Ненормальный

— Блять! — дверь с шумом захлопнулась, заставляя жильцов общежития высунуться из комнат. Можно было и предупредить. Сугуру сдул с лица надоедливую прядь волос, разворачиваясь на пятках и удаляясь от своей комнаты подальше. Нужно было придумать, чем себя занять еще примерно на полчаса, пока его сосед по комнате не закончит с очередной проведенной мимо коменданта общежития девушкой. Сугуру спустился в общую комнату на первый этаж. Десять вечера: вот-вот наступит комендантский час, и дежурные этой недели начнут перекличку присутствующих в комнатах. Интересно, Сатору смог бы спародировать его голос, пока кого-то трахает? Когда они впервые встретились, Сугуру, только поступивший в мужскую академию, находившуюся в Токио, и выехавший из своей глуши, не поверил глазам. — Приветик! Как тебя зовут? Сугуру сглотнул. Он знал, что нужно быть толерантным ко всем вкусам, но перед ним стоял парень с неестественным автозагаром на все тело, выжжеными краской белыми волосами и пирсингом в пупке. Почему он знал про пирсинг? Потому что на парне были джинсы оверсайз с заниженной талией и свободный белый топ, оттеняющий «загар». — Чего застыл? Мы теперь соседи! Я Годжо Сатору, — он протянул вперед руку с телефоном, увешанным готическими брелками, но потом спохватился и поменял руки. Сугуру, для которого собственные тоннели в ушах всегда казались верхом самовыражения в его городке, обомлел. Он будто со стороны наблюдал за тем, как протягивает руку и жмет на удивление крепкую ладонь. — Гето Сугуру, — смог сказать он, — приятно познакомиться. Беловолосый парень рассмеялся, и Гето подметил у него двойной пирсинг под нижней губой — справа и слева, и подведенные блестящим карандашом почти неестественно голубые глаза. — Ни за что не поверю, что это натуральный цвет, — вслух сказал Гето, указывая на свои глаза, чтобы отзеркалить то, о чем говорит. — Эй! — возмутился парень, — я не из тех гяру, что портят себе зрение бесконечным ношением цветных линз. Мои глаза — шедевр природы. Сугуру неожиданно для себя начал смеяться, чуть-чуть наклоняясь. Он ожидал от Токио веселой жизни, но не с первого дня заселения в общежитие. — Так ты гяру? — уже перенося коробки, стоящие у двери, ближе к шкафчикам у окна, спросил он. Его сосед обернулся, странно склоняя голову. — Имеешь что-то против? — тон его голос вмиг стал холоднее на несколько десятков градусов и заметно ниже. Оу, парень умел злиться? — Нет-нет, просто не сталкивался, — «с парнями-гяру» — подумал Гето, но вслух говорить не стал, потому что постигать столичный менталитет ему еще предстояло. — Отлично, — всплеснул Годжо в ладоши, снова улыбаясь и блестя пирсингом, — так твоя фамилия Гето, да? М-м… дай подумать… Геттян? Сугуру прикрыл рукой лицо. — Господи, никогда больше не произноси этого. Сатору рассмеялся. — О, я буду, я всем даю милые прозвища. Кстати, у тебя у самого ногти накрашены, — кивнул он на руку Гето. Точно. Он уже как-то сам забыл о черном лаке на ногтях после того, как увидел своего соседа по комнате. А потом оказалось, что это была только верхушка айсберга, потому что в конечный этап приведения комнаты к пригодному для жизни виду беловолосый гяру начал развешивать плакаты, гору плакатов, посвященных мангам, аниме, фильмам Netfliх и не только, но лишь на половину стены. Другая половина была занята коллекционными ножами в красивых резных ножнах, были и армейские ножи производства разных стран. — Ты что, отаку-маньяк? — спросил Гето, доедая лапшу быстрого приготовления, заваренную где-то между поиском зарядки для телефона в одной из сумок и «Геттян, какой уход для волос ты используешь?». Годжо закатил глаза, в очередной раз влезая в свой телефон и быстро печатая ответ кому-то. — Я разносторонняя личность, — ответил он, — уверен, в твоей глуши о таком и не слышали, Геттян. Гето фыркнул. — В моей «глуши» точно слышали о парочке случаев убийств холодным оружием, — он указал