Леди Миссельтуэйт

Лилиас предположила, что, возможно, одной из причин, по которой ее разум вернулся в такое время, было то, что она боялась в любой момент, когда Невилл собирался попросить обследовать Колина на наличие признаков развития «проклятия» его отца. Затем ей пришлось бы обильно заявить, что Колин был совершенно здоровым маленьким мальчиком, скелетная структура которого не показывала признаков деформации. Проклятая статистическая и суеверная ерунда Невилла. "Вы позволили себе какие-нибудь удовольствия здесь, в Лондоне? Это может быть облегчением присоединиться к цивилизации вдали от неустанной изоляции сельской местности Йоркшира». "Я здесь, но несколько дней. В любом случае, у меня есть сын...» "Правда, Лилиас, ты не уйдешь от него ни на минуту? Все общество жаждет видеть тебя чаще... С тех пор, как ты вышла замуж за моего брата - Бог упокоит его душу - общество действительно находит тебя очень загадочным». «Ну, Невилл, ты должен знать, что меня не волнует, что общество думает обо мне». "Красота, но сомнителе здравомыслия. Возможно, вам следует сделать лучше, чтобы снова присоединиться к их милости». Невилл продолжил. Лилиас стукнула своей чайной чашкой на блюдце, а затем на столик. Это был серьезный, прямолинейный, монотонный, правильный английский голос, которым говорил Невилл, который еще больше раздражал ее гнев. Такая никогда не была обычной эмоцией для Лилиас. "Невилл, ты пришел сюда, чтобы оскорбить меня? Что я тебе сделал, что ты так со мной обращаешься? Я женщина со свободной волей... Ты не можешь приказать мне вести себя так, как ты хочешь... Я отказался от тебя; поэтому я обречен на всю жизнь твоей обиды... злые слова и поступки...»

"Тебе нужен кто-то, кто будет любить тебя, заботиться о тебе, и Бог знает, что ты не позволишь этому мужчине быть мной, но позволь кому-то, кого ты должен! Арчи больше не может владеть тобой телом и душой!" С этим Лилиас решила больше не излучать притид вежливости, хотя для всех остальных, кого она встречала, ее вежливость была совершенно искренней. "Что вдохновляет у тебя такую ревность и мерзкое поведение, Невилл - правда, что твой брат Арчи владеет мной даже в смерти, или что ты никогда не овладеешь мной - телом или душой? Я не твой и никогда не буду». Невилл резко встал, вторгся в пространство Лилиас, но затем поклонился и вышел, захлопывая дверью. Даже Лилиас удивила себя такими смелыми словами в его адрес. Она была полна такого огненного презрения к Невиллу, она не сдерживалась и высказала свое мнение. Одна истина неустанно оставалась. Ни ни одна не поймет глубокую, истинную, постоянную и непреколую любовь Лилиас к своему лорду-лорду Арчибальду Крейвену.