Фатум

Reed Wonder (feat. Aurora Olivas) — The Machine День медленно перетекал в вечер. Солнце, зацепившись краем горизонта за высокие крыши, окрашивало город в оранжево-золотые тона. Отель стоял как крепость охраняющая границы клана Чон, его строгая и одновременно классическая архитектура показывала всё богатство этой высотки. Внутри отеля царила гулкая тишина. Мягкий свет люстр отражался от мраморного пола, отбрасывая лёгкие блики на стены украшенные классическим картинами. В коридорах мелькали официанты в бордовых униформах. Они двигались быстро, но бесшумно, за это Тэхён им был благодарен. Горничные, казалось, убирали уже убранное. Даже самый мелкий изъян мог с лёгкостью бросить тень на репутацию пятизвёздочного отеля владельцем которого является Ким Тэхен. Для него подпортить репутацию отеля, да и его самого — сущий ад. Ещё этого ему не хватало, да. В отдельной комнате персонала за закрытой дверью было слышно крики заместителя Тэхёна — Пак Чимина. Для любого было бы странным увидеть парня таким, но не для Кима — привык. Да, на первый взгляд парень со смазливой внешностью кажется безобидным, но в некоторые моменты он даже хуже Тэхёна, у которого не получилось идеальный латте. — Проверьте ещё раз номера, никакой лишней суеты, мне вас учить?! Ох, похоже у Чим-Чима снова течка, а провести её не с кем, но почему Тэхён и работающие в отеле должны терпеть это? Ответ прост — никто ему слова против не скажет, даже Тэ, иначе будет ещё хуже. В центре ресторана стояли сдвинутые друг к другу столы, на которых разместились композиции из белых орхидей. Цветы были свежими и их лепестки будто горели от света изящных ламп, которые несильно освещали помещение. Между стойкой регистрации и входной зоной вдоль всей длины потолка висели длинные лампы, которые отбрасывали лёгкую игру теней на пол. Музыка из ресторана была едва слышна — идеально. Тэхён специально нанял на этот и последующие вечера пианиста, чтобы тот сделал ещё более приятную атмосферу. Тэхён стоял у входа. Он окинул помещение ресторана оценивающим взглядом. Он не смотрел так, будто гордиться своей работой, а так, будто он готов к роковой битве. Его рука машинально коснулась светло-коричневого пиджака, застёгивая последнюю пуговицу на нём. В последние несколько минут перед приездом Чон Чонгука и его коллег всё ощущалось на грани. Персонал отеля двигался куда быстрее, чем обычно, все старались выглядеть спокойными, не подавать виду. Чимин пробежался глазами по планшетам, сверяя список задач с выполнимыми. — Они уже совсем рядом, — сказал Пак, подходя ближе к Тэхёну. Он улыбался во все 32 зуба, но Ким знал, что его заместитель напряжён так же как и сам владелец. Ким не ответил сразу, он наблюдал за тем, как персонал выстраивался возле красной дорожки, которая располагалась возле входных дверей в отель. — Всё под контролем, мы точно готовы? — наконец произнёс Тэ, но не обернулся к своему заместителю. — Даже если не готовы, мы можем сделать вид, что всё хорошо и они поверят, — кивнул Чимин. Тэхён чуть улыбнулся, его взгляд также оставался сосредоточенным. Снаружи тишина улицы нарушалась только звуком проезжающих мимо отеля автомобилей, лёгким тёплым ветром и шуршащими листьями деревьев. Вдалеке уже виднелись чёрные машины, которые уехали колонной. Когда первые машины подъехали к воротам, охрана немедленно начала свою работу. Они переговаривались по рациям, проверяли списки и камеры наблюдения. — Ты готов? — спросил Чимин с усмешкой, мельком взглянув на Тэхёна. — Да, но готов ли кто-то ко встрече с человеком, который может разрушить мой пятизвёздочный (!) отель в одно мгновение? — его взгляд был направлен вдаль к медленно подъезжающему кортежу. Пак тихо посмеялся и мигом выпрямился рядом с ним. — Я буду лучше него, — тихо, чтобы никто не услышал, проговорил Тэхён.

