Фатум

Montell Fish — Hotel Ночь окутала улицу непроглядной тьмой, в которой не видно ни единой живой души. Казалось, мир застыл в глубоком безмятежном сне, тишина повисла над городом, и только за стенами большого особняка едва слышны отголоски жизни — той, которая лишь изредка открывается перед глазами. Там, вдали от чужих взглядов, ожила страсть, в которой участвуют двое — Чонгук и Минджэ. В полумраке просторной комнаты, где пламя свечей бросает тёплые мерцающие блики на стены, стоят они лицом к лицу. Чонгук — высокий и стройный, с чёрными, как сама ночь, волосами; его тёмные глаза сверкают решимостью и скрытым огнём. Он смотрит прямо на Минджэ, словно проникая взглядом в самые глубины, не отрываясь ни на мгновение. В его облике есть напряжённость и сила, как у зверя, затаившегося перед прыжком, он уверен в себе и в каждом своём движении. Минджэ — высокий, широкоплечий, с крепким телосложением и выразительными чертами лица, на которых сейчас застыло едва сдерживаемое желание. Его волосы, слегка взъерошенные, обрамляют лицо, а в глазах — загадка, напряжение, не отпускающее ни на секунду . Он словно готовится к неизбежному столкновению: по-мужски сдержан и собран, но во взгляде и жестах читается внутренний жар. Чонгук удерживает Минджэ под собой, погружаясь в бурю эмоций, которые они оба уже не могут сдерживать. Его движения становятся всё более глубокими, решительными, с каждым разом сильнее и настойчивее, словно сливаются в единый ритм, стремительный и необузданный. Их тела, сплетённые в едином порыве, движутся в такт этому ритму, в котором нет ничего, кроме настоящей необузданной страсти. Он смотрит в глаза Минджэ, чувствуя каждую волну его ответных эмоций, его взгляды, его напряжённые мышцы. В тёмных, влажных глазах Минджэ плещется смесь ярости и желания, противоречие, которое делает этот момент ещё более пьянящим. Чонгук не отрывает взгляд, не позволяя ему скрыться, требуя всей отдачи и полной честности, пока их дыхание сливается в горячем тумане, а стоны и шёпоты заполняют комнату. Пальцы Чонгука крепко охватывают шею Минджэ, удерживая его под своим контролем, добавляя в их секс оттенок власти и силы. Он ощущает, как тело Минджэ напрягается в ответ, и это лишь подхлёстывает его — он сильнее сжимает руку, наблюдая за тем, как напряжённость и трепет разливаются по лицу Минджэ. В ответ омега крепко вцепляется в его запястье, как будто пытается удержаться, как будто ему нужно нечто твёрдое, осязаемое, чтобы не потеряться в этом вихре ощущений. Звук его стона разрывает ночную тишину, заполняя собой комнату. Он такой громкий, пронзительный, что мог бы, казалось, прорвать стену и выплеснуться за пределы особняка, разбудив всех вокруг. Этот стон отдаётся в каждом нерве Чонгука, как подтверждение, что они на пике, что больше нет ничего, кроме этого мгновения, этой безграничной, всепоглощающей близости. Чонгук ускоряет темп, заставляя свои движения быть ещё резче, требовательнее, проходя по его телу безжалостно и решительно. Каждое их движение словно рассекает воздух, наполняя его напряжением и энергией, которые никуда не спрячешь. — Ещё, сильнее… Чонгук лишь на секунду замирает, слыша охрипший, напряжённый голос Минджэ, в котором проскальзывает почти умоляющая нотка. В его глазах вспыхивает тень улыбки, а затем