Ген ALTA. Первый курс

      Малая совещательная.

      — Приветствую Вас, Император Кан Ю.       — Оставим Намджун, Ваш круг я прекрасно знаю, мы не раз все вместе общались, и пришел я через твой портал, значит, неофициально. Рад всех видеть.       Тем не менее все приветствуют императора, встают со своих кресел и слегка склоняют головы.       — Всё, всё, это неофициальный визит, давайте обсудим, что тут у вас происходит. Магический мир шумит, бурлит, обсуждает, строит разнообразные теории. Но все мы знаем, что всё происходит здесь. Ликорисы мы с Намджуном обсудили в переписке. Первый луч тоже. Но сейчас уже второй. Что скажете?       — Мы обошли всю территорию Первой ступени обучения тогда еще, в первый луч. Ничего необычного, кроме белых ликорисов, мы не увидели. Сейчас же кое-что обнаружили, — начал Намджун.       — Дерево, — начинает говорить профессор Флоры и Фауны Хан Джихо. — Дерево, а на нем вязь рун, которая горит зеленым. Но эту вязь мы не можем прочитать. Мы даже не уверены, руны это или нет. Может, у эльфов был свой язык? О котором мы не знаем… Иначе что это?       — Вы скопировали эту вязь? — спрашивает император Кан Ю.       — Да, конечно, вот она, — выводит вязь символов на макроплангиус, который сделан в поверхности стола, Ким Намджун.       — Вроде руны, но в тоже время и не руны…. — задумчиво говорит император.       — Можно предположить, что… когда исчезли эльфы, то исчезло и все ими созданное. Как, например, эта вязь на дереве, — предполагает Пак Сохён.       — Ваш круг сильнейший, и вы знаете, как Империя вами дорожит. Я вами дорожу, — говорит Император, — и сейчас ваша задача номер один — бросить максимальные силы на всё вот это. Мы не можем допустить, чтобы возрождение эльфов пошло как-то не так. Не можем допустить, чтобы что-то сорвалось. Мы все ждём эту расу. Эльфы должны вернуться. Жизнь должна вернуться. Как и магия. Айрин, я знаю, что ты будешь против, но нам необходимы связи с Сумертэном. Они уже давно просят о расширении сотрудничества в разных сферах с Ильтерой. Сейчас оно минимально. Так вот, одно из них — образование. Думаю, нам нужен человек, кто знает чуть больше, чем мы все. Их народ знает больше об эльфах, это очевидно. Их продолжительность жизни все-таки четыреста лет.       — Да. Стала такой, когда у нас вымерли все эльфы, — говорит Сохён.       — Ну согласись, их условия жизни значительно улучшались все это время. И поэтому могла увеличиться и продолжительности жизни. Все-таки она не сразу резко увеличилась. А постепенно. И не так уж намного. В те времена она была около трехсот лет. Сейчас четыреста, что логично с улучшением магической медицины, — говорит император, откинувшись на спинку кресла.       — Логично или нет, многие моменты недоказуемы. Мы можем только предполагать. Все-таки плюс сто лет к жизни — это не так мало. У нас она так не увеличилась. Даже с развитием магической медицины. И начало это происходить в Сумертэне, когда эльфов не стало. Их сила магии построена на мертвом. А сколько они ее от нашей империи получили, когда у нас начались массовые смерти… И сейчас с нашей продолжительностью жизни мы питаем их. А тут возрождение эльфов. Жизнь. Думаю, Сумертэн вряд ли захочет прощаться с тем, что сейчас имеет. Но жалко, что мы ничего не можем доказать, так как знаний, документов, архивов у нас нет за то далекое для нас время. Это сейчас всё протоколируется, записывается, что происходит в Империи, ведутся научные работы, хранятся отчеты и так далее. Архивное дело выведено в отдельную специализацию, и всё благодаря нашему мудрому императору и его предшественникам, — не соглашается Сохён. Император принимает комплимент легкой улыбкой.       — Сохён, я же не предлагаю открыть границу полностью и дать доступ во все сферы и отрасли. Но в тех сферах, в которых мы сотрудничаем, там все хорошо и нареканий нет никаких. Согласись, ведь тому, что сейчас происходит, у нас нет объяснений. А профессор из Сумертэна, может, смог бы нам помочь. Хоть в чем-то. По сути, их отцы и деды жили во время эльфов. Тогда как у нас сколько поколений сменилось за пятьсот лет… с продолжительностью жизни, которая стала после вымирания эльфов. И сейчас ошибиться или что-то не так сделать — и конец всему. Еще пятьсот лет ждать будет империя нового Возрождения. И потом! Ваше Министерство Защиты и Безопасности всегда на защите нас, — продолжает настаивать Кан Ю.       — Если, допустим, дать доступ в сферу образования Ильтеры, то, может, не сразу отправлять к нам кого-то, а попробовать в другой Университет, чтобы была возможность присмотреться? — спрашивает Ким Сокджин, так как складывается ощущение, что вряд ли смогут отговорить императора от этой идеи.       — Как же это всё рискованно. Сейчас мы сами блуждаем в тумане. А так можем привести того, кто заставит нас еще больше блуждать в тумане, а сам сделает что-то такое, что уничтожит возрождение, — кладет стилус на стол и сплетает пальцы двух рук Айрин. Ее руки выглядят красиво с фиолетовым маникюром и тонкими кольцами на пальцах. На некоторых пальцах надето по два или три кольца одновременно, что смотрится эффектно.       — Еще один немаловажный момент: в Университете Единства Рас все профессора с тремя искрами или двумя. С одной искрой здесь нет ни одного сотрудника. В Сумертэне в последние лет двести все больше появляется некромагов с пятью и шестью искрами. Я не думаю, что хорошей идеей сюда будет взять профессора с четырьмя даже или, не дай бог, с шестью искрами. Надо еще это учитывать. Если уж брать, то с одной. Но у нас в уставе прописано, что сотрудник должен иметь минимум 2 искры.       — Да, все требуется тщательно взвесить и обдумать, — соглашается император и записывает себе что-то изящным золотым стилусом в плангиус.       — Предлагаю посмотреть дерево с символами. Пойдемте? Я сделаю портал, — говорит Сокджин и встает с кресла.       — С большим интересом, — говорит император, и в его глазах зажигается любопытство.       — Да, это действительно было бы любопытно увидеть, — говорит Сохён. — Вы все уже, наверное, видели.       — Видели, да, — говорит Хан Джихо, с ним кивком головы соглашается Кан Хаюн.       — Пойдемте. — Сокджин делает невысокий взмах руками, разводит две руки, из каждой ладони появляются розовые лучи магии, по совещательной плывет нежный, сладкий аромат абрикоса. Лучи меняют направление, переплетаются, сплетаются, расходятся и сплетаются опять, и все видят перед собой переплетенные между собой жгуты магии, которые образуют большой прямоугольник. Сокджин встряхивает руками, скидывая лишнюю магию, поправляет розово-черный локон волос и проходит в этот пустой прямоугольник. Следом ступает Император и все остальные.       Выходят; перед ними лес, деревья с темными, практическими черными стволами, чуть далее виднеется небольшая поляна. Но сейчас всем максимально интересно одно единственное дерево, которое невдалеке от них. Подходят к нему, смотрят. Вязь символов неярко светится зеленым.       — Да… интересно все-таки, что это…       — Сейчас мы хотя бы понимаем, что луч, скорее всего, был из-за этого места. Наверняка зажглась вязь этих символов, — говорит Кан Хаюн и подходит ближе к дереву. Наклоняется и восклицает — Смотрите… здесь пробивается трава плотной порослью, что необычно, — и отходит к другому дереву.       Все приседают и смотрят на землю вокруг дерева с символами. Действительно видно, как пробивается зелень полностью вокруг дерева, начиная от места, где ствол уходит в землю, и вокруг корней, которые видны над землей.       — Вокруг соседних деревьев ничего нет, — говорит Хаюн и возвращается назад к дереву с символами.       — Есть какие-то мысли? Что это за трава? — спрашивает император.       — Пока нет. Так сразу и не скажешь. На мох не похожа, на остальные травы, которые растут у подножия дерева, тоже нет… Ни одна трава так не растет плотно друг к другу. Пока еще хоть чуть-чуть не вырастет, не узнаем, — отвечает Хаюн, разглядывая поросль.       Хан Джихо соглашается: — Пока действительно невозможно сказать. Я тоже не знаю, что это.       — Ну если вы не знаете, то мы точно. Остается ждать. Может, завтра станет понятно, — говорит Намджун.       — Будем ждать, что скажете, — говорит Сохён. Она с Айрин стоят рядом с Мин Енджуном, который сейчас тоже пытается разглядеть, что это за трава.       — Может, хоть небольшой кусок этой вязи показать кому-нибудь из Сумертэна? Айрин, подумай вместе с Сохён. Думаю, можно как-то проверить, чтобы показать тому, кто сможет помочь. Ведь Сумертэн… он не настроен против нас. Да, у нас всегда между империями были своеобразные отношения, от затишья до сильного напряжения. Но они никогда не переходили рамки, чтобы началась именно вражда. Про открытую вражду даже вообще не говорю, — просит император. — Но не думайте, я прекрасно понимаю, о чем вы все говорите, и согласен, что это опасно. Но я так же считаю опасным быть в незнании. Мы ведь тоже по незнанию можем сделать что-то не так. А чтобы моё имя в истории все запомнили как того, кто совершил ошибку, и возрождение эльфов ждали еще пятьсот лет, я, как вы понимаете, не хочу.       — Да, понятны Ваши мысли и согласен с Вами. И так опасно. И так. Надо серьезно подумать об этом, — говорит Намджун.       — Предлагаю вернуться в совещательную, или посмотрим ликорисы? Вы не видели ведь их? — предлагает Сокджин и смотрит на императора.       — Давайте к ликорисам. Раз я здесь сейчас, то все хочу посмотреть по возможности, — отвечает император.       Ким Сокджин создает еще один портал, и все перемещаются к ликорисам.       — Красиво как смотрится поляна с белыми ликорисами в окружении леса! Загадочно и прекрасно, — говорит император. — Что они нам пытаются сказать? И это ведь первые вестники возрождения расы.       — Версии мы все озвучили. Ваши советники какие выдвинули идеи? — спрашивает Намджун.       — Все повторили то, что сказал ваш университет, — улыбнулся император, — что очищение произошло и нас ждет возрождение расы. И еще несколько ваших теорий. Но первая мне нравится больше всего.       — Хотелось бы так думать, что белый цвет символизирует именно это у ликориса… Посмотрим, — говорит Намджун и поправляет манжету на своей черной атласной рубашке. — Ну что, в Университет?       — Да, пойдемте, — соглашается Кан Ю.       Сокджин в очередной раз делает портал, и все перемещаются назад в малую совещательную. Располагаются в креслах, кто-то наливает себе травяной напиток, берут сладкое и садятся за стол.       — Что скажете о студентах? Поменялось что-то в списке, что ты мне высылал? — спрашивает император у Намджуна.       — Поменяется. И добавится информация помимо списка. У нас как раз собрание должно быть на днях. Будем обсуждать.       — Помимо списка?       — Да. Мы думаем, что у нас намечается круг у первокурсников. Круг! У первокурсников!       — Новости всё удивительней и удивительней в вашем Университете, господа…       — Я думаю, Вы удивитесь еще больше, когда увидите студентов круга, — загадочно с улыбкой говорит Сокджин. Он изумительно сегодня выглядит в своих черных прямых брюках, рубашке пастельного нежно-розового цвета и черной жилетке с крупными пуговицами.       — Весь в предвкушении, — говорит император.       — Смотрите, — говорит Намджун и выводит список студентов с их аватарами на макроплангиус стола.       — О как… Аватары в одном стиле. Хаххх, какие знакомые фамилии и имена. Чон Чонгук, Пак Чимин, Мин Юнги. Ваши дети, Айрин, Сохён, Енджун. Как удивителен мир, однако. Так-так-так, кто еще с ними? Чон Хосок и Ким Тэхён. О, Ким Тэхён — сын людей. Что скажете по нему? Это имя в списках на эльфов, я помню. Но прежде про круг. Что еще послужило мыслью о круге?— спрашивает Кан Ю. — Все-таки круги тоже не часто собираются. Сколько у нас известных кругов в империи?.. Всего одиннадцать на всю Ильтеру, включая ваш.       Сохён пересказывает все события, связанные с этой пятеркой ребят, рассказывает, как встречалась с ними в Эсфене и по какому поводу, рассказ продолжает профессор Хан Джихо, посвящает в историю, связанную с бассейном и питомцами. И заканчивает Ким Сокджин, еще раз показывая на аватары.       — Да… дела… Аватары очень красноречивы. Кто так объединяется на Эстафету? Не припомню таких случаев. Наоборот, каждый хочет создать что-то индивидуальное, отличающее от других. Действительно удивили. Но если у них уже образовывается круг, то это тогда понятно. Но ведь обычно нужна магия, их магия, а они еще люди… Если круг создается уже на этом уровне, то какой же силы будут они вместе… — рассуждает император.       — Хм, какие руны они себе выбрали… Эйваз ᛇ — защита, и какая… Вуньо ᚹ — радость, свет, путешествия, Кано ᚲ — огонь, но мягкий, раскрытие творческого потенциала, Хагалаз ᚺ — град, разрушение, очищение, и Уруз ᚢ — такая мощь и сила, сопротивление. Что ж, особое наблюдение надо теперь за ребятами, Намджун. Сильные круги нужны империи. А здесь даже на этом этапе видна неординарность всей пятерки. Интересно, какой кому ген достанется… Очень интересно. Предвкушаю 2031 год, когда им исполнится двадцать один год. Какая ответственность на вас, дорогие мои, за них. И на мне тоже, — потирает виски император.       — Я понимаю это. Они всей пятеркой, конечно, будут поставлены под особое внимание преподавателей, как раз об этом буду говорить на собрании. Они уже под особым лично нашим вниманием. Очень любопытно, как они пройдут эстафету. Учатся они все прекрасно. На многих предметах отмечены как прогрессивные студенты, — рассказывает Намджун.       — Что ж, мне уже пора собираться. Сейчас у меня встреча с Министром Торговли. Империя Имонг просит увеличить им ввоз растений с Ильтеры. Посмотрим. Ладно, покидаю вас и жду новостей. Обязательно сразу оповещай меня, Намджун, обо всех событиях, что происходят, — просит император. — В любом случае, мы скоро уже увидимся. Эстафета через пару недель буквально.       — Да, остались последние приготовления к ней. Пока площадка скрыта для всех глаз артефактом, — говорит Намджун.       Все склонили головы в легком поклоне, прощаясь с императором.       — Хорошего и плодотворного дня, самый сильный круг Ильтеры, — улыбаясь, говорит Кан Ю и уходит через портал.

***

Университет Единства Рас

🎺Уведомление для первого курса

“GOLDEN”

🔶🔸🔶

Участники Эстафеты, ваше следующее задание: Вы должны принести что-то, что: придумано/ написано/приготовлено/сделано именно вами. Сдать в секретариат с объяснением что это, для чего, что особенного в этом и почему выбор пал именно на это. 07.05.29 включительно — задание должно быть сдано.

Удачи🍀

      — Ничего себе… какое задание, — говорит Хосок. Он сидит на кресле, нога на ногу, черная с белым рисунком магосумка лежит рядом на полу.       Парни все сидят в библиотеке на своем любимом месте. Правда пришлось его подождать, прежде чем оно освободилось, но как только оттуда ушли третьекурсники в своей красной одежде (цвет третьего курса — красный), то ребята сразу пересели.       — Учитывая, что сейчас вечер пятницы, а сдать надо в понедельник… Мало того, что придумать надо, так еще и успеть это сделать. А в воскресенье можно было в Эсфен… С другой стороны, может, что и купить можно будет, так что это хорошо, — говорит Юнги.       — Всего два дня, — задумчиво говорит Чонгук.       