Пo-POV, а не Aн-REAL.

Прошел месяц, а за ним другой, и вероятнее всего даже третий с последней встречи с такими уже родными импровизаторами. К моему сожалению, но к их счастью, график ребят стал более загружен, те разъезжали по городам с концертами, давали интервью, участвовали в новых проектах, и вообще пожинали и приумножали плоды своего труда и возрастающей популярности. Я была только рада за них, но уже успела изрядно соскучиться по нашим душевным посиделкам за чашкой чая и по уютной компании. Радовал только еженедельный фотоотчет от Арсения и небольшие выдержки в виде сообщений из ярких событий происходящих с импровизаторами в течение их гастролей. В один день приходит абсолютно не свойственное сообщение от «Службы Спасения»: «Пмнишь.. ты упаминвла о плече всегда гтовом к моим ууслугам? Я заелу?» Было странно видеть столько ошибок от такого аккуратного и образованного человека, как Арсений, словно это и вовсе не он писал, но ответить нужно было: «Твой телефон младшеклассник что ли отобрал?» «Еще спрашиваешь? Конечно, приезжай, я соскучилась!» Однако, ответного сообщения не поступило: ни через час, ни через два. Он сказал, что заедет, но зная Арсения и его спонтанность, возможно, он не имел в виду сегодня. Дело близилось к полуночи и смирившись с этой мыслью я решила, что потихоньку пойду спать, решив перед этим немного почитать. Уже клонило в сон, как вдруг, без предупреждения, издается напористый стук в дверь. Неужели Арсений? Так поздно? Странно… - поднялась я, чтобы проверить свою догадку. Заглянув в глазок и убедившись, что в подъезде стоит знакомое лицо - я открыла. Вот только вместе с распахнутой дверью в комнату ворвался запах перегара так и разящего от Арсения - лицо которого было наполнено необъяснимой тоской и печалью. Сказать, что я такого не ожидала - это ничего не сказать. Таким Арса я не видела никогда. Выглядел он так, будто только что кого-то похоронил. Цвет его кожи был бледнее некуда, волосы взъерошены, а накинутая куртка небрежно спадала с одного плеча. Я не задавая лишних вопросов отвела его на кухню и по обыкновению поставила чайник: думаю, на этот раз не обойтись без кофе.. Зная по себе, насколько расспросы и давление прямо с порога могут раздражать, я решила предоставить парню немного пространства, чтобы тот собрался с мыслями и поделился переживаниями, когда сам будет готов к разговору. Минут двадцать мы сидели в полной тишине, лишь изредка отпивая кофе, который уже успел остыть. Однако, любопытство и нарастающая нетерпеливость, заставили меня, наконец, разорвать эту невыносимую игру в молчанку: – Может расскажешь, что случилось? – спросила я, – С женой что ли поругался? – решила зайти с козырей, за одно прощупывая почву ради личного интереса. – Нет, – как отрезал Арс, – Не с ней, – и будто с осуждением посмотрел на меня, – Мы давно разведены, давай больше никогда не застрагивать эту тему, – заключил он с твердостью и серьезностью в голосе, не оставляя право на выбор. Не ожидая настолько резкого ответа: – Х-хорошо, прости… – извинилась я чувствуя, что затронула больную тему. Зато теперь его неоднозначное внимание по отношению ко мне больше не казалось чем-то странным. Он свободный человек, – размышляла я. Получается, это все были просто шутки ребят про женушку-Шастуна. А Антон так реагировал, видимо зная, как Арсению больно при упоминании о его бывшей жене. Это многое объясняет… Но почему он так остро отреагировал на мой вопрос? Мы же так давно уже друг друга знаем - мог бы и раньше поделиться своей историей, чтобы сейчас избежать лишних вопросов. Вот только сам Арсений - мою точку зрения явно не разделял, ответив в такой грубой форме, будто