Паршивец

Чонгук отворачивается от ахуевающего Тэхёна, даже не ответив, и начинает сильнее вбиваться в девушку, заставляя ее стонать, выкрикивая: «Да-а, ах, Чонгуки». Глаза Тэхена, которые уже приняли осознанный вид, смотрели звериным взглядом на напряженную спину младшего. Он, не дожидаясь, пока эти двое получат свою дозу наслаждения, громко стальным голосом проговаривает: — Разошлись, — и этот тон уж точно не сулит ничего хорошего. Чонгук резко останавливается, вновь поворачивая голову на Кима, спрашивая одними глазами «Ты серьезно? Сейчас?», но, видя в зрачках ярость, Чонгук отстраняется от расхристанной на столе девушки, поднимая джинсы с боксерами, и заправляет в них еще возбуждённый орган. Девушка тут же соскочила со стола, опуская свою юбочку, и в испуге от вида Тэхена, низко склонилась. Дело было не в стеснении, а в том, какой разъяренный вид был у Главы. — За мной. Сейчас же, — он сквозь зубы произносит, смотря только в глаза ничего не понимающего Чонгука. Ким разворачивается в направлении своей спальни и ни на секунду не сомневается, что тот идет за ним. Тэхен за запястье зашвыривает Чонгука в комнату, отчего тот едва успевает переставить ноги, чтобы не рухнуть. Ким с силой, от которой, кажется, сотряслись все стены, захлопывает дверь. Чонгук стоит с голым верхом, его плечи, как и грудь, в следах от ногтей. Тэхен обводит весь его внешний вид тяжелым взглядом. Чонгук же вообще не понимает, что произошло за последние несколько минут, и почему Тэхен прожигает его взглядом с головы до ног. — Что случилось, Тэ? Я что-то сделал не так? — не выдерживая напряженной атмосферы, подает голос первым. Тэхен отрывается от разглядывания его тела и впивается диким взглядом в глаза того, о ком, оказывается, сука, были все мысли последние месяцы. Он молча, словно хищник начинает надвигаться на Чонгука, которого уже потряхивает от напряжения. Тэхен выглядит подавляюще-властно, устрашающе, будто бы голодно. Пока Ким медленно, шаг за шагом приближается, Чонгук так же медленно отступает назад, его сердце бешено колотится, он чувствует себя маленьким зверьком, загнанным в ловушку. — Почему ты молчишь? — но и этот вопрос остается без ответа. Тэхен делает неожиданный выпад, отчего Чонгук на автомате отскакивает назад и валится на кровать, резко поднимаясь на локтях. Когда Тэхен нависает над ним, прямо на постели, между их лицами остается всего пара сантиметров. Глаза смотрят в глаза, а дыхание Чонгука замирает. — Подумай сам, паршивец. Что ты сделал не так? — рычит Тэхен в губы младшего. Он видит, как зрачки Чонгука мгновенно расширились (хотя после кокса, куда еще больше?), а его резкий выдох обжёг губы Тэхена. — Что ты несешь, Тэ? — пытается удержать себя в руках. — Мне кажется, ты переборщил с порошком, — почти убедительно. — Да что ты говоришь? — животный оскал. — Сейчас проверим, — он на секунду отстраняется, с силой переворачивает младшего на живот и стягивает с того одновременно джинсы и белье, оголяя ягодицы. Он с силой сминает упругие половинки, вызывая громкий выдох младшего, разглядывая повторно каждую родинку, и сомнений не остается. Его паршивец — Чонгук. Это какой-то пиздец. — Знаешь, ты хорошо скрывал все, что могло бы тебя выдать, но эти родинки я узнаю среди тысячи. Я найду расположение каждой с закрытыми глазами, Чонгук, — он намеренно выделяет обращение и с силой шлепает по одной ягодице, что моментально наливается красным, в то время как из Чонгука вырывается тихий, слегка болезненный стон. — Ты говорил, что готов для меня каждый день? Проверим, Чонгуки. — Отпусти, Тэхен, — начинает вырываться. — Я говорил, что не собираюсь быть твоим очередным доступным мальчиком, — он уже понял, что отпираться больше не имеет смысла. — Идиот. Какой же ты