wild flower

Здравствуйте и, наверное, я всё-таки спятил. Вторник 9:40 Я заметил, как Тэхён постоянно поглядывает в телефон, и меня начинает это раздражать. Выпил сегодня чашку чая и запил виски со льдом. Нахожусь в диссоциации, не понимаю, где я и что я, будто закинулся опиумом, но! Я всё ещё помню, кто такой Тэхён и что он для этого мира. Казалось бы, живём под одним крылом, спим на одной кровати(только иногда), сахар сыпем в чай одной ложкой, иногда я даже не брезгую и ем с его тарелки, но блять…как же меня порядком выбешивает, когда он молчит. Пятница 11:06 Я понял, почему Тэхён заглядывал в телефон. Он ожидал подтверждения заказа. На днях в дверь постучал курьер и позвал Ким Тэхёна. Собственно, что я и сделал. Я в этот момент так взбесился, думал всё, измена, любовник прислал подарки, небось его любимые духи, которыми он обзаводился каждый день на полном серьёзе покупая почти каждый божий день новый флакончик каких-то вычурных духов, потому что: «Зайчик, ты же знаешь как я люблю новые красивые флакончики, а запах ни к чему, пригодится». Да пойдите откройте мой шкаф! Вы увидите, как там до сих пор заняты все полки этими ебучими флакончиками моего любимого мальчика. И о Боже, как же я скучаю по тем временам, когда я ему покупал эти флакончики, а он хранил каждую коробку от них. Но нет, ребята. Я захожу на кухню, а там мой красивый Ким Тэхён, с таким же красиво упакованным подарком в руках, стоит улыбается, будто невинный. Я подхожу спрашиваю: «Это мне?», на что этот ребёнок отвечает, что долго думал, что же мне подарить на день рождения, и тут я мать вашу понял, что я урод, который забыл даже про собственный день рождения. Понедельник новой недели, 8:40 Для чего я вообще это пишу? Обращаюсь к своему дневнику, будто тут сто моих друзей, как в общем чате.  Что-то я кстати давно не ходил на работу. Совсем забыл написать начальнику, приврать, как обычно, что у меня «дистимия», «извините, простите, шеф. мне парень изменил, лежу, плачу и запиваю чаем и виски». Да хранит меня Господь! Я в эту срань больше не пойду. Я вчера так напился, что Тэхён стоял, ревел надо мной, пока я валялся возле лифта и орал: «Зайчик, забери меня отсюда». Потом я увидел как он тащит меня к квартире и ударил его по рукам и орал, что он тварь или что-то в таком роде. Стыдно, но, наверное так даже справедливо, на правду не обижаются, кажется. Вторник новой недели, 23:56 Да срал я на эту романтику.  Заболел анхедонией (блять, честно, вычитал в интернете и сам себе поставил диагноз). Так вот - это еще цветочки. Этим вечером на меня что-то нашло и я решил заказать доставку и пригласить Тэхёна на ужин, посмотреть фильм, так сказать «наверстать упущенное», а потом он снова замолчал и меня это так взбесило, что когда мы ели, я активно что-то рассказывал даже не успевая прожёвывать, а он, в свою очередь, чисто из-за принципиальности никогда не говорил когда ел. Я встал и ушёл, хотя хотел ему изначально предложить «перетереться у меня на диване», ведь Тэхёна я все ещё люблю и он спит в нашей спальне, а я как дурак сбегаю на диван. Ведь я всё еще страдаю паническим бегством и меня это заебало. К психологу идти не вариант, ведь они все сейчас «психологи». «Добрый день, напишите мне и Вы навсегда избавитесь от своих переживаний!» - смотрю я в телефон и понимаю, что: «Тётя, мне ничем не помочь, ты-то дура, статьи прочитала про человеческие качества, чувства, конфликты —а меня мой парень, который мне изменил тащит почти каждый раз с лифта пьяного из-за него же» Настоящее время Наверное, я страдаю чем-то или мне уже кажется. А я знаю чем я страдаю — Тэхёном. Вчера он вышел из душа, весь вкусно пахнущий, в новом халате, который я увидел недавно в социальной сети и решил купить, чего добру пропадать. Отлично подчёркивает фигуру, ягодицы, а главное бархатный, как и его кожа.  И Вы спросите: «Чонгук, ты идиотина?», а я отвечу Вам на итальянском: «Nostalgia cristallizzata— quel dolore che non passa, si congela e diventa parte di te» — Тэхён, ну опять? Ну хватит уже, невнимательный! — намекаю Киму отойти от плиты и вместо того, чтобы чинить шкафчик, готовлю макароны, потому что у него они последнее время прилипают ко дну, вода кипит и выкипает прямо из кастрюли на плиту, а он стоит и плачет. Мне-то понятно от чего и почему, но наверное такое было у каждого в жизни. Наверное мой мальчик повидал тесты в интернете: «Пройди тест и узнай, почему твой парень так относится к тебе», только жаль, что там не указывают: «Пройди тест и узнай, почему твой парень так относится к тебе, если ты ему изменил». Мне что, молчать? Во-первых, он здесь на птичьих правах. Я, конечно же, его оберегаю, целую, даже иногда очень отлично втрахиваю в свой диван совсем не стесняясь. Но он иногда такую ахинею несёт, что не натянешь на уши эту лапшу, хочется подойти плюнуть в лицо. Или потому что он в последнее время стал забывать, что я всё ещё помню о его поступке. Это даже не назовёшь поступком, это такой проступок, что хочется вырезать ему глотку и больше никогда не видеть.  