Случайная мольба

Дин слегка задумчиво посмотрел на часы, и прищурившись в темноте, заметил, как минутная стрелка шелестнула в сторону цифры три. Было уже пятнадцать минут третьего. Сэм уехал к Бобби, или опять к этой Руби. Дин поморщился при мыслях об чëртовой чëрноглазой особе. Парень посидел пару секунд за столиком, на котором еле помещался ноутбук и пара книжек об ангелах, и, взяв ноутбук под мышку, подошёл к расстелëнной кровати, забросанной грязной, чистой и мокрой одеждой вперемешку. Дин рукой откинул весь хаос на пол, даже не подумав о том, что это непрактично или неправильно, и сел на жëсткую кровать. Мотель был явно не пятизвёздочный: заплесневелые стены, поклеенные клетчатыми обоями, которые скорее напоминали бабушкин приют для бездомных животных, чем стены спальни, входная дверь, на стоянку, выкрашенная в жёлтый цвет, уже выцветшая и облупившаяся, пол, застеленный вонючим ковром красного цвета. Дин не особо обращал на это внимания, его взгляд был устремлён в экран ноутбука, длинные пальцы с парой колец задержались над клавиатурой, и, когда самодовольная ухмылка в крае губ выскользнула вверх, подушечки забегали по клавиатуре, вбивая в строку поиска уже привычную фразу, которая высвечивалась с первой буквы. / / porno. com / / Дин довольно ухмыльнулся и кликнул на большую кнопку под первым пальцем, первое попавшееся видео включилось через пару секунд загрузки. Дин сдвинул ноутбук на колени, попутно пальцем проведя по сенсору, нажимая на полный экран. Чуть закатав рукав клетчатой рубашки, мускулистая рука спустилась на ширинку, и легким движением пальцев молния разошлась по сторонам, выпуская наружу уже возбуждённый член, приподнявший ткань боксеров. Дин чуть прикусил губу и провел пальцем по головке, опуская нежную кожу вниз. Дин смотрел в экран, он не особо выбирал, что посмотреть, поэтому играло самое первое и популярное видео. Вначале всë было как обычно, доставщик пиццы приходит к девушке, у той не оказалось денег, и она начинает соблазнять парня. Лоб Дина покрылся влажной испариной, капельки пота чуть намочили волосы парня, давая ему крайне сексуальный вид, с легким румянцем, похожим на акварель рассвета, на щеках, покрытых легкой щетиной, цвета пшеничного поля на солнце, Дин продолжал мягкие, плавные, но настойчивые движения ловкими пальцами вверх-вниз, размазывая прозрачные капли естественной смазки. На экране появился второй человек, в костюме ангела, с золотым нимбом, явно на проволке, пластиковыми крыльями и в белом полупрозрачном одеянии, которое просвечивало его мужское, элегантное тело, он подошёл к доставщику пиццы и девушке, и разнял их, сказав девушке, что она грешна. Ангел взял доставщика за воротник и притянул к себе. Дин на секунду замер, в голове пронеслось несколько мыльных мыслей, указательный палец скользнул по головке, проходя вниз по чувствительной вене. «Во-первых, это что, еще и гей-порно? Какого… Но ангелок выглядит сексуально в этом наряде… Дин?! Ты слишком возбуждён, это парень, о чем ты вообще… Интересно, этот ангел, Кастиэль, тоже так сделает, если увидит меня? Твою мать, Дин?! И о чем я только думаю…» Кастиэль, как и в последние дни, вновь оказался на Земле, чтобы следить за Винчестерами, особенно за Дином, и тем, как Лилит постоянно пыталась взломать древние печати, которые защищали мир от разгула тëмных сил. Он знал, что на кону стоит не только их судьба, но и судьба всего человечества. Внезапно, он услышал мольбу Дина, и, не раздумывая, переместился к нему. Оказавшись в привычной обстановке, он сразу же заметил состояние своего друга. Дин сидел перед ним раскрасневшийся, лёгкий пот блестел на его лбу. Его дыхание было учащённым, а в глазах читалось возбуждение. Винчестер мастурбировал, и это было странное зрелище. Кастиэль, почувствовав внезапное недоумение, проговорил: — Побеспокоил я