Паршивец

Жизнь в клане не стоит на месте. Все те же поставки, разборки с кланами, пытки в «Раю». «Тигры» не прекращают попыток освободить свою Главу, что все так же находится в плену у «Змей». Из-за отсутствия главы, «Тиграми» временно управлял ее правая рука — Ким Сокджин, который был с Со Ён уже около десяти лет, оттого попытки ее освободить были регулярными и кровопролитными. Ли Су залег на дно. Его по-прежнему не могут найти ни лучшие ищейки — Ким и Пак, ни Юнги с Чонгуком. Ходили слухи, что он мертв или свалил заграницу, но Тэхен уверен, что тот все еще в стране. Даже не так — Тэхен всем нутром чует, что Су где-то рядом, точно все еще в Сеуле. За прошедшие четыре месяца тот никак не дал о себе знать, кроме все новых крыс, что рыскали в клане, но тут не совсем ясно: крысы дело рук Сокджина или все же Ли Су? Быстрей бы уже от них избавиться и привести свой клан к стабильности, добившись перемирия с другими кланами. Тэхен устал. Он хочет стабильности и относительного спокойствия для себя, семьи и клана. Единственное, что изменилось в жизни Кима — его паршивец. Чонгук стал неотъемлемой частью его утра, дня и ночи. Чон ни на шаг не отходил от Главы, следуя за ним тенью везде, кроме перестрелок, на которые его до сих пор не пускали. Чонгук присутствовал на всех переговорах, стоя за спиной своего мужчины, чему удивлялись и партнеры «Змей», и главы других кланов, с которыми был заключен пока еще шаткий, но мир. Некоторые партнеры позволяли себе сальные взгляды, обводя крепкую фигуру Чонгука глазами, а после сталкивались с глазами Главы, в которых читалось «Тронь — уничтожу». И это не было фарсом. Один особо смелый тупой сопровождающий от заказчика оружия, видя, что Чонгук приехал вместе с Кимом на одной машине, спустя час отгрузки, смачно шлепнул проходящего Чона по заднице, кинув вдогонку: «Такой зад я бы оприходовал», после чего Тэхен молча кивнул своим людям, и те увезли идиота в «Рай», в котором Тэхен сначала отрубил эту самую руку, а после и голову мужчины. Заказчики-партнеры приехали в особняк во всеоружии, чтобы отомстить за своего человека, но, услышав причину, отступили. Семья главы — неприкосновенна. Таков уговор. Чонгук был везде и, конечно же, в спальне Кима, окончательно перетащив туда все свои вещи. Он молча отмывал его от крови после очередного похода в «Рай», обрабатывал самостоятельно раны после стычек, не подпуская к Главе даже врачей, если это не было чем-то на грани жизни и смерти. Клан молча принял их отношения, которые они и не скрывали. Недовольные молчали в тряпочку, боясь за свою жизнь, а остальным по большому счету было плевать, с кем спит их Глава. А сам Тэхен не просто спал с Чонгуком, он утонул в своем парне с головой. Чон вертел им как хотел, а Ким потакал каждому капризу своего мальчика. С ним он был не безжалостной машиной для убийств, а нежным, заботливым и страстным партнером. Чонгук трепетал в руках своего зверя, наслаждаясь и рассыпаясь под ним снова и снова. Нежные или голодные поцелуи, жесткий и грязный или размеренный и нежный секс — им нравилось абсолютно все. В первую вечеринку клана, через два месяца после начала их отношений, Ким как обычно развалился на диване, широко расставив ноги, наслаждаясь громкой музыкой и дозой, что только что занюхал. Его глаза были закрыты, а голова откинута на спинку вместе с руками. Он почувствовал, как между его ног кто-то расположился, а чужие ладони начали скользить от колен по бедрам до самого паха. Ким открыл глаза и взглянул на того, кто вторгся в его личное пространство. На коленях перед ним стоял миловидный паренек из эскорта с розовыми волосами, который пошло улыбался и уже начинал расстегивать его ремень. Ким поднял уголок губ в предвкушающей усмешке. Он не шевелился и не останавливал парня, который отрабатывал свои деньги, но про себя начал отсчёт. Один — парень достает ремень из пряжки, два — расстёгивает пуговицу, три — тянет язычок молнии вниз, четыре — парень отлетает в сторону, приземлившись на пятую точку, и растерянно хлопает глазами. Тэхен поднимает довольный взгляд на разъяренного Чонгука, что, нависнув над ним, уперся руками по бокам от его головы. — Что за хуйня, Тэхен?! — шипит Чонгук ему в губы, в обсидиановых глазах ярость, вперемешку с безумной ревностью. Собственник. — Если бы я не вмешался, ты бы позволил отсосать тебе, да? Отвечай! — рявкая, он бьет одним кулаком рядом с головой Главы. Те, кто находился рядом, замирают, отвлекаясь от своих занятий. Никто и никогда не смел позволять себе подобного поведения по отношению к Главе клана, и все с интересом ждали реакции Кима. — А что не так, детка? — Тэхен нагло поднимает уголок губ. Он конечно бы остановил парнишку, если бы не заметил на периферии зрения своего парня, что распивал виски, болтая о чем-то с Чимином, поэтому решил пощекотать нервы Чонгука. Ревность этого парня будоражила Тэхена, а конкретно сейчас возбуждала до невозможности. — Ты плохо меня понял, Ким? — Чонгук седлает бедра Главы, что опускает сразу одну руку на его задницу, грубо сминая. — Ты только мой, Тэ. И делиться я не намерен. Уяснил?! — на губах Кима растекается довольный оскал. — Уяснил, — не думая отвечает он, резко хватая свободной рукой затылок младшего, и впивается жадным поцелуем в его губы. Они страстно терзают губы друг друга под шокированные взгляды окружающих. Ким Тэхен никому не позволял собой помыкать, но он только что склонил голову перед своим мальчиком на глазах всего клана. Ким отрывается от желанных губ, между ними тянется ниточка слюны. — Мой паршивец, — довольно тянет Ким, заглядывая в такие же, как и у него, расширенные и разожжённые желанием зрачки, голодно и жадно прижимая к себе парня. С того момента каждый понял: Чон Чонгук не любовник, он — любовь Ким Тэхена. Неприкосновенный и единственный. Тэхен утащил парня в их спальню, втрахивая Чонгука в собственную постель и томно шептал на ухо: — Я люблю тебя, Гук. Ты добился, чего хотел, — а после они бурно кончали в руках друг друга.