***

Nicholas Bonnin & Angelica — Shut up and listen Лимонный аромат заполнил каждый уголок комнаты, яркий, свежий, он играл на контрасте с мягкой сладостью ванили, которая словно обволакивала пространство. Смешиваясь, эти запахи создавали незримую волну, обрушивающуюся на Юнги с невыразимой силой. Он сделал глубокий вдох, позволяя этой смеси проникнуть внутрь, вызывая лёгкое головокружение. Но гораздо сильнее его кружила голова от зрелища, что раскинулось прямо перед ним. На мягком пледе, раскинувшись в полной расслабленности, лежал Чимин. Его кожа поблескивала в свете приглушённых ламп, словно напитанная теплом. Его дыхание было прерывистым, грудь поднималась и опускалась, а лёгкий румянец заливал его щеки. Глаза Чимина — тёмные, глубокие, будто зовущие в бездну — не отрывались от Юнги. Этот взгляд был одновременно смущённым и наполненным неподдельной страстью. Чимин чуть приподнял одну ногу, небрежно согнув её в колене, открывая перед Юнги вид, который заставил у него пересохнуть во рту. Пальцы Юнги едва заметно сжались, будто ему требовалась вся сила воли, чтобы удержать себя на месте. Он не мог отвести глаз от этой безмолвной, но кричащей искренностью сцены, от линии шеи Чимина, которую тот чуть вытянул назад, от кончиков его пальцев, нервно касавшихся пледа. — Ты так долго смотришь, — выдохнул Чимин, голос дрожал, будто от волнения или ожидания. Юнги медленно наклонился вперёд, чувствуя, как кровь пульсирует в его висках. Его взгляд стал более тяжёлым, движения — более уверенными. Он приблизился к Чимину, чувствуя не только ароматы лимона и ванили, но и едва уловимый запах омеги, такой тёплый и родной, что Юнги захотел утонуть в нём навсегда. — Просто не могу насмотреться, — прошептал он, протягивая руку и проводя пальцами по разогретой коже Чимина, ловя его реакцию, каждый вздох, каждое движение. Юнги склонился ниже. Его взгляд, полный желания и нежности, остановился на полуоткрытых губах Чимина. Он медленно приблизился, даря лёгкий, почти невесомый поцелуй. Губы касались мягко, осторожно, как будто Юнги хотел запомнить вкус. На языке ощущалась терпкая сладость — то ли от ароматов в комнате, то ли от самого Чимина. Но этот поцелуй не оставался таким невинным. Постепенно, словно волна, он набирал силу. Юнги становился всё настойчивее, углубляя движение, требуя большего. Его губы двигались жадно, твёрдо, захватывая Чимина полностью. Омега поддался, его дыхание сбилось, а тело начало невольно подрагивать. Руки Юнги не оставались без дела. Они уверенно скользили по голой коже Чимина, оставляя за собой ощущение жара. Сначала ладони прошлись по линии плеч, затем опустились ниже, очерчивая каждый изгиб и каждую впадинку тела. Его пальцы были твёрдыми, чуть грубыми, но в этом прикосновении читалась безумная жажда обладания. Чимин, потерявшись в этой буре чувств, едва мог сдержать себя. Тихий стон сорвался с его губ, когда руки Юнги прошлись по его бокам, почти болезненно медленно добираясь до бедер. Тот продолжал ласкать его, сжимая пальцами нежную кожу, отчего Чимин не выдержал и заскулил — звук, полный напряжения и удовольствия. — Ты такой красивый, — пробормотал Юнги, отрываясь от его губ на мгновение, лишь чтобы увидеть, как омега дрожит под ним, едва сдерживая желание. Затем он снова впился в поцелуй, ещё более страстный, ещё более глубокий, оставляя Чимина полностью во власти этого момента. Юнги, разрывая поцелуй, опустил голову ниже, оставляя горячие, влажные следы на шее Чимина, затем на груди, уделяя внимание каждому участку нежной кожи. Его дыхание становилось всё более неровным, но в отличие от него, Чимин был в огне. Тепло разливалось по его телу, каждый новый поцелуй Юнги отзывался в нём волной сладкой истомы. Когда Юнги достиг живота, он задержался там лишь на мгновение, прежде чем двинуться