тебя. Но ты взывал ко мне, — Его голос звучал ровно и холодно, как всегда, но внутри него нарастала неясная тревога. Он хотел понять, что происходит с Дином, хотя и так было всë понятно, но сейчас это не входило в его задачи. — Смотрю, ты занят своими делами, зачем взывал ко мне, Дин? — спросил Кас, уставившись в окно, будто пытался предугадать события, которые могли произойти за пределами этого момента. Его голос был полон загадочности и твëрдости, однако эмоций в нём не было. Он всегда оставался сдержанным и беспристрастным, даже когда перед ним был друг, который явно находился в смятении. Кастиэль ощущал, что между ними стоит нечто большее, чем просто дружба, но не знал, как это выразить. Рука Дина замерла, член возбужденно дëрнулся, требуя продолжения. Винчестер хлопнул длинными ресницами и, пару секунд посмотрев на своего друга, хотел было наорать на него за внезапное появление и вторжение в его личное пространство, но что-то внутри заклинило, ставя перегородку в горле вместо звука. Он ведь сам о нëм подумал и позвал его, хотя и не очень осознанно, но сделал это. Дин отвёл взгляд, уткнувшись им в экран, на дисплее уже ангел и доставщик лежали на кровати, и раздавались мужские стоны, что было крайне странно для Дина, и ему это нравилось…? Дин мотнул головой и хотел захлопнуть ноутбук, но это была единственная преграда между глазами Каса и возбуждённо стоящим членом, тонкая надежда на то, что Кастиэль не заметил. Перебивая ком в горле Дин, хриплым, слегка возбуждённым голосом и немного дрогнувшим, ответил Кастиэлю: — Какого черта, Кас. Дин хотел сказать: «проваливай отсюда», но почему-то не смог, не смог прогнать ангела. Не смог или не хотел…? — Тот же вопрос к тебе, Дин, — холодно ответил Кастиэль, поворачиваясь к спутнику, уставившись в его глаза, в которых смешивались растерянность и озорство. Они стояли в тусклом свете экрана, и, казалось, мир вокруг них погрузился в неумолимое ожидание. — Ты сам позвал меня… — продолжил ангел, приближаясь к экрану, где разворачивалась странная сцена, полная нелепости и парадоксов. Кастиэль склонил голову набок, его глаза с острым проникновением смотрели на яркие образы. — Совокупление… Двух людей, один из которых переоделся в ангела, — произнес он, все еще не веря тому, что видит. Искреннее недоумение вновь проскользнуло в его голосе. — Они хоть знают, что ангелы так не выглядят? — Вопрос, скорее риторический, повис в воздухе, подчеркивая контраст между святостью и даже не смешной игрой. — Ты увидел ангела и подумал обо мне, — произнес Кас, будто обдумывая эти слова, словно это была не просто констатация, а важное открытие. В его тоне звучала легкая ирония, которая на этот раз не смогла скрыть поднимающееся напряжение. — Право, если я тебя смутил, я могу уйти, пока ты не закончишь мастурбировать тогда, когда следует работать, — произнес он, заглядывая в душу Дина, его взгляд пробежал по всему оставшемуся телу, задержавшись на паху, а затем вернувшись на лицо. Словно в этот момент между ними возникла невидимая связь, согревающая и одновременно пугающая, стремительно подводя к невыносимому вопросу о том, что же значит эта череда событий и чувств, и как они смогут с этим справиться. Плавная речь Каса будто вернула Дина к реальности, он прерывисто и шумно вздохнул, пытаясь совладать с внезапным наваждением, что нахлынуло на него. Голенький ангел в экране и Кас в своем грëбаном плаще, с которым у Дина была не одна тëмная и порочная фантазия, в реальном мире стали одной и той же картиной, одинаково вызывающие у Дина интерес, и ещё к тому же неясный ему самому интерес. Дин не отводил от Каса взгляда. Винчестер пытался казаться спокойным, но внутри всë клокотало от странного и трепещущего чувства. «Какого черта, почему я так смотрю на Каса и чего я хочу от него?» Дин прикусил нижнюю губу и сжал свои