Пo-POV, а не Aн-REAL.

Я всеми силами пыталась подавить каждую свою реакцию после произнесенных слов и выяснившихся обстоятельств. А их было до боли много: от неописуемого удивления до абсолютного непонимания; от замешательства до волнения; от отрицания до принятия. Я осознавала, что одно неверно-сказанное мной слово или действие может окончательно разрушить и так хрупкое сердце Арсения. А он - супер скрытный человек - пришел ко мне за помощью и показал свою слабость, что очень дорогого стоит. Поэтому я сидела с неизменным - или как я думала - выражением лица, пока внутри извергался вулкан. Попов же с каждой секундой выглядел всё жалобнее: – Я ужасен, да?? Даже ты так думаешь! Не нужно мне было приходить! Я снова все испортил, – от безысходности и терзающего молчания чуть ли не навзрыд прокричал Арсений и уже поднялся, чтобы в спешке покинуть квартиру. Забегая вперед, надо было его отпустить. Я была совсем не готова увидеть плачущего передо мной Арсения, что отрезвило в миг, возвращая в реальность, будто окатив холодной водой. Не совсем понимая, что делать в такой ситуации - но что-то делать надо было и быстро - поэтому вскочив со стула, я начала успокаивать его, как умею. Совершенно наплевав на любые предрассудки по поводу зоны комфорта и физического контакта, скомандовала я: – Стой! – усадив его обратно с усилием, а потом обхватив его двумя руками вокруг шеи, крепко прижала его к груди и произнесла нежное: – Тише.. – уже медленно и заботливо поглаживая его по голове, продолжила я, – И вовсе ты не ужасен, просто я немного не ожидала таких подробностей… И мне понадобилось время, чтобы их усвоить… – немного приврав, потому что: тут и недели бы мало было для усвоения такого материала. – Знаешь?.. – отстранив его от себя ненадолго и заглянув в океан его голубых и таких тоскливых глаз, – Я думаю, тебе не стоит переживать – а вот мне бы не помешало побеспокоиться, – по поводу своего сердца, которое все сильнее отбивало чечетку и рвалось наружу от волнения и перемешанных чувств по отношению к Арсу. Я снова прижала его к груди не в силах больше держать зрительный контакт с таким беспомощным и олицетворяющим потерянного котенка Поповым. Это я сейчас что? На месте Арсения в его ситуации с Антоном получается?! Опомнившись, что главный герой, которого надо успокаивать - это Арс, а не я, хотя уже сама бы не отказалась от первой медицинской помощи, с усилием продолжила: – Антон остынет и простит тебя. Ты ведь его друг, – друг, ага, как же. Скорее безответная любовь. И безответная ли? – Тем более ты же просто сказал, что хочешь тепла, так ведь? Да и на улице в эти дни было довольно прохладно, – убеждала: то ли парня, то ли себя, пытаясь хоть как-то оправдать его действия. – Я знаю кучу людей, которые становятся очень тактильными под влиянием алкоголя, – вот только они не пристают к парням будучи представителями мужского пола. – Так что просто извинись на трезвую голову и отшутись, что всего-то немного замерз, – сводила тему к завершению, не желая продолжать и испугавшись быть заживо съеденной добивающими меня мыслями. – А когда придет время, и в более подходящей обстановке, думаю, ты сможешь открыться и быть честным в своих чувствах к Антону, – даже страшно представить реакцию Шаста. – Я уверена, что он примет тебя таким, какой ты есть, – сама не веря своим словам, заключила я. – Скорее всего это признание просто являлось для него слегка неожиданным, – Слегка?! Это мягко сказано. Скорее, как упавший с окна прямо перед носом рояль, чуть ли не придавивший всем своим весом бренное тело, – чтобы сразу принять тот факт, что он тебе нравится. И что его друг оказался немного другой… *Кхм* – почти шепотом, – ориентации. – Ты правда так думаешь? – чуть успокоившись в объятиях и с ноткой надежды произнес Арс, выдыхая теплый воздух в мое плечо, глубже зарываясь в него, и обнимая в ответ еще крепче, будто пытался спрятаться от неудобных мыслей, тем самым щекоча мою шею своей взъерошенной шевелюрой. Ты с ума меня сведешь! Чертов Попов! Чем я так провинилась, что ты решил на мне так отыграться? – бабочки разлетались в животе от жара и прикосновений тела Арсения, которое, кстати, было очень хорошо сложено, и бесстыже повисло всем весом на мне, а звук бьющихся в такт сердец делал этот момент по своему особенным. Арсений же скорее всего задумался, что он и правду слишком резко, разом и в один день обрушил множество неожиданных фактов на своих друзей, и тем просто необходимо было время для того, чтобы все уложилось в голове. Но, что поделаешь, такой он был человек: либо не делился вообще, либо говорил сразу все, что скопилось на душе, иногда не думая о последствиях. Вспоминая о разговоре, ответила я на повисший ранее в воздухе вопрос: – Я уверена. Так что не беспокойся. – Спасибо, – еле слышно пробубнил Арс. – Пойдём, – аккуратно размыкая объятия и заглядывая уже в более спокойные глаза парня, – Переночуешь сегодня у меня, – указывая в сторону спальни и понимая насколько нам обоим после всего случившегося сейчас нужен отдых.