ещё ниже. Он обхватил Чимина за бёдра, слегка надавив пальцами и раздвинул их шире. Чимин почувствовал, как горячее дыхание Юнги коснулось самого сокровенного, заставляя его тихо застонать. И вдруг Юнги опустился ещё ниже, его язык коснулся чувствительного отверстия Чимина, и тот мгновенно выгнулся дугой, будто пронзённый электрическим разрядом. Его руки судорожно вцепились в простыню, а дыхание сбилось в шумный ритм. — Юнги... — голос Чимина дрожал, наполненный смесью удовольствия и смущения. Юнги не отвечал. Его движения были уверенными, язык скользил по нежной коже, оставляя влажные следы. Он то ласкал медленно, словно дразнил, то внезапно углублялся, заставляя Чимина вскрикивать и извиваться под ним. Звуки, которые издавал омега, были чистым наслаждением для Юнги, каждая реакция его партнёра подстёгивала его ещё больше. Но Чимин, находясь на пике оргазма, не смог не заметить, что Юнги всё ещё был полностью одет. Его одежда была странным контрастом к обнажённости и уязвимости самого Чимина. Он нахмурился, попытался податься вверх, чтобы ухватиться за рубашку Юнги, но его тело слишком дрожало. — Почему ты... — начал Чимин, пытаясь отдышаться, — всё ещё... в одежде? Это нечестно! Его голос прозвучал упрямо, и Юнги оторвался от своей ласки, подняв голову, чтобы взглянуть на него. На лице Чимина был румянец, а глаза блестели возмущением, смешанным с желанием. — Ты хочешь справедливости? — спросил Юнги с лукавой усмешкой, его голос прозвучал низко и хрипло. Чимин лишь кивнул, притягивая его к себе за воротник. — Тогда снимай с меня сам, — прошептал Юнги, поддаваясь движению Чимина, его глаза вспыхнули дразнящим огнём. Чимин, с шумным выдохом и всё ещё дрожащими руками, потянулся к рубашке Юнги. Его пальцы нервно расстёгивали пуговицы одну за другой, а потом он торопливо стянул ткань с плеч альфы, оголяя его широкую грудь. Юнги лишь наблюдал за его действиями, уголки его губ приподнялись в лёгкой усмешке. Когда рубашка оказалась на полу, Чимин опустился ниже, торопливо стаскивая ремень и брюки. Его движения были немного неуклюжими из-за дрожи в руках, но желание двигало им. Через мгновение Юнги оказался полностью обнажённым, и Чимин, не дожидаясь разрешения, обхватил его член губами. Юнги резко выдохнул, его руки машинально скользнули в волосы Чимина. Омега двигался сначала осторожно, мягко посасывая, но вскоре набрал темп. Его язык то обводил головку, то скользил по всей длине, оставляя влажные следы. Юнги, закрыв глаза, на мгновение отдался этому ощущению, глухо простонав. Но это длилось недолго. Внезапно он потянул Чимина за волосы, заставив того остановиться. Чимин поднял на него глаза, полные легкого удивления и смятения, но Юнги лишь улыбнулся, жёстко, но нежно. — Это слишком хорошо, чтобы позволить тебе продолжать, — сказал он низким, хриплым голосом. Юнги поднял Чимина и в одно движение повернул его спиной к себе. Омега, которого застали врасплох, оказался на животе на кровати. Альфа твёрдо придерживал его за бёдра, поднимая его вверх, чтобы тот встал на колени. На полу Юнги заметил свой галстук — тёмный, шёлковый, идеально подходящий для его замысла. Он поднял его, пропустив сквозь пальцы, и склонился к Чимину. — Ты же обожаешь это, верно? — прошептал он, склоняясь к уху омеги. Чимин только тихо застонал, не в силах ответить. Юнги мягко, но уверенно завёл руки Чимина за спину и начал обматывать их галстуком, завязывая плотный, но не болезненный узел. Каждый его жест был медленным и рассчитанным, он знал, как это сводит Чимина с ума. Когда он закончил, омега слегка дёрнул руками, проверяя узел, но, как и ожидалось, освободиться не смог. Юнги провёл пальцами по спине Чимина, наслаждаясь тем, как его тело подрагивает от каждого прикосновения. — Ты выглядишь прекрасно, — сказал он тихо, и его голос был