***

— Заканчиваем, — кричал Хосок. Они три часа проторчали в порту, отгружая заказ на оружие за океан, и изрядно заебались. — Все нормально? — спрашивает Тэхен, выпуская в небо сигаретный дым, сидя на капоте своей тачки. — Как всегда, Тэ, — устало выдыхает Хосок, присаживаясь рядом с другом, и достает свою пачку сигарет из кармана кожанки. — Почему Гук сегодня не с тобой? — Он с Паком решил прошвырнуться по магазинам. — О, прямо как две подружки, — хмыкнул весело Хосок. — Ага. Не знаю, когда они так сблизились, но пускай, так даже лучше, – продолжая спокойно курить. — А что между Юнги и Паком? — Секс, — усмехается Тэхен. — И все? — спрашивает Хосок, смотря на профиль Главы. — Не знаю, Хо. — Ты же тоже спал с Чимином? — Было дело, — улыбается уголком губ Тэхен, — но слишком давно и лишь раз, на нашей вечеринке. Не думаю, что из-за этого должны быть проблемы. И Юнги, и Гук знали об этом еще тогда, поэтому дружить и спать с Чимином — их осознанный выбор, — они неторопливо курят, наблюдая за своими людьми. — Пак уже месяц тусуется в спальне у Юна, может из этого что-то выйдет, — задумчиво произносит Хосок. — Может, — соглашается Тэхен, продолжая выдыхать густой дым. В этот момент телефон в переднем кармане его карго издает звук пришедшего сообщения. Тэхен медленно тянется за телефоном, нажав на разблокировку экрана, открывает сообщения и замирает с недонесенной до губ сигаретой. — Хо, звони начальнику охраны. Выясни, где Чонгук, — мертвым голосом произносит Тэхен. — Зачем? — спрашивает Хосок, но уже тянется к своему мобильному. — Звони, — рявкает вышедший из оцепенения Ким. Спустя несколько минут Хосок сбрасывает вызов. — Никто не может дозвониться до сопровождения Чонгука и до Пака тоже, — с волнением говорит Хосок. — Тэ, что тебе пришло? Ким молча открывает фотографию, что ему прислали. На фото Чонгук, избитый и привязаный к стулу, его грубо держат за волосы, потому что парень, судя по всему, находится в отключке. — Ты знаешь, кто это сделал? — сглатывает ком в горле от вида их младшего. — Ли, — выдает без сомнения. — И умирать он будет долго и мучительно, — спокойно и холодно произносит Тэхен, отчего становится еще более жутко. — По машинам, — кричит Ким своим людям. На часах час дня, и Тэхен клянется сам себе, что найдет ублюдка не позднее полу́ночи. Все внутренности скручивает от переживаний за любимого. У Тэхена никогда не было слабых мест, он никогда в жизни не испытывал чувства такого бешеного страха. Юнги и Хосок были семьей, они все были равны, и даже враги не пытались надавить на это. Знали, что те сами вспорят им брюхо при необходимости, но Чонгук никогда не убивал, он не был жесток, хоть и был обучен, как каждый член клана. Поэтому Чон не был под ударом, его никто не считал важной фигурой в их грязном мире, и даже близкие отношения со всей верхушкой «Змей» не считались поводом для такого. А вот любовь Тэхена — стала. Ли, как хищник, сидел в засаде, не попадаясь на глаза, и выжидал удобного момента. Нанес удар, не промахнувшись, когда этого не ждали. Точнее не там, где ждали. Тэхен понимал, что Чонгук будет под ударом, усилил его охрану, но, видимо, где-то просчитался, раз не смог уберечь самое ценное. Он несся по городу, выжимая из своего автомобиля все возможности. Вскоре особняк встречал его набитыми и готовыми выступать в любую секунду людьми клана. Юнги шерстил все, что только возможно, чтобы найти младшего. Просмотрел все камеры, но, сука, пусто. Везде. Часть людей уехала по маршруту Чона, на котором, как оказалось, на них и напали. Тэхен лично поехал на место нападения и с первого взгляда понял — парней ждали. Значит кто-то, сука, слил информацию о планах Чонгука и его маршрут. Почти все сопровождающие из 15 человек (3 машины) были убиты. Некоторые, кому удалось выжить, находились в крайне тяжелом состоянии, включая Чимина. У того было дохуя пулевых ранений, видимо, потерял сознание от потери крови и болевого шока. Счастливчик, что все еще дышал. Всех раненых отправили в