***

Измотанный событиями прошедшего дня, и все еще находящийся в состоянии опьянения, Арсений поднялся со стула, опираясь рукой о стол, и еле стоя на ногах. Из чего я поняла, что сам он не дойдет. История повторяется… Только теперь я тащу Арса на себе, перекинув его руку себе через плечо. Мы еле доковыляли до кровати, и с надеждой, что эта ночь скоро закончится, я пыталась понять как же его теперь уложить. Но, не тут то было! Арсений, в своем репертуаре, внезапно навалился на меня, и потеряв равновесие, мы оба грохнулись на кровать. Что-то мне это напоминает: «Слушайте, а можно мне не в рай, а в красную комнату?» Хотя, подождите, похоже что я уже в ней. Мы лежали в очень странной позе. Класс, мало мне было сердечных приступов за сегодня. Я на кровати, а он сверху на мне, уткнувшись носом в шею и прожигая каждую клетку и нервные окончания своим горячим дыханием. Антон приревнует - увидев. Слезь с меня! Неловко ворочаясь, хотя это было практически бесполезно, пыталась я откинуть от себя парня, параллельно заливаясь румянцем от смущения. Он был тяжёлый, и лежал на мне всем весом, от чего все внутренние органы сжимались. Но это, ладно. Учитывая столько неожиданных поворотов за ночь, казалось: ну уже дальше некуда было удивлять. Но нет… Еще как было! Ерзая под Арсом в попытках высвободиться, я вдруг почувствовала то, что определенно точно предназначалось Шастуну - что-то твёрдое и горячее упиралось прямо мне в живот, и это явно был не фонарик. Мне стало невероятно жарко от этой ситуации, и казалось, что я вот-вот растаю под таким напором и уже сдающих нервов, так как поднять парня и вылезти просто не было сил. Поэтому смирившись с грузом Арсения и своих мыслей, я просто выдохнула и прикрыла глаза, пытаясь очистить поток мыслей в голове, и параллельно не сойти с ума.