Посадить его как куклу на кухне, для красоты, чтобы напоминала о былых счастливых временах, когда мы вроде бы были счастливы.  Я помешиваю макароны и задаю ему столь коварный вопрос: — Читал Достоевского? «Преступление и наказание»? — поглядываю на Тэхёна. — Да, вроде что-то про преступление, — он сидит на месте, сжавшись, то ли оттого, что я накричал на него, или же из-за моего вопроса, потому что обычно люди смысла не понимают, и говорят очевидное. — Вовсе нет. Раскольников считал, что имеет моральное право преступить черту ради “высшей цели”. Ты, возможно, тоже придумал себе оправдание: «Я люблю Чонгука, но мне нужно было это, чтобы разобраться в себе», или «Это не предательство, это просто ошибка, ничего страшного», — выключаю газ на плите и поворачиваюсь к Киму, — То есть ты создал ложную систему самооправдания, в которой обесцениваешь чужую боль и своё собственное участие в разрушении отношений, как и Раскольников, который самооправдался, только в совершенно другой ситуации. Только ты, дорогой мой, немного не рассчитал. Я конечно всё понимаю, что я противный, мерзкий эгоист, который вечно тебе надоедал, но чем я это заслужил? — перевожу взгляд на него и снова вижу как он плачет. — Я не хотел, честно, — дрожит моя кроха, но я не закончил свое повествование. — Твоя ложь самому себе — как самоуверенность Раскольникова. Раскольников тоже думал, что он “может выдержать” убийство. Ты можешь убеждать себя: “Это ничего не значит”, “Мы всё равно любим друг друга”, “Я — не чудовище”. Но эта ложь не выдерживает реальности — и, как у Раскольникова, либо начнёт тебя разрушать изнутри, либо потребует честного признания: “Да, я предал. Да, я причинил боль. Да, мне больно за это.”  Раскольников — это не про убийство как таковое. Это про человека, который решил, что имеет право переступить через другого, и оказался не таким сильным, как думал. Ты, Тэхён, — тот же Раскольников, только преступление у тебя не кровавое, а эмоциональное. Но последствия — такие же: распад, вина, и возможно, путь к покаянию, — подхожу ближе к своему мальчику вовсе не обижаясь и не имея задних мыслей, — И, как в романе, ложь не выдерживает. Не в воздухе, не в действиях, не в теле. Если ты действительно когда-то полюбил — ты обязан будешь признать вину не словами, а поступками. Пройти путь от разрушителя к раскаявшемуся. Как Раскольников, только вместо Сибири — останешься рядом. Быть. Молчать. Лечить не себя — меня. Потому что твоё «преступление» — это не измена. Это то, что ты предал любовь, когда она верила в тебя больше, чем ты сам. — Я знаю, что твоих слов было достаточно, — говорит он, почти не поднимая глаз. — Ты имеешь право злиться. Ты имеешь право ненавидеть. — он смотрит в сторону, будто отвык быть в поле моего взгляда.  — Я не оправдываюсь. То, что я сделал, — не ошибка. Это выбор. Глупый, разрушительный, болезненный. — Он  делает паузу, слишком долгую, потом тихо добавляет: — Я не знаю, получится ли у нас что-то ещё. Но я не сбежал. И не собираюсь. Если мне останется только молчать рядом и слушать — я это приму. Я смотрю на него внимательно, с ноткой усталости, прекрасно понимая, о чём он говорит. — Тогда почему же ты сделал этот выбор? Каким я был? — опускаю взгляд себе под ноги, боясь услышать ответ, — Я был неправильным?  — Ты был всем, но потом я понял, что ты начал меняться, стал совсем не тем, кем был раньше. Эгоистичен, строптивый. Было непривычно. — Мой мальчик жмётся посильнее ногами в пол, напрягаясь, — Я потерялся, всё ещё влюблён в тебя, но был так в замешательстве и мне не приходило в голову изменить, ты прав, это был выбор. Просто в один прекрасный день я шёл за кофе после работы, увидел его, — у меня после этих слов сжалось всё в груди, но я не теряю рассудок. Это не мой выбор, я просто надзиратель, — А потом я понял, какую ошибку я допустил, я выедал себя изнутри и понимал, что я выбрал самое ужасное, просто поддался минутному влечению, потому что дома было не так уютно. Но потом осознал, — он указал пальцем на моё сердце, — Здесь было уютнее всего. — Ну вот и отлично, Тэхён, — говорю с ноткой грусти, осознавая, что,  возможно когда-то этого человека придётся просто выпустить из клетки и шагать по краю самому, — Наконец-то ты заговорил правильно, — печально вздыхаю и взъерошив его и так до этого распатланные волосы, подхожу и крепко обнимаю, — Ничего уже не поделать, если так суждено, значит мы просто были не застрахованы от этой ситуации, такова судьба наших отношений, но, сможешь ли ты оставить меня и уйти, если это будет нужно, чтобы не разрушаться дальше? — Нет, Чонгук, точно нет. Я буду молчать, но выберу быть рядом.

              Остановившись вдруг, я понял, как прекрасно босиком.

Ничего не было изначально моим.