пальцы в кулак, до побелевших костяшек, будто физическим действием пытаясь вернуть контроль своему разуму. Он хотел сказать, чтобы тот ушёл, но не мог найти в себе сил это сделать. Разум просил одного, а сердце и душа — другого, отчего внутри бушевало странное и плещущееся нечто. — Знаешь, ты реально не вовремя, — Дин хотел было сказать: «Пожалуйста, не уходи». Но в горле будто образовался ком, и лишь раздражённое недовольство выходило наружу. Он хотел, чтобы Кас ушёл, но при мыслях об этом внутри нарастало чувство отчаяния и одиночества. Дин посмотрел на Кастиэля. Разум и здравые мысли кричали, что нужно сказать ангелу уйти, но внутри что-то мешало. Дин опустил взгляд на мелькающую картину в дисплее, которая уже была не так интересна и просто расплывчата в глазах парня, он мысленно проклял свою тупость, что решил посмотреть именно это. Тело словно налилось тяжестью, и казалось, что каждое слово, что он скажет сейчас, может привести к нежелательным последствиям. Он глубоко вздохнул, смотря на экран, и захлопнул с хрустом крышку ноутбука. — Я не хотел тебя звать, это было… Рефлекторно. Может, ты мне поможешь? Ляпнул Дин, даже не подумав, и тут же его окатил горячий и холодный пот. Дин попытался казаться спокойным и равнодушным, но Кастиэль видел сквозь эту маску, видел, что под ней скрывался крайне путанный и испугавший Дина клубок чувств и мыслей, который он пытался игнорировать и не думать, и старался не вспоминать. Винчестер чувствовал, как горит кожа под взглядом Каса, как сердце колотится и кровь шумит в ушах от накала и какой-то странной обстановки, возникшей между ними. С любым другим человеком или ангелом Дин бы поступил просто: наорал и прогнал бы за вторжение в его пространство, но тут он не мог этого сделать и не хотел. Все слова Винчестера о том, что Касу стоит уйти, звучали неправдоподобно, словно эхо в пустом пространстве, отказывающемся проявлять хоть каплю правды. Кас ощущал, как каждое из них прокрадывается в его сознание, искренне путая его. Он не просто слышал слова Дина; он видел его мысли. Каждая идея, каждое колебание эмоций становились ему ясны. Столкновение чувств — гнев, беспокойство, нежность, страх — плотно переплетались в единый клубок. Кас понимал, что между ними возникла особая связь, в которой каждый взгляд и каждое слово обретали новое значение. — Говорили мне, что связи с тобой ни к чему хорошему не приведут, — произнес Кас, усаживаясь на кровать с чувством подавленности, словно его сердце напрягало каждое слово. Но как он мог покинуть Дина, когда внутри него сама жизнь наполнилась дыханием этого человека? — Помогу я тебе, Дин… Только я не знаю как, — тихо добавил он, чувственным голосом вглядываясь в глаза Винчестера, зелëные, как густой лес в утреннем тумане. Невозможно было определить, что он чувствует — смятение и безразличие переплетались с виноватостью и радостью, создавая вихрь эмоций, который напоминал мятежное море. Он понимал, что проникся чувствами к Винчестеру еще давно, и сейчас эта связь только усиливалась, становясь сильнее и крепче, несмотря на все преграды. Здесь, в этих мгновениях, вся их история обретала новый смысл, а Кас осознавал, что ушел бы он — часть его самой жизни ушла бы вместе с ним. Дин не отводил от Каса зеленых глаз. Они были ярче, чем обычно, в них можно было прочитать всю ту бурю, что сейчас происходила внутри Винчестера. Смотреть в них было страшно и притягательно. Они казались темным озером, в котором можно было утонуть, не желая выбираться на поверхность. Дину самому не удавалось совладать со своим настроением, и в такие моменты он обычно старался найти выход, в работе, в выпивке, в кому бы то ни было, но сейчас… Сейчас он просто тонул в голубых бездонных озёрах, которые гипнотизировали Дина, и он задыхался, но не мог оторваться, вода заполняла лёгкие, и дышать