особняк, где их уже ждала бригада врачей клана, подготавливая специально оборудованную операционную в цокольном этаже особняка. Юнги помогал заносить раненых, точнее, одного конкретного. Он вылетел во двор, как только машина припарковалась. Лично, не доверяя никому, на руках отнес мертвенно-бледного Чимина, который так и не приходил в сознание, в операционную. Он готов был рвать и метать, не отходить от Пака ни на шаг, но здесь помочь был не в состоянии, а вот страх за жизнь Чонгука заставил взять себя в руки и засесть в кабинете. «Только выживи, Чонгук, умоляю», метались мысли в голове каждого из семьи. После получения смс прошло уже пять часов, но результатов не было нихуя. «Змеи» поставили на уши весь город, перевернули каждый тайный штаб «Тигров», которые вычислил Юнги, но все было без толку. Тэхен крушил все на своем пути, убивал каждого противника, что попадался на глаза. Когда дело дошло до «Рая», он мучил пленников быстро, но безжалостно, чтобы расколоть и получить хоть крупицу информации, но безрезультатно. Все они умирали от боли, но до последнего уверяли, что ничего не знают. Хосок всегда был рядом, не останавливая слетевшего с катушек зверя, наоборот, беспрекословно выполняя все, что требовалось, пачкая руки в крови не меньше Тэхена. Речь шла об их Чонгуке, поэтому плевать на всех, они утопят этот город в слезах и боли, но обязаны найти младшего. Юнги лишь несколько раз оторвался от своих мониторов, чтобы проверить состояние Чимина. Пака прооперировали, вытащили четыре пули, остальные ранения были сквозными, раны зашили и обработали. Он так и не приходил в себя, будучи подключенным к аппаратам. Из-за потери крови потребовалось переливание, благо, в их личном мини-госпитале были запасы крови всех резус-факторов. Особняк был готов ко всем форс-мажорам. Намджун во главе с ищейками рыскал по всему городу и всегда был на связи, но все оставалось без изменений, новой информации, способной помочь в поисках, не было. Спустя еще несколько часов телефон Кима зазвонил. «Неизвестный номер». И если раньше это вызывало интерес и трепет, то сейчас это был неконтролируемый гнев и надежда Тэхена. Подняв трубку, он ни секунды не сомневался, кто находится на той стороне. — Ли, если ты еще раз к нему прикоснешься, захлебнешься собственной кровью, — сквозь зубы шипит Тэхен, а с другой стороны раздается ненормальный смех и оглушающий крик его Чонгука. — Прикуси язык, Ким. Ты не в том положении, чтобы диктовать мне условия. — Чего ты хочешь? — рычит Тэхен. Он голыми руками вырвет это гнилое сердце. — Мне нужна моя мать, и чтобы ты оставил пост. «Змеи» должны признать меня своим Главой. Эта роль была уготована мне с рождения, иначе Чонгука ты начнешь получать по кускам, — довольным голосом щебечет Су. Его голос искрится превосходством в ситуации. — Я знаю каждый твой шаг, Тэхен, и ты даже не близко. Не ищи меня — не найдешь. Если до полуночи я не получу то, чего хочу, твою любимую подстилку сначала пустят по кругу, а потом на каждый час задержки ты будешь получать его отрубленные конечности, — Ли слышит злобный рык Тэхена и не сдерживает злорадного смеха. — Тик-так, Тэхен-и. У тебя четыре часа. Вызов завершается, а Тэхен разбивает костяшки о бетонную стену. — Сука. Ублюдок, я уничтожу тебя, — Ким не чувствует боли, хотя на стене почти сразу появились следы крови. Хосок окольцовывает друга со спины, оттаскивая от стены, но тот в бешенстве пытается вырваться. — Остынь, Тэхен. Остынь, блять, — Хосок разворачивает Кима на себя и встряхивает за плечи. — Ты нужен ему с трезвой головой. Думай, Тэ. Как мы можем его найти? Тэхен тяжело дышит, его взгляд бегает по лицу Хосока. Он глубоко вдыхает, тело расслабляется, а плечи понуро опускаются. — Я не знаю, Хо. Мы перерыли весь блядский город, — тяжелый выдох. — Я выполню его условия, выхода нет. — Если ты отдашь ему клан, он сразу убьет тебя, — рычит в лицо друга Чон. — Мне похуй. Главное — успейте спасти Чонгука, — Ким упирается лбом в плечо друга. Зверя загнали в клетку.