идиот, Гук, — почти взревел Ким, сам не до конца веря, что это правда. — Сначала я тебя трахну, а потом мы поговорим о том, что ты, сука, устроил, — Чонгук хочет поспорить, но в этот момент его бедра вздергивают, ставя на колени, а к действительно подготовленной дырочке присасываются губы Тэхена. — Твою…мать! Аах, — не сдерживается Чонгук. Тэхен дорвался. Он сходит с ума от желания и чувства удовлетворения, что нашел засранца, и что им оказался тот, кто несколько лет назад вызывал необъяснимое чувство тяги и симпатии. Оказалось можно. Чонгука можно присвоить себе, он сам хочет быть присвоенным. Язык ласкает растянутые стеночки изнутри, пока сочную задницу сжимают и раздвигают грубые ладони. Язык толкается как можно глубже, Чонгук несдержанно стонет, цепляясь за белоснежные простыни руками. Он не ожидал, что будет раскрыт сегодня, но в душе надеялся, что Тэхен когда-нибудь наконец-то вычислит его. Ким отрывается от расслабленной дырочки и тянется к ящику, чтобы достать смазку и презервативы, бросая их рядом с Чонгуком. Он встает сзади коленями на кровать, вновь раздвигая ягодицы, и наслаждается видом. Господи, сколько он дрочил на эту задницу, что неистово ласкала себя игрушками, дразнила, умоляла быть трахнутой именно им — Тэхеном. И он сейчас это сделает. Тэхен берет смазку, выливает на свои пальцы, растирая, чтобы согреть. Входит сразу двумя на всю длину, тут же находя комок нервов, ударяет в него, вызывая этим громкий гортанный стон. — Вот так, мой хороший, — Тэхен предвкушающе улыбается, пока его пальцы пропадают в дырочке, он раздвигает их на манер ножниц. Стенки легко поддаются, выдавая готовность парня под ним, поэтому, недолго думая, он добавляет третий палец, трахая ими быстро и глубоко. Ноги Чонгука разъезжаются, а желание получить больше полностью отключает разум. — Тэээ, давай. Пожалуйста. Ты же видишь, я готов, — еле проговаривая, стонет Чонгук. — Нетерпеливый, — скалится. — Как же ты держался все это время, если так жаждешь оказаться подо мной? — ответа он не требует. Тэхен вытаскивает пальцы, полностью скидывая с себя простую черную футболку и штаны карго, вместе с боксерами. Он переворачивает Чонгука обратно на спину, снимая до конца с него джинсы. Тэхен накрывает накачанное тело собой, припадая жадным поцелуем к губам. Чонгук стонет от ощущения долгожданных губ прямо в поцелуй. Он впивается рукой с вязью тату в заднюю часть шеи, пока вторая вплетается в черные, как смола, локоны, сжимая их у корней, чтобы доставить легкую боль, отчего Тэхен кусает его за нижнюю губу до крови. Они дикие, голодные, наконец дорвавшиеся до желанного. Тэхен отрывается от парня, поднимаясь на колени, и закидывает ноги Чонгука к себе на плечи, приставляя хорошо смазанный член к дырочке. — А сейчас ты поймешь, до чего довел меня своими играми, — он толкается сразу на всю длину, наслаждаясь тем, как вскрикнул под ним Чонгук. Узкие горячие стенки ануса плотно сжали член, вызывая эйфорию. Тэхен замирает лишь на полминуты, прикрывая глаза в наслаждении, чтобы дать привыкнуть к себе, а после сразу набирает быстрый темп. Чонгук откидывает голову, цепляясь за крепкие бедра Тэхена. Как же ему сейчас хорошо от происходящего. Долгожданное чувство наполненности, о которой он мечтал столько лет именно с этим мужчиной. Его прибивало волнами удовольствия, а действие наркотика заставляло видеть галактики под закрытыми веками. Он не сдерживает себя, стонет громко и не останавливаясь, во рту пересыхает от частого дыхания, пока Тэхен жадно наполняет его снова и снова. Ким наслаждается видом разбитого парня, крепко удерживая за бедра, на которых точно останутся синяки. Грубыми толчками он входит каждый раз до основания, толкает член глубже и глубже и кайфует от того, как