пальцем на ножи соседа, — комендант убьет тебя при обходе, если увидит это. Сатору сложил руки на груди. — Не сдавай меня, — посмотрел он исподлобья. Сугуру отставил коробку из-под лапши и поднял руки. — Больно надо, только меня не втягивай, — покачал головой парень. И так они начали совместную жизнь, даже достаточно мирную, потому что не было поводов для ссор, но что важнее — не было времени. Гето ходил на учебу, просиживая все уроки как прилежный ученик, носясь с конспектами и клубной деятельностью. Годжо был популярен — его не отпускали с клубов и тусовок до самой ночи, когда он, влезая в окно их второго этажа, делал знаки руками на вскинутую в вопросе черную бровь, мол, заткнись. Гето привык пародировать его голос, когда за дверью спрашивали о присутствующих в комнате во время обхода. Годжо привык смеяться над этой пародией, сетуя на то, что он звучит не так отвратительно-плаксиво. Гето узнал, что сам Годжо из Токио, но по быстроте смены темы понял, что спрашивать о причине пребывания в общежитии, как и все иногородние, не стоит. В целом, времени вместе они проводили мало, но достаточно для того, чтобы понять, что в быту уживаются. А еще Гето узнал, что Сатору местный жиголо. Точнее, его от этого почетного титула отделяло только то, что денег с девушек он не брал. Но они липли к нему всегда: онлайн — на уроках, на перерывах, в клубах школьных, в реальной жизни — в клубах в центре Токио, куда добрая половина учащихся мужской академии стекалась после полуночи. Сугуру помнил тот раз, когда его сосед, даже не заметивший Гето в толпе, усадил к себе на колени какую-то девушку с юбкой короче, чем некоторые трусы, пока ссорился с другой девушкой, что, видимо, пришла к нему с претензиями после последнего свидания. Или нет. Гето не мог с уверенностью сказать, ходил ли Годжо на свидания или просто уединялся со спутницами в туалете или школьной кладовке, когда удавалось протащить на территорию академии кого-то из поклонниц. — Жесть, да? — к нему подсела девушка, которую он видел в этом клубе несколько раз, — я… короче, фамилия — не важно, зови Сёко. — Гето Сугуру, — кивнул он, девушка казалось довольно спокойной на фоне ада, разворачивающегося с Годжо в главной роли, в центре клуба, — о чем ты? — Он им даже никогда не перезванивает, — кивнула она в сторону беловолосого, что уже наслаждался каким-то десертом, ярким посыпкой даже в неоне. Гето задумался. — Я его сосед по комнате, — решил обозначить он границы своего взаимодействия с Годжо, — мне не кажется он плохим парнем. Сёко помотала головой, и каштановые пряди ее короткой прически смешно метнулись из стороны в сторону. — Не-а, я не об этом. Мне он тоже нравится. Он не плохой, просто развязный, такие привлекают девушек, — она провела указательным пальцем по мочке своего уха вверх, — у него так много сережек в ушах, даже интересно, почему в вашей школе ничего не говорят. Сугуру приложил руку к губам, нахмурившись: тому действительно никогда не делали замечаний по поводу внешности. Может, из-за успехов в спорте и учебе? Его самого до сих пор удивляло, что зачастую настольная лампа соседа оставалось включенной, пока тот корпел над домашним заданием, когда сам Гето уже ложился спать. И потом Годжо в один из вечеров немного помялся и спросил, можно ли приводить девушек в общежитие, если он предупредит соседа заранее. Гето пожал плечами: ему было все равно. Но они условились о том, что по времени «свидания» не будут занимать более часа. С того времени Сугуру уже больше года вел счетчик. «Геттян, сегодня бронирую комнату в единоличное пользование на девять вечера» — 29 раз. «Блять, Годжо, я же говорил предупреждать!» — 7 раз. Сегодняшний случай относился как раз к последним. Гето залип в телефон, прячась в темноте первого этажа от коменданта и дежурных, как будто чересчур, видимо, повышенное либидо беловолосого придурка — личная проблема Сугуру. Вверху экрана всплыло сообщение.