становилось всё сложнее и тяжелее. С каждым мгновением в глазах Каса Винчестер видел всё больше и больше, ему хотелось защититься от этого, закрыться, сказать Касу, чтобы тот ушёл, сказать, что ему не нужно никакой его помощи, но он не смог сказать ни слова, не смог сказать, потому что не хотел. Не хотел, чтобы ангел ушёл, Дин это признал с тяжёлым скрипом в душе, с тягучей болью в сердце и странным теплом в животе. Дин не отводил глаз от Кастиэля, хотя внутри было страшно, но и это страшное чувство перемешивалось с долей удовольствия и возбуждения. Он сам не понимал этой внутренней смуты, и не знал, какой шаг сейчас должен сделать, хотя. Надо что-то сделать, и это сделает он. Если не сейчас, то никогда. И ему на всё плевать, что произойдёт потом, что происходило до этого. Не важно. Отправится в ад за то, что совратил ангела? Да пожалуйста, ради него Дин готов провести вечность в пламеньях адской пучины. Ради этого милого ангелочка с голубыми глазами, хмурым видом и чëртовым бежевым плащом Дин готов умереть и попасть в ад на веки вечные, только чтобы почувствовать ангельский вкус этих пухлых губ. — Тогда помоги уже, — Дин сказал это с легкой злобой, голос был тихий и приглушённый. Дин откинул ноутбук с обычной ему агрессией, и когда преграда между здравым смыслом и безумием отлетела в сторону, с треском разбиваясь об стену, Дин напористо подался вперёд и неаккуратным грубым движением схватил за сине-голубой полосатый галстук Кастиэля и притянул его к себе, одной рукой держа за галстук, сваливая Кастиэля на себя, а другой хватая себя за воротник рубашки, жар вперемешку с мурашками прошел по шее от внезапного горячего дыхания на пересохших губах Дина. Кас чувствовал то напряжение, что веяло от Дина. Оно летало в воздухе, почти осязаемое, словно искры в штурмовом облаке эмоций. Каждый взгляд, каждый слегка сдержанный вздох напоминал о том, как близки они стали, как давно переплелись их судьбы. Порыв злости — Дин потянул его за галстук с неожиданной решительностью, и Кастиэль, ощутив этот толчок, опустился, понимая, что момент настал. Его сердце забилось быстрее, и в этот миг он осознал, что может изменить всю атмосферу между ними. Собравшись с силами, Кастиэль намеренно сократил расстояние между их губами. Он начал целовать Дина, пытаясь приоткрыть ту дверь, что всегда оставалась закрытой между ними. В этом поцелуе он вложил все свои чувства, всë светлое, что хранил в себе, как будто стремился забрать весь негатив, который висел в воздухе. Мягкость в начале постепенно перерастала в напористость; каждое прикосновение было полным обещанием, а каждый поцелуй — как мольба о понимании. Открывшись друг другу, их поцелуй становился всë более грубым, словно накапливаемая страсть вырывалась на свободу, без остатка и оглядки. Кастиэль слегка покусывал губы Дина, проводя рукой по его груди, и чувствовал, как тело отвечает ему, откликаясь на каждый нежный жест и уверенное движение. Он опускался ниже, исследуя каждую часть, каждый уголок, не ведая, что с каждым мгновением между ними все больше приближается не только физическая близость, но и понимание, глубокое и искреннее. Кастиэль был полностью поглощен процессом, когда его рука дотронулась до члена Дина. Он начал двигаться медленно, наслаждаясь каждым движением, но при этом не теряя уверенности. Его рука была как настоящий мастер, который знал, как доставить удовольствие. С каждым движением он ускорялся, усиливая хватку и наслаждаясь стонами Дина. Кастиэль был полностью погружен в этот момент, забывая обо всем остальном, кроме удовольствия, которое он доставлял Винчестеру. Винчестера словно электрическим током прошибло, когда ему навстречу двинулись мягкие губы Каса. Дин вначале дёрнулся от такого резкого и неожиданного действия, но в тот же момент жар наполнил всё его существо, просачиваясь в каждую