хорошо его сжимают и принимают внутри. Он опускает взгляд вниз и рычит оттого, как его член затягивают внутрь. Чонгук подмахивает задом, желая получить все до миллиметра. — Тэ, как хорошо, блять, ах, еще, пожалуйста, сильнее, — кричит Чонгук, и его мольбу выполняют, начиная трахать жёстче. Ким слегка отрывает задницу парня от кровати, меняя угол проникновения, и начинает вбиваться, вызывая вспышки в глазах Чонгука. — Этого ты хотел, паршивец? — хрипит Тэхен, не прекращая жестких толчков. — Хотел получить меня и мой член? — Дааааааааааа, — выкрикивает Чонгук, закатывая глаза от очередного грубого попадания по простате. — Наслаждайся, детка. Теперь ты никуда от меня не денешься. Запомни, отныне твое место рядом со мной и подо мной, — Тэхен резко выходит из парня, вызывая выдох разочарования. — В коленно-локтевую, бегом, — Чонгук без пререканий выполняет то, что ему велено, получая член внутри сразу на всю длину. Тэхен трахает его сзади, медленно выходя почти полностью, а после одним быстрым толчком наполняя снова. Он хватает Чонгука за шею, придавливает лицом к кровати, наваливаясь сверху. Ким вбивается размашистыми толчками, чувствуя приближающийся оргазм. Он отпускает шею парня, поднимаясь, хватает Чонгука за тазовые косточки, натягивая парня на себя, пока тот, в погоне за наслаждением, толкается навстречу. Чонгук ощущает внутри последние толчки и пульсирующий от оргазма член, отчего сам изливается на постель, а после заваливается на бок без сил. Он растекается от долгожданного удовольствия, что разрядами проходит по телу. Тэхен валится рядом, тяжело дыша, и закидывает руку на талию Чонгука, придвигая того спиной к своей груди и целуя в выпирающий шейный позвонок, вызывая мурашки по телу младшего. Они несколько минут лежат в уютной тишине, восстанавливая дыхание. Тэхен нежит Чонгука в объятиях, оглаживая обнаженное тело. — Я жду объяснений, Гук, — трется ласково носом о шею Чонгука и отстраняется. Чон разворачивается лицом к Тэхену, заглядывая во внимательные карие глаза. — По поводу? — Не заставляй меня повторять, — серьезным тоном произносит Тэхен, вызывая этим умилительную улыбку Чонгука. — Грозный босс мафии, — он быстро чмокает Тэхена в губы и расплывается в еще большей улыбке, вызывая этим смешок у Кима. — Вот так лучше, не хмурься. Я все расскажу, Тэ. Я просто не знаю с чего начать. — Начни с того, каким образом ты оказался хакером, который даже Мина заставил пеной истекать, — младший смеется на реплику Тэхена. — Я был рядом с Юнги-хеном с самого первого дня в клане. Он тогда уже отлично шарил в компах, ты же помнишь? — Тэхен мычит в согласии. Чонгук расположился головой на его груди, закидывая на него руку и ногу. — Ну вот я за ним и наблюдал, просил чему-то научить, и хён никогда не отказывал. — Я не знал об этом, — задумчивым голосом, пока нежно перебирает черные пряди младшего. — Тебе было не до этого. Ты тогда впахивал на тренировках день и ночь, либо часто уходил на мелкие задания. Да и что там было знать? Он показывал элементарные вещи, намеренно избегая чего-то серьезного, боясь, что я полезу в это глубже, и меня все-таки захотят втянуть в дела. — Но ты каким-то образом все равно влез в это, только самостоятельно. — Мне очень понравилось возиться тогда с программами, понравилось помогать писать ко́ды. Не для клана, для себя. Но Юнги-хен оградил меня и от этого. Мне пришлось делать вид, что занимаюсь своими делами, а сам продолжал наблюдать за ним, но этого было мало. Поэтому я решил отучиться на IT-программирование, а сделать это незаметно я мог только в другой стране. — Не понял, — Тэхен немного отстраняется, чтобы взглянуть на лицо Чонгука, и тот, вскинув голову и глядя в глаза, признался: — Я не изучал управление бизнесом, Тэ. Я