он склоняется ниже, так, что их лица оказываются совсем близко, и, не отрывая взгляда, он срывающимся голосом шепчет: — Ты сам этого хотел, Минджэ. Слова, произнесённые с тихой уверенностью, пробуждают в Минджэ новое волнение, ещё большее желание. Чонгук резко усиливает хватку, его рука сжимает горло Минджэ с новой силой, оставляя отпечаток власти и напора, словно давая ему почувствовать всю мощь своих намерений. Чонгук снова углубляется, проходя по его телу с новой силой, не оставляя шанса на передышку. Его движения становятся более жёсткими, резкими, обжигающими, как огонь. Ритм, задаваемый каждым его рывком, почти лишает Минджэ возможности осмысливать происходящее: он просто отдаётся, растворяется в этой неистовой страсти, в каждом касании, в каждом их едином дыхании. Он чувствует, как его тело с каждым толчком поддаётся, как напряжённые мышцы откликаются на требовательные действия Чонгука. В ответ на его грубую решительность, Минджэ тихо стонет, сжимая руку Чонгука ещё сильнее, почти до боли, как будто эта связь удерживает его на грани реальности. Его голос, охрипший и дрожащий, снова прорывается в этом темпе: — Чонгук… ещё… Эти слова выводят их обоих на новый пик, заставляя Чонгука увеличивать темп, работать ещё жёстче, не сбавляя захватывающей интенсивности. Завалившись на кровать ближе к омеге, Чонгук уже начинал проваливаться в сон, но Минджэ не считал, что уже время спать. За эту неделю разлуки младший сильно соскучился по Чону, хоть они и не встречаются, но что-то их явно связывает. Подумав ещё пару минут, он всё-таки решил заговорить первым, раз альфа, видимо, решил что на этом их ночь закончена: — Как обстоят дела в клане? — замявшись, подал голос Минджэ. Даже было как-то ожидаемо, привычно услышать в ответ тяжёлый вздох. — Минджэ.., — следом за словами альфа повернулся к омеге и накрыл лицо ладонями. Поняв, что нормальный диалог не состоится, младший быстренько завернулся в своё одеяло. С самого начала их "отношений" Чонгук понял, что Минджэ нужно своё одеяло, иначе он умрёт от холода одной зимней ночью. Омега очень любил с головой запутываться во что-то тёплое, как кокон, так ведь теплее. А вот Чонгуку до покупки второго одеяла приходилось нелегко, не мог обидеть младшего, забрав у того его кокон. — Ладно, извини, я просто очень скучал по тебе. Всю эту неделю я сходил с ума от того, что мы никак не могли увидеться. — Всё хорошо, — безразлично. Минджэ решил поступить правильно и отстал от альфы, тот и так устает на работе. Быть главой клана не так уж и легко. Чонгук уже было начал во второй (!) раз проваливать в сон, но, видимо, ему этой ночью не уснуть. На экране мобильного телефона высветилось имя "Хосок". — Любимый братец, если тебе делать нехуй, так поезжай в какой-нибудь бордель и займись делом, чем мне звонить в чёртов час ночи, — несмотря на то, что старший Чон живёт через пять комнат от Чонгука и мог лично прийти к нему по делу, нежели звонить по телефону, какого хуя он вообще решил тревожить его в такой поздний час? — Да успокойся ты, чё сопли распускаешь? Я по важному делу тебе звоню, ты щас занят? Короче, неважно. Через 20 минут жду тебя в твоём кабинете. Ты меня услышал? — Если ты мне врешь по поводу важного дела, я тебе яйца оторву. Ты меня услышал? — Шутку возьму на заметку, жду тебя.