Gal_boyy: простиии; р можешь подниматься

Сугуру вздохнул. В этот раз дверь открылась и закрылась тише, чем в прошлый. Чего не сказать об оглушающем звуке шагов, с которым Гето прошагал прямо к оскверненной кровати соседа, притягивая того за шкирку легкой майки. — Сколько раз я повторял?! — прошептал он жутким шепотом, чтобы не будить соседей еще пуще того, что было полчаса назад. — Прости, — Годжо сложил руки лодочкой, пряча за ними лицо, — прости-прости, я забыл, хех. Хех. — Я сейчас сниму один из тех ножей за твой спиной и отрежу твой член, чтобы тебе больше незачем было таскать своих шлюх в нашу комнату! Сатору попытался вырваться, но все, что ему удалось — это отодвинуть соседа от себя на достаточно безопасное расстояние, с которого он бы не смог откусить ему руки или забрать один из ножей. — Эй! Я думал, ты уважительно относишься к девушкам! Сугуру закатил глаза и, наконец, отпустил Годжо, плюхаясь на свою кровать. — Да, уважительно. Уважаю всех, кто не стремится соблазнить тебя, даже зная о том, что на следующий день окажется в блоке в Line. Зачем тебе вообще так много? Сатору подобрал ноги под себя, утыкаясь подбородком в колено, просвечивающее через рваные джинсы с цепями — он что, прям в них ебался? — и посмотрел на Сугуру, как показалось, затравленно. — Геттян, ответишь честно, если я спрошу? — сказал вдруг он, и Гето нахмурился на смену тона. — Конечно, спрашивай, — почти не дернувшись от ненавистного прозвища, ответил Сугуру. — А ты как чувствуешь себя с девушками? Ну, в компании и когда спишь с ними. Сугуру сделал вид, что румянец, который слегка украсил его щеки и который он увидел мельком в отражении зеркала на шкафу — игра света. Интимные вопросы всегда немного смущали. — М-м, хорошо чувствую… наверное, не знаю, как ответить на этот вопрос. У меня много хороших знакомых-девушек, взять ту же Сёко. А в постели… ты никогда раньше не спрашивал меня об этом, да и зачем? Стараюсь быть осторожным, думаю. Чтобы обоим было приятно, так правильно. Сатору слушал этот душещипательный ответ с лицом слишком серьезным для человека, запах вишневой смазки от которого еще не выветрился. Гето постепенно расслабился, осознав комичность ситуации, и прыснул в кулак. — А ты? — Когда я с девушками, мне сразу становится спокойно. Это было сказано, как заготовленная фраза, без промедления и тени сомнений. Сугуру даже оторопел на мгновение. — В смысле? Вместо ответа Годжо звонко хлопнул себя по ляжкам. — Так! Пора спать. С этими словами он поднялся и выключил свою лампу, сел обратно на кровать, стянув джинсы, и залип в телефоне. Гето пронаблюдал молча, все еще не переодевшись в домашнее. Когда он уже переоделся, распустил волосы и улегся на свою кровать, то вернулся взглядом к Сатору, так и не прервавшему свое занятие. — Ты же сам говорил о сне. Что ты делаешь? — осторожно поинтересовался он. Если подумать, то это была одна из немногих возможностей нормально поговорить впервые за более чем год совместного проживания. Обычно они просто не надоедали друг другу, каждый занятый чем-то своим. Годжо отложил телефон на подушку и взъерошил руками свои волосы, приведя их в еще больший беспорядок, вздохнул. — Лучше бы не спрашивал, — пробубнил он, притягивая к себе ноги и садясь по-турецки, что смотрелось смешно из-за того, что парень был все еще в розовых носках с сердечками несмотря на то, что штаны уже снял, — я не могу пойти спать, пока не отрубишься ты. — Это еще почему? — Гето приподнялся на предплечье, щурясь в темноте и пытаясь привыкнуть и вычленить фигуру соседа на кровати. — Н-ну, — парень отвернулся, языком со внутренней стороны трогая свой пирсинг, — мне же еще нужно в душ. Сугуру потерял всякое понимание ветви диалога. — Обещаю не идти за тобой в душ? — предположил он. Сатору запустил в него одной из своих декоративных подушек. — Ты придурок, — сказал он, — а я не об этом. Я же весь в автозагаре, и