***

Чонгук сидит, связанный, в каком-то помещении, он плохо ориентируется в пространстве, ему что-то вкололи, чтобы утащить от ловушки, в которую они попали. Чимин прикрывал его собой, не подпуская врагов до последнего. Еще в самом начале нападения, Чону впихнули в руки глок, но в руках от стресса и вида оружия начался тремор. Он заблуждался, что снова сможет убить человека. Не мог. Триггер сработал, и его моментально накрыла паника, но когда по Паку открыли огонь, и после очередного выстрела Чимин рухнул на землю, что-то в голове перещёлкнуло. Чонгук твердо навел пистолет на того, кто сделал контрольный выстрел в друга, и не думая ни секунды, выпустил пулю точно между бровей врага. Он убил еще нескольких людей, прежде чем ему в шею вонзилась игла. Его утаскивали, а все что он мог — беспомощно смотреть на бездыханное тело Чимина, что до последнего стоял за его жизнь. «Если бы он не был трусом, если бы смог сразу встать рядом с другом, спасло бы это Чимину жизнь?». Это единственное, о чем думал Чонгук, прежде чем тьма утянула его в свои объятия. Жаль, что жизнь не терпит сослагательных наклонений. Разбудил его удар в челюсть, а дальше — только боль. Его хорошенько избили, связанного и беспомощного. Будь Чонгук не обездвижен и не под остаточным действием неизвестного препарата, он бы смог разбить ебала всем этим ублюдкам (подготовка в боевых искусствах в этом бы помогла, тем более, Чонгук обожал драки), но сейчас он валялся куском мяса на холодном полу и молил лишь о том, чтобы Тэхен додумался. Давно нужно было рассказать, и сейчас он мог бы уже находиться в безопасности, а Ли — испытывать все оттенки нескончаемой боли. Чонгук понятия не имел, сколько находился в лапах Ли Су. Сколько он был в отключке? Час? Два? Сутки? После того, как его избили, он снова потерял сознание, поэтому даже предполагать смысла не было. Очнулся он уже привязанным к стулу. Когда дверь заскрипела, он кое-как вскинул голову и увидел довольную рожу Ли, что разговаривал по телефону. Когда, подойдя к нему, тот пальцем надавил в рваную рану на груди от чьего-то шипованного ботинка, Чонгук не смог сдержать истошного крика. Все тело болело и ощущалось, как оголенный нерв. В ушах шумело от боли, но он смог вырвать из разговора любимое имя. Чонгук уверен — Тэхен найдет его. Эта мысль придала всплеск сил; неизвестно откуда те взялись, но даже боль будто бы отошла на второй план. Закончив разговор, Ли присел напротив, сканируя взглядом избитого парня. — Ну что, заднеприводный? — со смешком спрашивает Су. — Как думаешь, твой ёбарь выполнит мои условия или позволит моим парням выебать тебя без смазки? — на лице появляется мерзкая сальная улыбочка, которую Чонгук стирает плевком в лицо, за что ему в ответ мгновенно прилетает удар от верзилы, что стоял рядом со своим хозяином, пока тот стирал со своего лица чужую слюну, вперемешку с кровью. — Боюсь, что за все это выебут тебя, — отдышавшись и рыча сквозь хрипы, произносит Чонгук, сплевывая очередной сгусток крови. — А ты смелый, хоть и пидор, — зло выплевывает последнее слово Ли. — А тебя, я смотрю, пиздец беспокоит, кто с кем трахается? Или ты сам латентный гей? Строишь из себя ярого гомофоба, а сам мечтаешь, чтобы тебя натянули на толстый член. А, Су? — усмехается Чонгук, насколько это позволяет разбитое лицо, но по этой перекошенной улыбке вновь прилетает кулак подручного. — Да заебали, — шипит Чонгук. — Тебе бы закрыть свое ебало, Чон. Я обещал, что до полуночи твои конечности останутся на месте, но за сохранность всего остального я не ручаюсь, — Ли закипает от наглости и упертости этого парня. Он должен трястись от страха, а вместо этого лишь больше нарывается. Ебучий «змей». — Как хорошо ты знаешь Тэхена? — на удивление абсолютно спокойным тоном спрашивает Чонгук, разваливаясь на стуле. — Достаточно, — настороженно, но уверенно отвечает Ли. — Видимо, нет. Вместо того, чтобы бежать из страны и спасать свою жопу, ты подписал себе смертный приговор, — в чёрных глазах плещется предвкушение. — Да что ты себе …. — Ты не понимаешь, — нагло перебил его Чонгук. — Если ты думаешь, что умрешь от случайной пули в лоб, поверь, это будет твоим спасением. Тебя возьмут исключительно живым. Он найдет меня, а ты будешь умирать долго и очень, — хладнокровным взглядом смотря в глаза, — очень мучительно, Ли Су. Если бы ты знал Тэхена достаточно, то был бы в курсе, что ни в коем случае нельзя трогать то, что принадлежит ему, — от уверенного взгляда по спине Ли Су пробежал холодок. — Я расскажу тебе историю, чтобы ты понимал, о чем я говорю, — глаза Чонгука на секунду прикрылись. От избиения его ужасно тошнило, но он не показывал своей слабости. — Когда мы были подростками и играли в футбол во дворе коттеджа Минов, — размеренно начинает рассказывать, — мяч попал по машине, и один водитель, новенький из шестерок, который работал на этой тачке, достал