***

Lil Peep & Lil Tracy — Your favorite dress Незнакомый силуэт включает настольную лампу, и яркий белый свет даже через повязку на глазах заставляет сморщиться от неожиданности. Омега сидит на стуле в каком-то подвале, где холодно и сыро, мороз пробирается под кожу, кровь будто стынет в венах. Ещё чуть-чуть и всё тело онемеет. Руки омеги связаны за спинкой стула, а ноги привязаны к его ножками. Из-за черной ткани, завязанной на глазах, ничего не видно. Может, оно и к лучшему? Вероятно, его бы стошнило при виде помещения, в котором он находится уже сколько… А, и вправду, сколько? Пару часов? Или пару дней? Зачем он здесь? Почему? Понятное дело, что ответ ему никто не даст, уж лучше сидеть смирно и молчать, а то ещё побьют. — Это он? Правильно? — начал незнакомец. После вопроса не послышался ни один ответ, — Отлично. Заходите! Входная дверь открылась и в подвал вошли ещё несколько человек. — Ну, здравствуй, не узнаёшь? — с некой издёвкой проговорил альфа, — Развяжите ему глаза. После приказа к омеге подошёл парень и развязал тому глаза. Открыть их сразу оказалось невозможно — свет настойчиво жёг сетчатку. Было ощущение, что вот-вот и омега ослепнет от такого яркого света. Всё-таки открыв глаза, тот сразу начал осматривать помещение. Серые бетонные стены из-за которых он чуть не умер от холода; окна с решётками — неужели он здесь не первый? Интересно… На столе стояла та несчастная лампа смерти. Омега поднимает глаза и видит его. Что здесь происходит? — Ох, узнал меня? Славно, что ты не откинулся за времяпровождения здесь. Прости, но большего ты не заслуживаешь. Страх и волнение распространялись по мозгу моментально. Омега пытался не подавать виду — это у него всегда неплохо получалось, благодаря особенностям работы, где такие навыки ну очень важны. Но с подобными ситуациями ему еще не доводилось сталкиваться. Ладно, будет, что будет. — Наверное, ты хочешь узнать почему ты здесь? — следом за вопросом омега несмело кивнул тому в ответ, что было достаточно тяжело, так как шея сильно болела, да и тело. Надо будет после всей этой херни пойти на массаж, да, — У меня есть для тебя задание.

***

Billie Eilish — Сhihiro Глубокая ночь окутала городок, будто одеяло, в которое хочется завернуться и лежать так несколько дней. Полный мрак проник во все уголки Сеула, но в особняке Чонгука жизнь не угасала. Альфа стоял у окна и погрузился в свои мысли, наблюдая за охранником территории, который то и дело не прекращал ходить возле ограждения дома. Он не прислушивался ни к звукам снаружи, ни к внутреннему голосу. Хосок был уже близок к кабинету младшего Чона, это было слышно по звукам его лакированных туфель, он никогда их не менял на удобные кроссовки или другую обувь. Чонгук, конечно же, стебал Хосока за его любовь к такой "удобной" обуви, ведь сам всей душой и сердцем восхищается кроссовками. Дверь открылась и в помещение тихо зашёл высокий парень. Красные волосы подчёркивали тот факт, что у него ещё не закончился переходный возраст. Первое, что привлекало в его внешности это чёрные, как зёрна кофе глаза. Пирсинг на крыле носа отражал свет лампы на столе, отчего блестел. Чонгуку даже показалось странным, что его брат не пришёл в пижаме, а надел худи и спортивные штаны. Хосок подошёл ближе к столу и сел на стул, достав телефон из кармана спортивок, он начал что-то искать. Он знал, что именно сейчас Чонгука лучше не тревожить, пусть он перекроет свой поток мыслей и вернётся к жестоким реалиям, тогда он уже начнёт свой очень занимательный рассказ. — Так.. Что ты там хотел мне очень важное рассказать? — заканчивая свой монолог в голове, альфа поворачивается к Хосоку и садится на стул напротив брата. — Ох, Чонгук-а, то, что я тебе щас расскажу, будет очень и очень ожидаемое, — улыбка на его лице заставила Чонгука напрячься: его брат любил какую-то