учился на программиста, — ошарашил Чонгук. — Я видел оплаченные счета университета, в котором ты учился, когда перебирал бумаги после смерти господина Мина. А платёж за последний год делал лично, — Тэхён не понимает, как этот паршивец умудрился всех обвести вокруг пальца. — К моменту поступления я уже продумал план, поэтому зачисление средств перенаправлялось туда, куда мне было нужно. Чему-то же я научился у хёна. Университет тот же, просто другой факультет, поэтому вы ничего не заметили. Плюс там я нашел подработку, чтобы дополнительно проходить курсы и изучать то, что не расскажут на парах. А менеджмент изучал индивидуально, чтобы вы сразу не догадались. — То есть ты несколько лет жил жизнью, о которой мы не знали? — заключает Тэхен, а Чонгук опускает провинившийся взгляд и кивает. — Поэтому ты сначала и тянул с тем, чтобы войти в легальные дела, верно? И поэтому так редко приезжал домой, чтобы не спалиться, и чтобы тебя не забрали? — Да. Я знал, что рано или поздно это бы вскрылось, но хотел оттянуть момент. Я боялся, что вы заметите, что уровень моих знаний не тянет на то, что преподают в университете, но все прошло как по маслу, и за месяц передышки я успел углубиться в менеджмент сильнее, а дальше помогала управляющая. — Было умно прикрыться желанием отдохнуть после учебы, учитывая, что Юнги души в тебе не чает, — Тэхен, честно говоря, в ахуе, но в то же время он в восторге от сообразительности Чонгука. — Но он точно свернет тебе шею. У него теперь целых два повода, — заключает Ким. — Я тоже хочу полноценно участвовать во всех делах клана. Я хочу всегда быть рядом с тобой, Тэ, — со всей искренностью говорит Чонгук, глядя в родные карие глаза. — Ты и так отлично помогал и в легальных делах, Гук. — Нет, я хочу защищать тебя. Я сам подохну, если с тобой что-то случится, — видя удивление и непонимание в глазах Тэхена, он продолжает. — Видимо, пора перейти к той части, как мы оказались сейчас здесь, — намекая на постель, в которой они лежат. — Ты понравился мне с первого взгляда, когда я попал сюда, правда я тогда списывал это на восхищение, — Чонгук снова ложится головой на грудь, начиная свою «исповедь». — Лет в пятнадцать понял, что ни хрена это не восхищение, а очень сильная симпатия. Я долго пытался это принять. Почему-то поговорить с кем-то не решился, переживал этот кризис сам с собой. Меня же всегда привлекали только девчонки, а осознать, что еще и парни, точнее, один конкретный, было сложно. Потом смирился и отпустил ситуацию, но ты никогда не смотрел на меня в этом ключе. Я наблюдал за тобой и влюблялся, а ты тогда начинал в открытую спать с парнями. Это стало второй причиной, почему я сбежал подальше. Думал, что первая влюбленность пройдет, и, в принципе, все получалось. В Японии я заводил отношения и с девушками, и с парнями. Спал с ними, изучал новые сексуальные предпочтения. Вернулся, думал, что все остыло давным-давно, а когда в день возвращения увидел, как ты уходишь с очередным парнишкой в спальню, понял, что нихуя не остыло. Ревность накрыла такой волной, что сначала я грубо трахнул услужливо предоставленную тобой шлюху, а после ушел на нижний этаж и в зале выплескивал злость на груше. Терпел несколько месяцев и понял, что не могу. Нихуя не могу ни признаться, ни молчать, поэтому решил проверить, смогу ли завести тебя, ведь ты никогда не обращал на меня внимания, как на мужчину. — Проверил? — усмехается Тэхен, проводя невесомо от голого бедра, выше по талии и до крепкой груди, стискивая сосок пальцами. Чонгук выдыхает как-то обреченно. — Что не так, Гуки? — То, что ты хочешь мое тело, я знал и без секса. Я прекрасно видел твое состояние и срывы от моих сообщений, но я уже сказал тебе по телефону — я не хотел быть одним ИЗ и все