Ради будущего человечества

***

Бенни

Обычная полутороспальная больничная кровать казалось была слишком большой для щуплого юноши, который заворочался под толстым одеялом, медленно приходя в себя. Бенджамин провел в клинике уже полтора месяца, но едва ли смог бы описать прошедшее время. Последнее, что он твердо помнил — отряд дюжих людей в масках и бронежилетах, чьи берцы грохотали по лестницам социального жилища. Наверное, полицейская облава на наркодиллеров. В той дыре, где ему, как сироте, выделили жилье, такие мероприятия были чем-то обыденным. Бенни вжался в стенку, уступая дорогу паре широкоплечих мужчин, и в страшном сне он не мог представить, что они явились именно за ним. Короткий удар в затылок и свет померк. Открыв глаза, он увидел только потолочные панели, да мелькание ламп. Каталка, на которой лежал Бенни, стремительно неслась по коридору. Наверное, кто-то вызвал ему скорую, подумал мальчик, перед тем как поддаться дурноте и вновь потерять сознание. Он приходил в себя еще несколько раз, ощущая лишь онемение в нижней части тела и, ничего не запоминая, вновь проваливался в спасительное забытье. Наконец пришел тот день, когда все хирургические вмешательства и операции были завершены, повязки бережно сняты, и «объекту 81» предстоял долгий путь психологической и физической адаптации. За шесть недель проведенных на внутривенном питании, и без того субтильный юноша еще сильнее похудел, так, что даже больничная койка стала казаться слишком большой для него. Поворочавшись еще немного, Бенни наконец выпутался из теплого кокона одеяла, с удовольствием отметив синий полумрак комнаты. Он огляделся — кроме кровати, окна и небольшой тумбочки здесь было совершенно пусто. И тихо... Только на отдалении слышались какие-то странные звуки, спросонья ему показалось, что он все еще в социальном жилье и пьяные соседи этажом выше опять сношаются. Перевернувшись на другой бок, мальчик натянул одеяло на ухо — тянуло еще подремать, а волны осознания хоть и докатывались до него, но очень медленно, лениво, не давая нормально соображать.

