Столкновение идеалов.

Вечер Томми и Бака прошел чудесно, даже очень хорошо. Баку впервые было интересно слушать другого человека, не перебивая его своими историями. Томми был крутым чуваком и хорошим человеком. Он понравился Баку. Как Бак не замечал его раньше? Всю ночь напролет они болтали о разном. О прошлом Томми в пилотах. О том, как Бака ударила молния и он на мгновенье чуть не стал математиком-гением, как Томми убегал от разъяренной курицы на вызове, как Бак угонял пожарные машины, и, однажды, одна из них упала на него, отдавив ему ногу. Темы для разговора не заканчивались, интересы обоих росли с каждым словом и моментом, проведенными друг с другом. Они обошли полгорода, не затыкаясь вообще. Бак рассказывал Томми о их части, что 118 — очень сплоченная и дружная команда. Что они стали семьей за это время, и Тосми тоже станет частью их большой семьи!Томми слушал его с интересом, пропуская того вперёд, потому что Бакли размахивал руками, рассказывая это с огромным интересом. Улыбка на лице Томми становилась все шире с каждым взмахом руки Бакли. Слишком уж мило и смешно Бак рассказывал о своей жизни. — смотри, — сказал Томми, сбавив темп, и совсем остановившись, показывал он пальцем на темное небо, — красивые звезды, правда, Эван? Бакли остановился позади Томми, хлопая глазами. Картина напоминала двое маленьких детей, которые впервые увидели ночную красоту звезд. Кинард обернулся к Баку через плечо и жестом бровей указал тому на местечко, где они могли бы присесть. Томми хочет посмотреть с ним на звезды? Томми и звезды..? Томми и я…? Бак не стал долго мяться и поплелся за Томми. Несильный ветер дул им в спину. Он был не холодный, а наоборот, очень приятный и теплый. Кудри Бака развивались на ветру и лезли в глаза. Коричневая рубашка Томми волнами ударилась о его тело, обтягивая широкую спину. Бак старался не смотреть, нет, он вообще старался не поднимать глаз на Томми. Он не хотел залипать на его ямочку на подбородке, выглядя при этом как сумасшедший. — Присядем?, — тихим и спокойным голосом спросил того Томми. — Конечно…, — неловко выкинул Бак. Бак присел на землю и согнул ноги к животу, руками приподнимая тело, дабы чуть отодвинуться, чтобы Томми тоже мог сесть. — Руку? — Спасибо. Ветер начал дуть сильнее, и, казалось, стал холоднее. Бак был одет в легкую футболку и джинсы. Ему стоило бы одеться потеплее, ведь погода в сентябре — та еще истеричка. Томми заметил это. Быстро сняв с себя свою теплую рубашку, он надел её на Бака. Томми не будет холодно, он закален. Может и тело Бака не согрелось, но сердце точно пылало от такой температуры. Он смущался. Его щеки покраснели, а губы искривились в улыбке. — Спасибо, Томми, — коротко и смущаясь так, ответил Бакли. От одежды горячего пилота пахло дорогими и, черт побери, такими вкусными духами. Этот запах засядет надолго в голове у Бака. На безоблачном ночном небе, у обочины тихой дороги, прижавшись друг к другу, сидели два человека — Томми и Бак. Совершенно одни. Самый интимный момент. Они устроились на мягкой траве и с восторгом погружались в звездное море. Томми смотрел вверх, и с легкой улыбкой на лице, указывал на мерцающие созвездия, рассказывая Баку о мифах и астрономических явлениях. Его голос был тихим, но полным увлечения, когда он объяснял детали движения планет. Бак не знал, что Томми увлекается астрономией. Этот человек поразил Бака с первой встречи, и отправил в нокаут мыслью о том, что он — чистое явление ангела, спустившегося с небес. Бак, с задумчивым выражением на лице, смотрел на него с восхищением. В его глазах отражались звезды, а на губах — легкая улыбка. Он был погружен в его рассказ, любуясь не только небом, но и страстью пилота. Время остановилось для них, и они наслаждались этим мгновением, окружаемое безмолвием и тайной вселенной. Всего лишь какое-то молчание, но оно такое громкое. Столько несказанных мыслей и чувств. Тишина окутала их, как завеса, создавая вокруг них атмосферу таинственности и покоя. В этой безмолвной ночи мир казался остановившимся, словно даже ветер задержал дыхание, боясь нарушить это волшебное мгновение. Звуки, привычные в повседневной жизни — шум машин, разговоры прохожих, и даже разговоры листьев на деревьях — растворились, оставив лишь легкое покалывание в тишине. В этом состоянии, когда каждая секунда наполнялась смыслом, им казалось, что они одни на всей планете. Бак смотрел в глаза, полные загадок и мечтаний, и чувствовал, как тишина дремлет между нами, как будто и она была участницей их разговора, которая не требовала слов. Этот тёплый момент, где время не имело значения, оставлял место для мечты — мечты, которая могла быть чем угодно. Тишина словно пропитывала воздух волшебством, идеальным фоном для нежного шёпота сердец, которые говорили друг другу слишком много без единого звука. Их связь крепла, а в глазах загорались искры понимания. И в этой просветленной тишине, которую ничто не нарушало, Бак понимал, как для него важно наслаждаться каждым моментом, данной ему жизнью. Как бывает полезно, вот так, просто взять и выйти ночью на свежий воздух, с интересным партнером и хорошим человеком, который может создать такую атмосферу и поддержать в разговоре…