равно поддался, — Чонгук поднимается и садится, качая в стороны головой. — Не забивай голову, Тэ, — надломлено пытается улыбнуться. — Ты ничего мне не должен. Давай сделаем вид, что ничего не было, — Чонгук хочет подняться с кровати, чтобы сходить в душ, ему необходимо остудить голову и успокоить эмоции, но его грубо швыряют обратно в кровать. — Куда собрался? — припечатывая руки по бокам от головы парня, Тэхен садится на его бедра, нависая сверху над растерянным Чонгуком. — Ты такой самостоятельный, детка, — притворно нежно. — Сам решил, где учиться, сам влез в дела клана и мою голову, сам решил, что мне плевать на тебя, — голос меняется на серьезный. — А теперь слушай сюда, паршивец, мне никогда не было на тебя плевать, — глаза Чонгука округляются. — Я понял, что гей, когда пошел с тобой в общий душ после одной из тренировок. В детском доме некогда было думать о том, кто тебя возбуждает, потом улица и вхождение в клан. Ты нравился мне, а через год у меня встал, когда я увидел четырнадцатилетнего тебя под струями воды. Но ты был ребенком, а я твоим хеном. Потом ты начал трахать баб, а страдать по натуралу я не собирался, поэтому в задницу засунул свою симпатию. Когда ты приезжал, и я видел, как ты взрослеешь и становишься еще привлекательней, я напоминал себе, что ты гетеро, и снова выкидывал эти мысли из головы. А теперь скажи мне, маленький паршивец, как я должен был угадать, что ты чёртов бисексуал и у меня есть шанс? Ты, блять, тоже не давал никаких намеков на это. Да хоть кто-то здесь знает о твоих предпочтениях? Хотя бы Юнги? — Нет, — тихо произносит Чонгук. — Вот именно, Гук. Все до единого, как и я, считали тебя натуралом. Если бы я знал, что член возбуждает тебя ни меньше сисек, я бы давно сделал тебя своим, — он наклоняется ближе к губам младшего, отпуская наконец затекшие руки Чонгука, которые тут же вцепляются в его талию. — С этого момента ты мой, паршивец, — в самые губы. — Я не влюблен в тебя, — честно произносит Тэхен, — но ты безумно мне нравишься, а чувства — дело времени, которого у нас теперь много, — он впивается в губы младшего страстным поцелуем, потому что теперь можно. Тэхён не умеет быть нежным, но Чонгуку это и не требуется. Он впивается в волосы Тэхена, сжимая те в кулак, и трется уже вставшим членом, о член Кима, что все еще сидит сверху. — А теперь выполним то, что я обещал тебе во время звонка, — похотливо улыбается. — Ты не сможешь завтра сидеть, Гуки. — Меньше слов, больше дела, Тэ. — Как скажешь, — скалится Ким, отрывая от ленты новый презерватив.

***

На следующий день они вместе выходили из спальни на общий завтрак с Хосоком и Юнги. Оба были в одних свободных шортах, а потому от глаз их хенов не укрылись следы их дикой ночи. Спина и плечи Кима были исполосованы глубокими царапинами. Их шеи, грудь, животы были покрыты яркими, налитыми кровью засосами и следами зубов от укусов. Юнги и Хосок вопросительно переглянулись между собой, когда Тэхен молча кинул Чонгуку подушку, которую тот положил на стул, прежде чем сесть. Первым отмер Хосок. — Доброе утро, леопарды. Что за дикие шлюхи вам попались, на вас же живого места нет, или они настолько обдолбались? — нет, конечно, ничего страшного не произошло, просто все знали, что Тэхен терпеть не мог, когда на нем оставляли следы, а Чонгука впервые разукрасили настолько сильно. Юнги же молча наблюдает за своим донсеном, который шипит при движениях и держится за поясницу. Он, в отличие от Хосока, ахуеть как хорошо понимает, в чем дело. Но будничный голос Чонгука заставляет удивленно выгнуть бровь. — Ты про это, Хосок-хен? — указывает палочками на исцарапанные плечи и пятнистую шею Тэхена. Хосок заторможено кивает, не понимая, почему младший это переспрашивает. — А, ну тогда