чертовщину, хоть что-то его заставляло улыбаться во все 32 зуба. Что поделать, если у него в крови обожание всякой херни, которая противна до тошноты обычному человеку. Заметив злой взгляд младшего альфы, он всё-таки решил продолжить, — Знаю, знаю, ближе к делу. Ты же наверняка помнишь тот день, где-то месяцев 6 назад, когда мы отняли у клана Ли половину их земли? Так вот, чудная новость от моего человека! Они решили забрать обратно свой никчёмный клочок земли, — Хосок дал свой телефон Чонгуку. На экране было фото, которое было сделано с помощью дрона. На нём было отчётливо видно армию возле какого-то склада с непонятно чем, — Видишь, они уже наготове ворваться на нашу территорию. После сказанного Чонгук не был в шоке, это было привычное дело. На его владения не раз хотели напасть и отобрать хоть квадратный метр земли, ведь это территория самого клана Чон. Но главы кланов вовсе не ставили Чонгука в приоритет, кажется, что даже не боялись его. Хотя альфа уверен в обратном. Хоть ему и пришлось перенять управление кланом на себя в 18 лет, но отец его учил заранее, будто ощущал, что скоро произойдёт нечто ужасное. Что, где, как, когда, зачем и всё остальное младший Чон знал. — Было ожидаемо, — кратко и раздражённо. Почему Хосок не был удивлен? Наверное, привык? — Развлечемся, братишка? — Твой человек не знает, когда они планируют напасть? — Нет, но в ближайшее время, возможно, и узнает. Не думаю, что это будет завтра или через неделю. Их клан в шаге от разрушения, они должны собраться перед тем, как начинать это, так что мы ещё можем расслабиться и готовиться. — Оповестил уже Намджуна? — Конечно, даже первее тебя, — конечно, он этого не сделал, что вообще брат ожидал от него? Да, недели мало для подготовки армии, но он же специалист, должен успеть. Напряжённая тишина не давила. Наоборот, давала время на подумать. Чонгук замыслился о том, как будет мстить этому ублюдку Ли Хисыну. Может и вовсе забрать всю территорию? А что, хорошая же идея. Хосок же уже представлял картину, как он будет всячески издеваться своими приборами для пыток над людьми с армии Ли, которых они взяли в заложники. Это ж сколько можно разузнать информации! Ахринеть можно! — Кстати, Хо, не забыл про заседание через две недели? — Как о таком можно забыть? Мы же будем в отеле с самыми горячими омегами во всём мире, Чонгук. Может найдёшь себе кого, или Минджэ совсем тебе мозги запудрил? — Нет. И снова тишина. Не давит.

***

Chase Atlantic — Church Утро началось с суеты в коридорах пятизвёздочного отеля, самого престижного отеля Сеула на территории клана Чон. Сотрудники в униформе бегали с подносами, свежими цветами и пылесосами, создавая ощущение хаоса, который был частью тщательного организованного порядка к приезду важных гостей. Владения Ким Тэхёна всегда славились безупречностью, богатством и организованностью, но сегодня всё должно быть в тысячи, нет, сотни тысяч раз лучше. Вот-вот должно было случиться событие, о котором не знала, кажется, только какая-то муха. Чонгук — глава клана Чон, самый сексуальный мужчина в мире, приезжает в этот отель на переговоры с его партнёрами по бизнесу. Для него это был обычный ужин и разговоры на деловые темы, а для Тэ и его подчинённых это будто был день, который решает их судьбу на ближайшие 20 лет. Ким стоял за стойкой регистрации, слегка наклонив голову, и что-то искал в планшете, попутно рассказывая ресепшен, какие номера нужно забронировать для их гостей. Его сегодняшний наряд подчёркивал не только его фигуру, но и утончённость этого мальчишки. Свободные чёрные брюки идеально сидели на талии омеги, а лёгкая белая рубашка показывала всю нежность и одновременно строгость владельца отеля. Блондинистые волосы порхали от кондиционера, который висел почти над парнем. Тэхён выглядел сосредоточенным и спокойным, но внутри бушевала буря из разных