полон притяжения. — Теперь ты полностью в моей власти. Юнги провёл ладонью по оголённой спине Чимина, медленно спускаясь вниз, к его бёдрам. Омега стоял на коленях, тяжело дыша, руки плотно связаны за спиной, что лишь усиливало его беспомощность. Юнги наклонился ближе, даря несколько горячих поцелуев на пояснице, прежде чем добраться до его самого чувствительного места. Пальцы Юнги мягко раздвинули ягодицы Чимина, открывая доступ к его дырочке. Он поднёс губы ближе, сначала обдав тёплым дыханием. Чимин весь задрожал, издав тихий стон, едва ощутив прикосновение. — Спокойнее, малыш, — прошептал Юнги, хотя прекрасно знал, что омега не сможет этого сделать. Он провёл языком по его отверстию, мягко, но настойчиво, пробуя его на вкус. Чимин тут же выгнулся дугой, его тело изогнулось, как натянутая струна, а крик сорвался с его губ. — Юнги! — голос омеги дрожал, наполненный страстью и беспомощностью. Юнги лишь улыбнулся, продолжая свои действия. Его язык двигался методично, чередуя мягкие круговые движения с глубокими толчками. Каждый новый контакт заставлял Чимина извиваться ещё сильнее, но Юнги крепко придерживал его бёдра, не давая ему упасть. — Не дёргайся, иначе я прекращу, — предупредил он, но знал, что омега не сможет удержаться. Затем Юнги добавил пальцы. Сначала один, скользнувший внутрь медленно, но уверенно, растягивая Чимина изнутри. Омега закричал, его голова откинулась назад, а тело дрожало от переполняющих ощущений. — Ты такой тугой, — выдохнул Юнги, вводя второй палец. Его движения стали более настойчивыми: он мягко растягивал, затем поворачивал пальцы, касаясь самых чувствительных точек внутри. Чимин пытался податься назад, желая ещё большего, но Юнги крепко держал его. — Тише, малыш, я всё сделаю, просто будь терпелив. Чимин не мог сдерживаться. Он кричал громче, не обращая внимания на сорванный голос, его ноги подгибались, и если бы не сильные руки Юнги, которые удерживали его на месте, он давно бы рухнул на кровать. Юнги чередовал движения пальцев с ласками языком, доводя омегу до грани. Каждое его действие было направлено на то, чтобы растянуть и подготовить Чимина, но в то же время доставить ему максимум удовольствия. — Ты прекрасно справляешься, — пробормотал Юнги, чуть прикусив чувствительную кожу, от чего Чимин издал особенно громкий стон. — Но мы только начинаем.

***

Daniel Di Angelo — Drive you insane Чёрный Mercedes-Benz GLS плавно едет по дороге. Внутри царит не давящая тишина, приглушённый свет освещает сдержанные, но напряжённые лица двух мужчин. Чонгук сидит на заднем сидении, одна рука лежит на подлокотнике, другая держит бумажный стакан с чаем. Горячая вода не обжигает руку, наоборот, его рука холодная, как лёд. Ягодный вкус чая ласкает вкусовые рецепторы языка альфы. Хосок сидит рядом, от него веет лёгким, пряным запахом кардамона, который он часто добавляет в белый ром. — Нам нужно поговорить, я забыл тебе сказать, — оторвав взгляд от телефона, поворачивается к Чонгуку. — Хочешь обсудить встречу? Подожди до отеля. — Это куда важнее. Слегка нахмурившись, кладёт планшет на ноги и делает глоток чая. — Говори. — Это о Минджэ, — старший альфа наблюдает как Чонгук откидывается на спинку сидения, его взгляд становится холодным, — Он послан к нам кланом Ли. Я слежу за ним. Перехваченные сообщения, странные встречи которые он пытается хорошо скрыть от тебя, его поведение... Мне кажется, тут итак понятно, что он не чист. — Ты хочешь что бы я его убрал? — Я не прошу, что бы ты... — Хосок, просто скажи честно, что он тебя раздражает, а сам его выгнать с моего дома ты не можешь, — перебивает он брата. В глазах Чонгука читается раздражение и злость. Он знает давно, что Хосок не одобряет проживание Минджэ в их доме, но и выгнать он его не может, иначе брат его выпрет с голой жопой. Но неужели