пистолет и выстрелил в мяч, — губы Чонгука растянулись в опасном оскале. Он не был жестоким, но всегда восхищался беспощадности Тэхена. — Это был мяч Тэ. Любимый мяч. С автографом его любимого игрока. Даже я и наши хёны боялись прикасаться к мячу без разрешения. Тэхен набросился на водителя, свалив его с ног. Он выхватил пистолет, прострелив ему конечности, чтобы не сопротивлялся, а потом взял нож, мяч и сел этому мужику на грудь, заставляя сожрать этот самый разрезанный на куски мяч, проталкивая их в горло глушителем. Водила умер от того, что весь его пищевод разрезали острые края кусков, — Чонгук видел, как тяжело сглотнул Ли. — Ему тогда было восемнадцать. Мальчишка, не правда ли? — задает риторический вопрос, цепко смотря в глаза напротив, и с легкой улыбкой продолжает: — А теперь подумай, что будет с тобой, Ли Су, после того, что ты сейчас сотворил со мной. Я — самое ценное, что принадлежит Главе самого могущественного в Корее преступного клана «Змеи» Ким Тэхену, — Чонгук уверен в том, что говорит. Они друг для друга — весь мир. — Тебе пизда, Су, — он расплывается в хищной предвкушающей улыбке. Даже для их мира Тэхен был слишком жестоким, он был таким с самого начала. Окружающий его мир сделал из ненужного беззащитного ребенка зверя, которого боялись до дичайшего ужаса. Ли Су, видимо, не до конца осознавал с кем связался, и каков его враг в гневе. — Я убью его раньше, чем он успеет хотя бы опомниться, — берет себя в руки Су. Он наслышан о жестокости Кима, но чтобы тот был монстром с таких ранних лет… — Верь в это, — хмыкнул Чонгук и устало прикрыл глаза. Ли просверлил его тяжелым взглядом и вышел из помещения, набирая заученный номер. — Убери Тэхена, — отдает приказ своему человеку. — Не понял. — Что непонятного? Ким Тэхен должен сдохнуть прямо сейчас, — рычит в трубку Ли. — Ты, блять, как себе это представляешь? Во-первых, я «ищу» вас по всему городу, во-вторых, если я сделаю это, когда вокруг Кима собралась бо́льшая часть клана, я даже моргнуть не успею, как мне в башке сделают дыру, — серьезный голос в трубке. — Мне похуй, Намджун, как ты это сделаешь. Ты клялся Джину в верности, или он просто так тебе подставляет свой зад?! — орет Су в трубку. — Я терплю ваши пидорские замашки только потому, что Джин растил меня и был всю жизнь верен моей семье, а ты — единственный информатор из «Тигров», кто пробрался выше шестерки и выжил. Поэтому, блять, выполняй приказ своего Главы, иначе я позвоню Тэхену и лично тебя солью́ или лучше отыграюсь на Сокджине. Выбирай, — Ли бросает телефон в стену. — Заебали безмозглые твари. Усилить охрану здания, — рявкает гневно своим людям. На часах 22:50 и Ли Су вальяжной походкой, в окружении пяти своих людей, заходит в комнату, в которой держали Чонгука. Намджун только что отзвонился. Ким Тэхен — мёртв. — Ну что, парень, — наглая улыбка появляется на его лице, когда Чонгук открывает глаза и смотрит на него. — Твой Глава выбрал свою власть в клане, а не тебя. Видимо, я ошибся, и ты был всего лишь его шлюхой. Но это больше не важно. Он наконец-то сдох от руки своего приближённого, — невменяемый ядовитый смех эхом разносится по всему помещению. — Ты мне больше не нужен, а вот моим парням нужно расслабиться. Они, конечно, не любители пидоров, но какая разница в какую дырку тыкать членом, верно? — он кивает своим людям на обессиленного Чонгука, давая сигнал, что они могут начинать. Те отвязывают Чонгука от стула, отчего он валится на пол. За все время, что он провел в этой комнате, ему не дали даже глотка воды. Побочка от препарата, затекшие конечности, обезвоживание, потеря крови и избиение оставили одну оболочку от Чонгука. Сил не было даже на то, чтобы моргнуть, не говоря уже о сопротивлении. Он лежал на холодном бетоне, пока наглые руки пытались спустить с него штаны, а в голове мысли бегущей строкой: «почему он не сказал Тэхену прямо тогда, он давно был бы спасен», «Тэхен не мог умереть, Ли заблуждается», но нет сил встать и проорать это ублюдку в лицо. Пятеро мужчин окружили почти бессознательное тело, его бедра вздернули, чтобы удобнее было иметь, и Чонгук прикрыл глаза, ожидая порцию нестерпимой боли, но его дернули за волосы, пытаясь впихнуть в рот вонючий, полностью возбужденный член, пока Ли занял место в углу, чтобы воочию наблюдать за этим унижением и пыткой. Ли Су получал кайф, причиняя боль близкому человеку своего мертвого врага. Чонгук ощутил мерзкую слюну, что сплюнули ему на сфинктер, и в этот момент дверь в комнату была выбита громким ударом. Первым ворвался Тэхен, весь в крови, с бешеными глазами. Он освирепел, когда увидел картину, что развернулась перед глазами. За ним вбежали Хосок и остальные. — Не стрелять, — заорал Ким. — Каждого, кто коснулся Чона, в «Рай», — пятеро «тигров» даже сделать ничего не успели, стоя со спущенными штанами, как у них повыбивали оружие, и, скручивая, вывели из помещения. Чонгук, потеряв единственную опору, что заключалась в руках его мучителей, так и рухнул на пол. Он видел Ли, что притаился в углу и уже направил оружие, судя по всему, на его Тэхена. Из последних сил он заорал во все горло: — Тэхёооон, — и зажмурился от оглушившего пространство выстрела. — Нет, нет, нет… — начал шептать Чонгук, пытаясь подняться со все еще закрытыми глазами, но его схватили за талию, — не смей трогать, ублюдок. Тэхён….