Надо возвращать репутацию

••• — Тут все с золотой ложкой в жопе, но эти — в край поехавшие, — кидает Рауль в сторону, а Гречкин уже представляет, как того снова утаскивают в одиночку. Батю надо поблагодарить хотя бы за то, что тот умудрился запихать к нему в палату Кудинова. Прошлый сожитель был невыносим. Орал по ночам, раздражал своим присутствием, тем, что дышать умеет. С Раулем чувствовалось, что они одной крови. Подпорченной, той, которая скорее как яд течет по венам, но одной. — Не, они как раз нормальные, — цедит Кирилл, — а мы с тобой — нихуя, смекаешь? ••• — Когда это закончится, приезжай в гости, отметим. — И ты. — До твоего Коктебеля хуй доедешь, может, после двадцати где-то, чтобы залечь в глуши. — Че ты там планируешь после двадцати? — Не все сразу, не все сразу, — Гречкин отводит глаза в сторону, и весь дальнейший диалог смазывается в едва различимую кашу и Рауля, чья челка практически закрывает глаза. Чертовы седативные снова начали действовать. ••• — Как, еще раз, твоего брата зовут? — Илья. А че, понравился? — Ну такой, знаешь, в моем вкусе. — Мерзость, — выплевывает Рауль и утыкается головой в подушку. Кирилл надевает толстовку на голое тело, поднимает с пола трусы, свои и Рауля. Вторые летят во владельца, который на рефлексах ловит те в полете, дабы на лицо не упали. Такое себе удовольствие лежать в чем мать родила, так ещё и с трусами на пол ебала. — Куда сейчас? — К тебе обратно, — называть эту квартиру чьей-то не хочется. А вот дом — очень даже. Лишний раз потешить эго Рауля или побесить, он-то уж точно родительский дом своим не считает. — Че, так Илюшка понравился? — Ревнуешь? — Просто мысли вслух. — Ну, не скучай. — А когда я скучал? — Рауль встает с кровати, подходит к Киру, небрежно поправляя на нем толстовку, — завтра занят. — Взаимно, — Кирилл притягивает за шею и по-свойски целует. Есть у него пунктик брать силой то, что и так ему принадлежит. — Диллера мне, кстати, уже нашел? Или все самому? — В тг номер скину, — мотает головой Рауль на прощание, уходя в ванную. ••• Волосы липнут к лицу, а руки сжимают простынь до побелевших костяшек с каждым новым толчком. Жарко. Кирилл заставляет выпрямить спину, обхватывает за шею, поворачивая лицо в сторону так, чтобы поцеловать. Рауль вот не любил целоваться во время секса, отвлекает, Гречкин же постоянно лез язык в глотку засунуть. Гладит по телу, очерчивает рукой живот, а затем резко сгибает в коленно-локтевую, чуть притягивая за талию. — Блять, я щас упаду, — возражения Рауля не принимаются, Гречкин толкается в него с большей амплитудой, заставляя завалить ебало. У Кирилла пунктик на разговоры. До и после — да, первый начнет, а во время — будь добр заткнуться. Бедро обжигает ударом, и Рауль машинально поворачивается, желая возмутиться. Во взгляде Гречкина читается садистское желание, чтобы тот попытался. ••• Кирилл рыскает в холодильнике, достает оттуда бутылку вина, вертит в руках, оценивает и снова утыкается в холодильник, ища хотя бы сыр. Как итог — пьет из горла без закусок. — Организуй доставку. — Че, сам не можешь? — Я же в гостях, сделай мне приятно, — тянет Кирилл и делает еще глоток. У Рауля в голове крутится: «да, блять, уже», но он тянется за телефоном. У Кира по подбородку стекает вино. Раулю хочется его слизать, и Гречкин ловит эту мысль во взгляде, делая еще один, более неаккуратный глоток. Рауль подскакивает, вмиг оказываясь рядом, и проводит языком по шее, впивается в губы. Гречкин тут же кладет руку на талию, притягивает и ставит бутылку на стол позади. — Налей мне в бокал, — просит Рауль, останавливаясь, Кир кивает в ответ и тянется за фужером. ••• Рауль ловит его на кухне. На Кире каменная мина безразличия, лучше не доебываться. — Ты че? — Хуй в очко, заебался. — По поводу? — взгляда хватает, чтобы не спрашивать дальше. — Расслабиться хочешь? — Не, — Гречкин добавляет молоко в хлопья и несет тарелку за стол. «Хочу, чтобы ты съебался нахуй», он не говорит, лишь скучающе обводит комнату взглядом, — кофейку ебани. Через минуту Рауль ставит чашку эспрессо на стол. Вместо «спасибо» Кирилл кивает. — Я в пятницу обратно. — А че так? — Дела, — Рауль мысленно связывает настроение с делами и, хватая телефон со стола, собирается уходить. Себе дороже пытаться его разговорить. — Вечером как? — уже из коридора кричит Рауль. — Не, у меня планы, — надо трахнуть Кисулю, делает себе пометку Кирилл. ••• — Ну все, ариведерчи, жду летом, — Гречкин протягивает руку для быстрого братского рукопожатия. Рауль знает, что тот сейчас притянет, похлопает по плечу и свалит. Еще Раулю физически херово, с того, что он будет скучать. Каждый раз будет.