старший Чон готов в таком обвинять пассию Чонгука, лишь для того, чтобы избавиться от него? — Да ты меня вообще слышишь или нет?! Я не идиот, чтобы в таком обвинять обычного человека. Да, он меня бесит, но просто так я бы о нём такое не говорил. Если в скором времени не примешь хоть какое-то меры, он и клан Ли уничтожат нас и всё, что у нас есть. В машине снова повисает тишина, нарушаемая только тихим гулом мотора. Чонгук берёт стакан с чаем и вместо того, чтобы отпить, он смотрит на содержимое бумажного стаканчика, погружаясь в свои мысли. Аромат кардамона и кофе смешивается, усиливая напряжённую атмосферу в автомобиле. — Если он предал меня... Он больше не выйдет из этой игры живым, — тихо, будто самому себе, сказал Чонгук. — Ты поступишь правильно, я верю в тебя. Ты всегда это делаешь. Внедорожник подъехал к отелю и взгляды обоих мужчин устремились на вид за тонированным окном. Но даже в молчании ощущается гул невысказанных слов и скрытых решений. Как только двери первого автомобиля открылись, из машины вышли телохранители. Они быстро осмотрели территорию, жестами указывая своим людям рассредоточиться. Только после этого открылась дверь второго автомобиля и из него вышел Чонгук. Он двигался уверено, с той грацией, которая свойственна тем, кто привык контролировать всё вокруг. Его черный костюм был простым, но дорогим, а на запястье поблескивали массивные часы. За ним вышел Хосок — старший брат Чонгука. Он тоже был одет в костюм, но он предпочёл тёмно-синий цвет. Красные волосы Хосока, уложенные назад лёгкими небрежными волнами, выделялись как пламя на фоне его сдержанного наряда. Они придавали ему дерзость и яркость, которая сразу привлекала взгляд. Завершали образ солнцезащитные очки с затемнёнными линзами и металлической оправой, отражающие огни улиц. За ними выходили партнёры Чон Чонгука уже из других машин, которые были чуть дальше. Несколько мужчин со своей аурой силы и власти держались позади братьев Чон, показывая своё уважение к ним. Когда двери отеля открылись персоналом и мужчины зашли в холл, Тэхён сделал шаг вперёд и не слишком низко наклонил голову в приветственном жесте. — Добро пожаловать в мой отель, господин Чон Чонгук и Чон Хосок! Мы постарались сделать всё, чтобы ваш визит был комфортным, — сказал он ровным и спокойным голосом. — Надеюсь, что так и будет, — слегка кивнув, озвучил Чонгук. Его лицо оставалось нейтральным. Он медленно осмотрел дизайн отеля и персонал и наконец взгляд остановился на Тэхёне. Чонгук чувствовал, как взгляд сам собой задерживается на нём дольше, чем следовало. Он пытался оправдать себя — просто случайность, ничего особенного. Но каждый раз, когда его глаза встречали эту картину — расслабленное выражение лица, ровные линии пиджака, который будто создан подчёркивать его сильные плечи, — что-то внутри мягко сжималось. Чимин взял на себя инициативу, ловко направляя охрану и сопровождающих гостей, чтобы всё прошло как можно более гладко. Он был в своей стихии: улыбался и шутил. Но на всякий случай всё-таки сдерживал дистанцию, не желая перейти границы. Тэхён же лично сопровождал Чонгука и его брата с партнёрами к их номерам. — Ваши комнаты готовы, — сказал Тэхён, чуть оборачиваясь к Чонгуку, — Если что-то потребуется, мой заместитель Пак Чимин к вашим услугам. На крайний случай зовите меня. Чонгук лишь кивнул, но казалось, его взгляд снова задержался на Тэхёне чуть дольше, чем было необходимо. Распределив гостей по их комнатам, Тэхён зашёл в свой номер. Светлые комнаты подходили под его стиль. Просторная бежевая кровать, манила своей мягкостью. Сон был ему необходим. Горячая вода обжигала нежную белую кожу омеги, которая тут же покрывалась мурашками. Мысли уходят на второй план — Тэхёну стоит расслабиться и успокоить своё, до сих пор часто бьющееся сердце. При