ты убил его, убил… — кричал в истерике Чонгук, брыкаясь. Он боялся открыть глаза, чтобы не увидеть любимого мужчину мертвым. — Гук, малыш, это я, — пытался перекричать истерику младшего Тэхен. Он опустился на колени рядом с измученным парнем, переворачивая и затягивая в свои крепкие объятия, стараясь не задевать раны, — открой глаза, родной. Давай же, паршивец. Я здесь. Это отрезвляющее «паршивец» заставляет Чонгука распахнуть глаза, встретившись с любимыми янтарными. Лицо Тэхена все в крови, но на губах появляется нежная любимая квадратная улыбка, и он чувствует родные сильные руки, что сейчас приносили тепло и долгожданное спокойствие. Чонгук поднимает ослабшую руку, чтобы коснуться лица и убедиться, что пуля не достигла адресата. Он прикасается к щеке своего мужчины, на что Ким сам ластится о руку Чонгука, слегка прикрыв глаза. — Я знал, что ты найдешь меня, Тэ, — последнее, что говорит Чонгук, прежде чем наконец-то отключиться, понимая, что он в безопасности. Тэхен возвращает на место штаны парня, принимает из рук Хосока куртку и накрывает ей своего любимого. Да, Чонгук не легкий, тем более в бессознательном состоянии, но Тэхен никому не позволяет помочь отнести парня в машину. Он сам поднимает его на руки, не обращая внимания на боль в плече от пули Ли, что, кажется, застряла в руке. Плевать на все, главное — успел. Тэхен выходит из здания, полного трупов врагов и своих людей, на территории все залито кровью. Он не отдает никаких приказов, а молча следует к своей машине. Хосок знает, что делать. Отъезжая от заброшенного завода и летя по трассе, Ким слышит сильный взрыв, который навсегда скроет тела погибших в своем огне. Он бросает взгляд в зеркало заднего вида, смотря на расслабленное изуродованное лицо любимого человека, а внутри не утихает жажда мести. Он утопит Ли Су в его собственной крови.

***

Первое, что чувствует Чонгук, приходя в сознание — безумная боль, как будто на его теле не осталось даже миллиметра нетронутой плоти. Во рту пересохло, отчего губы неприятно слиплись. Он пытается открыть глаза, но тихо стонет от яркого света, закрывая их обратно. В сознание врезается знакомый голос, который он думал, что никогда больше не услышит. — Чонгук, наконец-то, — слишком громко восклицает своим звонким голосом Чимин, подлетая к кровати друга. Чонгук думает, что это слуховая галлюцинация, или он все же умер и попал в Ад (оказаться с Паком в «Раю», они могли бы только предав Тэхена.) Он все же находит в себе силы, чтобы открыть глаза, но щурит их, не видя ничего перед собой. — Я понял, подожди, — снова врывается голос. Чимин подскакивает и задергивает плотные шторы, создавая комфортный полумрак, и возвращается к кровати. Он берет стакан с прикроватной тумбы, помогая Чонгуку сделать необходимые глотки жидкости, придерживая аккуратно за затылок. — Я все же умер, — смотря на счастливого Чимина, с хрипотцой произносит Чон, а на губах друга появляется мягкая улыбка. — Нет, Гук. Глава Ким даже смерти тебя не отдаст. — Но я видел, как тебя убили, — тихо шепчет. — Я просто отключился, — накрывая ладонь Чонгука, поясняет Пак. — Я, конечно, был на грани смерти, но наши вытащили меня с того света. Странно, что меня не добили контрольным в голову. — Потому что контрольный в голову получил ублюдок, что сделал в тебя последний выстрел. А потом все были заняты тем, чтобы увезти меня, — тихо и медленно проговаривает Чонгук. — Но мы ведь с тобой оставались последними, кто стоял на ногах, — задумчиво говорит Чимин и с непониманием смотрит в черные глаза. — Его убил я, — все так же тихо и спокойно говорит Чонгук, заставляя брови Чимина взлететь вверх от шока. Чимин был единственным из клана, кто, помимо их четверки, знал историю Чонгука. — Но… — Прости, что чуть не опоздал. Когда я увидел, как ты падаешь и, как я думал, умираешь на моих глазах, мне стало плевать на всё, я лишь желал отомстить за твою смерть, поэтому начал стрелять. Считай, что ты вылечил мою детскую травму, и теперь я могу мочить всех тварей, что пойдут против нас, — улыбается уголком губ. На большее пока нет сил. — Дурак, — легонько толкает в плечо Чимин. — Спасибо, если бы не ты, они скорее всего добили бы меня. — Где Тэ? — тихо спрашивает Чонгук. — Он на зачистке. — Какой? Сколько я вообще здесь провалялся? — Тебя привезли пять дней назад, Гук. — Сколько?! — громко выпаливает и морщится в ту же секунду от резкого болезненного движения. — Пять