совершенно не доверяет мне. Сам же завалился ко мне пьяный посреди ночи, и я его радушно приняла, а могла бы спокойно спать, – с обидой отметила я. В то же время, я понимала, что сейчас не самый подходящий момент, чтобы высказывать свое недовольство по этому поводу. Сперва, нужно было узнать причину его сегодняшнего удрученного настроения. После небольшой паузы, вызванной внутренними рассуждениями, я аккуратно продолжила, теперь уже подбирая слова, не желая расстраивать Арсения еще больше: – Тогда… С кем? – С Антоном… – с опаской ответил он, сразу же устремляя свой взор в пол будто бы стыдясь своего ответа, – Он меня… Теперь… Совершенно точно… Ненавидит, – с многозначительными паузами продолжал Арс. – …Почему, – с небольшим интервалом и не пониманием, – ты так думаешь? – удивляясь такому ответу, спросила я. – Он… – звук срывающегося голоса, – Он так смотрел на меня, – проговаривает Арс. – Как? Так?? – нетерпеливо интересуюсь я, обеспокоенная поведением такого уже - сама не осознавая с какого момента - дорогого для меня человека. – С таким.. Презрением.. И отвращением.. – с разочарованием к себе ответил Арсений. – Да что же ты такого мог сделать, Арс? – напористо вопросила я, пытаясь добраться до сути такого затяжного объяснения, все еще ничего не понимая. – Антон, он… – задумавшись на секунду можно ли рассказывать подробности личной жизни своего друга, все же продолжил, – приехал ко мне, потому что сильно поругался с Ирой. – О, нет, как же это… – с огорчением отозвалась я. Эта ночь была перенасыщена фактами и событиями произошедшими за такой короткий промежуток времени - от чего голова готова была вот-вот разорваться. Учитывая, что мы давно не виделись и многое не успели обсудить за прошедшие месяцы, да и Арсений вообще очень редко чем-то делился с окружающими даже близкими ему людьми. А тут, на тебе с избытком: и то, и другое, и даже без хлеба. В попытке узнать больше, я невольно спросила: – А по какой причи-, – но не позволив мне договорить, Арсений ушел от вопроса, будто вовсе не желая развивать тему с Ирой: – Он приехал ко мне за поддержкой, понимаешь? А я... – утопая в своих ладонях, будто не договаривая чего-то важного, – Я сильно напился с ним, и... И перестал контролировать свои слова и действия… И… – почти с надрывом произнес Попов, не закончив предложение. Небось, по итогу, просто вывернул содержимое своего желудка на Антона, на что тот, естественно, разозлился и выгнал его. С кем не бывает… Хотя… Мало с кем бывает… – предположила я, заканчивая мысль и пытаясь хоть как-то связать подавленное подвыпившее состояние парня и отрывочные факты с трудом добытые из уст Арсения. Конечно, кому бы такое понравилось? Ладно пролитое шампанское, а тут уже целая переваренная трапеза, – подумала я, тут же оправдывая действия Антона построенные на своих же догадках. Но с «возненавидел», думаю, Арсений уже преувеличил на эмоциях. – Ой, так в этом же ничего так.. – хотела успокоить Арса я, как он меня перебил: – Я начал приставать к Шасту… – заявил он, не оставляя возможности обработать эту фразу полностью: – Он был таким беспомощным, – сказал Попов, будто прокручивая в голове картинки произошедшего, – Мне хотелось прижать его к груди и никогда не отпускать.. – …Все еще уверена, что ничего такого? – с ухмылкой и презрением к себе спросил он. Сюда прекрасно подходили фразы Паши и Арсения со съемок очередного эпизода "Импровизации": – Будешь участвовать в следующем конкурсе "Кто гей". – Еще и выиграю тебе назло! В этот момент я всячески пыталась скрыть свои округлившиеся на максимум глаза от поступившей ошеломляющей информации. А по итогу, только еще больше сверлила взглядом