у меня макияж глаз. И больше он не дал пояснений, оставив разгадывание намеков на полусонный мозг Гето, который уже окончательно сел на кровати, поняв, что толком ничего не знает про этого парня-гяру, не говоря уже о каком-то непонятном смущении по поводу душа в темноте ночи. — Не хочешь, чтобы я видел тебя без макияжа? — попробовал он. Молчание стало ответом. Что ж, знак согласия. Гето попытался вспомнить хоть один момент, когда он видел вживую или на селфи лицо Годжо, не покрытое загаром и без подводки на глазах и небольшого блеска — он не был уверен, что тот не естественный — на губах. Сатору очень рано выходил из общежития и очень поздно возвращался, если возвращался вообще. На учебе они из-за разных классов пересекались редко. Хотя это никогда не беспокоило его, Сатору очень шел тот макияж и одежда, которую он выбирал, хотя и хотелось иногда отправить парня поработать на Харадзюку. — Оу, — усмехнулся Гето, — ты что, примерная жена из журнала для образцовых домохозяек? Какое мне дело до твоего лица? В него прилетела еще одна подушка, которую парень с легкостью перехватил, приспособившись к темноте. — Вообще-то, Геттян, у меня очень красивое лицо, это во-первых, — возмутился Годжо, складывая руки на груди, — а во-вторых, да пошел ты! Мой идеальный образ нельзя рушить. Гето наугад бросил подушку обратно, по короткому вскрику поняв, что попал точно в цель. — Нельзя — так пренебрегать женским вниманием. А пойти в душ и смыть с себя эту химию можно спокойно, что я тебе и советую сделать. Обещаю не кричать сильно, когда увижу твое страшное бледное лицо. После очередной подушки в лицо и напоминания Сатору о том, что у него, вообще-то, коллекция ножей, он все же проследовал в душ, злобно поглядывая на соседа, что успел уже построить себе укрытие из одеяла и бортика кровати, и теперь посмеивался в полголоса оттуда. Когда парень вышел из душа, Гето уже почти провалился в сон, но его интерес пересилил, и, в очередной раз заставив свои настрадавшиеся глаза привыкнуть к темноте, он все же посмотрел на фигуру Годжо. — Подойди хотя бы, — почему-то во рту в момент пересохло, как будто Гето в занимался чем-то противозаконным. Было странно перейти к подобной откровенности раньше, чем начать называть друг друга по имени. Годжо переступил с ноги на ногу, потерев щиколотку мехом тапочек со смешным маскотом-медведем. — Геттян, — прошептал он заговорчески, — мне почему-то очень неловко, как будто я голый. Гето задумался. — Я видел тебя голым, — напомнил он. В конце концов, они были соседями по комнате и иногда пересекались в раздевалке спортивных клубов. Естественно, это случалось. Но это казалось само собой разумеющемся. — А-ага, — Сатору резко вдохнул и все же подошел ближе, присев на корточки у кровати напротив подушки Гето, — вот. Сугуру приподнялся и включил фонарик на телефоне, оставляя тот лежать сбоку экраном вниз, чтобы разглядеть лицо соседа. Взгляд голубых глаз напротив метался по комнате, только бы не останавливаться на соседе, Сатору нервно пересчитывал пальцами одной руки костяшки второй. Страшной бледности, упомянутой Гето ранее, разглядеть не получилось. Кожа у парня оказалась очень гладкой, ровной, без кругов под глазами даже, что объясняло так хорошо лежавший тон загара обычно. Без косметики Годжо казался немного моложе, чем обычно, и можно было даже поверить в то, что это совсем не он несколькими часами ранее разложил очередную девушку под собой в этой комнате. Сугуру осторожно подцепил пальцами подбородок парня, поворачивая его лицо вправо и влево, чтобы получше рассмотреть, и голубые глаза, до этого уже казавшиеся достаточно большими, теперь в смеси шока и опаски раскрылись еще больше. До этого такие же равномерно бледные, как и все лицо, щеки, начали заметно розоветь, и через пару десятков секунд пристального взгляда глаз Гето стали полностью красными. — Скажи что-нибудь, — прошептал