Наступает тишина, потому что мысли у всех крутятся в одном направлении. Каждый для себя обдумывает, что он будет делать. Что… Все откинулись на кресла. Молчат.       — Ладно, пока есть время, я плавать. Голова там отдыхает, мозг расслабляется, мысли все лишние уходят. Может, и придумаю быстрее. Хотя у меня уже есть мысль. Вот ее и додумаю, — говорит Тэхён.       — Я с тобой. Плавать, — говорит Чонгук.       — Пойдемте все. Это действительно хорошо прочищает мысли, — говорит Хосок. — Извини, Чонгук, не получится побыть наедине с Тэхёном, — улыбается парень.       Черт, Тэхён почувствовал легкий налет смущения… Почувствовал… опять. Все чаще и чаще начинают проявляться эмоции.       — Главное, он не будет один, — говорит Чимин.       Все соглашаются, встают и идут к бассейну.       В бассейне есть небольшие шкафчики на всех студентов, где всегда лежат их плавки. Никто с собой их не забирает. В раздевалке снимают мокрое, кладут в шкафчик, он с наложенными чарами, все мокрое становится сухим за секунды. Поэтому ребятам не надо сейчас идти домой, чтобы взять плавки и полотенце.       Заходят в бассейн, проходят в раздевалку, все переодеваются, кто-то вещи кладет в свой шкафчик, кто-то оставляет прямо на скамейке в раздевалке. Воровства тут нет. Во всяком случае, воровства одежды точно.       Ребята погружаются в воду… мммм… блаженство… В основном все молчат, плывут от одного борта бассейна до другого. У каждого своя скорость.       — Эй, а что это мы так на расслабоне-то. Давайте на скорость! Туда обратно. Кролем. Кто первый. Кто последний, тот моет посуду у Тэхёна, когда мы у него сидим.       — А если я последний и приплыву? — спрашивает Тэхён.       — Значит, и мыть будешь, — улыбается Чимин.       — Я и так ее мою, — бурчит в ответ.       — Но не всегда же. Мы помогаем. Ну, может, не всегда только.       — Ладно, видимо, буду мыть все же я. Я хуже вас всех плаваю, — говорит Тэхён.       — Поплыли, — кричит Чимин. Все подплывают к бортику. Юнги с Хосоком отбивают друг другу пять.       — Конфета, может, мы тоже на что-нибудь заплыв сделаем, а? Свидание. Юнги, согласен? — спрашивает Чимин, зачесывает свои мокрые черные волосы назад рукой.       — Ты так уверен в выигрыше? А если выиграю я? — спрашивает Юнги. — Готов носить мне мою магосумку неделю и приносить манго каждый раз на ужин? Вон Чонгук находил как-то клубнику каждый день, когда Тэхён был в лазарете.       — Ты сомневаешься во мне? — спрашивает Чимин.       — Хммм… ни капли, на самом деле, — улыбается Юнги.       — Ну так что? Согласен?       — Ладно. Давай. Согласен.       — Можешь думать, что оденешь на свидание, — смеется Чонгук. — Чимин великолепно плавает.       — Но вы не знаете, как плаваю я, — говорит Юнги.       — Туше.       Все вылезли из бассейна, встали у бортика, Хосок включил магоизмеритель, хлопнув по бортику бассейна, где была его отметка, и начал отсчет:       — Один…       — Два…       — Три!       Все бросились в воду. Слышен плеск, и видны руки, рассекающие гладь воды. Видно, как Чимин с первых же секунд вырывается вперед. Не сильно. Но он впереди. Раз, два, только взмах рук, движения у всех сильные, руки крепкие, звук брызг, взгляд в воду, только на вдохе головы ребят появляются из воды, непонятно кто быстрее, все рядом, и все отчаянно стараются. Борт бассейна, кувырок под воду, чтобы развернуться и плыть назад. Сейчас уже видно, что первым все-таки уверенно идёт Чимин, Юнги догоняет, отставание совсем небольшое, но оно такое у всех, скорость ни у кого не теряется, все плывут практически вровень. Борт. Все выныривают.       Смотрят друг на друга, улыбаются. Появились у борта, вроде, все одновременно. Но нет. Им так только кажется. Смотрят на магоизмеритель.       