***

Ричард

Ричард чертыхнулся, споткнувшись о порожек крыла, где проходила вторая часть эксперимента. Здесь царил синеватый полумрак, слишком непривычный после стерильно-белых галогеновых ламп лаборатории. Считалось, что яркий больничный свет негативно воздействует на психику объектов, а нервные срывы могли сделать их непригодными для эксперимента. И тогда все усилия хирургов пойдут насмарку. Поэтому для ведения объектов во время второй фазы, нанимали таких, как Ричард — врачей с обширной медицинской практикой и опытом в клинической психологии. Руководство лаборатории считало, что их компетенций хватит на то, чтобы, насколько это возможно, плавно провести объекты через вторую фазу, познакомив их с новой миссией. За каждым объектом закреплялся индивидуальный куратор. «Плавная адаптация? Ну-ну, удачи,» — скептически хмыкнул мужчина — «Вы начали с похищения, а теперь еще и субъектами их обозвали, отличное начало». Поморщившись, он прошел мимо первой палаты, из-за которой доносились развратные, театрально преувеличенные на его взгляд, стоны: «Боже мой, его там пополам что ли распиливают?» — продолжал Ричард бубнить про себя. Он скептично относился к идее сменить рандомным парням пол, эксперименту в целом и моральной составляющей. Однако баснословный гонорар, а также сказочный карьерный взлет, в случае успеха, заставили Ричарда быть прагматичным и взяться за ведение своего первого объекта. «Объект 81» — гласила надпись на двери палаты, в самом конце коридора. Ричард потянул за ручку и тихо зашел в темную палату. С кровати доносилось сопение. Он взял планшет и быстро пробежался глазами по информации: «Бенджамин Дэвис, 19 лет, третья положительная группа крови, годность для эксперимента 92%. Успешная трансплантация, адаптационные показатели, бла-бла-бла... Хм, ну хорошо, значит будешь Бенни, надеюсь, ты не против» — в очередной раз мрачно хмыкнул врач. Можно подумать, кто-то спрашивал мнение подопытных перед тем, как затащить в лабораторию и изменить их жизни навсегда. Обойдя кровать, он положил руку на бедро юноши, силуэт которого угадывался под толстым одеялом, и осторожно потряс: — Бенни? Бенни, просыпайся, — негромко позвал мужчина. Мальчик заворочался, попытавшись скинуть руку, но Ричард только сжал сильнее. Осторожно, чтобы не напугать, но уверенно — объекту нужно было привыкать к тактильности. — К-кто вы, — прошелестел парень осипшим голосом — Что я здесь делаю? Голос звучал осоловело из-за успокоительных, которые парню вкололи накануне, чтобы пробуждение прошло без истерик. Ричард отметил про себя, что нужно срочно снизить их дозу, иначе ни о какой адаптации в таком полуовощном состоянии речи не идет. —Бенни, ты в больнице, все хорошо. Меня зовут Ричард, я позабочусь о тебе. — Он обошел кровать, и открыл початую бутылку воды, которая стояла на тумбочке. — Пить хочешь? — Ч-что? — Бенни отчаянно соображал, пытаясь сложить мысли во что-то внятное, но в голове была словно вата. — А, да, пожалуйста, — прошелестел он, попытавшись подняться. Однако получилось плохо, тело будто бы не слушалось Бенни. Тогда Ричард присел на край кровати и, одной рукой обхватив мальчика за плечи, помог ему приподняться, поднося бутылку к потрескавшимся губам. «Надо будет принести бальзам» — немного невпопад отметил мужчина, пока Бенни жадно пил сладковатую воду. Он осторожно уложил его обратно и, поставив бутылку на тумбочку, задумался с чего бы начать этот непростой разговор. Начинать его нужно было немедленно, пока седативные препараты действовали на всю катушку. Бенни заерзал, поднял голову от подушки и немного неуверенно спросил: — Извините, а где здесь уборная? М-мне нужно, — парень осмотрелся. — Сейчас я тебе помогу, — Ричард вновь просунул руку под плечи, приподнимая юношу. Судя по тому, что он вычитал в личном деле, физиологическая адаптация успешно завершена, а значит Бенни разрешено самостоятельно передвигаться. Что ж, если мальчик узнает о происходящем так, это не худший из вариантов. Проблема, как начать разговор решилась сама собой. Поддерживаемый врачом, словно тростник, опершийся о скалу, Бенни осторожно встал на ослабевшие ноги. Пока он отстраненно рассматривал свою больничную рубашку, Ричард подтолкнул к нему пластиковые тапки и помог дойти до двери, ведущей в туалет. Здесь юноша попытался отстраниться, но Ричард уверенно вошел внутрь, все еще обнимая его за ребра. — Ты долго был без сознания, лежал не двигаясь, — пояснил врач, нашаривая рукой выключатель. — Не хватало еще упасть и разбиться в туалете. Щурясь от яркого света, Бенни обреченно вздохнул и прошел к унитазу. Только здесь врач отпустил его и отошел назад, продолжая наблюдать. Отчаянно хотелось попросить его подождать снаружи, но зов природы оказался сильнее, юноша уселся на унитаз, не уверенный, что в таком состоянии сможет сделать свои дела стоя.