Годжо, — мне не по себе. Сугуру убрал свои пальцы, позволяя голове соседа на момент резко опуститься без дополнительной поддержки. — Ты красивый, — сказал он, чуть улыбнувшись, — миловидное лицо. Сатору резко поднялся, сжав руки в кулаки. — Я же говорил, — буркнул он, развернулся и прошел к своей кровати, сразу забираясь под одеяло. Гето пожал плечами и выключил фонарик на телефоне, укрываясь тоже и устраивая голову на подушке. А потом его настиг смысл сказанных слов. Красивый? Блять. Я сказал «красивый»? Я сказал «миловидное лицо»? Он же не девушка. Он парень. Но красивый. Да блять. Я впервые подумал так о парне. Соберись, он трахает девушек на своей кровати в этом общежитии и не только. Он жиголо, жиголо, жиголо, жиголо. Наутро Сатору в комнате уже не оказалось даже несмотря на то, что был выходной. Навязчивые мысли теперь преследовали Сугуру всюду: на учебе и в общежитии. Особенно в общежитии, хотя Сатору без макияжа он больше не видел. Зато видел во время очередной тематической вечеринки в клубе: как он умело заговаривает зубы девушкам, пока те опрокидывают свои коктейли с неприемлемой для их возраста дозой джина — сам Годжо не пил. Это они выяснили еще в первую неделю сожительства, когда Гето завалился ночью после свидания, влив в себя полторы бутылки низкосортного вина, и сосед поморщился от явного запаха алкоголя, сказав, что не понимает, как это можно любить. Пай-мальчик-гяру, блокирующий каждую новую девушку уже на следующий день после проведенной вместе ночи. Сугуру бесился: когда Сатору обнимал кого-то за плечи, усаживал себе на колени, притягивал за талию. И еще больше — когда в такие моменты находил глазами в клубе самого Гето и подмигивал ему самым бесстыдным образом. Он мне нравится. Открытие не стало неожиданностью. Во время очередного свидания с какой-то девушкой из католической женской школы, он отвлекся на размышления, пока они допивали свой кофе в новой открывшейся кофейне в Икэбукуро. — Эй, ты всегда такой рассеянный? — она щелкнула пальцами перед его лицом. Сугуру поднял на нее взгляд темных глаз. — Извини, — мягко улыбнулся он, поворачивая в руке крафтовый стаканчик. — С меня хватит, — девушка подхватила со стола свою сумочку, — мой тебе совет на будущее: уделяй партнеру хоть немного своего внимания в отношениях, если хочешь не прослыть эгоистом. Твоя внешность и спортивные увлечения — еще не всё. Был ли он эгоистом, если продолжал ходить на свидания, даже зная свое влечение к конкретному человеку? Когда Гето делал свои домашние задания в тишине комнаты, обычно его ничего не отвлекало, но сейчас, когда постепенно накатывало понимание чувств, хотелось узнать что-то о Годжо. Кроме того, какой косметикой тот пользуется, конечно, и какие аниме любит, потому что лекции на эту тему Сугуру прошел еще на первом году обучения в академии. Он бросил взгляд на чужую половину комнаты: в меру готично, с крестами и цепями, в меру красочно тут же: коллекция видеоигр. А еще ножи. Сугуру было интересно, окажутся ли они чеховским ружьем его жизни в этом общежитии? Может, ему суждено было умереть от колотых ран? Бросив взгляд на входную дверь, Гето прошел к шкафу Сатору, открывая его и спрашивая себя, почему он стал склонен к криповым сталкерским замашкам, рассматривая чужую одежду. У Годжо было несколько разных джемперов пастельных тонов, много кожаных вещей, обтягивающие топы, которые он надевал в клуб, и только один классический комплект школьной формы, который, к удивлению, носился им во время учебы, что не скрывало, впрочем, неформальный внешний вид. — Блять, да чем я занимаюсь? Дверь в комнату распахнулась одновременно с тем, как Гето захлопнул двери шкафа, делая теперь вид, что состав древесины, из которой шкаф сделан, интересует его на уровне взыгравшей крови предков-ремесленников из Киото. — Привет, — бросил Годжо, даже не подкалывая соседа по поводу увиденного, — я спать. Сугуру