Из бортика бассейна появляются искорки света, одновременно искорки поднимаются вверх. Там, где сейчас Тэхён, на линии, искорки ниже всех, на линии Чимина выше всех. Что ж, Чимин выиграл. Он первый. Тэхён последний. Хосок и Чонгук приплыли вторыми. Искорки поднялись на одну и ту же высоту. Юнги четвертый.       Чимин улыбается, отплывает от борта, смотрит на всех: — Тэхён моет посуду, и, Юнги, моя Конфета, приглашаю тебя на свидание. Оно начнется в Эсфене, как сойдем с парома. Извините, парни, но в Эсфене вы без нас в это воскресенье.       — Отлично поплавали, но, наверное, надо собираться и реально думать над заданием. Я домой, — говорит Хосок.       — Да, согласен. — Юнги, опираясь на руки, вылезает из бассейна. Чимин и Хосок делают так же.       — Я еще поплавал бы. Останешься, Тэхён? Я тебя провожу после, — предлагает Чонгук.       — Ладно. Давай поплаваем еще. Я хуже всех, поэтому мне точно полезно будет задержаться и переплыть еще пару раз бассейн, — соглашается Тэхён       — Вы не идете? — кричит Хосок.       — Нет. Останемся, — отвечает громко Чонгук. — Давайте, до завтра. Завтра на ланче увидимся все.       — Ага. До завтра.       Все уходят, Чонгук с Тэхёном плавают, но уже не на скорость. Да, от борта до борта еще раз решили проплыть, но в свое удовольствие. У Тэхёна, если честно, не то чтобы сил нет, скорее, желания еще раз плыть быстро. Поэтому он расслабился и просто плывет. Чонгук так же просто плывет. Проплывают в одну сторону, в другую. Держатся рядом. Не стараются обогнать, но и не отстают друг от друга. Чонгук мог бы плыть быстрее, но он хочет быть рядом с Тэхёном. Какой же он красивый! Чонгук смотрит. Тэхён сейчас перевернулся на спину и медленно плывет. Сплошная эстетика. Эти руки, которые медленно опускаются в воду, расслабленные кисти с длинными изящными пальцами, лицо Тэхёна, его точеный профиль, мокрые ресницы, веки, которые Тэхён прикрывает, и это тело, которое сейчас видит Чонгук… Чуть впалый живот, особенно когда заводит руки назад, бедра, ноги. Чонгук смотрит голодным взглядом, понимает, что возбуждается. Айщщщ, как…       Вот он, борт. Тэхён подплывает, кладет локти на бортик и голову на руки.       — Фухххх, устал. А ты? Чонгук? — оборачивается Тэхён.       Чонгук подплывает к Киму.       — Хочу почувствовать твой запах. Соскучился по своему яблочному солнцу, — говорит Чонгук.       — Ммммм, — смотрит в глаза Чонгука, они чернеют от желания, и Тэхён чувствует, как жар начинает разгораться в животе.       Чонгук уже совсем близко, ведет пальцами от плеч Тэхёна вниз по руке, смотрит в глаза, и тот пододвигается ближе к бортику, прижимается спиной. Он поднимается пальцами вверх от локтя к плечам, правой рукой ведет к ключицам, медленно и невесомо проводит по ним: совершенство. Тэхён — само совершенство. Он смотрит своими невероятными зелеными глазами так, что Чонгуку сложно дышать. Проводит рукой дальше по шее, на спину, снимает резинку с небольшого хвостика и распускает черные волосы. Они немного не достают до плеч, Чонгуку нравится такая длина, Тэхёну очень идёт. Вплетает свою руку в волосы Кима сзади и чуть отклоняет его голову, ведет носом по шее, начиная от уха, видит, как по коже бегут мурашки. Тэхён кладет ему свою руку на талию и сжимает ее, притягивает к себе. Чонгук прикусывает чужую шею, лижет языком. Чувствует, как Тэхён сильнее сжимает его талию…       А Тэхёна просто взрывает ощущениями, эмоциями. Прямо сейчас. Прямо сейчас — он чувствует. В него врывается ярчайший коктейль, вихрем несется по венам, ударяет волной чувств, начинает бурлить, закипать кровь… Мысли разбегаются и формируются в одно сильное желание чувст-во-ва-ть… Черт, да. Он чувствует… чувствует… и так много всего сразу… Лавина эмоций накрывает Тэхёна. Он опять в бассейне, прижат к борту, руки, которые его держат…       Но теперь это руки Чонгука. Еще одна волна накрывает своей силой и желанием, закручиваясь в бешеный водоворот ощущений.       