дней. Тебе хорошо досталось, уж не знаю, что они с тобой делали, но все твое тело в огромных гематомах и рваных ранах. Сломано два ребра с одной стороны и трещина в одном с другой. Отбиты внутренние органы, плюс сильное сотрясение. Я молчу про твою физиономию, — друг пытается улыбнуться, чтобы разрядить обстановку, но на его лице лишь тень вины и сожаления. — Прости, что не смог защитить тебя. — Замолчи, Чимин, — строго произносит. — Даже не смей думать, что в чем-то виноват. Ты был похож на решето, прикрывая меня, пока я боялся сделать хотя бы выстрел. Лучше скажи, что произошло в клане за то время, пока я тут «отдыхал», и как Тэхен? Я был уверен, что Ли выстрелил в него. — Он и выстрелил, но, от твоего крика, Тэ каким-то образом сумел сориентироваться, и пуля попала не в сердце, а в плечо. С ним все хорошо, зашили и обработали. Скачет вон по городу. — Что с Ли? — Он в «Раю». — Все это время? — Чонгук не удивлен. — Да, я не знаю почему он еще не сдох, но глава Ким не выходит из комнаты часами. Те пятеро, что пытались тебя изнасиловать — сдохли уже в первый день. Но думаю, что Тэхен просто растягивает свое удовольствие и мучения Ли Су. — Ты знаешь, что тогда произошло? После выстрела? — Чонгук не видел всей картины, да и в целом помнит только страх за Тэхена, потом его мягкую улыбку, а дальше — темнота. — Да. Я сам только вчера вышел из «больнички», но мне Юнги все рассказывал. Ли не смог убить главу, и Хосок вовремя подоспел, вырубив его. Приказ от главы был четкий с самого начала: Ли брать живым и никак иначе. — Что за зачистка? — возвращается к вопросу Чонгук, а Чимин терпеливо отвечает на каждый. Он понимает, что Чонгук хочет знать все, что произошло, пока он был без сознания. — Намджун, — Чимин на несколько секунд замолкает, прикрывая глаза, он до сих пор с трудом верит в это. — Он предатель, Гук. Один из «Тигров», и был им с самого начала, — тихо на выдохе озвучивает правду. — Как такое возможно? — Чонгук помнит, что Намджун появился в клане раньше, чем он сам. — Как оказалось, он родился в их клане, потом его готовили для внедрения, обыграв все так, что его, как тебя и Тэхена, привели в клан подростком с улицы, поэтому Юнги его не проверял, когда сам пришел к делам. А Нам дальше работал очень аккуратно. Не зря, все-таки, он такой умный мужик, — с обидой рассказывает Чимин. Он считал Нама самым близким другом, они проводили много времени вместе, Чимин доверял ему, как себе, и очень обжегся. — Это он подставил нас, Гук. Он слил информацию, где и когда мы будем, потому что я доверял ему и заранее предупредил о наших планах. Это из-за него мы оба чуть не погибли, — Чимин отворачивается, утыкаясь взглядом в стену, а на глазах начинают блестеть еле сдерживаемые слезы. Ему больно, его предал тот, кого он считал другом и наставником, тот, кто спас его из борделя. Он тихо продолжает свой рассказ. — Оказывается, он и правая рука «Тигров» много лет состоят в отношениях. Поняв, что Ли загнал его в ловушку, из которой живым не выбраться при любом раскладе, Намджун забрал Сокджина и сбежал. Мы пока не можем их найти, следы теряются за пределами Кореи. — Мне жаль, Чимин, — Чонгук в курсе о дружбе этих двоих. — Мне тоже, — Чимин быстро стирает одинокую слезу, что все-таки сорвалась с уголка глаз, и возвращает взгляд на Чонгука. — Тэхен был в гневе, потому что все это время за твои поиски по территории города отвечал именно Намджун. Он намеренно уводил группы подальше от места, где прятался Ли и держали тебя. Поэтому уже несколько дней в клане идет зачистка и допросы возможных предателей. Клана «Тигры» больше не существует, — на удивленно расширенные глаза, Пак поясняет: — Глава Ким с людьми провели зачистку и там. Все те, кому позволили выжить, то есть старики за шестьдесят, женщины и дети, покинули страну навсегда, с условием никогда не возвращаться, или они будут уничтожены. Остальные мертвы. Тэхен отомстил за всех нас, но в первую очередь за тебя. Мать Ли Су была убита первой на его же глазах, без пыток и мучений, но убита, — закончил наконец свой рассказ Чимин. — А другие кланы? — все еще хрипло поинтересовался Чонгук. Он понял, что его зверь сорвался с цепи, но ему плевать. Главное, чтобы сам Тэхен был в целости. — Никто не посмел выступить против, — на этих словах Чонгук выдохнул. Его мужчина в безопасности. — Я сообщу ему, что ты пришел в себя. Отдыхай, я и так сильно загрузил тебя, сейчас подойдет кто-нибудь из врачей, — на этих словах Чонгук вспомнил про боль, что держала в плену его тело. — Спасибо. Обезболивающее бы не помешало, — он слабо улыбнулся. — Я понял, — Чимин улыбнулся в ответ, погладив руку друга напоследок, и покинул спальню Главы, в которой и провел все эти дни Чонгук. После укола Чонгук снова провалился в спокойный сон. Боль наконец отступила. Просыпаясь во второй раз, Чонгук понял, что уже ночь. В его левой руке по-прежнему был