не переживай, это всего лишь я. Заражение бешенством нашему Главе не грозит. По последним анализам я здоров, — и как ни в чем не бывало продолжает есть свой рис, вызывая этим тихий смех Тэхена, который опустил голову над тарелкой, качая ей в стороны. Ну что за собственник, сразу территорию метит и хозяином себя провозглашает. Пускай, тем более Тэхен и не собирался скрывать их отношения. Наоборот, каждый здесь должен знать, кому принадлежит теперь этот парень. Пусть мужская часть клана и не претендует пока, а вот среди женской многие пускают на Гука слюни, и не одна побывала в его постели. — Не понял, — широко раскрыв глаза переспросил Хосок. — У тебя странные шутки с утра, Гук. — А это не шутки, Хо, — впервые подал голос Юнги, который все еще серьезно смотрит на младшего, а Чонгук вскинул голову, растерянно смотря на хена. — Ну привет, паршивец. Ничего не хочешь мне объяснить, Чон Чонгук? — рот Чона открывается и закрывается, ничего не произнеся. Он хотел посмотреть на лица хенов, когда те поймут, что он переспал с парнем и оказался би, но суровый взгляд Юнги-хёна говорит одно — он всё знает. — Юнги-хен, я могу все объяснить, — неуверенно начинает Чонгук. Он собирался признаться хену, но наедине, предварительно того подготовив. Сейчас же вся заготовленная речь ускользнула из памяти от неожиданности. — Как это вышло? — и Чонгук понимает, что его спрашивают явно не о сексе с Тэхеном. — Учился, хен. — Где? — В университете на факультете IT-программирования, — опускает провинившуюся голову. — М-м-м как интересно. Какого хуя, Гук?! — рявкнул Мин. — Юнги, — встревает Тэхен. — Что Юнги? — переводит взгляд. — Он нас пять лет наебывал, Тэхен. Меня наебывал. Еще и хуйню с этим ебучим неизвестным номером устроил, – переводит взгляд обратно на младшего. — Я спросил, какого хуя ты влез в дела клана, Чонгук? Я тебе запретил, — грубо. — Юнги, — так же грубо произносит Тэхен, он хочет остудить пыл Мина, но его перебивает Чонгук. — Да, ты запретил. Да, я соврал, — наконец взяв себя в руки, он поднимает серьезный взгляд на Мина. — Но ты, хен, видимо не заметил, что я больше не маленький напуганный ребенок. Я не лезу в перестрелки, в дела с наркотой или оружием напрямую. Я всего лишь был информатором. — Ты взламывал другие кланы, чтобы получить информацию, а если бы тебя вычислили?! Тебя никто не считает опасным, потому что ты в стороне от дел. Поэтому не трогают, даже несмотря на то, что ты один из верхушки. А тут ты оказываешься профессиональным хакером нихуевого уровня, который рушил им пиздец какие планы. Ты будешь под ударом, — ноздри Юнги злостно расширяются от тяжелого дыхания, он хочет втащить Чонгуку за то, что подвергает себя опасности. — Да меня даже ты не вычислил, Юнги-хен, что говорить об этих нубах? — улыбается Чонгук. Ему приятно слышать от хена признание, что он смог стать хорошим хакером. — Тем более, все считают, что это был ты. Даже не имея отношения к делам, я все равно под ударом, потому что я с вами, и если они захотят действовать через меня, все равно сделают это. Я не хочу больше быть в стороне. Я хочу быть с вами и помогать, — твёрдо заканчивает Чонгук, не отводя больше взгляда от хёна. Он всё для себя решил. — Маленький паршивец вырос и научился показывать зубки, да, Юнги? — Тэхен улыбается, глядя на Мина, и видит, что пусть тот и взбесился, но в его глазах плещется гордость за младшего. — Судя по тебе, зубы он действительно отрастил, — язвит, намекая на следы укусов. — Не отступишься? — глядя на Чонгука. — Нет, Юнги-хен. — А если придется убивать? — холодно спрашивает Мин. — Если дело касается вас, я даже не задумаюсь, — и в глазах Чонгука — сталь. Действительно убьет. Через себя переступит, но сделает. — Ну тогда, добро пожаловать в