капиллярную венку в его теле. Это было невероятно, невозможно, но всё это было реальностью, происходящей на самом деле, потому что Дин видел и ощущал всё это. Дин ответил на поцелуй, его губы намокли от влажных и нежных поцелуев ангела, которые медленно перерастали в грубые и приятные. Дин простонал томным, хриплым, срывающимся от возбуждения звуком, который заглушили сплетённые языки, когда тонкие и мягкие подушечки пальцев проскользнули по чувствительным изгибам на животе. Дин весь дрожал от каждого слова и движения Каса. Голова шла кругом от непривычных, незнакомых, но таких долгих и ожидаемых чувств и желаний, которые сейчас выходили наружу и не прятались глубоко внутри. Они прорывались наружу со страстным и долгим стоном от каждого прикосновения Каса, и теперь уже Дин не видел смысла скрывать свой интерес, влечение, возбуждение и любовь, потому что было поздно. Очень. Дин полностью отдаст себя во власть Каса, и плевать на последствия. — Ка… Ка… Касти… — Дин прогнулся в спине и выгнулся дугой от прикосновения ангельских пальцев к своему члену, ни одна девушка, даже самая опытная, ничем не могла доставить такого удовольствия, как пальчики Каса. Дин прикусил губу до крови и чуть даже не вскрикнул, когда нежные движения пальцев переросли в более грубые и напористые движения. Внутри всё было жарко и приятно и так разгорячённо, как никогда до этого, внутри как будто взорвался вулкан. Дин провёл рукой по щеке Каса и, спустившись к белой рубашке, не церемонясь оторвал пару пуговиц, откидывая галстук в сторону. Дин обхватил шею парня большой ладонью и, притянув к себе, нежно прикусил мягкую и мокрую кожу на ключице, проводя языком и одновременно засасывая кожу, от ключицы до кончика мочки, Дин перескочил и аккуратно прикусил мочку уха. После этого руки парня скользнули под рубашку Кастиэля, окончательно избавляясь от порванной одежды и проводя грубыми движениями по спине Кастиэля, ладони перескользнули на бёдра Каса, сжимая их. Дин стащил с ангела последние остатки одежды и, притянув Кастиэля за волосы, ухмыльнувшись, слизывая с губ слюну, Дин притянул ангела, и его рот вновь поглотил мягкие и уже покрасневшие губы ангела с новой силой и жадностью, будто это последний его поцелуй в жизни. Кастиэль не мог поверить, что эти моменты стали частью его жизни. Каждое прикосновение Дина разжигало в нем огонь, который он раньше не знал. Стоны, словно мелодия, обвивали их, заполняя воздух сладким напряжением. Поцелуи были горячими, полными той страсти, которую Кас теперь осознавал, словно она пробудила в нём нечто заповедное и давно забытое. Он ощущал, как тепло разливается по телу, когда Дин касался его губами, ему слов не хватало, чтобы выразить все переполнявшие его чувства. С каждым моментом, когда он отвечал на поцелуи, его тело вдруг становилось самостоятельным, свободным от разума и привычных ограничений. Он знал, что это нечто большее, чем просто физическое влечение, но в тот миг он доверял только ощущениям. Как будто они танцевали на грани между мирами, где существовали лишь они двое. Кас разорвал поцелуй, чтобы вздохнуть, и его губы с жаром скользнули по шее Винчестера, оставляя за собой трепетные следы. Кас, разгорячëнный и слегка покрасневший, продолжал своë путешествие, опускаясь всё ниже, унося с собой все заботы и сомнения. Он чувствовал, как Дин дрожит под его поцелуями, и это только подстëгивало его желание. Брюки Винчестера полетели в одну сторону, трусы — в другую, и этот акт освобождения, казалось, сблизил их ещё больше, стерев все границы между тем, что было до этого, и тем, чем они могли стать в будущем. В этом движении не было страха; была только страсть, таинственная и магическая, наполненная обещанием новых открытий. Кастиэль с уверенностью и легкостью взял в руку чужой член, ощущая его тепло и пульсацию. Он медленно