развернулся на прошедшего мимо него парня и вздернул бровь. — Сейчас шесть вечера, — подметил он. И тогда сосед повернулся на него, складывая руки на груди. — Оу, — произнес Гето, — д-да, я, — он поднес руку ко рту не в силах сдерживать смех, — н-никогда не видел такого ровного отпечатка л-ладони, хах, прости. На щеке Годжо красовался как раз такой. — Ага, смейся, придурок, — он зачесал свои растрепанные волосы назад и поправил расхлябавшиеся браслеты из кожи на руках, — я, вообще-то, так по улице шел. Он наспех стянул с ног ботинки и прошел к своей кровати, плюхнулся на пушистый плед, подкладывая руки под голову. — За что тебя так? — Гето прошел за ним, разглядывая развалившегося на кровати парня. — А сам как думаешь, детектив? — съязвил Сатору, садясь, — увидела с другой. А я ведь сразу объяснял. У Сугуру дернулся глаз. — Ты неисправим. — Какой есть, — ответил сосед, — ну и? Это больно, вообще-то, помогать не собираешься? — А ты такая принцесса, оказывается, — закатил Гето глаза, отходя от чужой кровати и засовывая руки в карманы просторных штанов, — сейчас вернусь, смотри не умри от боли. — Я ничего не могу обещать, — кинул вслед Сатору, развеселившись. Гето в голову пришла сумасшедшая идея. Он забежал на кухню, где на холодильнике лежала общая аптечка, рассчитанная на травмы разной степени тяжести, которым могут подвергнуться ученики академии. А потом заглянул в холодильник, хватая с полки с трудом пронесенную мимо коменданта на днях банку алкогольного коктейля со вкусом персика. Кажется, Годжо любит сладкое. Когда он вернулся, сосед уже был переодет в домашнюю майку и шорты, оголявшие руки и ноги, все в ровном тоне автозагара. Он поставил банку на прикроватную тумбу под вопросительным взглядом соседа. — Иди сюда, — позвал Гето, выдавливая на руку капли охлаждающего крема с быстродействующим эффектом, — а то на твое лицо больше никто не клюнет. Годжо закатил глаза, но пододвинулся ближе к стоящему парню, подставляя лицо. Тот осторожно взял его за подбородок и как только мог невесомо коснулся пальцами места удара на щеке, размазывая крем тонким слоем. — Холодно, — пожаловался Сатору, прикрывая глаза, — и жжется. Чертова стерва. Гето хихикнул и отставил крем, потянувшись к банке с коктейлем. Годжо раскрыл глаза в удивлении на звук открытия банки. — А это — обезболивающее, — с видом профессора начал пояснять Сугуру, — ты говоришь, что напиваются только придурки, но наверняка не знал, что некоторые зачастую используют алкоголь как лекарство от боли. Годжо начал теребить языком колечки пирсинга в губах. — А… и как, работает? — Конечно, — заверил его Гето, делая глоток. И тут же, пока Сатору не успел опомниться, он схватил его за шею, прижимаясь губами к его раскрытому рту и вливая сладкий коктейль ему в рот, следом впуская свой язык и проходясь по кромке чужих зубов. Вторая рука пробралась в прорезь чужой майки, оглаживая подтянутые мышцы груди и чуть сжимая их, но Сугуру тут же себя остановил, отстраняясь. Годжо сидел с распахнутыми глазами, взъерошенный и с трясущимися руками. Его щеки, уши и шею залил густой румянец. — Понятно, — еле шевелящимися губами проговорил он, — а-а ты часто так делаешь? Гето снова приблизился к нему, заставив парня отвести взгляд, и сказал ему на ухо. — Да. Сатору шумно выдохнул и поднялся с кровати. — Так, ладно, — натянуто-повеселевшим голосом сказал он, потирая шею рукой и не поворачиваясь больше на Гето, — мне нужно еще поучиться, так что я пойду. И вылетел из комнаты, в домашнем, не взяв с собой ничего из учебных материалов. Сугуру сделал еще глоток коктейля и прошел в душ, захватив с собой полотенце. Шагнув в кабинку и задвинув полупрозрачные створки, он распустил волосы, и черные пряди рассыпались по плечам — подстричься что ли? Парень прислонился затылком к холодной стенке душевой. Губы Сатору были такими мягкими, а рот таким горячим. Интересно, как бы