***

Бенни

Из под больничной рубашки зажурчало, принося ему долгожданное облегчение. Но чем сильнее освобождался мочевой пузырь, тем быстрее Бенни понимал — что-то не так. Все последнее время он сражался с туманом в сознании и силился вспомнить, что с ним такое приключилось, и как он оказался в больничной палате с этим странным доктором. Замешательство было столь сильно, что он даже не обратил внимание на странные ощущения между ног. И вот теперь, сидя на унитазе, до него стремительно доходило чего именно ему так не хватает и даже странный туман в голове не справлялся с остротой этого осознания, стремительно отступая. — Аааааааааа! — шарахнулся мальчик, стукнувшись спиной о бачок. — Спокойно, все в порядке, — мужчина, стоявший поодаль, встрепенулся. Наглая ложь. Ничего не в порядке! Как мог Бенни поднялся с унитаза и задрал сорочку — между ног зияла пустота. Он что? — Попал в автоаварию, в которой потерял свой пенис и теперь останется калекой на всю жизнь? Какой ужас. Мозг лихорадочно соображал, а белая пелена, которая на мгновение расступилась от шока, стремительно наползала обратно. — Все в порядке, — гипнотизирующим голосом повторил мужчина, вновь обнимая его за плечо. — Пойдем, я сейчас объясню, что произошло. Все будет хорошо. Мальчик дернулся, сбрасывая настырную руку. Навязчивые прикосновения порядком надоели. С трудом удержав равновесие, он пошатываясь побрел обратно. В палате мальчик просто завалился на спину поверх одеяла и, сложив ноги бабочкой, сунул ладони в промежность. Он ощупывал себя, пытаясь рассмотреть, что там происходит. Мужчину, который находился рядом, Бенни просто игнорировал. Внизу происходил полнейший кошмар, как ему показалось, гораздо хуже того, что могло приключиться в автоаварии. На месте его привычного пениса и пары яичек, располагалась аккуратная щель, целомудренно прикрытая складками половых губ с достаточно заметно выпирающим шариком клитора сверху. Вся эта композиция была совершенно лишена волос, бесстыдно розовея в полутьме палаты. — Ааааа — вновь вскрикнул Бенни, — Что со мной, что со мной? — он вновь дернулся назад, на этот раз врезаясь в подушку и спинку кровати. — Все хорошо — как заезженную пластинку повторил мужчина, вновь присаживаясь на кровать, от чего мальчик еще сильнее вжался в спинку, пряча промежность за край сорочки — Ты был выбран для правительственного эксперимента. И уверяю тебя, он прошел очень хорошо. Сейчас ты совершенно здоров. — Совершенно здоров? — несмотря на седативные, в голосе мальчика прорезались истеричные нотки — Что вы со мной сделали?! — Я — ничего, — невозмутимо ответил мужчина. — Наше правительство отобрало тебя для эксперимента. Твои половые органы и репродуктивную систему изменили с целью научного изучения перспектив полного цикла изменения пола..., — врач хотел продолжить, но Бенни взвизгнул: — Я не хочу! Я не согласен, — и даже дернул ногой, словно хотел отпинаться от плохих новостей, — Верните все обратно. — Бенни, это невозможно. Изменения имеют необратимый эффект. Лучшее, что ты можешь сделать — принять их, как данность и постараться побыстрее адаптироваться. Я тебе помогу. — Не надо, — яростно замотал головой мальчик, — Я не давал своего согласия. Не хочу быть бабой. Мужчина вздохнул, игнорируя вспышку своего подопечного. — Строго говоря ты все еще мужчина. И с точки зрения генетики, и по гендеру. Просто теперь у тебя новая репродуктивная система. Ничего такого, с чем нельзя было бы долго и счастливо жить, — он ободряюще улыбнулся. — После того, как ты поможешь нам с исследованиями во благо всего человечества. Бенни замер, отрешенно глядя перед собой, в уголках его глаз начали собираться слезы. Никакое всеобщее благо его не интересовало. Почему именно он должен беспокоиться о вымирании человечества, до которого еще лет сто?! А? — Бенни, — позвал врач и, дождавшись, пока мальчик сфокусируется на нем, мягко продолжил, — Бенни, с тобой здесь не сделают ничего плохого, я обещаю. Тебе не будет больно. Руководители программы позаботятся о благополучии всех участников. Все самое неприятное уже позади. Произнося это, мужчина сильно кривил душой. Однако, во-первых, в лаборатории действительно никто не собирался расчленять, пытать и нарочно мучить объекты. Упаси бог, сломанная психика — верный путь к срыву всего эксперимента. А каждый объект — это сотни тысяч долларов и месяцы времени, потраченного на поиск, подготовку и трансформацию. Во-вторых, нельзя было допустить, чтобы мальчишка все таки сорвался в истерику. Самое важное сейчас — чтобы он переварил новости об изменениях в своей жизни. Принял неизбежное и начал адаптацию. — Вот что, полежи еще немножко. Перевари эти новости, а я вернусь проверить тебя через пару часов и мы обсудим наши дальнейшие планы, — поднявшись с постели, мужчина улыбнулся и вышел из комнаты. Бенни вновь сунул руку между ног, подумывая, не выпрыгнуть ли в широкое больничное окно прямо сейчас. Но переживания и попытки сообразить, что с ним происходит, окончательно вымотали парня. Он всхлипнул и сполз на постель, позволяя белой пелене окончательно заволочь сознание.