ад, малой, — улыбается Мин, откидываясь расслабленно на спинку стула. — Спасибо, хен, — облегченно выдыхает Чонгук и расплывается в счастливой улыбке. — Так, я не понял, — впервые за последние пятнадцать минут подает голос Хосок, и все переводят на него взгляд. — Если ты, — указывая на Чонгука пальцем, — тот самый хакер, который доводил его, — указывая на Юнги, — получается, что ты тот же человек, что доводил и его, — указывая на Тэхена, — только другим способом. А если ты, — указывая снова на Юнги, — спросил это только сейчас, а ты, — указывая снова на Тэхена, — не ахуел, значит уже обо всем знал, — Хосок снова смотрит на Кима и Чона, сканируя глазами сверху вниз, и вскрикивает, как будто только сейчас наконец осознал всё происходящее. — Вы, блять, реально трахались друг с другом?! Но…но как?! Все ржут в голос с этого выпада Хосока. — Хо, тебе объяснить, как люди в принципе занимаются сексом, или тебя интересует, как это делают именно мужики? Потянуло на цветную сторону? — все еще посмеиваясь спрашивает Тэхен, вызывая еще одну волну смеха всех, кроме Хосока. — С тобой и так все понятно, твоя голубизна меня не удивляет, — он переводит взгляд на веселящегося Чонгука. — Гук, ладно этот, — машет в сторону Мина, о бисексуальности которого все знают уже лет десять. — Ты-то с каких пор члены полюбил? — все еще неверяще хлопает глазами. — Хосок-хен, тебе озвучить возраст, когда я это понял или когда попробовал на вкус? — он заливается смехом вместе со всеми, когда видит, как скривилось лицо Хосока. — Фу, блять, Гук, ну зачем? Я имел в виду, что раньше за тобой никто не замечал заинтересованности к своему полу. — Просто здесь заинтересованность была только в одном человеке, — он красноречиво смотрит на Тэхена, который пусть и не смотрит в ответ, но на губах появляется довольная улыбка, — и скрывать ее были свои причины. А в Японии тебя не было, чтобы заметить. — Ты же понимаешь, что мы все видели твой голый зад с пробкой? — вклинивается Мин. Тэхен показал им ту первую фотографию, пришедшую с неизвестного номера, когда требовал найти отправителя. — Юнги-хен, если бы вы обратили на меня в тот момент внимание, то увидели бы, что я выглядел, как спелый помидор, а сейчас мне уже похуй, — ровно отвечает Чонгук. И снова все заржали с обреченного Хосокового «бляяяять, нахуя вы напомнили». — Кстати, хен, согласись, что я тебя уделал? — с хитрым прищуром спрашивает Чонгук, облокачиваясь всем корпусом на стол, и смотрит на Мина. — Ты хорош, признаю. Но не обольщайся, посмотрим еще на тебя в деле, — подмигивает он Чонгуку, видя счастливую кроличью улыбку. — А вы типо вместе или ….? — спрашивает больше у Тэхена. — Вместе, — подтверждает Тэхен, притягивая Чонгука и чмокая того в губы, оставляя в своих объятиях. — К этому определенно нужно привыкнуть. Просто блять привыкнуть, — бурча под нос встает Хосок, под смех остальных. — Если бы я не знал тебя, Хо, подумал бы, что ты гомофоб, — смеется Тэхен, отпуская довольного объятиями Чонгука. — Привыкнуть к тому, что наш младший сосется с тобой, а не с грудастой тёлкой, не получится за полчаса разговоров, — и уходит из столовой. — Хен, а как ты понял, что я — паршивец? — уже кажется, будто это его второе имя. — Жопой почуял, — на недовольно надутые губы он усмехнулся. – Увидел вас двоих раскрашенными, потом Тэ заботливо кинул для твоей задницы подушку, а ты хватался за поясницу, и я понял, что вы реально переспали. Я просто подумал, что могло произойти с моим гетеро-донсеном, чтобы он решил присесть на член, и единственное, что мне пришло в голову: анонимный соблазнитель-информатор, который появился вскоре после твоего возвращения. — Блять, ну я серьезно, — Чонгук уловил весь сарказм и стёб от Юнги. — Тебя Чимин спалил, — озвучивает