Арса, который решил продолжить, не дождавшись ответа: – …Он отбивался.. Он просил прекратить.. Но меня.. М-меня.. Меня.. – крайне медленно выговаривал парень слово за словом, так как его голос пропадал из-за подступающего кома в горле, а в уголках мрачных, как ночь, потускневших глаз начали блестеть едва заметные наворачивающиеся слезы. – Тебя… Что? – неуверенно, почти шепотом спросила я, все еще пребывая в полнейшем шоке от слов Арса. "Соедените с Рязанью", потому что любая связь со здравым смыслом была безнадежно потеряна. Несмотря на то, что дар речи был бесследно утерян от всего услышанного в эту ночь, я понимала, что в таком состоянии Попов, как никогда раньше, нуждался в моей поддержке. Взяв себя в руки усилием воли, положив одну руку ему на плечо, я немного подалась вперед и продолжила, чтобы хоть как то сократить дистанцию, и создать более доверительную атмосферу: – Прошу, продолжай… – сама еле выдавливая слова, – Тебе сейчас очень важно выговориться… – самой-то как важно, – сразу вспомнилась знакомая фраза: "таких как ты здесь - два", – Я обещаю выслушать до конца - какой бы ни была история, – выслушать то ладно, а вот как потом жить с этой информацией - оставалось загадкой, – Вспомни, что я все та же незнакомка, которой ты можешь рассказать все что угодно, и не быть за это осуждён, – завершила я с акцентом на сострадание, пытаясь успокоить и продолжая смотреть ему прямо в глаза. Арсений - напротив, смотрел прямо в душу с неподдельным страхом быть непонятым еще и мной. Он не выдержит - скажи еще один близкий человек, что тот ему противен. Он вот-вот сломается, если его снова выставят за дверь с криком, чтобы тот больше не появлялся на глаза, – предугадывала, что творится сейчас в голове Арса, я. И все же, находя обеспокоенный и совсем не осуждающий отклик в моих глазах, Попов быстро проговорил, уводя взгляд в сторону: – Меня возбудили.. Его эти.. Препинания… Арс, будучи пьян, не осознавал, что не обязательно вживаться в роль для наглядности повествования. И поэтому он внезапно обхватил предплечье моей руки, некогда лежавшей на его плече, и резко притянул меня ближе к себе. Замерев в сантиметре от моего уха, он прошептал, имитируя случившуюся ситуацию: – Антон.. Антошка.. Шастунишка… – голосом полным нежности, – Я хочу те- , – запнувшись и томно выдохнув прямо в ухо, вызывая мурашки по коже от теплого прикосновения воздуха, будто останавливая себя на полуслове, – те-е-пла.. – с придыханием продолжил он, – Всего лишь немного тепла… Здесь так холодно… – не убедительно пояснил он. Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди: то ли от возбуждающе хриплого голоса Арсения у моего уха, от которого так и разило жгучим запахом перегара смешанного с одеколоном; то ли от внезапно обрушившегося образа идеального и воспитанного парня; то ли от взлетевшего напряжения при критически близком расстоянии между нами; а может и вовсе, от горького осознания, что эти слова предназначались не мне, а его сокоманднику - в обличии Шаста. Арсений отклонился назад, запрокидывая голову и смотря уже теперь пустым безучастным взглядом в потолок, пока я приходила в себя от такого тесного и неожиданного взаимодействия. «Я хочу тебя прямо здесь», «Я хочу, чтобы ты был ближе», «Ты мне не безразличен», – беспощадно цитировал одну за другой свои мысли Арс, не давая времени на передышку: – Вот, что на самом деле крутилось у меня в голове, но я вовремя остановился, – тяжело выдохнул он, снова устремляя взгляд на меня, – Что мне теперь делать? – вопросительно глядел он, надеясь найти хоть какой-то выход из данной ситуации. Но вместо ответа в комнате воцарилась напряженная гробовая тишина.