Чонгук чувствует, как бьется пульс и стучит сердце Тэхёна, его собственное сердце сейчас стучит так же: быстро, сильно, требовательно…       Тэхён горит от Чонгука, от его поцелуев, от его касаний… эмоции взрывают его тело, сознание, и… он желает еще больше… больше владеть Чонгуком.       Тэхён хочет.       Его Чонгука.       Да… как от этого осознания кроет… его Чонгук.       И он не хочет его никому отдавать. Никому.       Чонгук его.       Тэхён резко отталкивает Чонгука, тут же приближается, врывается своей рукой в его волосы, сжимает на затылке, наклоняет голову, теперь он целует шею, кусает ее у основания, ведет носом вверх, облизывает языком… Еще… хочет еще… вкуса, чувств… Пламя жрет внутри, помимо того, что кипит кровь в венах. Ким упивается тем, что сейчас происходит, и мощнейший огонь вихрем ударяет в пах. Тэхён разворачивает Чонгука к борту. Теперь он прижимает, он ведет руками по его телу, плечам, рукам, животу… опускается ниже… замирает…       — Давай… Тэхён… ну же… давай, — шепчет Чонгук, у которого просто рвет крышу от того, какой Тэхён сейчас горячий, нетерпеливый, он так явно показывает, что хочет не меньше, что так же горит от Чонгука, как и Чонгук от Тэхёна. Чонгук сам приспускает свои плавки, кладет руки на бедра Тэхёна, ведет вверх до кромки его плавок и спускает их вниз…       — Ойййй, — плюх, брызжжж, прррр, плюх.       Чонгук резко отрывается от Тэхёна и закрывает его собой.       — Техён, Тэхён… ой, Чонгуки… А что это вы делаете? Чонгук, ты опять спасаешь Тэхёна? Вот как тут быть. Как не переживать. Столько всего почувствовал. Вот. Заволновался. Вот, — затараторил Тэтэ, бултыхаясь в воде. — Ой, вот, ой… сколько воды. Где вы вообще, опять этот чертов бассейн… Ох, промазал с выходом из пространства. Точно-точно. Вот, — пытается грести руками Тэтэ, его колпак слетел, и малыш пытается его достать, ухватить за зеленый помпон.       — Все хорошо, Тэтэ, — говорит Тэхён и сползает по стене бассейна в воду… Надо остудиться… Боже… как он не подумал про Тэтэ… что он тоже всё почувствует. Но какой тут было думать. Когда вот так вот… он… Чонгук… Чонгук… он… Как же это… волшебно-прекрасно. И хочется еще. Очень. Да. И он теперь чувствует! Как же это волнительно и чудесно. И он так хочет Чонгука. Сильно…       Чонгук же споласкивает водой лицо и подплывает к Тэтэ.       — Что с Тэхёном? Надо опять в лазарет, да? Опять с ним что-то? — Тэтэ суетится, барахтается, у него получилось достать свой колпак, поэтому сейчас он его крепко держит.       — Все хорошо с Тэхёном. К нему вернулись чувства. Все. И да, в лазарет надо будет прийти сейчас, — говорит Чонгук, а сам начинает понимать, почему тогда Тэтэ прибежал к Чимину, а потом к Чонгуку. Тэтэ чувствует Тэхёна. Как такое возможно? — Ты чувствуешь Тэхёна, Тэтэ?       — Ой. Ой. Ну, нет?.. — с вопросительной интонацией говорит Тэтэ и разводит руки в сторону. — Маловероятно. Вот. Предположительно.       — А как так получилось, что ты прибежал сюда? — не отстает Чонгук.       — Чонгук, не мучай Тэтэ. Он еще малыш, — подплывает Тэхён. Глаза у него горят миллионом чувств, когда он сейчас смотрит на парня напротив. Спасите Чонгука. Он тонет. Тонет в этих глазах…       — Мне надо в лазарет. Врач говорил, что я должен прийти, когда чувства вернутся. Во мне столько всего сейчас, — говорит Техён, а сам глаз не сводит с Чонгука.       — Чонгуки, Чонгуки. А как же я? Тэтэ. Как же я? Вот, — говорит Тэтэ и подплывает к Тэхёну.       — Ты у меня самый любимый малыш, — говорит Ким, улыбается и подхватывает Тэтэ на руки. — Идем в лазарет, Тэтэ. Чонгук нас проводит. А то он будет переживать, дойдем ли мы до него или нет.       — Это правильно. С тобой много всего всякого случается, — кивает Тэтэ, — но больше всех всё равно я переживаю. Вот. Точно-точно. Совершенно точно, — и обнимает Тэхёна в ответ.