встрече в холле его чуть ли не воротило, но он попытался максимально это скрыть. Как и скрывал заинтересованный взгляд от Чон Чонгука. Тот на него пристально смотрел, как будто у Кима вместо его прекрасного лица было лицо Шрека или ещё что-нибудь. Но действительно, Тэхён ему понравился? Это звучит глупо, но всё же может быть. Может господину Чону не понравилось, как его приняли в отеле? Неправильное количество цветов? Неправильные слова приветствия? Неправильный оттенок света? Какая ещё ерунда для него важна? Да пошёл он к чёрту, почему вообще Тэхён должен подчиняться нему? Он на подстилку похож? Или может какую-то шлюху? Он владелец пятизвёздочного отеля, самого лучшего отеля в Корее! На балконе было хорошо. Свежий воздух пробирался через нос в лёгкие, перемешиваясь с густым омутом. Сизий дым сигареты волнами плыл по течению ветра. Вкус вишни оседал пеленой на языке и оставлял горькое послевкусие. Покурить перед сном — это уже как традиция. Совсем забыв про тлеющую сигарету между пальцами, Ким опёрся головой о ладонь. Слёзы бессилия скопились в уголках глаз и тут же вылились на щёки. Ноги стали подкашиваться, омега сел на холодный пол и, прислонившись спиной к ограде балкона, поджал колени к груди, на которых тут же разместились руки. Сигарета давно уже не тлела, а едкий дым не заполнял лёгкие. — Я же лучше него, пап, — тихо. Слёзы начли литься с большим напором, а с губ срывался скулеж в перемешку с тем же «Я лучше». Со входной двери в номер послышалось громкое Чиминово «Тэхён это срочно! Ты где?!». Руки машинально начали смахивать соленые слёзы с лица, но по красным глазам итак было понятно — Тэхён снова плакал. Нет, он не был слабым и сопляком, наоборот. Он столько пережил и столько держит на своих плечах, что Чимину и представить страшно, а ведь он много ещё не знает. — Тэхён, ты..., — забежав на балкон со всех ног, у заместителя тут же сменилось выражение лица. Перед ним под ограждением на полу сидел заплаканный омега. Красные слегка опухшие глаза его выдавали полностью, блондинистые волосы были слегка влажные после душа. Рядом лежал фильтр от сигареты, которая была удачно выкуренной почти полностью, — Снова куришь? — присев рядом с другом, Чимин выпрямил ноги и положил голову Тэхёну на плечо. — Прости, — виновато, будто его отчитывают родители за просмотр порно. Но Киму давно не 15, уже как лет десять. И он не смотрел порно. — Что случилось за эти несчастные три часа? — Чимин не давит, он всегда даёт ему выбор: сказать, поделиться, высказаться или промолчать. — Всё тот же отец. — Поделишься? — Нет, — «потом обязательно расскажу, а сейчас отвлеки меня, пожалуйста», — Так что ты мне рассказать хотел срочное? Что-то с Чон Чонгуком? — Слава Богу, что нет, — тихо засмеявшись, — Помнишь, я позавчера ездил в клуб? — в ответ Тэхён лишь покачал головой вверх-вниз, — Так вот, я же после клуба уехал с одним парнем по имени Юнги и мы переспали. А вот пол часа назад я разговорил одного из партнёров Чона и он мне рассказал, что завтра подъедут к нам ещё его.. Мм.. Слуги? — Тэ усмехнулся. — Прям слуги? — Боже, какой же ты придирчивый. Его помощники типо, понял? — Да. — Ближе к делу. И этот его партнёр озвучил одно имя — Мин Юнги. Я думаю «Что за хрень» и попросил его показать фотку этого парня. И тот показывает мне уж слишком знакомое лицо, которое было у меня между бёдер! Звонкий смех тут же вырвался с губ Тэхёна. — Ты же понимаешь, что мы будем их встречать, Чим? — с издёвкой спросил старший. — А если я резко заболею? — Не прокатит. — Эхх, Тэтэ, я так люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, но ты завтра будешь их встречать вместе со мной, — смиренно выдохнув, Пак прикрыл глаза. С помощью Пак Чимина, день заканчивается хорошо, и так было всегда. Тэхён благодарен миру, что встретил такого друга.