***

Через пару минут Арсений наконец опомнился где он находится, и извиняясь приподнялся на руки, нависая надо мной. – Слушай, а знаешь почему Антон постоянно сидел хмурый, когда мы были у тебя? Ты сейчас правда думаешь, что в такой позе адекватно продолжать беседу и откровенничать? Мне, конечно, жутко интересно. Но что мне с тобой делать, Арс? Совершенно точно - не звать домой, когда ты пьян, – отвечая на свой же вопрос. Чем больше времени проходило, тем меньше вопросов оставалось, почему Арсений мог подумать, что Антон его ненавидит. Если он такое вытворяет у меня дома, то что он вытворял в доме Шаста, принимая во внимание факт, что Арс неровно дышит к парню. Чтобы хоть каким-то образом сбить напряжение и отвлечься, я все же спросила: – Почему? – думая, что смогу разрядить обстановку. – Потому что он приревновал мое внимание, – с ухмылкой смотрел на меня сверху вниз Арс, еле держась на руках, как будто вот-вот снова рухнет на меня, не договорив. Но он продолжил, а лучше бы молчал: – Он почувствовал опасность - поняв, что я чувствую к тебе платоническую любовь. От этих слов у меня глаза на лоб полезли, потому что все это казалось уже чересчур абсурдным: Арсений сейчас лежит на мне, в моей спальне. Пьяный и взъерошенный нависая сверху. Нагло откровенничает. Так еще и заявляет, что Антон приревновал ко мне?! Ну не абсурд ли? Тем более у Шаста все еще есть девушка. О какой ревности к Арсу может идти речь? Погодите... Плато что? Что он только что сказал?! – наконец осознавая дошедшую с задержкой информацию. Платоническую? К кому? Ко мне?! – не веря своим ушам от легкости, с которой эта фраза вырвалась из уст Арсения. Я не знала как до сих пор не залилась истерическим смехом, а Арсений в свою очередь даже не собирался останавливаться, поясняя: – Я еще с нашей первой встречи хотел проводить с тобой время, как можно чаще, и мы с Антоном стали видеться реже, вот он и вымещал злобу на тебе. А не потому ли, что в первое же знакомство ты заставил его ждать в такси, без связи, около часа, совершенно позабыв про друга? – Но он никогда в этом не признается, как и никогда не признается в том, что я тоже ему нравлюсь, – с улыбкой на лице заявил Арсений будучи уверенным в своих предположениях. Ну конечно, – с явным не доверием подумала я, – в твоих грезах Попов, – сострадания с моей стороны и след простыл, на смену ему пришло полное отрицание. – Да они поссорились, но у него все еще есть Ира! – не выдержав крикнула я, надеясь привести в чувства утонувшего передо мной в своих фантазиях парня. – Да, есть, – согласился он не потеряв своей улыбки, – но зная Антона, он - би, как и я. А Ира, хоть он ее и любит, не может дать ему то, что могу дать я, и он это знает, – расплывшись в еще большей улыбке уверенно произнес Арс. – Ира, черт бы ее, закрывает глаза на нашу тягу к друг другу, отчего и Антон держит меня на расстоянии, хотя сам неосознанно частенько подает неоднозначные знаки… – Жаль, Алена не смогла… Не приняла этот факт обо мне, – вот здесь-то и сменилось его радостное выражение лица - на то, что выражало глубокое огорчение и уныние. В его голосе читалось сожаление и разочарование в себе, и при этом мелькнула частичка теплоты к когда-то дорогому человеку. Не перестаю повторять, что: в эту ночь и так уже произошло слишком много событий. Хотелось кричать: Где же долгожданный лимит всему этому! Я очень надеялась, что все это было просто сном сумасшедшего. Тревога не давала покоя: Переизбыток откровений. Переизбыток эмоций. Переизбыток мыслей. Переизбыток Арсения. Арс, в свою очередь, все еще пристально глядел на меня, и видимо от усталости и не способности держать себя на весу продолжительное время, успел изменить положение своих рук с вытянутых прямо перед собой на согнутые в локтях, тем самым сократив и так небольшое расстояние между нами, и продолжал лишь изредка хлопать своими длинными ресницами. Хотелось провалиться сквозь землю от нарастающего напряжения. Хотелось высказать пару ласковых за плохое поведение парня. Хотелось… Да, Бл**ь! – остановив себя на этой мысли, я нервно отвернула свой истощенный взгляд в сторону. Это было ошибкой. Почему я не заставила Попова слезть с меня раньше?  Да потому что бл**ь, тот не давал мне даже воздухом запастись, перед тем как в очередной раз обрушить на меня какую-нибудь из своих бредовых мыслей или действий без предварительной подготовки. Так и на этот раз, не заставляя долго ждать, через пару минут Попов, окончательно потерявший рассудок, медленно начал наклоняться ближе ко мне. Почуяв неладное, я резко повернула голову на него. Удивившись от крайне близкого расположения лица Арсения, я тут же зажмурилась, не зная чего ожидать, лишь проговаривая вслух и моля высшие силы о помощи: – Проснись. – Проснись.  – Проснись.  Не осознавая, что мои мольбы могут быть не правильно восприняты, и сделать только хуже. Мое сердце билось часто, а лицо горело не переставая. Как вдруг возле уха я слышу ехидное: – Испугалась, да? Я открываю глаза, в которых теперь уже одновременно борются порывы недоумения и гнева. – Видимо, Антон тоже самое чувствовал, – уводя взгляд в стену с сожалением, и отклонившись назад, наконец плюхается рядом со мной на кровать, больше не придавливая собой. – Какой же я придурок, – рассмеялся он в ответ на свои действия. Не то слово, Попов! Это еще мягко сказано!