ощущался его пирсинг во время поцелуя? — не успел распробовать. Сугуру включил воду и провел рукой вниз по своему торсу, обхватывая член. Губы Сатору, его язык, пирсинг. Интересно, как он стонет? У него в меру крепкое телосложение — являются ли его соски такой же эрогенной зоной, как для некоторых девушек, с кем был Гето? Пирсинг в пупке — вот бы обвести языком. Смотря на свою ладонь в сперме, Сугуру даже удивился тому, насколько быстро кончил. Так вот как работают подобные мысли. Они свели все к шутке: так подумал Гето, когда в их общении ничего не поменялось. Пересекаться удавалось все так же редко, но иногда Сатору звал его на первый этаж школы к автомату с напитками, чтобы угостить холодным американо. В тот вечер Годжо, приняв душ и поспешно ретировавшись в свою постель, призрачно скользнув мимо Гето, уснул, казалось, за несколько минут. Сугуру даже завидовал ему, потому что сам здоровый сон потерял уже давно. Мессенджер в телефоне мелькнул уведомлением: за время учебы в Токио устройство пополнилось сотней-другой новых контактов и групп, как школьных, так и нет, так что это в равной степени могло быть сообщение об учебе или приглашение погулять. Анонимная доска обсуждений. Тема: Годжо Сатору И так не шедший сон вмиг оказался не нужен вообще. Сплетни были нередки в их компаниях, но никто не доходил до того, чтобы выставлять информацию про кого-то на всеобщее обозрение так бесстыдно. Трясущимся пальцем Гето нажал на экран. Аноним 01:45 Годжо Сатору на самом деле ни с кем не трахается.

Лайки: 12

Чего? Гето зажмурился и открыл глаза снова, как будто текст на экране от этого изменился бы или исчез вовсе. Это было абсурдным заявлением. Аноним 01:47 Наконец-то! Я думала, я одна такая Т Т Аноним 01:47 +1 Еще раз: чего? Это не могло быть правдой. Сугуру сам лично видел, как Сатору на своей кровати… что? Нависал над девушкой, неоднократно. Целовался. Сидел между чужих расставленных ног. Трахался? Аноним 01:48 Из-за таких, как он, я и не доверяю парням-гяру. Только внешность, а сделать ничего и не могут толком.

Лайки: 34

А трахался ли Сатору? Было глупо верить тому, что вещает анонимная доска в середине ночи, но Гето все равно задумался, перевернувшись на другой бок и уставившись на мерно вздымающуюся спину соседа. Он правда видел его в клубах, на улице, в общежитии с девушками, но непосредственных действий не видел никогда. Хотя, это было само собой разумеющимся. Об этом говорили все… вплоть до сегодняшней ночи. Наутро Сатору в комнате не оказалось, и это не стало сюрпризом. Анонимная доска была удалена, неизвестно, из-за страха или стыда или чего-либо еще, но больше ничего про Сатору не писалось. Чаты тоже игнорировали слона в комнате в виде ночной бомбежки невероятными для всей компании фактами. Сугуру подумал, что ему приснилось. С этими мыслями он просидел все занятия, не зная, пойти ли охладиться в душевую спортзала или просто свалить с занятий. Почему эти мысли настолько не давали ему покоя? Спрашивать он не стал. Не знал, как, и точно знал, что на него обрушится вагон издевок со стороны Годжо, который не пропустил бы подобный интерес к своей сексуальной жизни. «Когда я с девушками, мне сразу становится спокойно.» — его слова. В очередной раз столкнувшись с соседом на первом этаже школы, Гето не мог не подметить румянец, вспыхнувший на щеках Сатору, до этого меланхолично играющим с брелками на телефоне. — Что случилось, занервничал? — пшик открытой жестяной банки, глоток. — С чего бы? — даже не повернулся в его сторону, потягивая персиковую газировку. Гето хмыкнул, взглядом указывая на розовую упаковку. — Со вкусом персика всё заходит, да? Он чувствовал бы себя отвратительным пикапером из книжек для отчаявшихся спермотоксикозников, если бы Сатору не закашлялся на этой фразе, довольно сильно пихая в плечо со словами «да пошел ты, Геттян». Просто очаровательно. Он действительно нравился Гето.