опустился на колени, приближая свой рот к паху, где уже ждала головка члена. Сначала он лишь легонько прикоснулся к ней языком, наслаждаясь её мягкостью и гладкостью. Затем, не теряя ни секунды, он вобрал её в свой рот, начав посасывать и ласкать её языком. Кастиэль двигался вверх-вниз, охватывая всю длину члена своими губами и языком, словно поглощая его целиком. Он делал рефлекторные движения, наслаждаясь каждым сантиметром, исследуя каждый уголок этого возбужденного члена. Его губы и язык были такими нежными и ловкими, словно он сосал леденец, который не хотел отпускать. Кас продолжал двигаться все сильнее и сильнее, пока не достиг своей цели и не принял в себя всю длину члена. Почувствовав, что внутри, внизу живота собирается тягучее напряжение, Дин простонал протяжным и громким стоном и ещё сильнее сжал пальцами волосы Каса, будто сжимая руку на руле любимой «Импалы», когда детка набирала скорость под песни Bon Jovi. Дин широко распахнул глаза, открыв рот, он хватал воздух жадными глотками. На лбу появились прозрачные капли, всё тело горело и блестело от жара, взгляд затуманивался. Дин хрипло выдохнул и низким грудным голосом застонал: — Кастиэль, — пробормотал парень между парой стонов влажным и хриплым голосом, сжимая пальцами волосы Каса. Который с каждым движением языка и губ вверх и вниз сжимал в себе Дина всё сильнее, выжимая из него тоненькие струйки стонов и вздохов. От накала происходящих событий Дин вздрогнул бёдрами, когда мышление дало сбой от таких приятных и неожиданных ощущений, таких новых и приятных. Хотя ему раньше делали минет, но тут ощущения были совершенно другие. Может, потому что это было с любимым человеком. Ноги сами по себе подогнулись, и Дин вжался спиной в матрас кровати, откидывая от такого приятного и желанного ощущения голову и прерывисто дыша от удовольствия, будто от самой лучшей ласки в мире. Голова была в дымке, в приятном и наслаждающим туманом, который окутал всё от волнений и желаний, которые струились и бились внутри. В такие минуты хотелось забыть про всё, забыть про внешний мир, про ангелов, про рушащиеся печати и конец света, про демонов и ад, и жить лишь в этих секундах, в этих мгновениях, сжимать волосы Кастиэля, пока он делает самый сногсшибательный и крышесносный минет в жизни Винчестера. Дин низко в голос простонал и чуть напряг пальцы в мягких волосах Кастиэля. Внизу живота стянулся приятный узел, который постепенно спускался ниже. Дин взялся свободной рукой за свой мокрый лоб и, чуть закатив глаза, низким стоном выговорил: — Кас… Я сейчас… Агрх… Кас… Я. Кастиэль внимательно слушал чужие стоны, которые заполняли комнату. Он не мог оторвать взгляд от Дина, который наслаждался умелыми движениями его рта. С каждой секундой Кас наращивал темп, упорно сося его член. Он знал, что Дин скоро кончит, и хотел довести его до предела. И вот через пару секунд Ангел почувствовал, как член Дина начал пульсировать в его рту. Он продолжал сосать, пока не почувствовал, как в его рот излились струя за струей горячей спермы. Кас не смог удержаться и проглотил всё до последней капли, тщательно вылизывая чужой член. Затем он отодвинулся и приподнялся, чтобы взглянуть на Дина. С улыбкой он поцеловал Винчестера и произнес: — Вроде как помог я тебе. Это всё, что ты хотел? Дин, прерывисто дыша, проглотил стон, перед глазами летали искры, похожие на маленьких радужных ангелочков. Винчестер лежал на спине, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после самого лучшего оргазма в его жизни. Он пытался привести мысли в порядок, но все они были перемешаны в кашу от только что произошедшего. Дин прикрыл глаза и тяжело вздохнул, чувствуя влажную от пота кожу и как сердце бешеным темпом стучит в груди. Дин повернул голову на Каса, смотря мутным, всë ещё возбужденным взглядом, и с хрипотцой произнес: — Нет…