катетер с капельницей, за открытым окном царила темнота, а комнату освещало лишь маленькое включенное бра. — С добрым утром, спящий паршивец, — произносит мягкий, бархатный и до боли любимый голос. Чонгук аккуратно поворачивает голову вбок. На своей половине кровати лежит его Тэ, подложив ладонь под щеку, и внимательно смотрит на него с легкой улыбкой. — Привет, — шепотом. — Как ты себя чувствуешь? — Жить буду. А ты? — все тем же шепотом. — Тоже, — шепот в ответ. Янтарные глаза не отрываясь смотрят в черные, между ними наступает тишина, где каждый думает о своем. Они молчат несколько минут, после чего первым вновь говорит Тэхен: — Прости меня, родной. Я должен был защитить тебя, но не смог, — в глазах его плещется вина и боль за человека, которого обещал сам себе защищать ценой собственной жизни. — Все хорошо, Тэ. Главное, что мы оба живы, — он нежно улыбается, смотря на своего мужчину, и аккуратно протягивает свободную забинтованную руку, в которую моментально ложится теплая грубая ладонь Тэхена. — Как ты нашел меня? — спрашивает Чонгук то, что намеренно не стал узнавать у Чимина. — Когда я понял, что в тупике, меня накрыло отчаяние, которое я испытал впервые в жизни, я дал себе тридцать минут передышки, чтобы просто отключить эмоции и голову, и пришел сюда. Начал перебирать твои вещи, какие-то мелочи и наткнулся на бархатную коробочку с несколькими колечками серёг с маленькими бриллиантами, — он трогает сначала колечко на своем ухе, а потом на ухе Чонгука. — На душе разлилось тепло. Я помню, как ты подарил по одной такой серёжке каждому из нас и сказал, что так мы никогда не потеряем друг друга, и заставил пообещать, что никогда не будем их снимать. А потом ты подарил такую же Чимину, и я помню, как ты и его заставил пообещать то же самое. Не знаю, что сработало в моей голове, но я схватил эту коробочку и побежал к Юнги. Оказалось, чуйка не подвела, и в каждой стоял маячок, но мы долго не могли понять, как их отследить, пока я не добрался до твоего компа. — Догадался, — тихо выдыхает Чонгук. — А пароль? — Первое, что я ввел, было «паршивец», — улыбается Тэхен. — Мне попался самый догадливый и кровожадный мужчина. — Почему не рассказал про маячки? Я бы сразу пришел за тобой, и эта мразь не сотворила бы всего этого, — обводит рукой искалеченное тело. — Я сделал их еще в Японии, ну, знаешь, на всякий случай, и подарил сразу по возвращении. Сначала я не мог сказать, чтобы не выдавать себя, а дальше просто забыл, даже когда дарил Чимину, не подумал, что уже можно и рассказать. Вспомнил об этом, когда уже был привязан к стулу. — Чонгук видит, как лицо Тэхена снова искажается накрывшей его виной за случившееся. — Эй, — он выпутывает руку из ладони Тэхена, аккуратно взяв того за подбородок, и мягко поглаживает пальцем, — перестань винить себя, я до последнего верил, что ты придешь. — Я знаю, — на вопрос в глазах Чонгука, продолжает. — Ли поделился, пока мы «игрались» с ним в «Раю». Сегодня он сдох. — Но Чимин говорил… — Я зашел к нему в последний раз, после того, как ты снова уснул. Я дал себе слово, что если что-то пойдет не так, и ты по каким-то причинам не очнешься, он не перестанет страдать. Но умирал он смертью, что не пожелал бы сам дьявол. — Значит, все закончилось? — тихо выдыхает. — Да, — мягко улыбается, глядя на человека, что стал для него всем в этой жизни. — Ли Су и Со Ён мертвы, клан «Тигров» стерт с лица земли, с остальными кланами заключен пакт о мире. — Ты молодец, Тэ. Ты привел «Змей» к тому, к чему стремился и чего хотели мы все, — тяжело моргая произносит Чонгук. — Я уничтожу весь мир ради твоей безопасности, мой паршивец, — и это громче любых слов о любви. — Спи, родной. Я всегда буду рядом.

***

Чонгук быстро пришёл в норму, помогая с делами Тэхену, Юнги и Хосоку. Влияние клана возрастало по всей стране. В Сеуле наступил «мир», если так можно назвать то, что идет рука об руку с кровью, болью, наркотиками и оружием. Ким обещал неприкосновенность территорий местных кланов, даже предложил некую поддержку. После истребления «Тигров» к обоюдному соглашению пришли быстро и условиями договора были удовлетворены все стороны. Тэхён забросил свой «Рай». Он действительно устал быть зверем, которого взрастил в себе от жизненной безысходности, поэтому направил все силы на развитие легального бизнеса, оставляя продажу наркотиков и оружия, как «маленький» приятный бонус к казне клана. Он подарил своей семье безопасность и стабильность, которые когда-то, ещё ребенком, мечтал ощутить сам. Неизвестный номер, что ворвался в его жизнь зимним днем, разделил жизнь Кима на «до» и «после». Благодаря его любимому паршивцу, он испытал безумную любовь, которая заставила быстрее идти к поставленной цели. Но его зверь, посаженный на цепь, тихо ждал своего часа, когда кто-то рискнёт покуситься на то, что принадлежит ему — «честному» бизнесмену — Ким Тэхену.