениво произнес Бомжара. — Давай тогда делись! — попросил поц. — Э, щас, братан, потерпи малеха… — с этими словами Бомжара достал конфету и прыснул на нее веселящим газом. — М, нормально вдарило, — улыбнулся поц, попробовав, а потом показал на притон: — А там, это, шизы? — Ага… — Ну, я тоже шизанутый, пойду! До Бомжары дошло моментально, он охуел. — Че ваще происходит?! Зачем нам какие-то шизы? Они ж отберут работу! Гандон и Ноунейм проснулись. — Блин, надо выбираться отсюда, я срать хочу, — пожаловался Ноунейм. Гандон осмотрелся и нашел мегафон в своей жопе. Второй мудак посмотрел на этот предмет с одобрением и предложил устроить митинг. — Россия без А4! — проорал в мегафон Гандон. — Давай еще раз! — А4 — во-о-о-ор! — опять рыкнул Гандон. — Пацаны, я вас спасу! — послышался знакомый хриплый голос. — Бомжара, давай быстрее, я срать хочу! Чуть не выбив нос Гандону, Бомжара при помощи тяжелейшего лома ломает фанеру. Слышатся матюки. — Пошли тирана свергать! А вы че… — посмотрел на их одежду и макияж Бомжара, — петухами стали? — Я тя щас уебу нахуй! — рявкнул Гандон. — Наш владыка потерял контроль, — подсказал Ноунейм, имея ввиду Влада. — Никаких мирных митингов. Россия без А4! Вперед! — скомандовал Бомжара. Все пробрались в притон. — Мне кажется, Влад сидит на чем-то другом. Он сидит на веселящем газе… — Ноунейм, это и так все знают! Все, давайте свергать этого уебка. Посмотрим, че он делает, — сказал Гандон и все пробрались под двери кабинета, где А4 разговаривал по телефону. — Да, я получил новую дозу. Мне надо еще пятьдесят баллонов! — Нормально его вдарило… — Давайте дальше наблюдать… Они пошли следом за Аналом в переговорную, где сидел поц в синем парике. — Да, у нас тут много шизы. Я уволю Ноунейма, Гандона, а ты принят! — Спасибо, братишка! Ты ваще братан! — Короче, Владос нас сливает! — сделали выводы подсоссы хором, смотря на душевные обнимашки. Все разошлись по разным углам притона. Гандон зашел в кабинет, где сидело несколько клоунов. — Здоров, добро пожаловать в нашу шизу! — поприветствовала его тян, беспорядочно бьющая по клавишам ноутбука. — Ты кто, блядь, такая? — Я ебанутая дура! — весело произнесла она и положила перед ним пятитомник технической инструкции утюга. — А мне это надо подписать? — спросил Гандон, когда ему принесли карандаш в его рост. — Капец, вы ебанутые! — Как будто ты не такой! — заржали клоуны. Ноунейм тем временем вышел из сортира и поделился со всем миром: — Пока Глент где-то шарился, я наконец-то сходил посрать. Желудок пустой и я опять хочу жрать! — он шествовал на кухню к холодильнику, где ржали два нарка в париках. — Че за херня, блядь?! У нас тут и так все шизанутые, а теперь их еще больше стало! Куда я устроился работать?! — в него пульнули что-то белое из тарелки. — Ну, хорошо, что это только крем… Шизофрения распространяется! Бомжара же подкараулил А4 в конференц-зале. Там был митинг с клоунами. Влад стоял прямо на столе и размахивал руками, чуть ли не пуская пену от передоза. — Моя цель — отупление зумеров! Чем тупее зумеры, тем больше они меня смотрят! — Дяяяя! — хором соглашались клоуны. — Обоссым Ивангая! — Дяяяяя! — А Ноунейма, Гандона, Бомжа уволим и пнем под сраку! — Ураааа! Бомжара схватился за голову. — Капец, где мне теперь жить, если меня выгонят? Надо устраивать бунт! — он пришел к условленному месту и поделился наблюдениями: — Пацаны, эта мудила хочет нас выгнать. Прячемся! — прошло несколько минут, и Анал показался во всей красе, не заметив по обкурке мудаков за фикусом: — Э, шизоид! — Че? — Тебе пизда! — произнес общую угрозу Гандон. — Опа! — заржал А4. — Ну, тогда ловите анальные шары! Пацаны побежали за ржущим придурком следом, но споткнулись о разбросанные секс-игрушки и заматерились. Анал не спешил убегать — строил рожи и катался на трехколесном детском велосипеде. В общем, торч… — Мы его теряем! — крикнул Ноунейм, когда им все же удалось после десятой попытки поймать шиза и связать. — Ты что сегодня курил? Тебе надо бросить! — Если я брошу, то не смогу делать ролики, а вы валите нахер! — пуча глаза и пуская пену изо рта, рыгал Анал. — Ы-а, Гандон! — Тебе хана… — после того, как стукнул А4, сказал Гандон и показал знаком оператору убрать камеру. — Вливай в него, он счас должен в себя прийти… Когда камера включилась, то все были спокойны. Анал заговорил тише: — Привет, ребятки, мне только что всадили клизму. А с вами был я. Анал4. Гандон. Ноунейм в очках, — тут он все же заржал на какие-то секунды над внешним видом подсосов. — Бомжара. Идите нахе-е-е-ер!