Время с тобой - самое лучшее время

– Сейчас же выкинь. – строго рыкнул одержимый, вырывая из чужого рта сигарету и в тот же миг сминая. Не сигарета, а крошево из табака и бумаги. Как же иначе. – Что за возмущения, понять не могу. Сам же меня и приучил к курению – безразлично протянул белокурый, доставая из кармана пачку. В пальцах вновь удобно расположился фильтр сигареты. Как влитой. – Да и к тому же сам куришь, как паровоз. Нравоучитель хренов. – во второй руке чудесным образом оказывается зажигалка из той же пачки. Только вот одним грубым движением у него отбирают и то и другое. – Это не даёт тебе никакого права курить вне себя, не отлипая. Присосался, словно к соске. Я тебе говорил курить в умеренном количестве. – Герман протягивает раскрытую ладонь в кричащем жесте "отдавай", а взгляд его был нацелен на целую упаковку. – Если ты меня слышать не умеешь, то я это тебе на практике достаточно находчиво разъясню. – Ну уж нет. – процедил сквозь зубы младший, пряча пачку Фортуны обратно в свой карман. Теперь была очередь Аста протянуть ладонь с требовательным "отдай моё", это читалось в пронзительном взгляде. Герман нахмурил брови. Ну конечно. Как иначе. Не по его правилам – значит сразу клыки показывать. – Гер. – грозно отчеканил солдат, впиваясь своим испепеляющим взглядом в окуляр напротив. Ни стыда, ни совести. Ни мозгов, боже. Упрямый баран. Сколько ещё можно такого сказать про этого брюнета с тёмной кожей, усыпанной шрамами? Бесчисленное множество, огромный список, нескончаемый поток. – Ты для начала научись себя контролировать, а потом других торкай со своими заскоками. – Аст сомкнул губы в тонкую полоску, недовольно сводя брови к переносице. – Давай, отдавай обратно. – Нет, Аст, ты не понял. Ты рядом со мной курить не будешь. – Хорошо, я отойду в сторону. Герман на это откровенно скривился, будто на язык лимонной кислоты сыпанули, хотя стоит признать: скорее всего, для одержимого, наоборот, вкус лимона приравнивался к чему-то очень сладкому и, однозначно, вкусному. Наверное лучше будет сказать, что ему сладкого чая в рот налили и заставили наслаждаться. Для человека, что пьёт исключительно крепкий кофе без сахара, это наверняка будет мучением и сущим кошмаром. – Аст, не строй из себя дурака. Если сейчас же не успокоишься, я тебе по губам так надаю, что мало не покажется. В чужих руках новая сигарета вновь превратилась в труху. От неё остался лишь запах шоколада, смешанного с табаком. Ясно. Только после послышалось жалкое скрипение пластмассы. Ну нет, что зажигалка то сделала?? – Ладно. Ладно. Зажигалку отдай. Не буду я больше при тебе курить. – процедил раздраженно солдат, скрещивая руки на груди. В ответ последовал лишь более тяжёлый взгляд и давление такое, что оно оседало в воздухе и падало на плечи тонным грузом. – ЛАДНО. – выдавил из себя Астон, злобно зыркая на лицо своего партнёра. – Ты конченный урод, ты в курсе, Гер? На этом Аст нервно и резко отдаёт пачку сигарет в протянутую руку. На одержимом сразу расцветает улыбка. Такая несвойственная и неподходящая к такому серьёзному прежде виду. – Что есть, того не отнять. – довольно пролепетал одержимый, укладывая зажигалку внутрь упаковки и засовывая все это к себе во внутренний карман. Для сохранности. Фортуна полежит где-то под сердцем, пока вновь не окажется в любимых руках своего владельца. На чужом лице красовалась такая широкая лыба, что Асту невольно хотелось, чтобы у него рожа треснула и добавилось пару лишних морщин. Улыбка старшего не спала даже тогда, когда он беззаботно доставал из второго внутреннего кармана пачку своих дешёвых сигарет Бэйсик. Чертовски раздражала эта ухмылка, когда фильтр оказался, сука, чертовски влитым, на губах одержимого. Он ненавидел эту улыбающуюся рожу, когда Герман нагло его притягивал к себе, обнимая за шею. Он его просто терпеть не мог. Этого радующегося ублюдка, что держал в зубах свою вонючую сигарету. Ублюдок.