эмоций: волнение, тревога и разочарование. — Чимин, — позвал тот, не отрывая глаз от гаджета. Пак появился мгновенно, так как недалеко разговаривал с официантами про подачу еды для гостей. Омега был воплощением спокойствия и сдержанности, но только Тэ знал, что его заместитель так же волнуется, как и он сам. — Все готовы? Что по требованиям к отелю? Чимин кивнув, начал быстро перечислять всё, о чём он позаботился. — Номера забронированы и чистые, убирались в них по несколько раз на сутки. Ресторан будет закрыт на время переговоров, столы расставлены, как велел Чон Чонгук, он же и составлял меню, которое тоже уже готово. Всё в отеле украшено, как мы договаривались: белые орхидеи в серых вазах стоят при входе и на всех остальных местах. Тэхен в ответ промолчал, но одобрительно кивнул. — А другие гости? Что по их требованиям? Чиним замялся, подбирая слова, и непринуждённо улыбнулся. — Как бы, с ними всё намного сложнее. Сложнее, чем с Чонгуком. — С этого момента поподробнее, — Тэхён с удивлением посмотрел на омегу и приподнял брови, — Совсем всё тяжело? — Пошли проверим всё ли готово к приезду гостей и я тебе всё расскажу, — с лёгкой ухмылкой уже представляя реакцию своего друга на хотелки их гостей, Чимин повел Тэхёна в ресторан, — Представляешь, Чон Субин нам вписал в требования омег на одну ночь! У него же муж есть, интересно, он на всех отъездах такое вытворяет или только сейчас? Может у него вообще любовник есть? — с восхищением рассказывал Пак, не стихая ни на минуту. — Что?! Он вообще охринел? Мы что ему отель-бордель? На минуточку, это самый престижный отель Сеула! Пять звёзд! Он вообще не представляет, как я добился такого статуса, как я начинал это всё, сколько времени и сил потратил? А нервов? Ещё мне шлюх здесь не хватало, — хмыкнул Тэхён, попутно рассматривая индивидуальное меню для их высокопоставленных гостей. — А я тебе о чём говорю. А, интересно, Чон Чонгук знает о таких предпочтениях его коллеги? — хихикнул омега, тут же просматривая декор столов: чёрное дерево укрыто красными скатертями, по центру столов разместились маленькие вазы с парочкой веток гипсофил в каждой, а возле этих ваз стоят на золотой подставке свечи ручной работы с ароматом ненавязчивого кокоса. Идеально. Нажимая на кнопку вызова лифта, они ждут несколько секунд и заходят внутрь. У Тэхёна мысли вихрем проносятся по голове, не успевая зацепиться хоть за одну, и думать об определенной теме, а не одно за другим. — Чим, скажи мне, он будет доволен проделанной нами работой? Каждый недостаток, каждая мелочь в декоре. Это так выматывает. Мне важно, чтобы мои гости чувствовали себя в моём отеле спокойно, комфортно. А мне кажется, что всё вообще не так, как надо, и я лишусь своих пяти звёзд, — его голос был спокойным, но в словах чувствовалась напряжённость, которую он так тщательно пытается скрывать. — Тэхён-а, я более чем уверен, что он оценит наши с тобой старания, мы большие молодцы! Напоследок Ким решил проверить комнату Чонгука. Она была просторной, но уютной — его стиль. Мягкое кожаное кресло, большая ванная в тёмных тонах, как пожелал господин Чон, идеально заправленная большая кровать с подсветкой снизу. Зайдя на балкон вы увидите два кресла и маленький уютный столик, на котором расположилась композиция из белых орхидей по пожеланию Чон Чонгука. — Лично сам владелец отеля делает контрольную проверку номера самого главного гостя? — легонько толкнув Тэхёна плечом, сказал Чимин, — Всё выглядит идеально, не парься так. Тэ обернулся к нему, но не ответил. Медленно прошёл к дверям для входа на балкон и провёл кончиками пальцев по дверной ручке, которая отражала на себе свет июньского солнца. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке, в которой смешались напряжение и решимость, тревога и уверенность. Ким знал, что он был готов к этому дню как никогда.