правду. — Что, прости? — он аж в ступор впал. — Он увидел, как ты заходишь в заброшенное помещение, которое нахуй никому не всралось с самого переезда, в дальней части особняка, а на двери обнаружил скрытый кодовый замок и периодически посматривал за тобой, — рассказывает Юнги то, чем поделился с ним Пак. — Не знаю, как он понял, но он вчера намекнул на то, что ты, походу, би. Я подумал, что он пиздабол и пытается прикрыть свою шкуру, — на два вопросительных взгляда отвечает: — Потом объясню. Ну, в общем, он отвел меня к той двери. Ты, видимо, не расчитывал, что туда кто-то полезет, потому что я даже не ебался с замком, вскрыл за 30 секунд. А когда зашел, то ахуел. Будто бы в свой же кабинет попал. — Фух, — облегченно выдыхает Чонгук. — Я уже думал, ты нашёл брешь в защите и вычислил меня. Пиздец. Так тщательно скрывался в сети, а спалился на заднице, — намекая на родинки, — и комнате. Да уж, как ищейка, Чимин точно хорош. — Если бы ты не пропал, я бы, может, и докопался до тебя, — самоуверенно говорит хакер. — Бла бла, Юнги-хен. — Кстати, мы это не обсудили, — встревает Тэхен. — Что за молчание после обоюдного оргазма? — на вопросительно вскинутую бровь Юнги, Тэхен отмахивается. — Забей, Юнги. Вкратце: он позвонил, мы поболтали и вместе кончили. Почти виртуальный секс. — Ага, только твой член в этот момент был в очередной шлюхе, — фыркает Чонгук. — Так совпало. Теперь шлюх не будет, детка. Обещаю, — перетягивая к себе на бедра младшего. — Еще бы, — все так же возмущённо, но сам обнимает довольного Тэхена за шею. — Нет, ну я ахуеваю с вас, — смеется Юнги. — Вы такие приторные. Тэ, если увидят тебя таким сладким геем, точно засмеют. — Завались, хен, — выпаливают одновременно, а Тэхен добавляет: — Они просто потом окажутся в моем «Раю», — хищно оскаливается, а Юнги закатывает глаза. — Так почему ты перестал писать мне? — Тэ, я признался тебе в любви после того, как ты трахнул другого парня, разговаривая со мной по телефону. — Так, я, пожалуй, пойду, — Юнги покидает столовую, ощущая себя явно третьим лишним. — Мне было гадко. Я и так с ума сходил от твоих похождений по борделям, хотя знаю, что сам часто тебя до такого доводил, но когда ты притащил шлюху в свою постель, чего ни разу не делал, я настолько разозлился, что хотел зайти и отпиздить вас обоих. — Тэхен посмеивается с вида недовольного Чонгука. — Хули ты ржешь? — дает легкий подзатыльник, а Тэхен даже внимания на это не обращает. Кажется, Чонгуку можно всё. — Хотел отпиздить, а в итоге кончил от этого. — Я кончил от твоего сбитого дыхания и стонов, а не от картины в целом, — Чонгук пихает ладонями в плечи Тэхена, намереваясь встать с него. — Сядь на место, истеричка, — все еще посмеиваясь говорит Тэхен, крепкой хваткой усаживая парня обратно на бедра. — Я понял. Так почему не писал после этого? — А что я должен был написать? — недовольно бурчит Чон. — Как ни в чем не бывало кидать тебе интимки? Я не захотел, — весь насупился и сложил руки на груди. — Всю информацию добывал Юнги, мне добавить было нечего, поэтому и как информатору повода писать не нашлось. — Я уяснил, — мягко и нежно улыбается жестокий глава клана «Змеи», стискивая в крепких, но аккуратных объятиях талию младшего. Чонгук завороженно смотрит на эту улыбку и думает о том, что именно таким Тэхена он видит впервые. Ласковый и нежный зверь — новая грань Ким Тэхена. Его руки в крови по самую шею, но именно в этих руках — лучшее место для Чонгука. — Я люблю тебя, Тэ, — все так же заворожено смотря на Главу, он накрывает щеки Кима ладонями, нежно гладит скулы большими пальцами и накрывает его губы своими, чувствуя в поцелуе улыбку. Чонгук не ждет взаимности прямо сейчас, но верит, что рано или поздно приручит зверя окончательно.